венная мотивация» не выражает главного признака соответствующих слов – способности по-разному члениться, имея несколько структур (Тихонов, 1970, с. 85), и предлагает обозначать данное языковое яв­ление как множественность словообразовательной структуры произ­водного.

Терминологический разнобой здесь, на наш взгляд, объясняется разными подходами исследователей к анализу одного и того же явле­ния: в первом случае изучается механизм образования полимотива­ции, во втором – анализируются результаты действия полимотивации, провоцирующие множественность словообразовательной структуры производного. Оба подхода, дополняя друг друга, неразрывно связа­ны между собой: множественная мотивация всегда предполагает множественность словообразовательной структуры производного. Морфемное членение при этом может и не меняться. Ср.: оценщик ‘тот, кто делает оценку, оценивает что-либо’. Производное в одном и том же значении мотивируется разными исходными единицами (оценка, оценивать), что детерминирует множественность словообра- зовательной структуры слова оценщик (ср.: оценка – оцен-щик, оцени- вать – оцен-щик). Морфемная членимость деривата в обоих случаях остается неизменной. Иначе обстоит дело с производным словом ка­пустник «пирог с начинкой из капусты / капустный пирог», которое, будучи полимотивированным, характеризуется множественностью и словообразовательной структуры, и морфемной членимости (ср.: ка-

Приведем примеры слов, в которых множественность мотивации влияет на неоднозначное определение способа

домный работник»; подводник – «специалист по подводным, водолаз­ным работам» и «специалист, профессионально работающий под во­дой»; подземка – «дорога, проходящая под землей» и «подземная до- рога» и под.

Подобная множественная мотивация возможна далеко не во всех деривационных образованиях, имеющих в своем составе префикс и суффикс (ср.: пододеяльник – «специальный чехол, надеваемый на одеяло». В данном случае возможен только один мотиватор – одеяло).

С точки зрения морфемики налицо самостоятельность каждого элемента конфикса. Конфиксы – это морфемные сочетания, состоя­щие из двух или трех морфем.

42

1. Какими терминами в лингвистической литературе называют прерывистые аффиксальные комплексы? Какой из них, на ваш взгляд, более удачный?

6. Правомерно ли слова, созданные путем суффиксации пред­ложно-падежного сочетания, оценивать как приставочно­суффиксальные образования? Какие точки зрения существуют на этот счет?

7. Какие комбинации аффиксов выделяются в современном рус­ском языке?

который стоит после корня и при этом обязательно перед другим кор­нем» (Мельчук, 2001, с. 170), т. е. в традиционной терминологии – со­единительный гласный в сложных словах.

-ов- в

46

Одни ученые рассматривают интерфиксы как незначимые структурные элементы слов, называя их «формативами» (Винокур,

1971), «асемантемами» (Гимпелевич, 1972), и лишают тем самым ста-

Другие исследователи пытаются доказать, что эти отрезки все же наделены значением и выступают в слове как самостоятельные морфемы (чаще – суффиксы), которые «призваны обеспечить ясность значения слова в процессе общения» (Дементьев, 1974, с. 117).

А. Н. Тихонов справедливо подчеркивает, что при допущении существования асемантических морфем, обладающих только струк­турной функцией, «расщепляется понятие морфемы <…> границы морфемы становятся неопределенными и расплывчатыми» (Тихонов, 1971, с. 47).

вмести-(л)-ищ-е). Слова сахарный и кофейный относятся к одному и тому же словообразовательному типу и обладают одним и тем же словообразовательным значением. Наличие -й- в слове кофейный и его отсутствие в слове сахарный никак не отражается в их семан­тической структуре. Элемент -й- не имеет своей доли в семантике прилагательного кофейный. Таким образом, носителем словообра­зовательного значения в указанных словах является не весь отре­зок, расположенный после словообразующей основы (-йн-, -вец,

-лищ-, -енск-, -овск-, -инск-), а лишь тот элемент, который присут­ствует во всех производных словах с данным деривационным зна­чением (-н-, -ец-, -ищ-, -ск-). Он необходим и достаточен для вы­ражения значения суффикса.

Лишенный семантики, один и тот же интерфикс легко использу­ется для присоединения различных суффиксов к одной и той же про­изводящей основе, т. е. обладает способностью обслуживать разные словообразовательные типы, часто относящиеся даже к разным час­тям речи (Тихонов, 1996, с. 671): кофе-(й)-ник, кофе-(й)-ниц-а, кофе-

48

Интерфиксы – самостоятельные морфемы

А. А. Дементьев, например, считает, что такие суффиксы «использу­ются как дополнительные выразители категории отношения» (Демен­тьев, 1974, с. 119). По мнению ученого, об этом говорит словообразо­вательная соотносительность с суффиксами притяжательных прила­гательных. «Притяжательные прилагательные типа шекспиров, эйн­штейнов, рентгенов (луч) и т. п. превратились в современные прила­гательные шекспировский, эйнштейновский, рентгеновский, выра­жающие категорию отношения. При них вскоре появляются и наиме­нования лиц типа шекспировец, эйнштейновец и т. п.» (там же).

дичек, существование которых объясняется тем, что исходные формы ножик, ковшик, дождик сами по себе утратили значение уменьши-

Интерфиксы – структурные части морфов

Во многих исследованиях по словообразованию (Араева, 2009; Антипов, 2001; Красильникова, 1978; Ширшов, 2004; Янко­Триницкая, 2001 и др.) интерфиксы как особый структурный элемент слова не выделяются, а рассматриваются в структуре сложных суф­фиксов как формантные варианты10. Так, например, наряду с простым суффиксом -н(ый) выделяются производные суффиксы -шн(ый),

-йн(ый); наряду с -ник – суффиксы -шник, -йник, -овник, -очник; наря- ду с -ит – -нит, -лит, -инит; наряду с -ец – -вец, -овец, -нец, -лец,

Активно поддерживают данную точку зрения В. В. Лопатин и И. С. Улуханов. Они считают, что аффиксы варьируют свою форму до определенной степени, а так называемые интерфиксы являются частями морфов -инск-, -овск-, ибо вместе с суффиксом -ск- выпол­няют одну функцию (Грамматика, 1970). «С семантической точки зрения о таких элементах в составе прилагательных можно говорить в лучшем случае как об усилителях выражения

50