Толчком к развитию этой точки зрения, помимо прочих, во мно­гом послужили исследования М. Н. Янценецкой и Л. А. Араевой. Рас­смотрение единиц словообразования через синтаксические структуры приводит к тому, что ученые начинают анализировать полимотива­цию с учетом выявления разных мотивирующих суждений и синтак­сических ролей мотивирующих слов в этих суждениях. Так, М. Н. Янценецкая и Л. А. Араева, исследующие связи лексико­семантических вариантов в пределах многозначного деривата, гово­рят о том, что множественная мотивация проявляет себя как одновре­менное действие межсловной и внутрисловной деривации (Янценец­кая, Араева, 1990). По мнению ученых, производная семантика каж­дого ЛСВ в свернутом виде реализует пропозицию с ее основными элементами, за которыми закреплены определенные синтаксические роли. Сравните, например, дериват штопальщица, который может быть мотивирован единицами штопать – штопка (действие) –

122

Виды словообразовательных ниш были выделены лингвистом в 1994 г. применительно к языку как системе. Позже Л. А. Араева с опорой на идеи В. фон Гумбольдта и Э. Кассирера говорит о том, что в речи слово реализует каждый раз новые смыслы, поэтому де­риваты репрезентируют, как правило, несколько связанных между собой пропозиций. Например, дериват черника, который в слова­рях определяется как ‘кустарник с черно-синими сладкими ягода­ми’, в качестве мотивирующего слова имеет прилагательное чер­ный, т. е. с точки зрения данных лексикографических источников ягода названа по ее цвету. В этом случае возможна мотивация сло­вом только одной части речи, а сам дериват является мономотиви­рованным и входит в нулевую словообразовательную нишу. Обра­щение к речевому сознанию языконосителей дает нам иные ре­зультаты. Так при опросе респондентов разного возраста, которым были заданы вопросы Что такое черника? и (при реакции ‘ягода’)

на одежде и не отстирываются (ответы детей); (2) черника – яго- да, которая чернит зубы и губы, когда ее ешь; (3) черника – чер- ная ягода, хотя нет, она синяя; (4) черника, наверное, потому, что, когда ее ешь, рот черным становится, и др. Уже эти приме-

пельмéнница – ‘поварешка, предназначенная для выкладывания каши / пельменей’ = ‘кашная / пельменная поварешка’, зубнúца,

Для данных образований изменение частеречной принадлежно­сти мотивирующих слов не влечет за собой изменение семантики. При транспозиции лексико-семантических вариантов мотиватором в одном случае является существительное, а в другом – его синтаксиче­ский дериват – отсубстантивное прилагательное, которое обозначает ‘общее (неконкретизированное в производном) отношение к тому, что названо производящей основой’ (предикат в таких случаях обычно имплицитный).

124

пает и/или ловит животных для выделки меха’ (кошатница, собачни­ца); «место – предикат 1, предикат 2 – объект» ‘место, где обжигают и

хранят уголь’ (ýгольница). Отмеченные на схеме 1 «области двойной полимотивации» представляют собой другой внутри- и межтиповой феномен, для раскрытия сущности которого обратимся к анализу производного молóчница (‘женщина, торгующая молоком, молочны­ми продуктами’). Значение данной лексической единицы реализовано двумя мотивирующими основами (молок- и молочн-). В зависимости от мотивации указанный дериват можно рассматривать как образова­ние, относимое к двум словообразовательным типам («основа суще­ствительного + формант -ниц(а)» и «основа прилагательного + фор- мант -иц(а)»). Но при этом отмеченное полимотивированное значение закреплено за одним дериватом, обозначающим лицо, что ведет к пе­ресечению словообразовательных типов в данной семантической плоскости. Как видим, у слова молóчница одно значение, в пределах которого можно выделить две пропозиции с одним субъектом, одним предикатом и двумя разными объектами.

126

-ниц(а)» объединяются посредством области двойной мотивации на уровне единиц мя'тница ‘женщина, которая мнет лен на мялке’,

кáпельница ‘приспособление, из которого капают капли’ и дáрница ‘подруга невесты, которая дарит дары родителям жениха’. Представ-

ляется логичным отнесение подобных дериватов к «области двойной полимотивации», в которой происходит наложение двух взаимодей­ствующих СТ посредством мотивирующих единиц. Каждая из

-ик» (мотивация разными частями речи) и «сквозной полимотиваци- онной ниши» СТ «основа существительного + формант -ник» (моти­вация разными мотивирующими суждениями, базу которых состав­ляют предикаты изготавливать и ремонтировать).

Как следует из вышесказанного, полимотивация, выступая как внутритиповое и как межтиповое явление, часто приводит к размыва­нию границ словообразовательных типов, но при этом демонстрирует их взаимодействие. Следовательно, при определении словообразова­тельного типа необходимо оставить «неприкосновенным» такой кри­терий, как тождество частеречной принадлежности мотивирующих единиц, так как особая роль синтаксических дериватов прослеживает­ся при сопоставительном анализе их реализаций в разных словообра­зовательных типах (Араева, 2009). В семантике дериватов с одним формантом и разными мотивирующими единицами как одной части речи, так и разной лексико-грамматической оформленности, просле­живаются те же семантические процессы, которые характерны для словообразования в целом. Кроме того, такие дериваты свидетельст­вуют о взаимопроникновении типов на уровне лексического значения слова. Лексическое значение в данном случае представляет собой свернутое суждение, актуализующее несколько взаимопересекаю­щихся смысловых пропозиций, реализация которых оказывается зна­чимой для разных типов.

Работая в рамках структурно-системной лингвистики в период становления словообразования, Г. С. Зенков (1969) предлагал при объединении дериватов в один словообразовательный тип не учиты­вать тождество форманта, так как ведущий, по мнению лингвиста, критерий объединения дериватов СТ – общность словообразователь­ного значения – может быть тождественным для ряда типов с различ­ными формантами. Действительно, такое, например, значение,

128

Участвуя в семантической организации деривата, формант – в зависимости от сочетаемости с тем или иным видом мотивирующих единиц – имеет ограниченную сферу применения в сравнении с реа­лизацией деривационного потенциала непроизводного слова. Семан­тика мотивирующего слова (особенно если мотивирующим является непроизводное слово) имеет обычно мощный деривационный потен­циал, ведь мотивирующая непроизводная единица, как правило, не знает тех ограничений, которые присущи производному слову. Полу­чается, что именно формант сдерживает развитие лексико­словообразовательных значений деривата, тогда как базовые единицы способствуют созданию новых сфер семантического влияния произ­водного слова. Данная антиномия говорит об относительной стабиль­ности семантического ядра дериватов, формирующих словообразова­тельный тип, и подвижности периферии. Формантного ограничения не происходит, когда дериваты формируют одно словообразователь­ное гнездо. Именно на уровне гнезда наблюдается наиболее полная реализация деривационного потенциала непроизводного слова (вер­шины гнезда).

С учетом сформулированных в последнее время в когнитивной лингвистике теоретических положений словообразовательный тип предстает как сложная формально-семантическая микросистема, уст­роенная по принципу естественных категорий, как прототипическая двуплановая – ментальная и языковая – категория, члены которой со­относятся между собой по принципу «фамильного сходства». В силу этого СТ имеет размытые формальные и/или смысловые границы, ср. с замечанием Л. А. Араевой в работе (Араева, 2009, с. 75). Единицы одного СТ (как ядерные, так и периферийные) могут пересекаться с единицами другого СТ, вследствие чего между словообразователь­ными типами трудно, а то и невозможно провести четкую границу. В пределах практически любого СТ имеется ядро, включающее в себя так называемых лучших представителей данной языковой метакате­гории, которые характеризуются:

130