Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Современный русский язык. Актуальные вопросы морфемики, морфонологии и словообразования. Учебное пособие.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Министерство образования и науки Российской Федерации
Сибирский федеральный университет
И. В. Евсеева
Современный русский язык.
Актуальные вопросы морфемики,
морфонологии и словообразования
Красноярск
СФУ
2014
УДК 801.54:808.2(075.8) ББК 81.2 Рус-4 я73
Е25
Рецензенты:
доктор филол. наук, профессор Л. А. Араева;
доктор филол. наук, профессор М. Г. Шкуропацкая
Евсеева, И. В.
Е25 Современный русский язык. Актуальные вопросы морфеми-
ки, морфонологии и словообразования: учеб. пособие / И. В. Ев­сеева. – Красноярск : Сиб. федер. ун-т, 2014. – 204 с.
ISBN 978-5-7638-2761-3
Изложены отдельные вопросы разделов «Морфемика», «Морфоноло­гия» и «Словообразование» учебной дисциплины «Современный русский язык», которые в лингвистической литературе имеют неоднозначную интер­претацию. Основное внимание уделено темам, которые чаще всего являются проблемными для студентов при анализе языковых единиц. Пособие вклю­чает систему заданий и упражнений, направленных на отработку теоретиче­ских положений на практике. Рекомендовано как дополнительное к перечню основной учебной литературы курса «Современный русский язык».
Для преподавателей-филологов и студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлениям бакалавриата «Филология», «Филологиче­ское образование» и «Педагогическое образование». Материалы пособия будут полезны учителям русского языка общеобразовательных школ.
Электронный вариант издания см.:
http://catalog.sfu-kras.ru
ISBN 978-5-7638-2761-3 © Сибирский федеральный университет, 2014
УДК 801.54:808.2(075.8) ББК 81.2 Рус-4 я73
2

ПРЕДИСЛОВИЕ

В современной лингвистике морфемика, морфонология и слово­образование признаны отдельными и самостоятельными разделами науки о языке, каждый из которых имеет свой объект и предмет ис­следования. Несмотря на это они тесно связаны между собой. Этим объясняется изучение перечисленных разделов в структуре одного учебного курса (либо «Морфемика, морфонология и словообразова­ние (дериватология)», либо «Морфемика и словообразование») дис­циплины «Современный русский язык».
Многие вопросы, относящиеся к разным разделам рассматри­ваемого курса, получают в лингвистической литературе неоднознач­ную интерпретацию, и, как следствие, анализ практического материа­ла, который связан с этими вопросами, вызывает затруднения у обу­чающихся.
Предлагамое пособие состоит из трех частей, названия которых соответствуют самостоятельным разделам современного русского языка: «Морфемика», «Морфонология» и «Словообразование». В ка­ждой части выделены, на наш взгляд, наиболее сложные темы рас­сматриваемого учебного курса, недостаточно освещенные в совре­менных учебниках и учебных пособиях по морфемике и словообразо­ванию.
Так, в части I «Морфемика» изложены темы «Функции служеб­ных морфем» и «Прерывистые аффиксальные комплексы».
Служебные морфемы, присоединяясь к слову или основе, могут выполнять разные функции: в одних случаях с их помощью образу­ются разные грамматические формы знаменательных слов, в других – при их участии создаются новые слова как особые лексические еди­ницы языка. Значения, носителями которых являются аффиксальные морфемы, принадлежат к разным языковым сферам. Основные облас­ти их распределения – лексическая и грамматическая семантика. Бла­годаря этому аффиксальные морфемы участвуют в процессе не толь­ко слово-, но и формопроизводства (синтаксического и несинтаксиче­ского). В предлагаемом пособии анализируются разные взгляды уче­ных на некоторые спорные вопросы, относящиеся к данной теме. Один из таких вопросов касается разграничения глагольных словооб­разующих и формообразующих, прежде всего видообразующих, мор­фем. Другой вопрос связан с пониманием лингвистами терминов
«формообразование» и «словоизменение», которые в литературе рас-
3
сматриваются либо как синонимы, либо как находящиеся в отноше­ниях дополнительного распределения. Ученые, которые придержива­ются второй трактовки, настаивают на необходимости разведения указанных понятий и терминов и среди функций морфем предлагают выделять словообразовательные, формообразующие и словоизмени­тельные, без дифференциации которых, по их мнению, невозможно понять специфики явлений словообразования, формообразования и словоизменения.
Другой достаточно сложный вопрос, обсуждаемый в пособии, – вопрос о понимании и выделении в словах прерывистых аффиксаль­ных комплексов, которые в языкознании получили название конфик­сов. В настоящее время существование прерывистых структурных комплексов в словах не нуждается в особых доказательствах по при­чине достаточно большого количества работ, посвященных этой про­блеме. Другое дело, как анализировать эти комплексы – как самостоя­тельные морфемы или как комплексное сочетание морфем? Относить ли к разряду конфиксов суффиксальное образование имен от падеж­ной формы существительного с предлогом? Возникают вопросы, ка­сающиеся и количественного наполнения этих прерывистых комплек­сов: сколько аффиксов может комбинироваться одновременно? В существующих работах до сих пор не преодолена синонимия в тер­минологии – одно языковое явление называют то конфиксом, то цир­кумфиксом, то бификсом. Конфиксальные образования часто соотно­сят с префиксально-суффиксальным способом словообразования, что вызывает разногласия и споры. Наконец, возникает вопрос: конфиксы – это единицы морфемики или словообразования?
В части II «Морфонология» данного пособия представлена тема «Интерфиксация
». В лингвистической литературе по-разному решается вопрос об интерпретации структурных частей слов, ко­торые не выражают значения, а выполняют лишь соединительную функцию. Подобные элементы рассматриваются в рамках морфо­нологии, одной из функций которой является изучение строения морфов и правил их сочетаемости, а также их взаимного приспо­собления в слове. Признание
того факта, что не все вычленяемые в структуре слова отрезки выступают самостоятельными морфемами (а этот факт сегодня можно считать доказанным), порождает один из важных принципиальных вопросов морфемной сегментации слова – вопрос о возможности выделения в словах незначащих межморфемных, или внеморфемных, отрезков. Идея соединения в слове незначимых соединительных элементов принадлежит
4
Н. С. Трубецкому, который называл такие элементы Verbin­dungsmorphemen («соединительные морфемы»). В лингвистиче-
ской литературе асемантические элементы получили название ин­терфиксов (от лат. inter – «между» и fixus – «вставленный»). Ука­занный термин был предложен А. М. Сухотиным, поддержан М. В. Пановым и принят в большинстве работ по морфемике и словообразованию. Труды Е. А. Земской, в которых уделяется осо­бое внимание интерфиксам, главным образом и активизировали этот термин. Несмотря на признание интерфиксов как фактов структуры слова, в их трактовке все же нет единства. Так, одни лингвисты под интерфиксами понимают соединительные элементы сложных слов, другие – межморфемную прокладку, выполняющую соединительную функцию в тех случаях, когда морфемы по каким­либо причинам не могут соединиться в слове. Неоднозначно реша­ется вопрос о статусе интерфиксов – морфема это или нет; а если это не морфема, то следует характеризовать ее без связи с сосед­ними морфами или как их принадлежность. Последнее согласуется с мнением ученых, считающих, что членение основы слова нужно производить без остатка. Кроме того, в пособии поднимается во­прос о неоднородности интерфиксов, а именно о их влиянии на семантику соседних морфем. Так, одни из интерфиксов в сочета­нии с аффиксом способствуют формированию специфического значения слова, другие же не влияют на семантику рядом стоящих морфем и, следовательно, слова в целом.
В части III «Словообразование» рассматривается вопрос о пони­мании производного слова с точки зрения современной научной пара­дигмы (тема «Производное слово как центральная единица словооб­разовательной системы»), а также о том, каким образом простые еди­ницы – производные слова – объединяются в комплексные структуры (тема «Комплексные единицы словообразовательной системы»), ко­торые в своей совокупности формируют словообразовательную сис­тему языка. Наибольшим сходством обладают такие комплексные единицы, как словообразовательный тип и словообразовательная ка­тегория, так как их выделение базируется на единстве словообразова­тельной семантики. Это тождество позволяет сводить разные типы в одну категорию, то есть воспринимать их как части единого целого. Анализируя актуальность и значимость гнездового принципа группи­ровки языкового материала, что нашло отражение в лексикографиче­ской практике, словообразовательное гнездо в пособии предстает как
5
источник познания мира, как высшая форма организации однокорен­ной производной лексики.
Каждая тема заканчивается списком контрольных вопросов. В конце пособия приведен список использованной литературы, в ко­торый включены и новейшие лингвистические работы, и изданные ранее труды, сохранившие до настоящего времени свою значимость. Кроме того, мы предлагаем тренировочные упражнения, разработан­ные в соответствии с изложенными темами.
Таким образом, основная цель пособия «Современный русский язык. Актуальные вопросы морфемики, морфонологии и словообра­зования» заключается в том, чтобы помочь студентам освоить слож­ные темы разделов «Морфемика», «Морфонология» и «Словообразо­вание» курса «Современный русский язык» и расширить представле­ние обучающихся по отдельным вопросам этого курса путем озна­комления с различными, часто противоположными, взглядами авто­ритетных ученых-лингвистов на обсуждаемые вопросы. Все это будет способствовать развитию следующих компетенций:
– общекультурных, ориентированных на (1) выработку умений обобщать, анализировать, воспринимать информацию, ставить про­блему и выбирать пути ее решения; (2) развитие лингвистического мышления студентов;
– профессиональных, связанных с (1) освоением системы зна­ний, умений и навыков, направленных на расширение и углубление теоретических и практических знаний по конкретным разделам со­временного русского языка, (2) готовностью использовать теоретиче­ские и практические знания для определения и решения исследова­тельских задач в области образования;
– специальных, способствующих: (1) овладению основными по­нятиями о языковых универсалиях и законах развития языка; (2) диахроническому
осмыслению и синхронному анализу языковых явлений; (3) умению выделять и анализировать единицы различных уровней языковой системы в единстве их содержания, формы и функ­ций.
6
Часть 1

МОРФЕМИКА

7
Тема 1

ФУНКЦИИ АФФИКСАЛЬНЫХ МОРФЕМ

В языке выделяются корневые и аффиксальные морфемы. Кор­невая морфема всегда присутствует в слове, так как корень – это обя­зательная значимая1 часть структуры русского слова. Аффиксальные морфемы в отличие от корневых являются необязательными для мор­фемной структуры слов, поэтому они оцениваются как служебные.
Корням свойственна одна функция – номинативная (именование и вычленение фрагментов действительности), аффиксальным же морфемам присущи словообразовательная (деривационная) и грамма­тическая (формообразовательная, словоизменительная) функции. О функциях аффиксов и пойдет речь в данном разделе.

1.1. Функции аффиксов: история вопроса

Одним из первых в отечественной науке, кто обратился к про­блеме разграничения форм словоизменения и словообразования, был Ф. Ф. Фортунатов. В основу разграничения были положены два при­знака. Это функциональный признак: по мнению ученого, формы словоизменения указывают на «различия в отношениях тех предметов мысли, которые обозначаются данными словами, к другим предметам мысли в предложениях», в то время как формы словообразования подчеркивают «различия в самих предметах мысли, обозначаемых словами». И это признак формальный: формы словоизменения при­равниваются к формам флексии слов (Фортунатов, 1956, с. 155).
1
И. А. Мельчук в работе «Курс общей морфологии» говорит о существовании пустых
корней, не несущих на себе какого-либо значения. К таким ученый относит сильно­управляемые предлоги и союзы, имеющиеся в русском языке (например: зависеть от …; сравнивать с …; знать, что …; сказать, что …), а также безличные местоимения в роли чисто формального подлежащего или дополнения английского, немецкого и французского языков (ср. в английском: It is obvious that … букв. ‘Оно есть очевидно, что …’ = ‘Очевидно, что …’). Кроме того, о пустых корнях говорят при описании по­лисинтетических языков (салишские или эскимосские языки), где «имеется ярко выра­женная тенденция передавать значительный объем языковой информации ВНУТРИ словоформы, так что словоформы этих языков по своему семантическому содержанию зачастую оказываются вполне сопоставимыми с целыми предложениями других язы­ков» (Мельчук, 2001, с. 157).
8
Указанная концепция форм словоизменения была радикально пересмотрена в трудах Л. В. Щербы и В. В. Виноградова, которые шире очерчивают круг данного явления и при этом вместо понятия и термина «словоизменение» используют понятие и термин «формооб­разование». Формообразование в их учении выходит за рамки форм флексии слов. Под это понятие были подведены сложные формы, а также формы, образованные посредством префиксации, суффиксации и чередования. Ср. такие соотношения, как делать и сделать, добрый и предобрый, трубка и трубочка (Щерба, 1958), щец (ласкательная форма родительного падежа слова щи – щей) (Виноградов, 1975) и т. п.
По мнению А. В. Бондарко, данная концепция заключает в себе противоречие: с одной стороны, понятие формообразования охваты­вает широкий и неоднородный круг образований, выходящих далеко за пределы собственно словоизменения, а с другой стороны, сохраня­ется принцип ограничения формообразования сферой форм одного слова (Бондарко, 1974, с. 4). Последнее же, по существу, предполагает тождество формообразования и словоизменения. Если это действи­тельно так, то тогда возникает естественный вопрос: раз формообра­зование и словоизменение базируются на понятии системы форм од­ного слова, то есть ли какие-то причины сохранять сразу оба терми­на? А если формообразование шире словоизменения, то тогда на чем основано ограничение формообразования множеством форм одного слова?
А. А. Реформатский в своих трудах предложил следующее ре­шение: изменения
реляционного значения в случаях типа столик-ам относятся к словоизменению; изменения деривационного значения (стол-ик) охватываются словообразованием; «…и то и другое – фор­мообразование: словоизменительное и словообразовательное» (Ре­форматский, 1997, с. 253).
Поддерживая принцип определения формообразования на осно­ве выхода за пределы форм одного слова, но не во всем соглашаясь с А. А
. Реформатским, А. В. Бондарко считает, что формообразование и словообразование – это не взаимоисключающие, а частично наклады­вающиеся друг на друга понятия. Зоны формообразования и словооб­разования пересекаются, организуя общий сегмент, в котором пред­ставлено и то, и другое явление (без смешения). За пределами же об­щего сегмента лежит либо формообразование без словообразования, то есть словоизменение, либо словообразование без формообразова­ния, когда создание новых слов не связано с получением новых форм
9
(ср. случаи типа дед – прадед, лужа – лужица, моральный – амораль-
ный; аналогичны случаи типа стол – столик, так как никаких измене­ний с точки зрения форм рода, числа и падежа здесь не наблюдается).
Совмещение формообразования и словообразования представ­лено, например, в таких случаях, как лететь – влететь, долететь, залететь и т. д. В результате глагольной префиксации создаются но- вые слова и вместе с тем осуществляется видообразование (Бондарко, 1974, с. 5).
Н. А. Лыкова, отмечая, что понятия и термины «словоизмене­ние» и «формообразование» в лингвистической литературе часто употребляются как синонимы, считает, что отказываться от какого­либо из отмеченных терминов не стоит, но развести эти понятия не­обходимо. Характеризуя отличие словообразования от словоизмене­ния, исследователь полагает, что на стыке этих явлений одно перехо­дит в другое, организуя широкую полосу переходных случаев (ср. с точкой зрения А. В. Бондарко, представленной выше). «Эту полосу следует выделить в самостоятельную рубрику, соотносительную, с одной стороны, со словоизменением, а с другой – со словообразова­нием. Эту рубрику целесообразно назвать формообразованием» (Лы­кова, 1981, с. 49). Иными словами, Н. А. Лыкова предлагает словооб­разование, формообразование и словоизменение рассматривать диф­ференцированно. Словообразовательная функция присуща морфемам, направленным на образование новых слов, словоизменительная – морфемам, которые изменяют слово при связи с другими словами и указывают на какое-либо синтаксическое значение (для выражения синтаксических значений служит, например, флексия), формообразо­вательная – морфемам, которые выражают грамматическое (несин­таксическое) значение (например, суффикс прошедшего времени или повелительного наклонения глагола).
Учитывая сказанное выше, видимо, стоит говорить о «широком» и «узком» понимании термина «формообразование». С точки зрения «широкого» понимания этот термин характеризует и деривационные формы, и все формы грамматического порядка (синтаксические и не­синтаксические), так как создание любого нового слова – это уже об­разование определенной формы. С точки зрения «узкого» понимания рассматриваемым термином определяются лишь грамматические морфемы, при помощи которых образуются грамматические формы знаменательных слов. В свою очередь, неоднородность функций грамматических морфем (например, в словоформе смотрящий -ий ре­гулирует синтаксические отношения этой словоформы с другими, яв-
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]