Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные этносоциальные и этнополитические процессы. Сборник научных работ
.pdf
самоидентичности как национальной культуры, так и самого ее носителя – народа.
Нивелирование национальной культуры татар, отсутствие отлаженных механизмов ее передачи, сочетающих в себе оптимальные методы и формы, благоприятных условий для приобщения детей и молодежи
к национальной культуре и истории в образовательных и воспитательных учреждениях, где они смогли бы заниматься по специальным программам, постигая основы родного языка, художественной культуры,
национального искусства приводит к тому, что невозможно говорить о
высоком уровне воспитания на этнокультурных традициях и формировании национального самосознания подрастающего поколения в системе
образования.
Специальным субъектом, развивающим национальное самосознание и профессионально создающим национальную культуру, является
интеллигенция. В сложном и многогранном процессе формирования профессиональных качеств будущего учителя народное искусство, национальная культура, традиции этнопедагогики призваны сыграть определяющую роль. Несмотря на исследования в области этнопедагогики, только
с началом перестройки возникает широкий интерес у татарского народа к
своему историко-культурному наследию.
Отсутствие программ по подготовке педагогических кадров на материалах татарской этнопедагогики и традициях национальной культуры
татар и, как следствие, отсутствие подготовленных кадров, способных
к использованию традиций этнопедагогики, национальной культуры в
своей профессиональной деятельности, не могло способствовать формированию национального самосознания как учащихся, так и личности
педагога.
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что для
того чтобы сформировать национальное самосознание подрастающего
поколения, необходимо как можно раньше приобщать детей к духовной
культуре, к историческому и культурному наследию, традициям своего
народа. Для реализации данной задачи нужна специальная подготовка
будущих учителей школы к формированию национального самосознания
подрастающего поколения в современных условиях.
Литература
1. Абдулатипов Р.Г. Природа и парадоксы национального «Я». М., 1991.
281 с.
2. Арутюнов С.А. Народы и культуры. М., 1993. 196 с.
151
Мифтахов Р.Г.
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА КАК
ОДИН ИЗ КАТАЛИЗАТОРОВ ФОРМИРОВАНИЯ НЕКОТОРЫХ ЧЕРТ
МЕНТАЛИТЕТА ТАТАРСКОГО НАРОДА
В последнее время такой сфере знаний, как этнопсихология,
уделяется огромное внимание. Через нее ученые пытаются объяснить
многие события, происходящие в мире. Одним из основных понятий
этнопсихологии является понятие «менталитет», которое еще относительно молодое.
Наряду с ростом научной заинтересованности проблемой менталитета, прослеживается тенденция широкого повсеместного использования понятия «менталитет» в повседневной жизни. «Менталитет» бурно
ворвался в социально-политическую лексику, включение же его в язык
повседневного общения людей не заставило себя долго ждать. О нем высказываются все, по поводу и без, вкладывая при этом в это понятие разное, расплывчатое содержание. Сегодня кто угодно берется (в большей
мере политики) толковать понятие менталитета, манипулируя им, дабы
оправдаться в глазах общества.
Существует большое количество трактовок понятия «менталитет»,
их всё чаще встречаешь в разных публикациях, начиная с учебников для
школы, заканчивая научными изданиями, и чтобы всех их перечислить,
понадобится много времени и усилий. Более развернутое толкование содержания менталитета дается во введении к коллективному труду «Европейская история менталитета». Менталитет, по мнению немецкий
ученых, включает в свой состав множество более узких тем (более 20),
которые в сумме своей и дают глобальную картину менталитета отдельного коллектива в ту или иную эпоху.
Вот некоторые из них: оценка соотношения между душой и телом;
сознательная оценка неосознанной роли телесного (напр., тело, как темница души; идеал психосоматической целостности); точка зрения на юность
и старость и на превалирующее их общественное положение (напр., геронтократия, культ юности); отношение к сексуальности и значение любви (напр., разделение секса, любви и супружества; романтическая любовь
как смысл бытия); страхи и надежды (напр., представления о потустороннем мире; утопии); представления о соотношении радости, страдания и
счастья, (т.е. невозмутимость, полное спокойствие духа, к которому, по
учению стоиков, должен стремиться мудрец); преодоление страдания с
помощью успокаивающих средств; оценка и преодоление болезненности
(напр., понимание болезни как божьего наказания; представление о бо-
152
лезни как дефекте биологического механизма); представление о смерти
и поведении человека при умирании (напр., умирание как цензура жизни; смерть как вытеснение из мира повседневности); переживания между
индивидом, семьей и обществом (напр., в группе взаимосвязанных индивидуумов; культ индивидуального гения); общественные критерии ценности (напр., честь и стыд; консерватизм и прогрессивность); значение
труда и отдыха (напр., праздник как религиозное отправление; «Работа
делает свободным»); структура и оценка власти (напр., священное происхождение власти; антиавторитарные движения); отношение к войне
и миру (напр., справедливые и священные войны; принципиальное отрицание насилия); формы этики и права (напр., этика как божественное
определение; сословное понимание права); эстетические представления
(напр., прекрасное и отвратительное; искусство ради искусств); религиозность (напр., страх перед божеством или любовь к Богу; исключение
гипотезы толкования божества); оценка природы и окружающего мира
(напр., анималистическое восприятие природы; защита окружающей среды); космология (напр., мир как организм; мир как машина); восприятие
пространства (напр., святость пространства; образцы передвижения в
пространстве); восприятие времени (напр., циклическая картина исторического процесса; естественность или искусственность деления времени); образцы мышления (напр., ассоциативное мышление; разрешение
проблемы в ходе дискуссии или спора); регуляция поведения цивилизованным путем (напр., правила поведения за столом; жеманность, чопорность); формы коммуникации (напр., письменная и устная речь; язык
жестов) и другие.
В то же время сложность определения понятия «менталитет» состоит в том, что содержание менталитета более чем просто широкое, как может показаться на первый взгляд. Необходимо отметить, что в большинстве трактовок выделяется не системный характер менталитета, а некая
весьма многоликая и многообразная «совокупность» явлений духовной
жизни. Присутствием в большинстве определений термина «совокупность», наверное, и можно объяснить наличие разных трактовок «менталитета». Совокупность характеризуется открытой архитектурой, то есть
отсутствие или присутствие какого-либо её компонента не влияет на её
сущность, в чем и проявляется её отличие от системы, потеря которой
любого своего компонента ведет к качественным изменениям. Характер
совокупности менталитета дает простор для действий ученых, которые
по своему усмотрению могут рассматривать в одном случае лишь одну
сторону менталитета, в другом – весь спектр включаемых в это понятие
аспектов. И в этом не будет никаких противоречий.
153
К тому же при изучении национального менталитета возникают и
другие принципиальные вопросы: вопрос о степени его изменчивости и,
связанный с ним, вопрос о целесообразности его изучения.
Факт эволюции самого национального менталитета под давлением времени и обстоятельств в научных кругах не ставится под сомнение.
Н.А. Прокопишина, разбирая этот вопрос, указывает, что «в процессе развития национального социума его первоначальные идеи ценности видоизменяются, в зависимости от исторической ситуации: одни культурные
паттерны ослабевают, другие начинают работать более активно, и потому
на каждом историческом срезе специфика национального менталитета,
сохраняя свою суть и характерные черты, отличается от предыдущих и
последующих эпох» [1]. Необходимо также отметить, что в последнее
время получает развитие более радикальная точка зрения, сторонники которой считают, что вообще о существовании такого феномена, как «национальный менталитет», нельзя вести речь, так как каждую историческую
эпоху в нем происходят ощутимые изменения [2].
Таким образом, менталитет какого-либо отдельно взятого народа
есть совокупность, которая включает в себя огромное количество национальных черт. И при поиске причин формирования этих черт необходимо
уделять внимание любому фактору, так как напрямую выводить какуюлибо черту национального характера народа из конкретно взятого одного
фактора или же другого национального качества будет неверным. Любая
сторона национального характера имеет не одну и не две, а несколько
взаимосвязей.
С некоторой уверенностью можно утверждать, что поиск определенных национальных черт, проскальзывающих через всю историю
конкретного народа, является неверным. В связи с чем считаем, что изучение особенностей национального менталитета в рамках определенной
исторической эпохи не вызовет никаких противоречий. Однако это не
означает, что с каждой исторической эпохой национальный портрет народа меняется кардинально. Существуют национальные черты, которые
действительно присущи ему на протяжении длительного времени. В зависимости от исторических условий они или выходят на передний план,
или уходят на задний.
Следуя вышеуказанным предположениям, рассмотрим проявление
торгового характера как одну из сторон татарского менталитета татарского народа XIX века и влияние на него такого фактора, как политика
русского государства.
Изучая этнические гетеростереотипы XIX века о татарском народе, встречаешься с единодушием, с которым признается торговый харак-
154
тер татар (П. Знаменский, К. Фукс, В. Сбоев, Н.А. Спасский, М. Лаптев,
М. Никольский, С. Монастырский, А.А. Сухарев, А. Сперанский, Д. Зеленин и др.[3-11]).
Присутствие в татарском народе торгового характера большинством ученых никогда не ставилось под сомнение. Еще С. Герберштейн
считал, что «торгуют они с великими обманами и коварством, и дело не
обходится без большого количества разговоров, как о том писали некоторые. Мало того, желая купить какую-нибудь вещь, они оценивают её с целью обмана продавца менее, чем в половину стоимости, и держат купцов
в колебании и нерешительности не только по одному или по два месяца,
но обыкновенно доводят некоторых до крайней степени отчаяния. Но тот,
кто знает их обычаи, не обращает внимания на коварные слова, которыми они уменьшают стоимость вещи и затягивают время, или делает вид,
что не обращает внимания; такое человек продает свои вещи без всякого
убытка…» [12].
А. Сперанский отмечал, что в распространении своего влияния и
мусульманской веры положительную роль играет именно занятие торговлей [13]. И по словам Я.Д. Коблова, для муллы торговля было «средством
распространения Ислама среди крещеных татар и язычников» [14].
В. Ауновский указывал, что «татары резко выдаются своею предприимчивостью», «они более склонные к торговле и вообще ко всякой
мелкой промышленности» [15].
А.А. Сухарев указывая, что татары имеют большую склонность к
делам коммерческим, приводил такую поговорку сложившуюся про них:
«Где был князь? – Волгам шатал, базарами гулял» [16].
Некоторые авторы, говоря об этой черте татар, не сомневались, что
предоставив необходимые условия татарам для развития, они, достигнув
на торговом поприще больших успехов, «могли бы быть полезнейшими
гражданами, нежели каковы они в настоящее время» [17]. М. Никольский
утверждал, что «татары от природы имеют ум живой, изворотливый, тонкий, проницательный, что особенно заметно в их коммерческих оборотах. Но и здесь они не имели средств знать надлежащим образом ни цен
на товары в разных местах, ни того, где какие товары потребны, ни путей
сообщения и т.п., словом, всего хода торговли, тогда как они могли бы
составить лучшую часть нашего купечества, оказать важные услуги нашей торговле, особенно в сношениях с народами азиатскими, ибо татары
имеют какую-то природную способность к торговле» [17].
Сбоев писал, что «…торговля – его стихия. Если у него заведется хоть небольшой капитал, он сей час пускается в торговлю. По своей
сметливости, расторопности и не большой совестливости многие из та-
155
тар быстро обогащаются. Нововведения, обещающие скорый сбыт товара, или быстрое обогащение – татарин примет скорее, чем другой» [18].
Таким образом, одной из содержательных сторон этнических гетеростереотипов XIX века о татарах является указание на торговый характер татарского народа. С некоторой уверенностью можно утверждать,
что это соответствует действительности. Широкому развитию торговли
благоприятствовали многие причины. Вот некоторые из них.
Во-первых, географический фактор. Территория бывшего Казанского ханства находится между Западом и Востоком, на пересечении
важных торговых путей. То же самое можно сказать и о столице татар.
Вот как характеризовал Казань «Заволжский муравейник»: «Казань по
местному своему положению составляла от самого своего основания и
доныне составляет важнейший предмет для внутренней торговли: Величественная Волга, протекая только в шести верстах от города каждогодно
от апреля до ноября месяцев носит на зыбком хребте своего множество
судов и барок, нагруженных всеми жизненными потребностями. Великое
множество таковых судов разного наименования, каждодневно приходящих и отходящих от Бакалдинской пристани, может служить доказательством обширной торговли и изобилия нашего края, не без основания
названного местом пчелистым, но если в летнее время Казань представляет беспрерывное движение судо-сплавной торговли, то движение транзитных коммерческих оборотов едва ли не значительнее бывает зимой,
стоит только заглянуть на постоялые дворы коих, не говоря о множестве
мелких, в Казани их по крайней мере до пятидесяти; и вы увидите на каждой из них до сотни обозов, идущих с рыбою из Уральска и Астрахани, с
разными Сибирскими произведениями в обе наши столицы, равно как и
из оных в отдаленные края Восточной России» [19].
Во-вторых, в силу исторических условий занятие торговлей стало
единственно приемлемым способом нажить состояние, не нарушая предписаний шариата и не теряя авторитета в глазах уммы, а потому при благоприятных обстоятельствах приобрело почти массовый характер [20].
К тому же, развитию торгового характера у татар всемерно способствовала политика Российской империи.
При завоевании Казани татары были согнаны с плодородных земель, тем самым сделав невозможным успешное развитие земледельческого хозяйства у них и получать доход с этого хозяйства. Это в свою очередь, конечно же, привело к поиску других путей получения средств к
существованию, а именно к торговле.
К тому же российское государство вело такую политику, при которой земля, находящаяся в руках татарской феодальной верхушки, посте-
156
пенно теряла свою ценность. Так, например, указ, вышедший не позднее
30 апреля 1635 года, который запрещал дворянам и детям боярским покупать, принимать в заклад и нанимать поместные земли татар [21]. В дальнейшем пункты данного указа нашли отражение и в Соборном Уложении
1649 года. С одной стороны, данный указ как бы ограждал интересы татарских помещиков, с другой стороны, не позволяя свободно распоряжаться своей земельной собственностью, он приводил к постепенной её
утрате своей ценности. В связи с чем служилые татары стремились избавиться от своих земельных владений, которые наряду с тем, что не являлись более источником дохода, были причиной необходимости несения
военной службы.
Политика по ущемлению в земельном вопросе продолжалась
и далее.
Так, после петровского указа 3 ноября 1713 года, а также от 27
ноября производится конфискация земельной собственности у некрещеных мурз. Но и у большинства татар, принявших православие, поместья
находились вдали от больших дорог, рек и крупных городов, вследствие
чего представляли в экономическом отношении не очень большую ценность. Поэтому часть татарских эмиров, биев и мурз с подвластными им
крестьянами и богатством бежали в Крым, на Кубань, Среднюю Азию, в
киргизские степи. Другая часть перешла в купеческое сословие (Апанаевы, Абсалямовы, Утямышевы, Утягановы, Усмановы, Юнусовы, Шихмуратовы, Маматовы, Даутовы и др.) [22].
Также при проведении земельной реформы в 60-е гг. XIX в., в Казанской губернии по размерам полученной земли на первом месте стоят
русские крестьяне – 6 дес., далее марийцы – по 5,7 дес., чуваши – 5 дес.,
и на последнем месте татарские крестьяне – по 4,7 дес. [23]. К тому же и
по качеству эти земли стояли на последнем месте.
Подводя итог, необходимо отметить, что торговля, несомненно,
была одним из основных занятий местного населения Среднего Поволжья издревле, и утверждать, что политика русского государства явилась
главным толчком для появления и формирования торгового характера
у татар, было бы неверным. Но в то же время земельная политика русского государства сыграла роль своеобразного катализатора в активизации
данной стороны национального характера татар к XIX веку.
Литература
1. Прокопишина Н.А. Факторы формирования национального ментали
тета России и США: компаративный анализ / автореферат. дисс. канд.
филос. наук. Новочеркасск. гос. тех. ун-т. Новочеркасск, 2003. С.23.
157
-
2. Хабенская Е. Татарский национальный характер: какой он? // Татарский мир. – 2003. – №5; Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера земли.
М.: «Мишель ИК», 1993. С. 431-432.
3. Фукс К.Ф. Казанские татары в этнографическом и статистическом отношениях. Казань, 1884.Указ. соч. С.41.
4. Сбоев В.А. О быте крестьян в Казанской губернии. Казань, 1856 г.
С. 23.
5. Спасский Н.А. Очерки по родиноведению. Казанская губерния. Казань, 1913; 2 изд-ние, испр. и допол. С. 70.
6. Лаптев М. Материалы для географии и статистики России собранные офицерами генерального штаба. Казанская губерния. СПб., 1861.
С. 220.
7. Записка студента-кандидата Казанского университета Маркела Никольского об издании газеты на татарском языке, 3 февраля 1834 г. /
История Татарстана в документах и материалах. М., 1937. С. 353.
8. Монастырский С. Иллюстрированный спутник по Волге в 3-х частях. Историко-статистичечкий очерк и справочный указатель. Казань,
1884 С. 47.
9. Сухарев А.А. Казанские татары. Опыт этнографического и медикоантропологического исследования. СПб., 1904 С. 49.
10. Сперанский А. Казанские татары. Казань, 1914. С.8.
11. Зеленин Д. Кама и Вятка. Путеводитель и этнографическое описание
прикамского края. Юрьев, 1904. С. 29.
12. Герберштейн С. Записки о московитских делах / перевод А.И. Малеина, П. 1906 / История Татарстана в документах. С. 99.
13. Сперанский А. Указ. соч. С.9.
14. Коблов Я.Д. О магометанских муллах (религиозно-бытовой очерк)
(1907 г.) Казань, 1998. С.26.
15. Ауновский В. Историко-статистическое описание Симбирской губернии. Симбирск, 1868. С. 76.
16. Сухарев А.А. Указ. соч.С. 49.
17. Записка студента-кандидата Казанского университета Маркела Никольского об издании газеты на татарском языке, 3 февраля 1834 г./
История Татарстана в документах С. 353.
18. Сбоев В.А. О быте крестьян в Казанской губернии. Казань, 1856 г.
С. 23.
19. Заволжский муравейник. ч.1. Казань, 1832, янв. №1. С. 34.
20. Идиятуллина Г.Г. Абу Наср курсави и среднеазиатские истоки татарской общественной мысли кон. 18 – нач. 19 вв: (по материалам трак-
158
тата «ал-иршадли - л - ибад»): дис. ... канд.ист.наук; Казан. гос. ун-т.,
Казань, 2001. С. 66.
21. Ногманов А.И. Самодержавие и татары. Очерки истории законодательно политики второй половины XVI-XVIII вв. Казань: Татар. кн.
изд., 2005. С.34.
22. Муфтахутдинова Д.Ш. Эволюция политики российского государства
по отношению к мусульманам Поволжья и Приуралья (2-ая половина
XVI – начало ХХ вв.): дис. …канд. ист. наук; Казан. гос. ун-т. Казань,
1999. С. 53.
23. Кадырметова Н.Н. Этноконфессиональная политика российского
правительства в XIX веке по отношению к нерусским народам Среднего Поволжья: историко-политический анализ: дис.… канд. ист.
наук; КГТУ. Казань, 2004. С. 109.
Муха В.Н.
СТАНОВЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Работа выполнена в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры
инновационной России» на 2009–2013 годы, проект 14.B37.21.0982
«Социальная идентичность в массовых представлениях и общественном
дискурсе в условиях полиэтничного региона».
Ведущим процессом, определяющим современность, выступает
глобализация. В рамках различных подходов к глобализации можно отметить ряд общих идей, которые определяют особенные черты глобализации. Специфика глобализации заключается в переходе мирового общества в новое качественное состояние, выражающееся в распаде прежней
социальной организации, в установлении транслокальных взаимодействий, в формировании взаимозависимостей, которые обусловливают непредсказуемость и противоречивость изменений. На практике глобализация протекает как комплексный, системный процесс, в котором сложным
образом переплетаются и взаимодействуют между собой множественные
факторы, относящиеся ко всем сферам общественной жизни (политической, экономической, культурной и социальной). С одной стороны – глобализация неизбежна, предопределена, универсализирует и нивелирует
экономические, социальные культурные и иные различия. С другой сто-
159
роны – порождает актуализацию национальных, религиозных идентичностей, углубляет неравенство между богатыми и бедными странами.
Глобализация делает прозрачными границы между народами и
государствами, ставит под вопрос прежнюю роль национального государства. Но при этом, способствуя сближению и интеграции различных
социальных и этнических общностей, усиливает потребность в определении своей культурной и цивилизационной идентичности. На это обстоятельство, в частности, указывал С. Хантингтон: «Взаимодействие между
народами разных цивилизаций усиливается. Это ведет к росту цивилизационного самосознания, к углублению понимания различий между цивилизациями и общности в рамках цивилизации» [1, с. 35].
Противоречие универсальных глобальных ценностей, стремление
на локальном уровне сохранить свою идентичность, самобытность составляет содержание и определяет направление социальных изменений
современного глобализирующегося мира. Это противоречие исследователи определяют как «столкновение идентичностей». Столкновение глобальной культуры с культурами национальных, этнических, локальных
общностей ведет к возникновению изменений социального ландшафта
современного мира. Следствием глобализации, меняющей социокультурную реальность, становятся процессы реструктуризации и демаркации
коллективных и индивидуальных идентичностей [2]. Глобальный мир
предлагает новые образцы поведения, модели, стили и образы жизни,
обостряет проблему адаптации в общем социокультурном пространстве. Так, на индивидуальном уровне преобладает усложненная модель
«множественной идентичности», гибкая, меняющая иерархию в системе ценностей и норм, так и коллективные идентичности становятся
многоуров¬невыми, допуская сопряжение разных типов идентичностей,
взаимодопол¬няющих и сменяющих друг друга. Вместе с тем, как отмечает, З. Бауман, «связанные с идентификацией конфликты никогда не
противоречат тенденциям к глобализации и не стоят у них на пути: они
являются законным порождением и естественным спутником глобализации и не только затрудняют ее, но и смазывают ее колеса» [3, с 192].
Рассматривая особенности социальной идентичности в условиях глобализации, можно обнаружить противоречие. С одной стороны, в
глобализирующемся мире семья, многочисленные «группы интересов»,
класс, этнос и религиозная общность, а также государство утрачивают
свое значение надежной опоры существования человека, что ведет к росту
неустойчивости и неопределенности системы социальной идентичности.
С другой стороны, в глобализирующемся мире наблюдается превращение
социальной идентичности в одномерную систему (за счет выстраивания
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]