Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные этносоциальные и этнополитические процессы. Сборник научных работ
.pdf
щими поколениями. Он ассоциирует человека с культурно-историческим
опытом и духовными достижениями. Естественна ситуация, когда родной
язык дети усваивают от родителей [6, с.21].
Казна выразительных средств и познавательно-учебных возможностей украинского языка является практически неисчерпаемой. Она
чрезвычайно богата лексически, грамматически, интонационно. Средства родного языка, адекватные естественным, национальным особенностям украинской молодежи, лучше способствуют полноценному развитию
молодого человека. С детства усваивая родной язык, молодое поколение
перенимает национальный дух. Средствами родного языка у молодежи
эффективно формируются национальная психология, характер, мировоззрение, сознание и самосознание, другие составляющие духовности [12,
с.109-110].
Историческая судьба Украины сложилась так, что где-то с середины XIV в. она потеряла свою государственность: территория Восточной
и Центральной Украины оказались в составе великого княжества Литовского, а южные – между Польшей, Венгрией и Молдавией.
Фактически все этнические украинские земли были захвачены соседними государствами, превратили их в свои провинции, насаждая свой
способ хозяйствования, культуру, язык и религию. Перед украинским этносом возникла реальная угроза ассимиляции и полной потери культурной самобытности. В языковой политике поработители Украины придерживались «римского стиля»: «ceijusregio, eiceslingua» – «чья власть, того
и язык» [13, с.10-15].
Многолетнее господство тоталитарного режима привело к широкомасштабной ассимиляции и значительным деформациям в национальнокультурном самосознании украинцев. Во времена тоталитарного режима
среди украинского народа получила распространение русскоязычность,
пропагандировались украинско-российские браки, жителям центральных, восточных и южных регионов прививали враждебное отношение
к украинцам западноукраинских земель, стимулировалась практика обучения украинской молодежи в российских школах, поощрялся отказ от
изучения украинского языка.
Принятие «Закона о языках» (1989 г.) с его центральной идеей
государственного статуса украинского языка и провозглашения независимости Украины создало реальные предпосылки для постепенного утверждения языка коренного народа как полнофункционального средства
коммуникации, важного фактора развития соборного Украинского государства. Впрочем, украинский язык до сих пор «не выполняет всех своих
общественных и культурных функций» [12, с.109-116].
181
Наблюдая за особенностями речи молодежи (студенческой молодежи), можно констатировать, что все употребляют украинский язык, но
у каждого свое вещание. Однако образцы речи каждого не настолько разнятся, чтобы мешать взаимопониманию. Это дает право сделать вывод,
что язык – это совокупность правил, по которым происходит вещание,
строится речевое сообщение. Сегодня люди, и в частности молодежь, говорят не для того, чтобы воспроизводить язык и демонстрировать свои
речевые способности, а для того, чтобы передавать информацию или влиять на других участников коммуникативного акта.
Безусловно, язык и речь тесно связаны между собой и предполагают друг друга: язык необходим, чтобы речь была понятной и благодаря
этому эффективной, а речь, в свою очередь, необходима для того, чтобы благодаря языку передавалась информация. Исторический факт речи
всегда предшествует языку. Но сегодня при отсутствии хороших речевых
образцов в семьях, быту, средствах массовой информации, прессе и т.д.
остается, наверное, одно – только личностный выбор по совершенствованию культуры устной и письменной речи.
Следовательно, потеря языковой идентичности в украинском обществе может привести не только к потере украинской государственности, но и лишению украинцев одного из основных факторов в формировании национально-культурной идентичности. Именно поэтому наиболее
важным фактором должно быть возрождение и популяризация украинского языка.
Литература:
1. Донцов А.И., Стефаненко Т.Г, Уталиева Ж.Т. Язык как фактор этни
ческой идентичности / А.И.Донцов, Т.Г.Стефаненко, Ж.Т.Уталиева //
Вопросы психологии. – 1997. – №4. – С.75–86.
2. Зливков В. Проблема особистісної та професійної самоідентифікації
в сучасній психології /В.Зливков // Соціальна психологія. – 2006. –
№5. – С.128–136.
3. Кононенко Б.И. Большой толковый словарь по культурологи. М..:
ООО Издательство «Вече2000», ООО Издательство «АСТ», 2003.
512 с.
4. Кононенко П.П. „Свою Україну любіть…». К.: Твім інтер, 1996.
С.56.
5. Лозко Г.С. Етнологія України. Філософсько-теоретичний та етно-
релігієзнавчий аспект. – К., „АртЕк», 2004. – 304 с.
6. Медвідь Ф., Медвідь А. Єдиний скарб у тебе – рідна мова // Мандрі-
вець. – 2000. – №12. – С. 21.
-
182
7. Нельга О.В. Теорія етносу: курс лекцій: Навчальний посібник / ред.
В.П. Недашківський; Міжн. фонд «Відродження», М-во освіти України. Київ: Тандем, 1997. 368с.
8. Огієнко І. Наука про рідномовні обов’язки: Рідномовний і громадський побут / Упорядник Лідія Орел. К.: Вид-во ім. Олени Теліги, 2008.
432 с.
9. Постовий В. Національна ідея в освіті й вихованні дітей і молоді в /
Україні // Освіта і управління. Т.10. – №1. – С.89-97.
10. Потебня А.А. Эстетика и поэтика. М., 1976. – 614 с.
11. Психотерапевтическая энциклопедия / под ред. Б.Д. Карвасарского.
СПб.: ЗАО «Издательство: «Питер», 1999. 752 с.
12. Федик О. Українська мова: модерна концепція викладання // Український освітній журнал. – 1994. – №1. – С. 109-110.
13. Хронологія духовного та фізичного нищення української нації // Розбудова держави. – 1995. – №1. – С.10-15.
Рязанов А.В.
ПРОБЛЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ МЕЖЭТНИЧЕСКИМИ ОТНОШЕНИЯМИ:
ВЫЗОВЫ СОВРЕМЕННОСТИ
Динамика современной жизни, информационная и эмоциональная
перенасыщенность людей в постиндустриальных и многих иных ныне
существующих сообществах, интенсивность необходимого для выживания и поддержания желаемого уровня потребления труда, казалось
бы, должны вытеснять на периферию вопросы, связанные с этнической
проблематикой. Однако эти вопросы лишь кажутся непосредственно не
связанными с проблемами выживания населения и поддержания хотя бы
текущего уровня потребления. На самом деле для жителей многих стран
мира внутриэтническая солидарность является тем ресурсом, благодаря
которому значительная часть населения не только выживает, но и наращивает уровень своего потребления, удерживая и даже осваивая новые
территориальные и социально-экономические ниши.
Поскольку на текущий период осталось не так много государств,
которые могут претендовать на статус мононациональных, вопросы социального самочувствия этнических коллективов различного ранга выходят на самый высокий уровень политики современных государств и даже
на международный уровень. Это касается социального самочувствия не
только небольших по численности этносов и этнических групп, но и са-
183
мых крупных этнических общностей. Невнимание или пренебрежение
со стороны государств, правительств, международных организаций по
отношению к таким общностям потенциально может привести к самым
нежелательным эффектам, вплоть до организации террористической деятельности. Примеров подобного рода можно привести достаточно много и для России, и для других стран мира.
Исходя из всего вышеизложенного, управление межэтническими
отношениями в современных государствах с необходимостью должно
стать предметом самого пристального внимания правительств и структур
гражданского общества. Подобное управление требует как формального,
так и неформального внимания, так как предмет управления сложен, тесно связан со многими сторонами материальной и духовной жизни, некоторые из которых являются малозаметными или даже скрытыми. Однако
именно эти малозаметные или скрытые стороны (аспекты) внутриэтнической жизни могут давать эффекты, значимые с точки зрения управления развитием общества и государства в целом.
Закрытость и автономность некоторых этнических групп могут
служить причиной появления социально-экономических и территориальных анклавов в пределах городов, отдельных районов сельской местности, государств в целом. Сам факт появления подобных анклавов может
и не повлечь негативных последствий, но в условиях нестабильности
экономического и политического положения в той или иной стране он
может стать мощным конфликтогенным фактором. Но как потенциально конфликтогенный фактор он присутствует и может быть активирован
в любой подходящий момент как в развитых европейских демократиях,
так и в США. Таким образом, управление межэтническими отношениями
в современных государствах – функция, с необходимостью требующая
профессионализации и постоянного совершенствования применяемых
методик работы.
Применяемые в настоящее время подходы к такому управлению,
такие, например, как мультикультурализм, за внешним прогрессивным
фасадом скрывают немалое количество недостатков и негативных последствий. Эти последствия касаются как принимающего сообщества, так
и принимаемой этнической группы. Необходимость применения того или
иного управленческого подхода в данном отношении продолжает быть
предметом дискуссии повсюду, где подобные проблемы существуют. По
мнению С. Хантингтона, мультикультуралистское движение в США особых успехов добилось «в 1980-е и в начале 1990-х годов, а затем столкнулось с серьезным противодействием в «культурных войнах». Ныне, в
начале двадцать первого столетия, еще не ясно, осуществилась ли эта ре-
184
волюция в полной мере»1. В качестве негативных последствий для принимающего сообщества при принятии и проведении идей мультикультурализма в жизнь обычно отмечаются изменения приоритетов в культурной
политике и в образовании. «В конце двадцатого века произошло утверждение истории субнациональных и расовых меньшинств… Значимость
национальной истории существенно умалилось. Однако, если вспомнить
определение нации как воображаемого сообщества, наделенного коллективной памятью, можно сказать, что люди теряющие коллективную память, превращаются в нечто менее грандиозное, нежели нация»2. Такие
изменения могут вести к вымыванию этнического начала нациеобразующего этноса. Таким образом, последовательное проведение в жизнь идей
мультикультурализма объективно способствует ослаблению национальной составляющей принимающего сообщества.
Следует обратить внимание на то, что идеи мультикультурализма
возникли и получили широкое распространение именно в изначально
эмигрантских обществах США, Канады, Австралии. Реализация его идей
даже на родной «почве» ведет к проблемным и неоднозначным результатам. Попытка их реализации на неподготовленной для этого «почве», где
условия формирования общества и государства были изначально иными,
вряд ли может дать положительные результаты. Развивающимся обществам и обществам, находящимся в ситуации транзита, необходимо быть
крайне осторожным при попытках реализации заимствованных проектов,
технологий и инноваций, так как существует особый для каждого случая
баланс традиционного и внедряемого, который необходимо соблюдать.
Многое также зависит от особенностей информационной политики того
государства, в котором происходят процессы перехода вектора общественного развития на «новые рельсы». Если старые ценности не поддерживаются, а активно пропагандируются новые, то коммуникативное
пространство общества становится дискретным, нарушается преемственность при передаче опыта от старших поколений к новым поколениям.
В тех случаях, когда государство полиэтнично – это усугубляет ситуацию
и в смысле стабильности, и в смысле управляемости. Риски непрогнозируемого развития событий в этом случае резко возрастают.
Государственная политика по отношению к этническим группам и
общностям должна ориентироваться не на абстрактные идеи мультикультурализма или какой-нибудь иной подобной теории. Она должна фор-
1
Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности. М.: ООО
«Издательство АСТ»: ООО «Транзиткнига», 2004. С. 268-269сл.
2 Хантингтон С. Кто мы?... С. 277.
185
мулироваться и реализовываться, отталкиваясь от реального положения
вещей и учитывая всю совокупность конкретных фактов (исторических,
экономических, социально-политических и др.), необходимых для выработки взвешенной национальной политики.
Не следует также забывать, что к мультикультурализму в США
после теракта 11 сентября 2001 года отношение у многих переменилось,
и администрация Дж. Буша проводит более жесткую политику в этом отношении, нежели его предшественник Б. Клинтон. А в Канаде принципы
мультикультурализма носят скорее рекомендательный характер, чем обязательный3.
Неинтегрируемость крупных этнических и конфессиональных
групп в принимающее сообщество содержит значительный взрывоопасный потенциал, который может быть активирован в самый неподходящий
момент. События осени 2005 года во Франции являются наглядным этому
свидетельством. Споры о кризисе либерализма и политкорректности во
Франции не утихают до сих пор, но ситуация не разрешена и проблема
осталась. Очевидно, что в этом случае правильнее вести речь о целом
комплексе связанных между собой проблем, которые не имеют простого
и быстрого решения. В данном случае Франция стала жертвой собственной политики: в колониях практиковалась система прямого управления
и вытеснения местных культур французской, а в метрополии – курс на
ассимиляцию и интеграцию мигрантов4.
В государствах, в которых отсутствует политическая и экономическая стабильность, где велика роль теневых процессов во всех сферах
общественной активности и правительства которых не контролируют
информационное пространство (этот контроль не обязательно должен
быть прямым) и условно контролирует границы, нельзя успешно провести никаких реформ. Управление межэтническими отношениями в
полиэтничных государствах часто требует диверсификации. Эта диверсификация подразумевает использование разных приемов и методов управления, проведение определенной политики не только по отношению к
отдельным этносам и этническим группам в рамках государства, но и по
отношению к ним же применительно к региону их проживания. Нужно
признать, что единой политики по отношению ко всем этносам и этническим группам нет ни в одном полиэтническом государстве мира. На
3
Сафронова Т.А. Национальная политика в мультикультурном государстве и этническая
толерантность // Этнос и власть: местное самоуправление и этнически конфликты. Ч.1.
Саратов: Изд-во Поволжской академии государственной службы, 1999. С.112.
4
Левин З.И. Менталитет диаспоры (системный и социокультурный анализ). М.: Изд-во
Крафт+, 2001. С. 30.
186
эту политику оказывает серьезное влияние множество факторов: геополитический, экономический, социально-политический, историко-культурный и ряд других. Поскольку любую политику проводят люди – они
не свободны от личных пристрастий, они руководствуются своими мотивами, для каждого существует своя индивидуальная ситуация, и каждый
действует, исходя из постоянно меняющегося баланса индивидуальных
и коллективных интересов. Коллективные интересы могут иметь разную
направленность. Это могут быть интересы разных коллективов: семейных, родовых, клановых, региональных, государственных и др. Каждый
индивид потенциально может совмещать эти центры интересов и действовать, исходя и из интересов как индивидуальных, так и коллективных.
Но то, на какой коллектив он будет ориентироваться, чьи интересы для
него будут приоритетны, зависит от многих факторов как связанных с его
индивидуальной биографией, так и зависящих от его первичной группы
(от той группы, на которую он ориентируется).
Таким образом, поведение каждого индивида будет в значительной
степени зависимо от соотношения индивидуального и (или) группового
интересов, с которыми он склонен считаться и руководствоваться в своих действиях. Это соотношение не является величиной постоянной, оно
подвержено изменениям и зависит в свою очередь от многих факторов
различного происхождения. Так как живущие в одном государстве люди,
принадлежащие к различным этносам и этническим группам, будут демонстрировать во многих случаях разный баланс (соотношение) индивидуальных и коллективных устремлений, который может определять и
определяет успех или неуспех той или иной деятельности.
Представители разных этносов, ориентирующиеся на внутриэтнические связи, будут следовать различным адаптационным стратегиям,
которые далеко не всегда будут учитывать действующее в полиэтничной
стране законодательство. Эти стратегии могут реализовываться преимущественно в теневой сфере. В условиях слабости государства, отчуждения от него значительных слоев населения и низкого уровня легализма,
распространенного в обществе, компактные замкнутые на себя этнические общины, бесспорно, будут более успешны, чем те группы, которые
привыкли ориентироваться преимущественно на соблюдение законов.
Конечно, не все этнодиаспорные группы имеют сильные внутриэтнические связи, но, тем не менее, все они по мере возможностей стараются
использовать этот ресурс в целях оптимальной для их существования и
воспроизводства адаптации в принимающем сообществе. Эти закономерности действуют в любом государстве, однако деятельность таких групп
будет наиболее успешной в тех случаях, когда государство дезорганизо-
187
вано, а органы власти с трудом понимают, в чем заключаются их функции, и плохо справляются даже с теми их них, которые все же идентифицируются.
В целях успешной адаптации этнодиаспорные группы используют социальный капитал, который можно определить просто как «набор
неформальных ценностей и норм, которые делают возможным сотрудничество внутри этой группы»5. Его, вероятно, правильнее назвать этносоциальным капиталом. Этносоциальный капитал имеет сложную структуру и является результатом каждый раз уникального этносоциального
опыта6. Этнофоры привозят его с мест своего традиционного проживания
на принимающую территорию, и именно он является тем главным ресурсом, который помогает им адаптироваться на новой территории проживания. Распространенное среди них доверие друг к другу подобно смазке
делает работу любой группы и организации более эффективной и «дает
преимущества, которые распространяются далеко за пределы экономической сферы»7.
В настоящее время все большее количество государств (прежде
всего экономически развитых) все чаще сталкивается с проблемой нерегулируемой миграции и адаптации мигрантов в принимающее сообщество. Даже государства с отрегулированным миграционным законодательством сталкиваются с серьезными проблемами, связанными как со
сложностями сдерживания усиливающихся миграционных волн, так и
ассимиляции уже прибывших. Хорошо иллюстрируют вышеназванную
тенденцию недавно произошедшие события, связанные с волнениями
эмигрантских групп во Франции и Австралии. Такие группы (как правило, принадлежащие к видимым меньшинствам), очевидно, не демонстрируют желания интегрироваться в принимающие сообщества. Однако они
пытаются часто отстаивать право вести привычный для них образ жизни,
на следование традиционным ценностям, в том числе и религиозным.
Правительства государств, столкнувшихся с подобными проблемами, вынуждены принимать меры, адекватные текущей ситуации, и определенным образом их координировать. Предпринимаемые меры чаще
всего носят как умиротворяющий, так и охранительный характер. В первом случае речь идет, как правило, о предоставлении более значительных социальных льгот и преференций, а во втором – государства тем или
5
Фукуяма Ф. Великий разрыв / пер с англ. М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. С. 30.
6
Рязанов А.В. Этнос в коммуникативном пространстве социума. Саратов: Изд-во Сарат.
ун-та, 2007.
7
Фукуяма Ф. Указ. соч. С. 32.
188
иным образом стремятся поставить барьер эмиграции из потенциально
опасных регионов мира.
Во многих случаях речь идет о пересмотре миграционного законодательства в сторону его ужесточения. Вводится квотирование и иные
меры по удержанию контроля над миграцией. Внутри страны приходится
проводить политику стабилизации межэтнических отношений, требующую, кроме всего прочего, серьезных финансовых вливаний на создание
новых рабочих мест и строительства жилья для прибывших в страну
эмигрантов. При проведении такого рода политики правительствам таких государств невольно приходится учитывать и мнение большинства
(коренного) населения. В глазах этого большинства мигранты – это чужаки, пытающиеся воспользоваться благами, которые «предназначены»
для них – граждан этих государств. Поэтому неизбежно, даже в самых
благополучных и толерантных обществах, в таких ситуациях возрастает межэтническая напряженность, и в условиях изменения современных
средств массовой коммуникации, появления и технологизации приемов
PR-воздействия возникает реальная угроза общей дестабилизации обстановки в стране. Подобная угроза может представлять угрозу даже целостности, казалось бы, состоявшихся государств.
Особенно велика такая опасность в государствах, правительства
которых не осуществляют должного контроля информационного пространства и недостаточно осведомлены об экономических, и иных процессах, протекающих внутри своих границ. Тенденции развития современных СМК, высокая проницаемость географического пространства, как
правило, либеральный характер принимающих эмигрантов сообществ,
специфические (в том числе и количественные) характеристики переместившихся на новые места жительства групп, делают возможности их
ассимиляции в новых условиях проблематичными. Часто такие группы
образуют анклавы, как в территориальном, так и в экономическом плане. Эти анклавы, как правило, размещаются в подходящих по ситуации,
удобных для укоренения на новой «родине» территориальных и экономических плацдармах. В целях освоения подобных плацдармов в таких этнических группах поддерживается высокая плотность внутриэтнических
связей за счет сохранения этнического коммуникативного пространства.
С этой целью поддерживаются связи с материнскими этносами, которые
выступают не только в роли резерва потенциальных эмигрантов, но и
силы, стимулирующей жизнеспособность и развитие рассматриваемых
плацдармов. В ответ на это этнические группы в свою очередь начинают представлять собой агентов влияния своих народов и государств, потенциальную «пятую колонну» на осваиваемых территориях. Внешние
189
диаспоры могут питать сепаратизм в местах проживания материнского
этноса. Они склонны «оказывать эмоциональную и финансовую поддержку наиболее интригующим и рискованным проектам на «исторической
родине». Тем более, что большинство симпатизирующих никогда на этой
родине не жили и жить не собираются»8.
Процессы укоренения и увеличения численности таких этнодиаспорных групп представляют серьезную угрозу существованию национальных государств в традиционном понимании этого термина9. Антропоток10, обусловленный целым комплексом взаимосвязанных причин,
представляет собой один из глобальных вызовов современности существованию привычного баланса сил в мире и европоцентристским ценностям в широком смысле этого слова. Одной из причин этого вызова является усиливающееся демографичекое давление стран, еще не вступивших
в постиндустриальную стадию развития и не принадлежащих к христианской цивилизации, и одновременная фрагментация, десоциализация и
индивидуализм населения стран Запада11.
При определенных условиях подобная ситуация может сложиться
и в одном государстве, которое развивалось как федеративное и в рамках
которого одновременно существовали не только разные этносы и этнические группы, но и разные экономические и культурные уклады. Примером такого государства является современная Россия. Демографическое
давление эмигрантов из прежних республик Союза и ряда национальных
субъектов юга России становится все более и более заметным. Основным вызовом существованию российского государства является «вялое
утверждение нового образа страны среди населения, в отсутствии в необходимой степени общеразделяемой гражданской идентичности россиян,
чувства гражданской ответственности и патриотизма»12. К сожалению,
коммуникативное пространство Советского Союза оказалось разорванным под влиянием эндогенных и экзогенных факторов. В определенной
степени Россия оказалась заложницей своей собственной истории и применения массированных технологий по воздействию на массовое сознание со стороны конкурентов. В настоящее время учащаются попытки
8
Тишков В.А. Этнос и политика: статьи 1989-2004 гг. М.: Наука, 2005. С. 134.
9
Государство. Антропоток. Доклад центра стратегических исследований Приволжского
федерального округа. Нижний Новгород – Москва. 2002. С. 11-13.
10
Под антропотоком следует понимать «совокупность социо-культурных процессов пере-
носа и трансляции, восстановления и смены, воспроизводства и развития идентичнос
тей». См.: там же, С. 9.
11
Дугин А.Г. Проект «Евразия». М.: Эксмо, Яуза. 2004. С. 118.
12
Тишков В.А. Этнология и политика: статьи 1989-2004 гг. М.: Наука, 2005. С. 145.
190
-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]