Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные этносоциальные и этнополитические процессы. Сборник научных работ
.pdf
Особого внимания заслуживает мониторинг социальных сетей,
в которых все чаще создаются открытые социальные группы по ультранационалистическим и экстремистским «интересам». При этом влияние
сетевых коммуникативных технологий будет расширяться.
Необходимо обратить внимание на компактные территории сосредоточения студенческой молодежи и молодежные формальные и неформальные этнические структуры мигрантов. Планы строительства в Новосибирске студенческого городка с концентрацией большого количества
студентов из разных регионов России, а также дальненго и ближнего зарубежья должны сопровождаться серьезным экспертным анализом возможных рисков и угроз, связанных с межэтническими конфликтами и эксцессами. Мировая практика показывает, что значительная концентрация
студенческой молодежи в местах компактного сосредоточения приводит
к мобилизационным мультипликативным эффектам.
В г. Новосибирске количество молодежи как представителей миграционных групп становится критическим в представлениях местного
населения. Эффект визуализации мигрантов по линии «свой-чужой» становится глобальным. Жители города видят мигрантов в местах наибольшего общественного присутствия: дворы (дворники и работники ЖКХ),
транспорт (водители и кондукторы), торговые и развлекательные центры
(обслуживающий персонал), торговые рынки (продавцы) и т.д. Создается
ощущение массовости мигрантов и вслед за этим включаются социальнопсихологические механизмы «защиты».
Особого внимания заслуживает проблема неформальных сетевых
социальных групп мигрантов, построенных на этнических, клановых и
иных солидарностях. Большинство мигрантов, особенно молодежь, плохо
знают русский язык, культуру, традиции, обычаи и образ жизни коренного сибирского населения. Большинство из них выросли в постсоветское
время и не включены в русское цивилизационное пространство. Вследствие этого значительно увеличивается потенциал межкультурного, в том
числе межрелигиозного столкновения.
Остается слабо изученной влияние теневых, иногда криминальных
структур на этнонациональные и этнорелигиозные организации, а также
на неформальные, официально не зарегистрированные миграционные
организации и группы. В некоторых этномиграционных общностях такое
влияние значительно, и неформальные лидеры (криминальные, религиозные и т.д.) обладают значительно большим авторитетом и ресурсами,
нежели руководители национально-культурных автономий и других официальных национальных организаций. Создаются закрытые для официальных властных структур и широкой общественности неформальные,
211
построенные на личных связях и контактах, особые социальные группы,
слабо интегрированные в местное сообщество. Именно в этих группах
находят поддержку незаконные мигранты.
Усилилась тенденция формальных и неформальных руководителей этнических групп и групп мигрантов к «вхождению во власть» через
инициативное инкорпорирование в различного рода ассоциации, советы
и совещательные структуры при органах государственной власти и местного самоуправления.
Сегодня задача политического управления заключается прежде
всего в недопущении перехода естественных процессов мобилизации и
политизации этичности в конфликтогенный и деструктивный характер.
В условиях полиэтничности, поликонфессиональности и значительной
этнической черезполосицы Сибири именно конфликтогенный характер
мобилизованной этничности является наиболее реальным и значимым
вызовом по отношению к ее безопасности в геостратегических, национальных, региональных и локальных измерениях.
Какие особенности и факторы исторического, социокультурного и
регионального содержания мы должны учитывать, говоря о содержании
региональной этнополитики в нашем регионе?
Во-первых, необходимо признать наличие проблемы в межэтнических отношениях. Об этом свидетельствуют многие социологические
исследования.
Во-вторых, необходимо действовать в строгом соответствии с конституционной нормой о светском характере нашего государства. Конечно,
национальная политика не может рассматриваться отдельно от религии
как социального института. Однако заигрывание с церквами или искусственное преувеличение религиозного фактора может спровоцировать
далеко идущие последствия.
В-третьих, необходимо учитывать принципиальное различие
внутренних и внешних этнических меньшинств. В том числе в ресурсном обеспечении деятельности их национально-культурных автономий
и национальных организаций. Коренные российские этнические меньшинства по определению должны политически по-иному восприниматься, нежели новые этнические меньшинства, во многом диаспоральные и
мигрантские. Речь не идет об их значимости как субъектах этнополитики,
речь идет о совершенно иных подходах и уровнях преференций.
В-четвертых, необходимо значительно усилить роль и статус национально-культурных автономий и национальных организаций, в том
числе и их ассоциаций. Необходимо значительно поднять статус и функциональность совещательных органов по национальной политике при
212
Губернаторе или Правительстве Новосибирской области и Полномочном
представителе Президента РФ в Сибирском федеральном округе.
В-пятых, сами национально-культурные автономии и национальные организации должны преодолеть внутренние проблемы представительности, консолидированности, а иногда и «искусственности».
И наконец, региональная национальная политика должна быть чувствительной к экспертным оценкам. Не может быть адекватной и эффективной национальной политики без научно обоснованного сопровождения.
Кстати, в Стратегии национальной политики появился раздел, посвященный мониторингу и оценке межэтнических отношений в регионах.
Сакаев В.Т.
ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ
ОБЩЕРОССИЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
Термин «идентичность», введенный в научный оборот Э. Эриксоном, получил первоначальное применение в основном в психологии и
психоанализе. Как известно, сам термин «идентичность» определяется в
двух смыслах: 1. свойство индивида оставаться самим собой в изменяющихся социальных ситуациях; 2. результат осознания индивидом самого
себя в качестве человеческой личности, отличающейся от других[1].
Впоследствии термин идентичность получил развитие и в других
областях социально-гуманитарного знания, в том числе в политической
науке. Так, появился термин «национально-государственная идентичность». Может показаться, что демография к идентичности и к «национально-государственной», в частности, имеет косвенное отношение, но,
по убеждению автора, в ряде случаев взаимосвязь эта явно прослеживается, а порой демографические процессы даже определяют векторы
формирования идентичности. Можно рассмотреть ряд примеров, где демографические процессы оказывают влияние на формирование общероссийской идентичности.
Первый пример: сокращение численности населения России – утрата российским обществом имперских амбиций.
В 1960 г. Россия (без учета других республик СССР) занимала четвертое место в мире по численности населения. По данным Всероссийской переписи населения 2002 г. Российская Федерация занимала седьмое
место. Сейчас Российская Федерация занимает восьмое место в мире по
численности постоянного населения после Китая, Индии, США, Индоне-
213
зии, Бразилии, Пакистана и Бангладеша [2]. По итогам Всероссийской переписи 2010 г. население Российской Федерации сократилось с 145,2 тыс.
человек в 2002 г. до 142,9 тыс. человек в 2010 г., или на 2261,5 тыс. человек (1,6%) [3]. Динамика сокращения численности населения страны,
скорее всего, сохранится в течение XXI века. По прогнозам ООН численность населения России в 2025 г. составит 139,0 млн. чел., в 2050 г. –
126,2 млн. чел., в 2075 г. – 114,6 млн. чел., а к концу века – упадет до
уровня 111,1 млн. чел. [4].
В результате стремительного демографического спада Россия к середине XXI века перестанет входить в десятку самых населенных стран
мира. К 2050 г. Россию опередят Нигерия, Эфиопия, Филиппины, Египет,
Мексика, Демократическая республика Конго, а к 2100 г. – также Кения,
Нигер. Причем при расчетах взят за основу средний вариант, тогда как
согласно низкому прогнозу численность населения России может составить к 2025 г. – 133,6 млн., к 2050 – 108,9 млн., а к 2075 г. – 81,6 млн., а к
концу века – 61,6 млн. человек (см. Таблицу 1). В таком случае Российская Федерация окажется позади нескольких десятков развитых и развивающихся стран мира. Казалось бы ничего страшного, большинство
развитых стран мира (большинство европейских государств, Япония)
также демонстрируют депополяцию, но российский обыватель чаще всего воспринимает сферу политического через образы, поэтому на фоне
миллиардного населения соседнего Китая внешнеполитические амбиции
Российской Федерации выглядят очень бледно. В случае с Россией стремительная депопуляция смертельно опасна, ведь согласно низкому варианту к 2100 г. плотность населения РФ сократиться с 8 до 4 человек на
квадратный километр [5]. Фактически наша страна может превратиться
в безлюдную территорию.
Сокращение численности населения станет одним из важнейших
факторов окончательной утраты населением Российской Федерацией
имперских амбиций. Сокращение численности населения само по себе
крайне нежелательно, оно лишает общество напора и динамизма, свойственного растущим населениям. Такое сокращение вдвойне нежелательно в России с ее огромной территорией, значительная часть которой крайне слабо заселена и освоена.
Таким образом, в ближайшие годы страну ожидает изменение геополитических стереотипов, сложившихся в российском обществе и, отчасти,
унаследованных из советского прошлого. Населению придется смириться
с мыслью, что Россия не сверхдержава и даже не великая держава. Территориальные споры с соседями уже вызывают неоднозначную оценку в российском обществе, а с течением времени они могут усилиться.
214
Таблица 1
Прогноз численности населения Российской Федерации в 2010-2100 гг.*
Вариант прогноза
2010 2025 2050 2075 2010
численности населения (в тыс. чел.)
Средний 142 958 139 034 126 188 114 585 111 057
Высокий 142 958 144 454 145 257 156 263 183 928
Низкий 142 958 133 615 108 941 81 613 61 653
Прогноз при сохра-
142 958 136 031 114 125 87 960 66 692
нении существующих показателей
рождаемости
* Составлена по материалам Департамента экономических и социальных отношений ООН // http://esa.un.org/unpd/wpp/unpp/panel_population.htm
Пример второй: сокращение численности русского населения –
идентификация русских как вымирающего этноса.
В 1989 г. на территории РСФСР проживало 119,9 млн. русских и в
остальных советских республиках – еще 25,1 млн. чел. В течение 19892004 гг. в Россию вернулось 5430 тыс. русских, но свыше 2 млн. человек
из них убыли обратно, не сумев адаптироваться на исторической Родине.
В то же время в период с 1989 г. по 2002 г. численность русских сократилась почти на 4 млн. человек, а их доля уменьшилась с 81,5% до 79,8%.
Сокращение численности русских в современной России в действительности значительно масштабнее. Кроме 3,4 млн. русских мигрантов, прибывших из постсоветских республик, не менее 1,5 млн. украинцев, белорусов и представители некоторых других родственных этносов или лиц,
рожденные от смешанных браков, указали себя русскими при проведении
переписи 2002 г. На это, в частности, указывает, сокращение в 1989-2002
гг. числа украинцев в России на 1,4 млн. чел. и белорусов на почти 400
тыс. чел. Без этих «вливаний» численность русского населения сократилась бы на 8,5-9 млн. человек, а доля русских – упала бы до 75% [6].
Итоги переписи 2010 г. зафиксировала дальнейшее сокращение
численности русских. Эта тенденция сохранится и в последующем, учитывая более высокие показатели смертности и относительно низкие показатели рождаемости русских, по сравнению с другими коренными народами России и мигрантами из среднеазиатских и кавказских республик
(Таблица 2).
215
Таблица 2
Численность русских в населении Российской Федерации
в 1989-2100 гг. (тыс. чел.)*
Год переписи 1989 2002 2010
Все население 147022 145167 142857
Русские 119866 115891 111017
В % к общей численности 81,5 79,8 77,0
* Составлена по: Богоявленский Д. Перепись 2010: этнический срез // http://
demoscope.ru/weekly/2012/0531/tema03.php
Как эта демографическая статистика может повлиять на национально-государственную идентичность россиян? Она, на наш взгляд,
к сожалению, формирует идентификацию русских как вымирающего
этноса. Этот стереотип поддерживают СМИ в тематике т.н. «русского
креста». Формирование идентичности русских как вымирающего этноса
уничтожает оптимистичный взгляд на развитие российской государственности, в которой ведущая, системообразующая роль отведена русскому
этносу. Национально-государственная идентичность россиян становится
ущербной.
Пример третий: сокращение численности населения на Дальнем
Востоке и в Сибири – психологическая готовность к возможности утраты этих территорий в будущем.
В 1989 г. в азиатской части территории России проживало 21,8%
населения страны [7]. На начало 2007 г. в Сибирском ФО проживало
19,6 млн. чел. (13,8%), в Дальневосточном ФО – 6,5 млн. чел. (4,6%), а
плотность населения составляла 3,8 и 1,1 человек на квадратный километр, соответственно [8]. Согласно переписи 2010 г. в Сибирском ФО уже
проживает 19,2 млн. чел. (13,5%), а в Дальневосточном ФО – 6,3 млн. чел.
(4,4%) [9]. Если сравнить данные 2010 г. с данными Всесоюзной переписи 1989 г., то численность населения Сибирского ФО сократилась более
чем на 7,5%, а Дальневосточного – более чем на 19% [10].
По данным Всероссийской переписи 2010 г. в межпереписной период (2002–2010 гг.) население в Уральском ФО сократилось на 2,4%, в
Сибирском ФО – на 4,0%, в Дальневосточном ФО – на 6,0% (см. Таблицу 3). То есть процесс сокращения численности населения в этих округах
продолжился и в 2000-е гг. Напомним, что в целом по РФ численность
населения сократилась за этот период всего на 1,6%. Таким образом, в
Уральском ФО темпы сокращения численности населения в 1,5 раза пре-
216
вышают общероссийские показатели, в Сибирском ФО в 2 раза, а в Дальневосточном ФО – в 3,5 раза.
В ряде регионов России ситуация близка к катастрофической. Например, за 8 лет с 2002 по 2010 гг. население Камчатской и Магаданской
областей сократилось более чем на 10%, Амурской и Сахалинской областей на более чем 8%, а по остальным регионам Дальневосточного ФО, за
исключением Республики Саха Якутия – на 5-7%. В Сибирском ФО ряд
регионов продемонстрировали сокращение численности на 4-5%.
Дальнейшее стабильное сокращение численности населения азиатской части России будет формировать у населения страны стереотип
Таблица 3
Численность населения по федеральным округам
Российской Федерации*
Территория
Все население, тыс.
человек
В % от общей числен-
ности населения
2002г. 2010г. 2002г. 2010г.
-
Российская Федера
145166,7 142905,2 100,0 100,0
ция
-
Центральный феде
38000,6 38438,6 26,2 26,9
ральный округ
Северо-Западный
13974,5 13583,8 9,6 9,5
федеральный округ
Южный федераль-
13973,3 13856,7 9,6 9,7
ный округ
Северо-Кавказский
8933,9 9496,8 6,2 6,6
федеральный округ
Приволжский феде-
31154,7 29900,4 21,5 20,9
ральный округ
-
Уральский феде
12373,9 12082,7 8,5 8,5
ральный округ
-
Сибирский феде
20062,9 19254,3 13,8 13,5
ральный округ
Да льневосточный
6692,9 6291,9 4,6 4,4
федеральный округ
* Информационные материалы о предварительных итогах Всероссийской переписи населения 2010 года // http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/
perepis_itogi1404.htm
217
о неизбежной утрате этих территорий в XXI веке. Этот фактор найдет
свое отражение в национально-государственной идентичности россиян.
В частности, это может способствовать утрате политической элитой российского общества восприятия себе как евразийцев, сочетающих в себе
европейские и азиатские начала. Этот политико-исторический подход
является основополагающим для государственной идеологии России до
сих пор. Взять хотя бы двуглавого орла на государственном гербе современной РФ, который, как известно, означает единство Запада и Востока.
В результате, политические элиты российского общества все больше начнут отождествлять себя со стареющей в демографическом отношении
Европой, испытывающей схожие демографические проблемы (замедление и сокращение численности населения, низкая рождаемость, старение
населения, инокультурная и иноязычная миграция и т.д.).
Пример четвертый: сокращение численности сельского населения – способствует укреплению национально-государственной идентичности и ослаблению региональной идентичности.
По данным некоторых исследователей, региональная политическая идентичность в большей степени развита у сельских жителей (40%
опрошенных соотносят себя с регионом и лишь 22% опрошенных – со
страной), в то время как жители обеих столиц (44% опрошенных) и городов с населением свыше 1 млн. человек (35% опрошенных) в первую
очередь идентифицируют себя с Российской Федерацией (44%) [11].
В этой связи сокращение численности сельского населения России
в 2002-2010 гг. с 26,7% до 26,3% должно оказать позитивное влияние на
укрепление общероссийской идентичности. Тем более, что реально сокращение численности населения, проживающего в сельской местности,
было более существенным, и компенсировало его лишь преобразование
в 2002-2010 гг. 413 поселков городского типа в сельские населенные пункты. В тоже время численность городского населения, проживающего
в столицах и городах с населением свыше 1 млн. человек, сохранилась
в 2010 г. на уровне 2002 г. – 40% [12].
Если рассмотреть эту проблему в разрезе по ФО и субъектам (см.
Таблицу 4), то можно отметить, что увеличение численности сельского
населения произошло в Южном, Уральском и Дальневосточном ФО.
Если же рассмотреть по регионам страны, то можно отметить, что
наибольшая доля сельского населения наблюдается в национально-территориальных образованиях Южного федерального округа: Республика
Адыгея (49%), Республика Калмыкия (55,9%); Северо-Кавказского федерального округа: Республика Дагестан (54,5%), Республика Ингушетия
(61,7%), Кабардино-Балкарская республика (45,5%), Карачаево-Черкес-
218
Таблица 4
Доля городского и сельского населения по федеральным округам*
Федеральный округ
Российская Федерация
городское сельское городское сельское
73,7 26,3 73,3 26,7
2010 г. 2002 г.
Центральный 81,3 18,7 79,9 20,1
Северо-Западный 83,5 16,5 82,3 17,7
Южный 62,4 37,6 62,9 37,1
Северо-Кавказский 49,1 50,9 49,0 51,0
Приволжский 70,8 29,2 70,8 29,2
Уральский 79,9 20,1 80,7 19,3
Сибирский 72,0 28,0 71,1 28,9
Дальневосточный 74,8 25,2 75,9 24,1
* Информационные материалы о предварительных итогах Всероссийской переписи населения 2010 года // http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/
perepis_itogi1404.htm
ская республика (57,7%), Чеченская республика (65%); Сибирского федерального округа: Республика Алтай (72,4%), Республика Тыва (46,9%).
При этом Адыгея, Калмыкия, Ингушетия, Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия продемонстрировали даже увеличение доли сельского
населения по сравнению с переписью 2002 г. С учетом того, что в национально-территориальных образованиях региональная идентичность
усиливается собственной этнической идентичностью, этот факт должен
вызывать пристальный интерес федеральных властей. К тому же, мы
наблюдаем усиление региональной идентичности в регионах, где в XXI
веке власть федерального центра будет объективно слабеть вследствие
вышеперечисленных социально-демографических факторов.
Пример пятый: увеличение численности мусульман и тюркоязычных народов вследствие высокой рождаемости и миграции, а значит
усиление влияние исламского фактора во внутренней и внешней политике России, найдет свое отражение в общероссийской идентичности.
По расчетам Джеффри Саймона, старшего научного сотрудника
Института национальных стратегических исследований в Университете
национальной обороны США, к 2050 г. численность населения России
снизится до 104,3 млн. человек, а российские мусульмане вплотную при-
219
близятся к тому, чтобы стать большинством в стране [13]. Нужно сказать,
что эти расчеты – не единственное исследование, свидетельствующее об
усилении исламского фактора в России в XXI веке. По данным В.Я. Белокреницкого, численность мусульманского населения России увеличилась
с 11,8 млн. человек в 1989 г. до 14,5 млн. человек в 2002 г., а доля мусульман в населении Российской Федерации с 8% до 10% соответственно
[14]. Как указывает В.Я. Белокреницкий 1,5 млн. россиян не указали во
время переписи 2002 г. свою национальность, а среди них могло быть
еще до 0,5 млн. мусульман. Кроме того, на территории РФ по экспертным
оценкам легально и нелегально находится 4-5 млн. мусульман, не являющихся гражданами России [15]. В общем итоге численность мусульманского населения страны может достигать 20 млн. человек. По оценке В.Я.
Белокреницкого, от четверти до трети населения России к середине XXI
века будут составлять мусульмане.
Итоги переписи населения 2010 г. подтвердили динамику увеличения численности и доли мусульман в РФ. В течение XXI века численность мусульман будет постоянно увеличиваться в силу более высоких
показателей рождаемости в регионах России, население которых исповедует ислам (Чеченская республика, Республика Дагестан), а также в связи
с тем, что миграционный прирост в РФ в XXI веке будет обеспечиваться в
значительной степени за счет выходцев из стран Средней Азии (см. Таблицу 5).
Таблица 5
Мусульманское население России (оценки на перспективу, млн. чел.)*
Мусуль-
мане- пос-
тоянные
жители
Процент
мусульман
вариант А
Процент
мусульман
вариант Б
Годы
Население,
средний
вариант А
Население,
высокий
вариант Б
1990 147.7 147.7 12.0 8.1 8.1
2000 147.4 147.4 14.1 9.6 9.6
2005 144.0 144.0 15.2 10.6 10.6
2015 136.5 140.0 17.8 13.0 12.7
2025 128.2 135.6 20.9 16.3 15.4
2050 107.8 130.0 31.1 28.9 23.9
* Белокреницкий В.Я. Россия и исламский мир: динамика изменений демографического и политического потенциалов // Евразийские исследования. – 2008. –
№2. – С.22.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]