Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные этносоциальные и этнополитические процессы. Сборник научных работ
.pdf
46. Ahmed L. Women and Gender in Islam: Historical Roots of a Modern
Debate (Yale University Press), 1992. 217 p.
47. Турк С.Н. Движение за эмансипацию женщин в Египте: Начальный
этап; вторая половина XIX – превая четверть XX в. // Дисс. на соискание уч. степени канд. ист. наук. Краснодар, 2003. 233 с.
48. Муслихова Ч.Х. Движение за эмансипацию женщин в татарском обществе (конец XIX – начало XX века) // Вестник Челябинского государственного университета. – 2011. – №34(249). История. Вып. 48.
С. 35-39.
49. Ибрагим Т.К., Султанов Ф.М., Юзеев А.Н. Татарская религиознофилософская мысль в общемусульманском контексте. Казань, 2002.
С. 97.; Тухватуллина Л.И. Проблема человека в трудах татарских богословов. Казань: Татар.книж. изд-во, 2003. С. 162.
50. Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое.
СПб, 1830. Т.19 (№13996). С. 775-776.
51. Измайлов Б.И. Казанская татарская ратуша: 1781-1855 гг. // Дисс. на
соискание уч. степени канд. ист. наук. Казань, 2009. 230 С.
52. Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое.
СПб, 1830. Т.28 (№ 21634). С. 318-333.
53. Фэхретдин Р. Гаилэ. Оренбург: Вактъ, 1912. 70 б.
54. Максуди A.- h. Гыйбадэте исламия // Казан: Татар, кит. нэшр., 1989.
128 б.
55. Камали 3. Фэлсэфэи игътикадия. 1 кис. Фэлсэфэи исламиядэн. Уфа:
Шэрык матбагасы, 1910. 330 б.
56. Нугманова Р.Т. Проблема правового и социального положения женщины в Волго-Уральском регионе в 1850-1917 гг. в трудах джадидистов // Интернет источник http://www.e-riu.ru/knldg/prepod_publ/
57. Мараш Ибрагим. Религиозное обновление в тюркском мире. Казань:
Иман, 2005. 157 с.
58. Нугманова Р.Т. Проблема правового и социального положения женщины в Волго-Уральском регионе в 1850-1917 гг. в трудах джадидистов // http://www.e-riu.ru.
59. Мухаметшин Р.Г. Татарский традиционализм: особенности и формы
проявления. Казань: Медцок, 2005. С. 123.
60. Основные положения социальной программы российских мусульман: Совет муфтиев России. Ярославль: ДИА-пресс, 2001. С. 43.
61. Сюкияйнен Л.Р. Шариат и мусульманско-правовая культура. М.: Институт государства и права РАН, 1997. С. 31.
131
62. Манукян Ю.К. Процессы взаимодействия и противоречия семейного
права и шариата в современной России // Автореферат дисс. на соискание уч. степени канд. юрид. наук. Ростов н/Дону, 2002. 27 с.
63. Murray A.Straus, Glenda K.Kantor, David W.Moore. Change in Cultural
Norms Approving Marital Violence From 1968 to 1994. Chapter 1 // Out of
the Darkness: Contemporary Perspectives on Family Violence. Thousand
Oaks, CA:Sage, 1997.-v.54.-pp. 3-16.] [Arias I., Johnson P. Evaluations
of physical aggression among intimate dyads // Jornal of Interpersonal
Violence. – 1989. – №4. – pp. 298-307.
Матвиенко В.А.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ПРАВОВАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ
В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РЕЛИГИОЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ЗА РУБЕЖОМ
Проблема взаимодействия религии и политики не считалась актуальной вплоть до последней четверти XX столетия. И только появление
таких ярких и непредсказуемых феноменов, как «теология освобождения», «моральное большинство» в США, религиозно-политические движения в Польше и в ряде исламских стран побудили исследователей обратить внимание на эту проблему.
Исследование деятельности различных религиозных организаций
в зарубежной практике имеет богатые и устоявшиеся традиции.
В последние два десятилетия значительно активизировались религиозно-политические направления, к которым относятся все течения
политической мысли, обосновывающие свои цели и способы их достижения религиозными мотивами.
Предпосылкой их активизации и распространения в последние десятилетия ХХ века стали усиление влияния религии и вовлечение в политику все более широких слоев верующих, религиозно мыслящих людей.
Усиление влияния трех мировых религий: христианства, ислама и
буддизма, а также других религиозных учений оказалось следствием трех
общих причин.
Во-первых, более высокая рождаемость в религиозных семьях, где
религиозные убеждения передаются по наследству.
Во-вторых, крушение многих традиционных светских представлений об окружающем мире, а также разрушение материальных и моральных устоев, что побуждает многих атеистов обращаться к религии.
132
Наконец, немалое значение имела активизация религиозных уч-
реждений и священнослужителей, расширивших свое влияние на мирян.
Естественно, что религиозно-политическое направления разнородны уже потому, что опираются на различные конфессии: католицизм,
протестантизм, православие, различные направления ислама, иудаизм,
разновидности буддизма и местные верования.
Основным содержанием развития христианской политической
мысли в Европе стало религиозно-этическое обоснование соответствующей политики, а также поиск путей её развития. Христианско-демократические и христианско-социалистические движения, имеющие огромное
влияние среди протестантов и католиков во многих странах: Бельгии,
Италии, Германии, Польше других – руководствуются идеей, что каждая
личность должна реализовывать себя, проявляя ответственность перед
другими, особенно перед семьей, перед общиной.
Так, во второй половине XX в., активно заявило о себе социалхристианское течения, которое разработало и стремилось реализовывать
концепцию либеральных реформ. Была выдвинута модель «персоналистского, плюралистического, коммунитарного общества социального участия». Его основой было разработанное Э. Мунье сочетание человеческого достоинства с солидарностью.
Другое католическое движение получило название «народной церкви». Цель – поиск этическо-религиозных решений конкретных местных
социально-экономических проблем. Она представлена низовыми христианскими общинами, состоящими из верующих малоимущих слоев. Активистами «народной церкви» являются священники и миряне, работающие
в самых бедных городских и сельских районах и стремящиеся к достижению социальной справедливости ненасильственными методами.
Одни общины лишь популяризируют Библию и основные постулаты Христианского Учения, другие – непосредственно участвуют
в решении социальных вопросов, уделяя особое внимание улучшению
положения обездоленных. Сторонники «народной церкви» видели путь
к утверждению своего места в обществе в сохранении народной культуры, своих религиозных верований, духовных ценностей и стиля жизни.
«Народная церковь» распространилась по всему латиноамериканскому региону. Ее основные форпосты – Сальвадор, Куба, Никарагуа, Колумбия.
Члены низовых христианских общин заявляли, что далеки от политических трений, не использовали в своих интересах политическую
власть, а силы черпали только из Евангелия. «Народная церковь» утверждала, что между Библией и объективной реальностью постоянно
133
возникают противоречия, и выступала за кардинальные изменения в обществе.
Официальная католическая церковь считала на тот момент, что
идеология и намерения «народной церкви» причиняют ущерб доктрине католицизма и церковной дисциплине. Случались и конфронтации
католического клира с низовыми христианскими общинами. Так, в Колумбии в начале 80-х годов епископат осудил деятельность «народной
церкви» и исследовательских центров, возглавляемых священниками
левых взглядов. Кардинал А. Лопес Трухильо назвал «народную церковь» «печальным явлением» и выразил сожаление по поводу ее существования [9].
Постоянно шло нарастание напряженности, которая в любой момент могла привести к открытому конфликту.
Но в начале 90-х годов католическая церковь неожиданно сделала
разворот в сторону гибкой, лояльной политики, вплотную занялась социальными проблемами: повысила бюджет благотворительных католических организаций, стала вкладывать больше средств в жилищное строительство, содержание больниц, приютов, домов престарелых, создала
широкую страховую и кредитную сети, различные кооперативы, занялась
подготовкой и повышением квалификации кадров.
В результате «народная церковь» померкла на фоне чрезвычайно активной в социальной сфере католической церкви, утратила имидж
единственной религиозной заступницы бедных и лишилась немалой части своих прихожан. И сейчас уже не играет такой значительной роли, хотя,
по некоторым оценкам, это временное отступление, так как последствия
экономического кризиса, особенно в социальной сфере, в любой момент
могут все изменить [8].
Наконец, еще более радикальное, но гораздо менее влиятельное
движение католической политической мысли решилось на новую трактовку Библии. Авторы этой концепции Л. Бофф, Х. Сегундо и другие
священники, положившие начало «теологии освобождения», которая
использовала некоторые идей марксизма, призывала церковь «интегрироваться в революционный процесс» и разработало «этику латиноамериканского освобождения».
В конце 80-х годов Римско-Католическая Церковь устроила показательный процесс над известным бразильским священником-францисканцем, одним из самых видных теоретиков «теологии освобождения»
Леонардо Боффом, обвиненным также в приверженности к марксизму.
Он был вызван в Конгрегацию по вопросам вероучения. В его поддержку
выступили два кардинала и четыре епископа.
134
Еще десять епископов выразили коллективный протест. Но их заступничество не возымело действия. Приговор, вынесенный Боффу ватиканскими следователями, был таков: запретить в течение года публиковать свои труды и выступать публично. Мятежный богослов не внял этим
предписаниям и выпустил одну за другой три новые книги.
Несмотря на противодействие со стороны Ватикана, в 70–80-е
годы «теология освобождения» была наиболее популярным в Латинской
Америке христианским течением. На Кубе, в силу ее особой политической ситуации, она стала доминирующей религиозной доктриной. Примечательно, что автор самой читаемой в латиноамериканском ареале книги
последних десятилетий по религиозной тематике – апологет «теологии
освобождения».
В конце 90-х – начале 2000-х гг. «теология освобождения» постепенно утрачивает свои позиции и сегодня не играет какой либо значительной роли на политической арене.
Да и в политическом развитии так называемого исламского мира
религия всегда доминировала. Однако современные исламские политические течения весьма различны и играют в развитии исламских стран
неодинаковую роль.
В последнее десятилетие неуклонно возрастает влияние исламского модернизма – политического течения, стремящегося обновить трактовку ислама, чтобы обосновать проведение либеральных реформ. Одной
из первых попыталась обосновать проведение исламом либеральных и
национально-политических идей марокканская партия «Истикляль».
Другие течения попытались интерпретировать ислам в социалистическом духе. Еще Г. Насер (Египет) и руководители революционного Алжира с 1960-х гг. выясняли общее в Коране и марксизме.
Лидер Ливии М. Каддафи пошел иным путем. Он разработал
«третью мировую теорию», провозгласив её универсальной и единственно истинной [5]. «Третья Всемирная Теория» – новая система взглядов,
которая противопоставляется идеям коммунизма Маркса и капитализма
Адама Смита. В данной теории подробно раскритикована современная
демократия: по мнению Каддафи, демократия перестала быть подлинно
народной. Рассматривая сущность демократии, он приводит иногда подтверждения этой мысли.
Теория отрицает традиционные орудия власти: парламенты, партии, референдумы – и противопоставляет им концепцию прямой народной
демократии, основанной на народных конгрессах и народных комитетах.
При этом Всеобщий народный конгресс, принимающий общегосударственные законы, рассматривает лишь те вопросы, которые обсуждены и
135
предложены в повестку дня первичными народными конгрессами, объединяющими все взрослое население страны.
Закон общества не может зависеть от политической конъюнктуры,
а должен базироваться на обычаях и религии. Третья всемирная теория
провозглашает необходимость отмены наёмного труда и право работника
на производимый им продукт.
При разработке теории Каддафи опирался, в частности, на теоретические труды теоретиков анархизма Михаила Бакунина и Петра Кропоткина, совмещённые с эгалитаристскими принципами ислама.
В своей «Зеленой книге» Каддафи выдвинул концепцию джамахирии – общества, которое путем «прямой народной демократии» на основе принципов ислама сбалансирует социальные и материальные стороны
жизни, преодолевая все противоречия, присущие как капитализму, так и
коммунизму, воплотив мечту человечества [3].
Политические течения, основывающиеся на ортодоксальном исламе, идеализируют общественно-политические отношения в исламском
мире и выступают против перемен.
Более популярными, особенно с конца 1970-х гг., стали политические концепции исламского фундаментализма – переустройства общества
и государства в соответствии с установками раннего ислама. В XX веке
идеи фундаментализма, «чистого ислама», «идеального мусульманского
общества», «возрожденчества» вновь обрели силу. Идейный лидер шейх
М.Х. Фадлалла. Вся идеология «мусульманского возрожденчества» сводится к следующим положениям: Коран в полном объеме и достоверная
часть Сунны пригодна для практического применения в настоящее время;
Коран и Сунна являются единственными источниками законов, стереотипов поведения и моральных ценностей; в мусульманских странах необходимо установить исламскую политическую и общественную систему,
чтобы привести в соответствие общественную практику и исламскую
общественную теорию. С. Кутб, например, выступал за создание идеального мусульманского общества и государства в соответствии с заимствованными у фундаменталистов рецептами.
М. аль-Газали в 1986 г., побывав в Иране во времена «исламской
революции», высказал мысль, что противоречия между суннитами и шиитами второстепенны перед лицом угрожающей исламу «империалистической и коммунистической опасности» [6].
Маудиди еще в 30-е гг. XX в. призывал умеренных мусульманских деятелей Британской Индии к соблюдению «правил Аллаха» [5]. По
мнению Маудиди, хранителями чистоты догматов ислама в мусульманской общине должен быть халиф, осуществляющий свои функции при
136
помощи совета улемов-богословов. Мусульманское общество, которое
должно быть построено, будет соблюдать букву и дух шариата, который
является единственной гарантией защиты прав мусульман. В мусульманском обществе будут царить социальная справедливость, опирающаяся
на мусульманский налог в пользу бедных (закят), коранические принципы раздела наследств и запрещение ростовщичества. Собственностью
владеет Аллах, а пользуется тот, кто может распоряжаться ею наилучшим
образом.
По мнению идеологов «возрожденчества», в обществе наступил
моральный упадок, который ведет к опустошению души. Общество, допускающее социальные пороки, не является мусульманским, хотя формально и считается таковым. Оно языческое, джахилийское. С. Кутб
призывал к «возобновлению исламской жизни, управляемой исламским
духом и исламскими законами». По мнению исламских фундаменталистов, ислам уже создал идеальное общество во времена его основателя
Мухаммада и во время правления четырех праведных халифов. К восстановлению этого общества исламские фундаменталисты и призывают
своих сторонников.
Влияние исламских фундаменталистов усиливается во многих государствах с мусульманским населением. Так, 16 июня 2012 г. на президентских выборах в Египте наибольшее количество голосов получил
лидер умеренного исламского движения «Братья-мусульмане» Мохаммед
Мурси. По данным избиркома, Мурси получил 51,7% голосов, его соперник, Ахмед Шафик, занимавший пост премьер-министра во времена
правления Хосни Мубарака – 48,3% голосов [4].
Современный исламский фундаментализм – это сеть мощных организаций, раскинутых по всему миру. Организаций хорошо финансируемых, за которыми стоят государства и армии. Террор был и остается их
главным родом деятельности. Из 80 известных террористических организаций 72 принадлежат к воинствующему исламизму: «Аль-Каида», «Братья мусульмане», «Хамас», «Кавказский эмират», «Бригады мучеников
Аль-Аксы», «Аль-Джихад» и другие.
Только в 2010 году исламскими радикалами совершено 651
террористических актов, от которых погибли 1907 человек. В России
с 1996 года от рук исламских террористов погибли около 2 тысяч человек. В США жертвой исламских террористов 11 сентября 2001 года
стали 2974 человека. В Турции в 2003 году при взрыве возле синагоги
погибли 25 человек. В Испании в 2004 году при взрыве 4 поездов погиб
191 человек. Жертвами взрыва в лондонском метро в 2005 году стали 56
человек [7].
137
Наиболее известной фигурой из исламистких террористов является Осама Бен Ладен. Он выступал за распределительный социализм,
империю-Халифат и контроль за нефтяной рентой. Это максимально простая и грубая суть его программы, основанной на ибн Таймийе. Стратегия бен Ладена т.е. программа-минимум – это рассчитанная на 5-10 лет
раскачка политической обстановки в арабских странах по террористической схеме: террористические акты в США, Европе, Израиле – ответные
действия этих стран против арабов и мусульман, расширение репрессий
национальных правительств в исламских странах – развертывание террора и на территориях арабских стран, террора против правительства и
властной элиты: придет время, когда в одной-двух странах арабского мира
прорвутся к власти фундаменталистские режимы, тесно связанные с Бен
Ладеном, эти страны становятся плацдармом для расширения фундаменталистской революции – ситуация постепенно нагнетается до времен резкого падения доходов от продажи нефти и нарастания во всех основных
нефтеэкспортирующих странах социальной напряженности и неуверенности – в развитие ситуации немедленно включаются мощные панарабские террористические и «просто» экстремистские организации, все это
время работавшие на исламскую и панарабскую революцию – наконец,
несколько революционных арабских (а может, и не только арабских) наций объединяются в едином государстве вокруг Саудовской Аравии.
Дальше может пойти реализация программы-максимум. Это укрепление основ арабской державы, попытка поставить падение цены на
нефть под контроль производителей, коренное переустройство социальной структуры на началах исламского социализма, экспансия, идеологическая и диверсионная, в других странах исламского мира – в итоге
создание великой арабской державы с мировой миссией и мировой геополитической ролью.
Принципиальными чертами фундаменталистской идеологии являются:
- Тоталитарность. Исламский фундаментализм, как следует из
предпринятого исследования, претендует на подчинение своим принципам всего мировосприятия и практической деятельности человека; его
идеологемы так тесно слиты, что их можно вычленить лишь аналитическим путем. Выводя себя из Корана, он претендует на «священность»,
окончательность; в силу этого его способность к теоретической рефлексии ограничена достаточно узкими рамками.
- Дихотомическое восприятие мира. В трудах фундаменталистских авторов постоянно проводится мысль о существовании заговора
против ислама с момента его появления: на протяжении веков враги лишь
138
меняли маски (представая как политеисты, лицемеры, евреи, христиане,
правители-атеисты, коммунистические и капиталистические государства), и методы борьбы. Собственно говоря, они находят аргументацию в
фактах, связанных с «цивилизаторской» миссией Запада. Всеобщий закон
конфронтации между исламом и другими системами мысли и социальной
организации выводится из признания невозможности мирного сосуществования двух диаметрально противоположных лагерей в одном и том же
обществе.
- Априорность. Радикальная концепция Кутба предстает как выражение некой божественной сверхидеи, которая, будучи ниспосланной
свыше, считается как бы существующей независимо от самих людей и их
воли уже по определению. Такого же рода тезис Хомейни о «самоочевидности» необходимости власти факихов.
- Большой ориентационный и мобилизационный потенциал. Фундаментализм обладает им в силу того, что выступает в роли идеологииоткровения (т.е. имеющей силу веры), предлагая свои ценности как ценности истинного ислама и одновременно не предоставляя возможности
выбора. Таким образом, он обуздывает процессы социальной аномии,
давая последователям систему ориентиров и закладывая основы новой
общности-братства. В принципе он доступен любому мусульманину как
с точки зрения основных положений, так и предлагаемых решений, и
привлекателен своим идеалом, гарантирующим «совершенство жизни».
- Протестный активистский характер. Фундаментализм, критикуя
господствующие светские и официальные религиозные элиты (персонификация зла) и статус-кво в целом, требует деятельного участия в политическом процессе. Поскольку Пророк в своем лице явил и послание, и
его воплощение, исламский путь – путь не созерцания, но действия, и
доктрина должна быть оформлена как программа действий. Основная
политическая задача состоит в перестройке существующего светского и
религиозного порядка на основе шариата.
- Миссионерский экспансионизм. Обусловлен тем же качеством
идеологии-откровения, претендующей на спасение всего мира.
- Преобладание морализаторства над «человеческим измерением».
Высокоморальные категории редуцируют сложные структуры к набору
предписаний (например, отнесение «на потом» определения важнейших
социально-политических вопросов как «технических»; рецепта организации семейной жизни).
- Идеологическая неоднородность. Проистекает прежде всего из
структуры самой мусульманской религии, а также неоднозначного толкования ряда положений (например, см. понимание джахилийи С. Кут-
139
бом и М.Шукри, с одной стороны, и М.Кутбом – с другой; уникальный
антисемитизм С. Кутба: его тезисы о «еврейском мировом господстве»
и «еврейском происхождении» капитализма и марксизма – фактически
заимствованные из фашистской идеологии).
- Наличие собственного политического языка на основе лингвистической полисемии (например, рассмотренные выше понятия джахияипя и хакимийя, тагут, фанн аль-маут). Политический язык формирует
свою политическую действительность, в которой создает ориентации через политическое определение «свой-чужой».
Страны Евросоюза не находятся под угрозой поглощения исламом,
как об этом любят говорить. Они находятся в состоянии постоянного кровопролития и массовых беспорядков, которыми сопровождается процесс
безуспешного образования мультикультурного общества [2].
Объявить войну исламу, который исповедует около полутора миллиардов человек, – значит стать союзниками мусульманских экстремистов, для которых конфронтация является основой их существования.
Особенность сегодняшнего ислама – в идейном руководстве им
исламскими фундаменталистами, проповедующими неоваххабизм, террор, религиозную нетерпимость и насильственное навязывание религии
мусульман всему миру.
Бороться надо с мусульманскими радикалами, социальная опора
которых в Европе и мире – многие мусульмане из неблагополучных стран
Африки и Азии. Живущие на пособия либо занятые в основном на работах низкой квалификации, лишенные исторических корней, они представляют взрывную массу под фундаментом стабильности европейской
цивилизации. Лишение исламского фундаментализма этой социальной
базы в странах Евросоюза – первоочередная задача. Для этого массовый
прием иммигрантов в страны Евросоюза должен стать избирательным и
строиться только на экономических и политических интересах каждого
государства. Нынешняя политика привела к тому, что вместо созидания
в собственных странах жители Азии и Африки многомиллионным потоком хлынули в Европу. Между тем в мире существует 52 государства,
где большинство населения исповедует ислам. Именно туда могут обратиться за предоставлением убежища те, для кого вопросы веры принципиальны.
Необходима поддержка политических лидеров мусульманских
стран и государств, борющихся с исламским фундаментализмом, в какие
бы революционно-суверенные тоги тот ни рядился. С опасным вирусом
радикализма надо бороться в странах его зарождения или местах его распространения.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]