Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные этносоциальные и этнополитические процессы. Сборник научных работ
.pdf
Анализируя различные подходы к этнической идентичности и ее
значимости в практике социального и политического взаимодействия,
представляется не менее важным анализ реального социально-политического контекста, в рамках которого рассматривается данная методологическая проблема, что, в свою очередь, накладывает отпечаток на методологические установки самих авторов. То есть, дискурс кросс-культурного
взаимодействия и его теоретической рефлексии в странах и государствах,
исторически сложившихся на основе единой этнической общности, будет
значительно отличаться от характера межкультурного взаимодействия в
странах и государствах, исторически сложившихся на территории проживания нескольких этнических групп, каждая из которых в данном случае
является автохтонной. Значимость этнической идентичности в таких обществах, а порой и ее доминирование над идентичностью национальной
подтверждается множеством исследований.
В частности, о значимости этнической идентичности в условиях
российского социума во многом говорит продолжающаяся обеспокоенность жителей полиэтнических регионов России состоянием межэтнических отношений в своих республиках. Так, весной 2002 года таких
людей в республиках Башкортостан и Татарстан было почти две трети
взрослого населения, а в республиках Марий Эл и Удмуртия – почти половина24.
Спустя 10 лет, как показывают результаты опросов, напряженность
в этой сфере только возросла, что мы считаем своеобразным результатом
проводимой политики «этнического нигилизма», то есть недостаточного
и однобокого учета этнического фактора в практической политике. По
данным Всероссийского репрезентативного опроса, проведенного аналитическим Левада-центром 24–31 января 2011 года, 58% граждан России в
той или иной форме поддерживали лозунг «Россия – для русских» и лишь
24% открыто выступают против него, считая его проявлением фашизма;
рекордно высокое число граждан России (68%) ответили, что считают
долгом правительства ограничить приток приезжих, 54% респондентов
допустили возможность массовых кровопролитных столкновений на
межэтнической почве в России в настоящее время25.
В то же время, в исследованиях идентичности и ее значимости
принципиально важными представляются два замечания: 1) идентич-
24
Губогло, М.Н. Новая этническая политика России в XXI веке. URL: http://www.kazanfed.
ru/actions/konfer6/doklad4 (дата обращения 29.03.2012).
25
Национализм в современной России URL: http://www.levada.ru/press/2011020407.html
(дата обращения 02.03.2012).
11
ность не является константой, она может быть динамична, подвижна;
2) идентичность всегда множественна, и поэтому часто нецелесообразно противопоставление этнической идентичности национальной – они
могут и должны существовать параллельно. Однако их параллельное
существование возможно в случае взаимной комплиментарности, взаимодополняемости.
Это требует определенных условий, а также предполагает определенные усилия со стороны государства. Например, при анализе современных политических процессов упускается из виду и практически не
исследуется роль государства в формировании этнополитической идентичности путем формирования отдельных образцов негативной идентичности. Недостаток внимания к данному аспекту как в теории, так и
на практике представляется неоправданным. Социальная идентичность
и самоидентификация индивида указывают на статус индивида и социальной группы и способны сопровождаться определенной оценкой: «с
каждой наглядной социальной идентичностью связана оценка, которая
передает положительный или отрицательный статус»26.
В этой связи для России теоретически и практически перспективным представляется подход, реализуемый в Канаде, озвученный профессором факультета социологии Университета Ватерлоо О.Флерасом:
«Многообразие, а не единообразие есть настоящий ресурс Канады. Важно иметь разделяемую всеми систему ключевых базовых ценностей, определяющих, кто мы, кем хотим быть. Борясь за политическое единство,
социальную взаимосвязанность, экономическое и культурное процветание, Канада не может себе позволить не быть мультикультурным обществом»27.
Необходимо отметить немалую схожесть ситуаций в России и Канаде. Прежде всего, наиболее значимым общим местом являются реально
существующее (а не вследствие конструктивистских усилий элит) культурное многообразие и федерализм. Эти объективные предпосылки обуславливают необходимость учета канадского опыта и анализа возможностей его практического применения в условиях Российской Федерации.
Другим важнейшим фактором, от которого зависит формирование
этнической и этнополитической идентичностей и их функциональное
содержание, а также отношение государства к этнической идентичнос-
26
Джери Д., Джери Дж. Большой толковый социологический словарь (Collins). Т. 2 (П–Я):
пер. с англ. М.: Вече, АСТ, 2001. С.228–229.
27
Материалы к курсу «Социология межэтнической толерантности» / Отв. ред. Л.М. Дроби-
жева. М.: Изд-во Института социологии РАН, 2005. С.7.
12
ти и, в целом, к сфере этнополитического, является тип политического
режима.
Существование этнополитики как важной составляющей политической сферы жизни общества возможно лишь в условиях режима политического плюрализма, так как подразумевает полноценное участие в
ней множества субъектов различного типа: наряду с государством, это этнокультурные общности, их лидеры, политические партии и общественно-политические организации, которые не имеют такой возможности в
режимах антидемократического типа.
Таким образом, реальное признание субъектности этнических
групп в социальной и политической сферах и соответствующая политика, основанная на уважении к идентичности личности и предоставлении
равных гарантий реализации прав человека – единственно возможный
путь демократии, достижения и сохранения согласия в плюралистичных
обществах, каковым является и российское общество.
Алимгузина Г.И.
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ: ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЕ И ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ
ПРОЦЕССЫ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
Процессы глобализации для современных социальных наук стали
одним из важнейших направлений исследований. В тех из них, где исследователи затрагивали социокультурный ракурс этого явления, отмечалось, что глобализация ведет к гомогенизации культур, она является
свидетельством кризиса национальных культур, столкновения исторических общностей людей. Утверждалось также, что глобализация ведет
к неизбежному столкновению цивилизаций, фрагментации мира из-за существующих цивилизационных различий. Но, пожалуй, наиболее часто
исследователи говорили о культурной глобализации. Ни одна существовавшая в прошлом форма этнической общности не была внесоциальным,
внеисторическим явлением, раз и навсегда данным людям извне. Каждая из них имела свое начало, этапы восхождения и развития и свой конец – уступала свое место новой форме. Этой общей логике подчиняется
и нация.
Каждая новая форма этнической общности формируется как отрицание предыдущих (при сохранении преемственности некоторых характеристик) под действием новых социальных условий развития и социального взаимодействия между индивидами.
13
Каждая новая этническая общность – это явление качественно высшее, превосходящее своих «предков» по всем основным параметрам.
Поэтому смена форм этнических общностей сама по себе есть прогресс.
Глобальные общности грядущего столетия – это объединения людей разного этнического происхождения на цивилизационном уровне.
Различия между ними будут носить преимущественно цивилизационный, религиозный, социокультурный характер. На индивидуальном же
уровне различия будут по-прежнему определяться антропологической
принадлежностью людей. Выделяя.тся три фазы глобализации.
Первая фаза охватывает период с начала великих географических открытий до начала XIX в.. Она связана с началом эпохи колонизации, выходом капиталов, культур и политических интересов за рамки
государственных границ, формированием мировых империй и переносом
глобального политического соперничества на все континенты земли.
Вторая фаза связана с дальнейшей европейской колонизацией, стимулировавшейся индустриализацией и развитием транспортных
средств и коммуникаций. Этот период характеризовался массовой иммиграцией из стран Европы, развитием мировой торговли и усилением
эксплуатации внеевропейских ресурсов.
Третья фаза глобализации хронологически охватывает период
структурных изменений в мире, начавшийся после Первой мировой войны и продолжающийся до сих пор, В этот период происходит сосредоточение этнополитической и военной мощи сначала в руках двух великих
держав – СССР и США, а затем только в руках последней. Одновременно в это же время происходит упадок таких колониальных империй, как
Испанская, Французская, Британская, Португальская, Нидерландская,
Османская, Российская. Вместе с изменениями в расселении людей (продолжающиеся масштабные миграции) происходит широкомасштабный
межцивилизационный и межкультурный обмен.
Если обратиться к сущностным характеристикам процесса глобализации, то нынешний ее этап исследователи рассматривают как дополнение растущей взаимозависимости стран, усиливающейся транснационализацией хозяйственной, информационной и других видов
деятельности.
Мир в материальном и культурном отношениях как бы сжимается.
Основы современных государств-наций подрываются процессами глобализации по нескольким основным направлениям:
- растет число транснациональных институтов, движений, диа-
спор;
- исламский фундаментализм, африканская диаспора и т.п.;
14
- стремительно развиваются средства глобальной коммуникации;
- нарастает плюрализм культур и этничностей;
- растет значимость проблемы прав человека, усиливается чувство
«всемирного гражданства».
В основе этих тенденций лежит взрыв в области развития глобальных систем связи, транснационализация средств массовой информации.
Мир оказался без информационных границ.
Не меньшее воздействие на национальные государства оказывает
другой аспект глобализации – развитие транснациональной экономической и денежной системы. Электронная экономика привела к непосредственному обмену товарами и деньгами с помощью нерегулируемой
общемировой системы компьютеров и развалу финансовой и производственной целостности государств. Правительствам стало все труднее сохранять свои секреты, контролировать финансовые потоки между государствами и внутри своих государств, облагать налогами собственных
граждан и собственные предприятия, имеющие банковские счета по всему миру.
В этих условиях трансформируется само понятие «национальный
суверенитет». Ведь в его основе не только собственная государственность, политические институты, границы и государственная символика.
Прежде всего, это способность самостоятельно решать экономические
проблемы, иметь независимую экономику. Но какая может быть независимость, если государство не в состоянии прожить без арабской нефти,
без сибирского или амазонского леса, без японской электроники? Международное разделение труда ведет к массовым миграциям рабочих через
политические границы и, в конечном счете – к «эрозии» национальных
экономик.
Что обозначают такие понятия, как «культура», «общество»? Раньше они привязывались к определенной территории, к политическим границам. А теперь?
Действительно, пока мы наблюдаем не формирование новых глобальных идентичностей, не замещение и преодоление этничности «наднационализмом», а явную актуализацию этничности и плюс к этому усиление регионализма. Не случайно в последние годы все чаще говорят о
«Европе регионов». Правда, процессы глобализации приводят к формированию новых трансграничных регионов, или «еврорегионов», которые
формируются на стыке прежних государственных границ. Примером таких «еврорегионов» можно назвать разделенный город Хапаранд / Торнио на границе Швеции и Финляндии, еврорегион Нейсе-Ниса-Нысса
на стыке границ Чехии, Польши и Германия или планируемый регион
15
«Карелия» по обе стороны российско-финской границы. Все эти регионы имеют прочные исторические и этнические основания для своего
возникновения и призваны главным образом устранить искусственные и
ненужные барьеры между естественно тяготеющими друг к другу территориями.
Развитие сотрудничества между родственными народами и государственными институтами стран, где они проживают, в последние годы
действительно существенно расширилось, обрело своеобразные организационные формы и стало способом развития и расширения интеграционных процессов в Европе. Одновременно весьма показателен тот факт,
что за 50 лет интенсивной европейской интеграции все еще не сложилось
достаточно условий для того, чтобы можно было говорить об общеевропейской культуре или общеевропейской идентичности, хотя элементы и
того, и другого, безусловно, существуют.
Процессы глобализации не отменяют этничности, более того,
с учетом демократизации в сфере этнополитики создают новые реальности и новые перспективы для этнического развития и актуализации
этничности.
Ломка прежних преград, развитие информационных и культурных
связей позволяют этнически родственным сообществам укреплять солидарность, заимствовать эффективные образцы самоорганизации, рассчитывать на экономическую и политическую поддержку в деле экономической
и социальной модернизации. Процессы глобализации чрезвычайно актуализировали и проблему коренных народов, поскольку интересы промышленного развития заставили вторгаться на земли, населенные коренными
народами, а развитие информационных систем и надгосударственных
политических институтов показало, что это вторжение угрожает образу
жизни и культурам уникальной части человеческой цивилизации. Сейчас,
по оценке ООН и Международной группы по делам коренных народов
(IWGIA), на Земле проживают 220 млн. представителей коренных народов, сохраняющих традиционные культуры. Они занимают около 20% всей
поверхности суши, причем районы их проживания – это наиболее ценные
в экологическом отношении территории, обеспечивающие сохранение
уникального генофонда планеты и стабилизирующие воздействие индустриальных регионов на атмосферу и водные пространства. Экономический
Социальный Совет Организации Объединенных Наций в 2000 г. принял
решение учредить постоянный форум по вопросам коренных народов в
качестве своего консультативного, вспомогательного органа, который бы
занимался исключительно вопросами коренных народов. Мандат форума
предусматривает изучение проблем коренных народов, связанных с эконо-
16
мическим и социальным развитием, культурой, охраной окружающей среды, образованием, здравоохранением и правами человека.
Важной стороной широких интеграционных процессов, которые
затронули коренные народы, является то, что это сотрудничество позволяет привлекать дополнительные ресурсы туда, где собственные возможности ограничены.
Особое внимание многие исследователи обращают на то, как влияют процессы глобализации на культурное развитие стран и народов. Очевидно, что нарождающаяся «глобальная культура», о которой говорилось
выше, имеет в своей основе то, что прежде называлось «англосаксонской» культурой, которая исторически связана с протестантской этикой.
Но в современном мире существует еще целый ряд стран и регионов, где
в процессе длительного исторического развития формировались специфичные культуры мирового уровня, имеющие мощное влияние на ценностные системы сотен миллионов людей: это Индия и Китай, Арабский
Восток, Япония, Франция, Россия. В этих странах происходит националистическая реакция на глобализацию, в частности, распространяются
антиамериканские настроения. Такая ситуация дает повод некоторым
исследователям говорить о столкновении цивилизаций как о глобальном
конфликте современности.
Таким образом, совершенно очевидно, что навязанная евроатлантическая направленность глобализации не только не интегрирует мировое сообщество, но, наоборот, инициирует и стимулирует цивилизационные противоречия.
На основе всего вышесказанного можно резюмировать, что глобализация, во всяком случае на современном этапе развития человеческого
общества, не ведет к вытеснению или замещению этичности, а способствует ее актуализации и политизации. Глобализация позволяет расширить
политическое и культурное поле этноса, она способствует превращению
миноритарных этнических сообществ не просто в политически активных
игроков, но и в международных акторов.
Глобализация позволяет перераспределять ресурсы в пользу тех
этнических сообществ и этнических групп, которые находятся в сложном
положении, и дает им дополнительные стимулы для самоорганизации и
выживания. В процессе развития интеграционных связей между странами и народами, усиления их культурных, экономических и политических
связей вырабатываются общие принципы взаимодействия государства и
миноритарных этнических сообществ, что делает развитие этих народов
предсказуемым и упрощает решение конфликтных ситуаций и естественных проблем саморазвития.
17
С другой стороны, подчеркивая тот факт, что глобализация не вытесняет и не замещает этичность, необходимо, однако, отметить, что, безусловно, процессы глобализации оказывают и разрушительное воздействие на этничность, в том числе в плане конкуренции языков и культур.
Современная глобализация – это еще и глобализация рисков. В частности, как пишет В.И. Пантин, становится очевидным, что происходит
«глобализация социально-политических конфликтов, глобализация эколо-
гического кризиса, глобализация терроризма и организованной преступности». По его словам, глобализация есть не одна из многих проблем, а
«проблема проблем», которая сложна и противоречива.
И все же мир, вступая в новое тысячелетие, идет навстречу и новой
форме глобальной общности. Сейчас сложно сказать, какой она будет. Не
подлежит, однако, сомнению, что как в муках родовых схваток и кровопролитных конфликтах рождались к жизни новые нации-государства, точно таким же мучительным и небезболезненным будет и рождение новых
глобальных общностей. Мы не знаем, как они будут называться: супернации, суперэтносы, сообщества или как-то по-другому, но контуры некоторых из них уже обозначились довольно отчетливо: западноевропейская
(Европейское сообщество), российско-евразийская, славянская, ближневосточно-арабская и целый ряд других.
Литература
1. Богатуров А. Синдром поглощения в международной политике // Pro
et Contra. – 1999. – Т.4. – №4.
2. Богомолов Б.А. Глобализация: некоторые подходы к осмыслению фе
номена // Вестник Московского университета. – Серия 12. Политические науки. – 2004. – №3.
3. Боришполец К.П. Национальное измерение глобального мира// Вест-
ник Московского университета. – Серия 18. Социология и политология. – 2001. – №1.
-
Асратян Н.М.
ОБЩЕСТВЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ
ОТНОШЕНИЯ: РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ ВЗГЛЯД
Работа выполнена в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры
инновационной России» на 2009-2013 годы, проект № 14.B37.21.0988
«Развитие этнического самосознания и формирование российской
идентичности: философские и социокультурные аспекты»
18
При анализе межнациональных проблем необходимо исследовать
складывающуюся ситуацию, стараться прогнозировать будущие процессы. Однако не менее полезно бывает оглянуться назад, с современных позиций оценить те процессы, которые, казалось бы, остались в прошлом,
но которые во многом определили нынешнее состояние дел.
Нами проводились многократные исследования в Набережных Челнах – многонациональном городе, находящемся в Республике Татарстан –
по проблематике национальной культуры, межэтнических отношений,
изучались состояние и тенденции в этой области. Первое эмпирическое
обследование было проведено в 1990 году. Это была полоса общественного развития с существенно возросшим динамизмом и противоречиями
во всех сферах. В условиях перестройки резко обнажились многие проблемы, уже долгое время существовавшие в общественных отношениях. Длительное замалчивание негативных аспектов в развитии общества,
выпячивание или преувеличение позитивных тенденций привели к тому,
что к тому времени сложилась ситуация, когда, с одной стороны, многие
проблемы, в том числе и в сфере межнациональных отношений, требовали неотложных решений, а с другой, – ощущался серьезный недостаток в
новых подходах к анализу возникших процессов.
Наряду со множеством специфических проблем многонационального города. в нашем исследовании делалась попытка с позиций наших
респондентов сравнить состояние межнациональных отношений в Набережных Челнах и в целом по Советскому Союзу. Выяснилось, что несмотря на бурные процессы в самих Набережных Челнах, жители города
не стремились полностью идентифицировать их с теми тенденциями, которые они наблюдали в других частях страны - Прибалтике, Закавказье и
др., а наличие общих сторон и параллелизм в этих процессах не означали
для них полной аналогичности или, тем более, неотвратимости их повторения. Сегодняшний ретроспективный взгляд на те события, а также
на последующие процессы, завершившиеся распадом государства, показывает, что тогдашние оценки нашими респондентами и их тревожные
ожидания были небезосновательны.
В 1990 году мы предложили горожанам по пятибалльной шкале
(где оценка в 5 баллов означала доброжелательные отношения, а 1 –
враждебные) высказать свое мнение относительно межнациональной
ситуации в городе и в стране. Полученный результат состоял в следующем. При взгляде на межнациональную ситуацию в городе преобладала
оценка 4, несколько меньше «троек», на третьем месте количество «пятерок», затем идут оценки 1 и, наконец, меньше всего было «двоек». Что же
касается взгляда челнинцев на межнациональное положение в стране, то
19
его характеризовало следующее расположение оценок (по убывающей):
3, 2, 1, 4, 5.
Отсюда и средние оценки, которые при сопоставлении выглядели,
на наш взгляд, вполне красноречиво. Средний балл, характеризующий
ситуацию с межнациональными отношениями в нашем городе, составлял
3,5%, тогда как аналогичная оценка положения в стране выглядела значительно ниже – 2,33%. Эти данные показывали, что жители Набережных
Челнов, даже многие из тех, кто негативно оценивал происходившие в
городе тенденции, отчетливо видели существенную разницу между положением во многих республиках СССР и в их собственном регионе.
Несомненно, исторический путь, пройденный народами, населяющими
край, многовековое соседство и плодотворное взаимодействие татар, русских, других народов среднего Поволжья ставит тот предел, ниже которого даже при неблагоприятных условиях межнациональные отношения
объективно не могут отпускаться. А это позволило в свою очередь перенести решение реально назревших проблем национального развития и
межнациональных отношений в более рациональное и конструктивное
русло.
К сказанному следует добавить, что если в оценках межнациональной ситуации в городе и было известное расхождение между разными этническими группы (татары оценивали ситуацию в среднем 3,7
баллами, а русские давали 3,5), то в оценке межнациональной ситуации
в стране проявлялось практически полное единодушие: татары давали ей
2,33 балла, а русские – 2,31.
Одновременно с этим ставился и вопрос, касающийся возможных
перспектив межнациональных отношений в нашем регионе и в стране.
Ответы участников опроса отражены в таблицах 1 и 2.
Обращает на себя внимание, что если в оценках перспектив межнациональных отношений в своем регионе у челнинцев преобладало
мнение, связанное с ожиданием стабильности, то в отношении страны
в целом респонденты проявляли значительно больше пессимизма. Из
таблиц также хорошо видно, что среди наших горожан заметно меньше
было тех, чьи настроения определялись ожиданием ухудшения ситуации
в Набережных Челнах и республике по сравнению с числом тех, кто аналогичным образом оценивал перспективы развития межнациональных
отношений в стране (соответственно 22,0% и 35,5%). И наоборот, если
ожидание стабильности отношений в своем городе и регионе было характерно почти для одной трети горожан, попавших в выборку, то неизменности ситуации в стране ожидали немногие из них (14%). Сравнительно
высокий процент тех, кому сложно оказалось оценить возможные перс-
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]