Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные этносоциальные и этнополитические процессы. Сборник научных работ
.pdf
лигии, письменности и иных форм социальности. При этом «культура»
трактовалась близко к «цивилизации» и первоначально интерпретировалась как ее компонент.
Разновидности материалистической методологии (методологии
«линейного прогрессизма») признают, как правило, одну линию развития
истории, основу которой составляет прогресс в технико-экономической
сфере, и располагают разные страны по этой линии прогресса. При этом
западноевропейские страны относятся к передовым, а остальные – к догоняющим и в целом повторяющим путь «мировых лидеров». Кажущаяся
аксиоматичность подобных теорий объясняется тем, что эти теории и их
категориальный аппарат, выработанные в результате изучения истории
европейских стран, механически распространяются на другие страны и
народы, присущие им общественные отношения. Оценки культуры и цивилизации последних в результате искусственно подгоняются под «идеальные» модели Запада [3, с.429].
Кризис человечества в конце XX века, а также дискредитация
прогностических возможностей глобальных теорий, не сумевших предвидеть события последних десятилетий, поставили под сомнение идеи
однолинейного прогрессизма. В результате произошел переход от экономикоцентричной «объясняющей» к культуроцентричной «понимающей»
теории. Поиски универсалий прогрессивного общественно-политического развития уступили место культурологическому анализу специфики
цивилизационной идентичности. Тем самым в рамках постклассической
методологии политического анализа цивилизационная парадигма заняла
ведущее место.
В рамках культурно-исторического направления решающее значение придавалось духовным факторам (Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, О. Шпенглер, А.Дж. Тойнби, П.А. Сорокин, А. Кребер, Н. Элиас
и др.). Представители этого направления полагали, что каждая цивилизация основана на какой-то исходной духовной предпосылке, большой
идее, сакральной ценности или первичном символе, вокруг которых
в ходе развития формируются сложные духовные системы. При этом
отвергается линейная концепция жизненного цикла цивилизаций и исторического процесса в целом, что обусловлено наличием в ее базисе
факторов, которые в определенных условиях могут давать нелинейные
эффекты, создавать точки бифуркации, эффект непредсказуемости. Поэтому предпочтение отдается циклическим или ритмическим теориям [4,
с.192]. Мыслители подчеркивали особую роль религии в формировании
цивилизационной идентичности, а сами цивилизации рассматривали как
типы человеческих сообществ, вызывающие определенные ассоциации в
91
области религии, архитектуры, живописи, нравов, обычаев, т.е. в области
культуры. В частности, А.Тойнби утверждал: «Если вы идете от Греции
и Сербии, пытаясь понять их историю, вы приходите к православному
христианству, или Византийскому миру. Если начинаете с Марокко или
Афганистана… неизбежно придете к Исламскому миру» [5, с.134].
В отличие от марксистских, позитивистских и неопозитивистских
однолинейных моделей всемирно-исторического процесса, культурноисторический подход отстаивает идею мультилинейного циклического развития культурно-исторических типов, под которыми понимаются
регионально-этнические системные целостности психических, культурных, социальных и других признаков. Цивилизационный подход больше
интересуется единичным и особенным, чем общим, человеком и этносом, чем социумом. Поэтому каждая культурно-историческая общность
имеет свой неповторимый путь развития, и, следовательно, нельзя говорить об «отсталости» или «застойности» незападноевропейских народов,
а можно лишь отмечать их своеобразие, особенности норм восприятия
и осмысления себя и окружающего мира. Взаимодействие цивилизаций
взаимообогощает культуру, технологии, но имеет свои пределы в базовых духовных ценностях, культурных архетипах и ментальности народов
[3, с.420].
Здесь следует обратить внимание на тот факт, что в качестве характерной особенности цивилизации авторы культурно-исторического подхода указывают на соединение в органическое единство социального и
культурного начал общественной жизни, т.е. цивилизация предстает как
социокультурное образование, связанное антропологическим началом
(этническим). Но трактовка цивилизации как социокультурного образования, казалось бы, неизбежно приводит к отрицанию единства исторического процесса, поскольку в каждую эпоху существует множество
культур. Именно здесь проходит разграничительная линия в методологии
формационного и цивилизационного подходов. Если первый ориентирует на анализ развития формаций как процесса естественно-исторического
(объективного и закономерного), то второй обязывает также исследовать
и специфику культуры данной цивилизации. Иными словами, если системообразующим началом формации являются производственные отношения, то формирующим началом цивилизации выступает культура
[1, с.155].
Сегодня становится очевидным, что и формационно-стадиальный
и цивилизационный подходы улавливают реально существующие тенденции. И если, в первом случае, это наличие общемировых технологических
тенденций, то во втором – глубинные особенности духовных этнорегио-
92
нальных комплексов. Возможно поэтому, а также по причине утраты современным человечеством ясной перспективы, краха идеологий, предлагавших ориентиры развития, нарастания глобальных проблем, сомнения
в верности идеи общественного прогресса и абсолютизации авторитета
научного знания, имеет смысл говорить о необходимости разработки синтетического подхода к изучению, пониманию и изображению общества
и его развития. В частности, синтез формационного и геополитического
подходов, соединение методов научного анализа с опытом художественного познания окружающего мира на основе его духовных императивов.
С этой точки зрения можно говорить об общечеловеческой цивилизации, которая существовала на всех этапах развития человечества
(а не только в условиях современной глобализации) как сложная, но целостная надорганическая система. Ее основными элементами являются
сменяющие друг друга относительно самостоятельные региональные и
трансрегиональные цивилизации (подсистемы), которые в каждый момент исторического времени находятся на асинхронных этапах развития.
Это придает общепланетарной, но не унитарной цивилизации неопределенность функционирования и многовариантность развития. Последнее
идет, с этой точки зрения, не в сторону углубления общественного прогресса, а в сторону возрастания целостности человечества как многополюсной системы. Значительное доминирование каких-либо этнорегиональных цивилизаций приводит к упрощению человечества как системы,
ограничивает возможности его дальнейшего развития: усложнение же
общепланетарной цивилизационной системы увеличивает ее жизнеспособность [3, с.431].
Таким образом, под цивилизацией целесообразно понимать развивающийся, но устойчивый в своих основных типологических чертах и
архетипах духовный, социокультурный и хозяйственный этнорегиональный комплекс. Его системообразующими факторами являются: религиозно-нравственное мировоззрение, система экзистенциальных ценностей и
табуирования, этническая принадлежность, природно-ландшафтные условия и способы хозяйствования, формы государственно-политической
организации и правоотношений. Все факторы проявляются в определенных пространственно-временных рамках уникально, разновекторно,
получают различную иерархию, что и находит выражение в рождении
и бытии «культурно-исторических» типов – самобытных этнорегиональных цивилизаций.
С позиций структурно-функциональной методологической программы цивилизационного подхода совокупность культурных установок, ценностей, идей, предпочтений, образцов, верований, идеологий,
93
направляющих человеческую активность и формирующих свод правил
внутрицивилизационной совместной жизни людей, а также определяющих характер межцивилизационных (межэтнических, межрелигиозных)
отношений, именуется идеосферой. Здесь можно провести определенные
аналогии между идеосферой цивилизации и понятием «инфосферы» и
«цивилизационного кодекса» у О. Тофлера, который выступает в роли
некоторой системы правил или принципов, определяющих программу
поведения миллионов людей во всех аспектах жизни.
Идеосфера цивилизации – явление многомерное. Как и любая
система, она должна обладать определенной степенью интегрированности (взаимосоответствия ее частей), стабильности, преемственности
и способности изменяться в необходимых пределах, в том числе путем
творческого заимствования культурных образцов. Элементы идеосферы
обладают различной степенью обобщения, могут осознаваться или неосознаваться носителями цивилизации. В разных цивилизациях те или
иные культурные феномены могут преобладать, другие – находиться в
тени, фактически не играя роли регуляторов социального поведения. Тем
не менее культурное ядро цивилизации всегда содержит образцы того
мира, в котором цивилизация существует и которому она противостоит,
определяя тем самым свое место в более широком «другом», выходящем
за цивилизационные границы.
Предполагается, что в «идеальной цивилизации» ее субъекты
имеют согласованные представления о «картине мира», хотя и в разной
степени осознанности и обобщения. «Картина мира» цивилизации позволяет сформировать систему мировоззренческих ориентиров высокого
уровня, в рамках которой закладываются базовые ценностные ориентации цивилизованного общества. Отличительной особенностью ценностных культурных образований является «модальность, долженствование,
благодаря которым они выступают как императивные ориентации личности в системе природной и социальной реальности, дают стереотипные формы оценки и действия субъекта в окружающей среде» [6, с.161].
На том уровне цивилизация формирует и воспроизводит представления о долге, должном и недопустимом, благе индивидуальном и общем,
нормах этики и эстетики, фиксируя их путем соответствующих уровню
развития цивилизации приемов и способов. Носителями этих ценностей
являются мораль и право. Данный уровень идеосферы ответственен за
проведение квалификации и деления других цивилизованных сообществ
на «своих» – т.е. тех, чьи ценности и основанные на них стереотипы поведения признаются приемлемыми, и «чужих», чьи ценности и стереотипы представляются «нецивилизованными», «варварскими». Используя
94
несколько иную методологию, это явление многостороннее и со множеством примеров исследовал Л.Н. Гумилев, назвав его «межэтнической
комплиментарностью».
По мнению А.В. Дорогенского, до тех пор, пока идеосфера цивилизации представляет собой интегрированную систему, цивилизация
способна возрождаться. Для этого цивилизация должна сохранить самое
ценное, что у нее есть – собственный «культурный код», сформированный
веками, и включающий те базовые смыслы, ценности и поведенческие
инварианты, благодаря которым внутри цивилизации воспроизводятся
сценарии продуктивного социального взаимодействия и обеспечивается
оптимальный уровень антропогенной нагрузки на окружающую среду.
Внутренняя социальная гармония и благоприятная экологическая среда –
вот главные критерии цивилизационной устойчивости [7, с.129].
Каждая цивилизация – это жизненный «проект», разворачивающийся в пространстве и времени «генеральный план» жизнеустройства огромной самодостаточной социальной общности. «Культурный код» цивилизации (по аналогии с генетическим кодом живого организма) – ее духовная
доминанта, сформированная в контексте мировой религии или оригинальной философской системы, и, пока она не разрушена, цивилизация (в том
виде, каком мы ее знаем) жива. Каждый представитель цивилизованного
сообщества является носителем культурного кода – он воспроизводится в
каждом человеке. В этой связи исследователи Е.Б. Рашковский и В.Г. Хорос отмечают, что даже если «зависимость (человеческого) общежития от
религиозных постулатов с течением времени становится не столь жесткой», это вовсе не означает ухода религиозных ценностей со сцены: «Основополагающие духовные основы цивилизаций не исчезают. Просто их
роль видоизменяется, становится более приглушенной, скрытой, опосредованной» [8, с.49]. Пытаясь найти этому научное объяснение, уже другой исследователь, В.Тростников, указывает на то, что здесь действует
более сложный механизм «импринтинга» (запечатления), то есть наполнения первичных элементов психики реальным содержанием конкретного «культурно-исторического типа» (локальной цивилизации), имеющим
своим духовным ядром тот или иной религиозный комплекс [9, с.322].
Начиная с античности в мире возникли две принципиально разные
социально-политические цивилизационные структуры, в основе которых
лежали специфические духовные комплексы – европейская и неевропейская. Вторая появилась значительно раньше первой и представлена
многими вариантами в разных районах земного шара. С.Г. Кирдина [10],
анализируя специфику западной и восточной цивилизаций в разных ее
вариациях, доказывает, что в основе первой лежит Y-матрица, а в основе
95
второй – X-матрица. Под матрицей в данном случае понимается совокупность латентных механизмов функционирования и воспроизводства
национально-государственных организмов, принадлежащих разным цивилизациям, а в контексте политической жизни человечества и общества – цивилизационное основание, на базе которого образовываются
политические практики [11, с.28].
Каждая из культур как ядер матрицы цивилизации имеет свои,
только ей присущие, многообразные, в том числе политические, экономические ценности, существование которых, как знание и использование
их субъектами культуры, предопределяет не только развитие локальных
образований, но и в целом алгоритмы будущего развития общества и
культуры.
Так, Y-матрица, по мнению С. Кирдиной, образована следующими
институтами: в экономической сфере – институты рыночной экономики;
в политической сфере – федеративные начала государственного устройства; в идеологической сфере – доминирующая идея индивидуальных,
личностных ценностей, приоритет Я над Мы.
Для X-матрицы характерны следующие базовые институты: в экономической сфере – институты редистрибутивной экономики; в политической сфере – институты унитарно-централизованного устройства;
в идеологической сфере – доминирование идеи коллективных, надличностных ценностей, приоритет Мы над Я.
Исследователи отмечают, что в основе существующей западной цивилизации лежат такие идеи и принципы, как: страх смерти, толкающий
человека к активной деятельности по изменению окружающей действительности во имя достижения бессмертия; индивидуализм как личностное начало, порождающее соревнование и приводящее к потребности
в насилии ради своего возвышения; либерализм как свобода и равенство
через деньги и перед деньгами, который материализует жизнь, лишает ее
глубокого духовного поиска.
С выделением основ восточной цивилизации дело обстоит значительно сложнее, так как Восток крайне неоднороден в силу многообразия присущих ему этнических и религиозных форм. Несмотря на то, что
попытки сформулировать некоторые общие, присущие ему черты предпринимались не раз (например, М. Вебер говорил о нерациональных аспектах этих цивилизаций, оправдывая культурный империализм), все же
было бы более корректным говорить о множестве неевропейских цивилизаций, а не о единой цивилизации Востока как таковой. При этом главной
чертой, отличающей все неевропейские цивилизации от западной, по нашему мнению, является традиционный априоризм.
96
Так, Д. Аптер выделил два типа неевропейских (традиционных)
сообществ (ценностных систем). Первый тип сообществ он назвал инструментальным, второй – изощренным или завершенным [12, с.85]. Инструментальные общества характеризуются тем, что: сохраняют свою
целостность благодаря единству средств и инструментов; обладают большими возможностями для выживания в изменившихся внешних условиях; способны адаптироваться (модернизироваться) без ущерба для своей
целостности, так как главное объединяющее начало для них – инструменты внутренней организации, а не ее существо в виде традиционных идей
и символов; их фундаментом являются морально-этические системы (например, конфуцианство); они легко заимствуют у внешнего мира не только
формы экономики, но и зачастую идеологию (либерализм, коммунизм).
Характеризуя завершенные общества, Д. Аптер указывает, что: существование этих обществ зависит от поддержания общих целей и смыслов совместной деятельности; они менее устойчивы перед лицом вынужденных перемен, ибо их внутреннее единство поддерживает сохранение
устоявшихся, традиционных знаковых символов; в их основе лежит, как
правило, развитая религиозная система, содержащая идею личного спасения (иудаизм, христианство, ислам); данные системы отторгают чуждые
для них идеологические конструкции, стремясь сохранить сущностные
особенности общественно-политической организации и экономической
жизни.
Именно эти различия в цивилизационных основаниях предопределяют коллизии во взаимодействиях между разными культурными типами этнорегиональных обществ. Они возникают, когда ядерные структуры различных социальных систем сталкиваются на общей для них
периферии «частных» значений социальной повседневности, а основным
механизмом данного взаимодействия выступает борьба и согласование
ядерных структур. Такое столкновение культур имеет место тогда, когда
возникает «конфликт интерпретаций», а именно когда одни и те же реалии, актуальные для носителя каждой из культур контрагентов, получают
в их контексте существенно различные толкования и эти толкования оказываются в свою очередь одинаково значимыми для носителей той или
иной культуры.
Предельный и наиболее чистый случай такой ситуации предполагает полную идентичность социального субъекта взаимодействующих
культур (в частности, когда различные культурные версии одного и того
же аспекта действительности сталкиваются в сознании одного и того же
человека). Возникающий в результате диссонанс требует разрешения –
т.е. выбора некоторой равновесной траектории смыслового развития.
97
На основании имеющихся в современной антропологии и социологии культуры концептуальных разработок в области межкультурных
коммуникаций можно выделить следующие «идеальные типы» взаимодействия культур:
1. Взаимоизоляция. Каждая из взаимодействующих культур занимает в отношении другой позицию «гетто» с четко очерченными ценностными границами.
2. Активный обмен (диалог). Предполагает широкий спектр вопросов, в основном второстепенного характера, по которым в границах
каждой культуры активно изучается мнение культуры контрагента, ищутся и вырабатываются собственные параллели и аналоги. Обмен идет на
уровне периферийных интерпретаций, не затрагивая ядерных структур
культур – контрагентов, которые сохраняют свою самобытность.
3. Интеграция (синтез). Предполагает три основных варианта:
конвергенция – диалог культурных систем на уровне ядерных структур
и постепенное слияние в нечто новое целое; инкорпорация – включение
одой системы в другую в качестве «субкультуры»; ассимиляция – поглощение одной системой другой в качестве суммы ее дессоциированных
фрагментов после распада ее ядерной структуры.
4. Взаимодополнение. Ценностная система каждой из взаимодействующих культур занимает свою нишу и интерпретирует строго определенные аспекты социальной реальности. Их ядерные структуры, сохраняя самобытность и автономию, подвергаются известной социализации,
образуя своего рода «симбиоз».
5. Перманентный конфликт. Означает «войну легитимаций» за
периферийное пространство. Интерпретации одной культуры стремятся
полностью вытеснить интерпретации другой как не совместимые с истиной, подлинными ценностями.
6. Параллелизм в развитии. Предполагает изначальное отсутствие
каких-либо точек пересечения «жизненных миров» различных культур,
в силу чего их ценностные системы развиваются каждая сама по себе.
Все виды взаимодействия различных культурных систем, кроме конфликта, возможны лишь в том случае если их структурообразующие ценности имеют одинаковую, либо близкородственную направленность. Если
же они диаметрально противоположны, то необходимо говорить о крайнем
культурном антагонизме, который не может предполагать никаких отношений кроме конфликтных [13, с.78]. В этом, кстати, заключается одна из
трудностей функционализма, который интерпретирует религию сугубо как
фактор интеграции общества, но при этом сталкивается с неудобным для
интегративных теорий фактом наличия конфликтов на религиозной почве.
98
По мнению директора Института стратегических исследований при
Гарвардском университете С. Хантингтона, религия разделяет людей даже
более резко, чем этническая принадлежность. В своем политологическом
бестселлере «Столкновение цивилизаций» он пишет: «Человек может быть
полуфранцузом и полуарабом, и даже гражданином обеих этих стран. Куда
сложнее быть полукатоликом и полумусульманином» [14, с.47]. Это происходит в силу того, что «из всех объективных элементов, определяющих
цивилизацию, наиболее важным является религия» [14, с.47]. Особенно это
проявляется в период после холодной войны, когда народы и нации оказались перед необходимостью ответить «на самый простой вопрос, с которым
может столкнуться человек: кто мы есть» [14, с.15].
Учитывая все сказанное, становится очевидным, что цивилизационная идентичность не только указывает на принадлежность индивида,
этноса, конфессии, государства к определенной локальной цивилизации,
но и сама является производной, главным образом от двух факторов –
этичности и религии. При этом религиозный фактор связан с традиционной функцией религии как морального регулятора (она оказывается
едва ли не единственным хранителем моральных ценностей, теряющих
свою онтологичность и императивность в социально-политической и
повседневной жизни современного общества) [2, с.124], в то время как
этический – эмоционально окрашивает «образ мы», наполняя этнические интересы социо-культурным содержанием, в соответствии с которым
осуществляется деятельность индивидов и групп.
Литература
1. Феофанов К.А. Современное мировое сообщество и взаимодействие
цивилизаций // Социально-гуманитарные знания. – 2005. – №6.
2. Политическая идентичность и политика идентичности: в 2 т. М.: Рос
сийская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012.
3. Патракова В.Ф., Черноус В.В. Русская (Российская) цивилизация //
Российская историческая политология. Ростов н/Д: «Феникс», 1998.
4. Сорокин П.А. Социологические теории современности. М., 1992.
5. Тойнби А. Цивилизация перед судом истории. М., 1995.
6. Зеленков А.И. Идеалы науки и ценностная природа познания / А.И.
Зеленков // Идеалы и нормы научного исследования. – М. – 1981.
7. Дорогенский А.В. Идеология в контексте цивилизационной модерни-
зации // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. Научный информационно-аналитический журнал. – 2009. – № 2.
8. Рашковский Е.Б., Хорос В.Г. Мировые цивилизации и современность
// Восток – Запад – Россия. М., 2002.
-
99
9. Гаврилов Ю.А., Шевченко А.Г. Этнорелигиозная тема в печатных
средствах массовой информации // Вера. Этнос. Нация. Религиозный
компонент этнического сознания. М.: Культурная революция, 2007.
10. Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. Новосибирск, 2001.
11. Косов Г.В. Политическая концепция ислама: проблемы цивилизационного и политологического анализа: монография. Ставрополь: Возрождение, 2008.
12. Apter D. The Politics of Modernization. Chicago; London, 1965.
13. Федорченко Е.Н., Передерий С.В., Лаза В.Д. Политико-правовые аспекты православного мировоззрения в контексте политической культуры современной России. Пятигорск: ПГЛУ, 2006.
14. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2006.
Комлева Е.В.
ПРАВОСЛАВИЕ И ФЕНОМЕН ЯДЕРНОЙ ЭНЕРГИИ
У ядерного и религиозного феноменов много общего в базисе и
пограничных темах. Ядерной энергии (равно как космологическим и
геологическим процессам) присущи элементы вечности по сравнению
с изнью человечества, а также прямой «вклад» в реальность его существования. Что в сфере социальных явлений имеет хоть как-то схожие
параметры времени и значимость для осмысления генезиса человека и
проявления людей как цивилизации? Конечно же, прежде всего религия, а также ее мировоззренческая составляющая. Христианство и, в
частности, Православие ориентируют человека и общество на вечность,
рассматривают ключевые, земные проблемы в таком ракурсе. С позиций
динамичной вечности немаловажным элементом которой представляется процесс спасения/исцеления/очищения/совершенствования человека
«как бы из огня». Они дают идеалы и нормы, иногда парадоксальные,
земной (внешней и внутренней) жизни людей – добра и зла, чтобы иметь
достойную перспективу будущего для популяции. Вне концепции вечного человека социально-экономические проблемы современности и будущего неразрешимы. Большинство же людей стремятся лишь обеспечить
«здесь и сейчас» достаток себе и близким.
Человек принадлежит двум мирам – материальному и духовному.
С одной стороны, мы – дети энергии и вещества звезд. Мы состоим из
молекул, атомов и атомных ядер, то есть ядерная энергия не только вне,
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]