Современные этносоциальные и этнополитические процессы. Сборник научных работ

Три последних десятилетия сопровождались в КНР большими эко­номическими успехами, которые особенно заметны в городах восточной части Китая и слабо различимы в сельской местности западных районов. Такой разрыв между востоком и западом, а также городом и деревней является основной экономической предпосылкой внутренней миграции. В системе регистрации населения произошли изменения, направленные на упрощение регистрации в городах рабочей силы, пришедшей из де­ревни или других городов [22]. Это приводит к дальнейшему развитию рынка рабочей силы и росту миграционных процессов внутри страны. Наибольший поток мигрантов идет в экономически развитые районы Китая, где действуют предприятия разных форм собственности, в том числе с участием иностранного капитала, где оплата труда сравнительно велика. В большинстве приморских провинций с высоким уровнем дохо­дов на душу населения количество вакантных рабочих мест превышает количество зарегистрированных безработных [23]. При возрастающей плотности населения (в провинции Гуаньдун – 510 человек на 1 кв. км, в Пекине– 914, в Шанхае – 2804) [24] это кажется парадоксом, но объясня­ется достаточно просто: демографически старое население не заполняет возникающие вакансии. С развитием транспортной инфраструктуры и появлением негосударственных форм собственности нехватка квалифи­цированных рабочих рук стала ощущаться и в традиционно малолюдных западных районах. Как и прежде, нехватка рабочей силы восполняется за счет мигрантов из центрального Китая, а также из приграничных с Россией районов северо-востока, где превышение зарегистрированных безработных над количеством рабочих мест составило в провинции Ги­рин – 57 тыс. человек, в провинции Хэйлунцзян – 101 тыс., в провинции Ляонин – 316 тыс. человек [25].