Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Система органов государственной власти России. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальностям «Юриспруденция», «Политология», «Гос
.pdf
Глава
5
Институт государственной власти
Подобно проблематике понятия и сущности государства, вопросы
теории государственной власти, сам этот феномен, его становление, развитие, эволюция привлекают пристальное внимание исследователей.
Название данной главы условно, учитывая, что в ней речь идет
об отдельных фрагментах, хотя и важных, в характеристике этой
теории.
И это не случайно, поскольку вслед за государством от его имени и по его поручению выступает государственная власть (в лице ее
органов, структур, институций и т.д.).
Наша задача — выявить природу, характер, специфику государственной власти, поскольку реально существует и действует органически взаимосвязанная триединая связь: государство, государственная власть, органы государственной власти.
Мы сосредоточимся на анализе проблемы теории государственной власти. Заметим, что этой проблеме уделяли внимание дореволюционные русские правоведы-государствоведы (в большей или
меньшей степени) — В.М. Гессен, А.Д. Градовский, Ф.Ф. Кокошкин,
Н.М. Коркунов, С.А. Котляревский, Н.Н. Лазаревский, М.М. Ковалевский, Б.Н. Чичерин и др.
В советский период над данной проблемой работали И.П. Трайнин,
И.Д. Левин, С.А. Голунский, М.С. Стротович, А.И. Денисов, Я.Н. Уманский, Г.С. Гурвич, В.Ф. Коток, А.И. Лепешкин и др.; в современный период — С.А. Авакьян, Б.Н. Габричидзе, Л.А. Григорян,
Ю.А. Дмитриев, Ю.М. Козлов, Д.Л. Златопольский, Б.М. Лазарев,
О.Е. Кутафин, М.Н. Марченко, Б.А. Страшун, В.Е. Чиркин, У.А. Ямпольская и др. Они внесли заметный вклад в развитие теории государственной власти.
Мы хотели бы начать анализ проблематики теории государственной власти с позиций Н.М. Коркунова
1
Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. 6-е изд. С. 364; переиздание: Îí
æå. Лекции по общей теории права / Предисл. И.Ю. Козлихина.
1
. В его лекциях по общей
132
II. Теория государственной власти
теории права имеется небольшое, но содержательное эссе, посвященное теории государственной власти. Частично воспроизведем и
рассмотрим его.
Со времен схоластики установилось и до сих пор остается господствующим понимание власти как воли, единой над всем в государстве, «господствующей воли». При этом отождествляли государственную власть с волей конкретных правителей; другие же считают
государственную власть какой-то высшей волей, а конкретных правителей — только органами проявления этой высшей воли, отличающейся от их личной воли.
Оставляя пока в стороне это суждение ученого, к которому мы
еще вернемся, обратимся к проблеме возможности установить какую-либо общую волю. И здесь нам не обойтись без рассмотрения,
хотя бы кратко, идей «народного суверенитета». Идеи «народного
суверенитета», как мы знаем, в значительной степени заявили о
себе в конце XVIII в. и были значимы на всем протяжении XIX в.,
дискуссии по проблеме тогда происходили вокруг выяснения сущности избирательного права.
Распространенным в этом плане являлось мнение о том, что
политическое избирательное право принадлежит обязательно каждому гражданину. Оно присуще ему как члену общества, даже просто как человеческому существу. В Англии эта теория называлась
«the manhood suffrages». В плане постановки вопроса ее рельефно
выразил Чемберлен в своей речи в Палате Общин от 5 мая 1894 г.:
«Действительно ли они (мои радикальные друзья) думают, что каждый человек, без всякого отношения к его правоспособности,
имеет право голоса? Должен ли зрелый возраст считаться единственным условием, помимо каких бы то ни было других условий?»
1
Сам Чемберлен разделял эту позицию. Следовательно, избирательное право — это право индивидуальное, присущее тому, кто
его осуществляет.
Безусловно, истоки этой теории исходят из идеи общественного
договора Ж.-Ж. Руссо: «Я мог бы привести много соображений по
поводу простого права вотировать в каждом акте суверенитета, —
2
права, которого ничто не может лишить граждан»
. Интересно, что
и Монтескь¸ в целом разделял эту точку зрения, правда внося одну
очень важную корректировку, по которой граждане, не имеющие
3
своей собственной воли, исключаются из числа избирателей
.
1
Ñì.: The parliamentary debates? 4-ÿ ñåð. Ò. XXIV. 1894. Ñ. 391, 392.
2
Руссо Ж.-Ж. Общественный договор. Кн. IV, гл. I. С. 250.
3
Монтескь¸ Ш.Л. Дух законов. Кн. XI, гл. VI.
5. Институт государственной власти
133
Среди сторонников такого подхода были, разумеется, ученики и
последователи Ж.-Ж. Руссо, а также Робеспьер, Буасси-д'Англа,
Петион и др. Их точки зрения в основном характеризовались следующими положениями.
1. Суверенная нация есть не что иное, как союз и сумма всех
индивидуумов, ее составляющих. Для того чтобы получить выражение национального суверенитета, нужно, следовательно, опросить всех членов нации. Исключение нескольких даст неверный
результат.
2. Национальный суверенитет есть не что иное, как общая воля,
поэтому все без исключения члены общества должны быть приняты
в расчет в том акте, который выражает эту волю.
3. Поскольку Конституция (Франции) устанавливает, что суверенитет принадлежит народу, т.е. всем индивидуумам, каждый
индивидуум имеет право (неотчуждаемое и священное) участвовать в установлении законов и в управлении общественными делами. Если это не так, то, значит, неверно, что все люди равны в
правах, что всякий человек — гражданин.
4. Если бы каждый мог сделать известной свою волю, соединение всех воль образовало бы общую волю. Этого права никто не
должен быть лишен ни под каким предлогом и ни при какой форме
правления.
5. Чтобы пользоваться политическими правами, в том числе избирательными, человек должен быть свободным и независимым.
6. Нельзя ограничить право гражданина на свое волеизъявление, поскольку общество, когда оно собирается для «отправления
этой первой функции», состоит из полноправных членов и не может исключить никого из своей среды.
7. Выборы могут быть только всеобщими, но всеобщее избирательное право может быть реализовано при непосредственном и
прямом голосовании, поскольку каждый человек может претендовать на личное осуществление права, которое принадлежит ему
лично, если никакая физическая невозможность не препятствует
этому. Выборы непрямые (степенные, косвенные) нарушают равен-
1
ство между избирателями
.
8. Отрицаются любые представительные формы правления, поскольку здесь, по замечанию Ж.-Ж. Руссо, гражданин делегирует
свою власть другому лицу, что делает его зависимым, несвободным.
В представительном правлении гражданин свободен только в ту
минуту, когда он подает свой голос на выборах, затем он лишается
1
Более подробный обзор по этой проблеме см.: Эсмен А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 233—235.
134
II. Теория государственной власти
державного своего права, он перестает быть гражданином, он об-
1
ращается в ничто
.
Критику этого положения Руссо в свое время дал Б.Н. Чичерин,
отметив, что человек — существо не только свободное, но и разумное, он живет не только для своих целей, личных выгод и удовольствий, но имеет в виду и общие интересы. Его права уважаемы именно
во втором случае как носителя общих начал, что и отличает его от
животных. И это делает его субъектом права. Он имеет права и обязанности. Он имеет обязанности, потому что имеет права. В демократических государствах полновластие означает не право каждого
повиноваться своей только собственной воле, а, напротив, обязан-
2
ность подчинить свою волю чужой, т.е. решению большинства
.
Таким образом, сторонники теории суверенитета исходили из
утверждения, что национальный суверенитет может быть «раздроблен» между всеми членами общества, так что одинаковая его воля
принадлежит всем, дана в собственность каждому из них. Несостоятельность такого подхода хорошо показал Адемир Эсмен, отметив, что в нации, состоящей, например, из тридцати миллионов
человек, каждому принадлежала бы в собственность одна тридцатимиллионная часть суверенитета. Но это нелепо, указывает автор.
При таких условиях не только было бы затруднительно объяснить
политическое и необходимое подчинение меньшинства большинству, но главное — становилось бы возможным и законным по праву
отчуждение национального суверенитета, если бы все члены обще-
3
ства единодушно согласились бы на это
.
Как представляется, Эсмен здесь несколько абсолютизирует известный логический прием доведения до абсурда положения, чтобы
показать несостоятельность утверждения данных сторонников теории национального суверенитета. Однако следующее замечание
ученого представляется очень аргументированным и глубоким по
смыслу: «Между тем, как мы видели, это отчуждение невозможно с
правовой точки зрения даже тогда, когда это единодушие могло
быть установлено фактически, потому что суверенитет принадлежит
в действительности самой нации как таковой, отличной от индивидуумов, обнимающей ряд последовательных поколений».
Действительно, арифметическая сумма индивидуумов, составляющих данную нацию, суверенна постольку, поскольку суверенна
нация. А это уже совершенно другое качество и другой уровень
1
Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М.: Наука, 1969. С. 221—222.
2
Чичерин Б.Н. О народном представительстве. М., 1866. С. 42.
3
Эсмен А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 235.
5. Институт государственной власти
135
принципа суверенитета. Впрочем, сам Адемир Эсмен это и подчеркнул, указав, что граждане только осуществляют суверенитет,
они являются в некотором роде его первыми и необходимыми
1
представителями
.
Представляется, что такое «единодушие фактическое», о котором говорил Эсмен, вообще невозможно установить по обстоятельству, поскольку оно и не может существовать в природе. Невозможно устанавливать «единодушие» у грудных младенцев, детей,
несовершеннолетних до определенного возраста, у недееспособных
и других категорий. Затруднительно, а порой и невозможно устанавливать «фактическое единодушие» в обществе, поляризованном
на классы, политически ангажированном, экономически лоббированном; в обществе, разделенном этнологическими, национальными, конфессиональными, геополитическими и другими факторами,
но вместе с тем все они, проживающие в обществе, являются совокупностью индивидуумов данного социума и, естественно, носителями и представителями народного суверенитета. Такое «фактическое единодушие» может только быть абстрактно сконструировано
в сознании ученых, идущих фанатично на поводу у своей идеи.
Таким образом, надо различать состояние суверенитета как органической части естественной и неотчуждаемой материи, определяющей парадигму сущности самой нации, и осуществление суверенитета представителями различных сочетаний индивидуумов, в
том числе на основе волеизъявления
2
носящих абстрактные суверенные права, реализующиеся через их содержательную деятельность.
Другие представители теории народного суверенитета, соглашаясь с тем, что избирательное право является осуществлением народного суверенитета, отмечали при этом, что это право принадлежит всему народу и, следовательно, не может принадлежать отдельным гражданам в «особицу». Граждане могут только исполнять обязанности, возложенные на них народом. Но представители получают свои полномочия в правовом смысле не от конкретных избирателей, а от всего народа или, как говорил Сейс, от всей нации.
Действительно, если бы было по-другому, то следовало признать каждого избирателя-гражданина обладающим частичкой национального суверенитета, осуществляющим вследствие этого в
1
Эсмен А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 235—236.
2
Хотя понятно, что не все индивидуумы, как уже отмечалось, являясь носителями суверенных прав, могут выразить через волеизъявление отношения к своим суверенным правам, например младенцы, дети, недееспособные взрослые и
некоторые другие категории.
136
II. Теория государственной власти
избирательном акте собственное индивидуальное право, отмечает,
например, Адемир Эсмен. Тогда было бы правильнее сказать, что
депутат юридически получает свои полномочия от избирателей и
эти полномочия логически могли бы состоять лишь в том, чтобы
передавать в совещательные собрания прямую волю избирателей,
которые могли бы в таком случае связывать его повелительным
мандатом. Но такое представление о национальном суверенитете,
1
заключает исследователь, неточно и неверно
.
Таким образом, для Эсмена являлась неприемлемой точка зрения о сущности избирательного права как праве абсолютном,
имеющем естественное начало. Не отвергая самой идеи реализации
народного суверенитета через институты волеизъявления, автор
считает необходимым отметить позитивное начало и функциональную роль избирательного права.
Если избирательное право есть индивидуальное право, присущее человеку как таковому, обязательно принадлежащее всякому
члену общества, то каждый индивидуум должен иметь право пользоваться им или не пользоваться по своему усмотрению, как и всяким другим правом, но политическое избирательное право является
социальной функцией. В его основе лежит идея, по которой национальный суверенитет не разделяется между членами нации, а является нераздельным и неотчуждаемым атрибутом всей нации. Люди,
которые в данный момент национальной эволюции реализуют избирательное право, действуют поэтому не от своего имени, но от
имени нации, представителями которой они являются. Этим самым
они выполняют известную функцию.
Вместе с тем исследователь отмечает, что национальный суверенитет не только не может принадлежать в «особицу» индивидуумам, но также и другим, в том числе коллективным, субъектам общественных отношений.
Без сомнения, продолжает автор, из самого принципа национального суверенитета вытекает, что все граждане, естественно,
призваны к отправлению этой основной функции, ибо ограничить
преднамеренно это «отправление» в пользу одного какого-нибудь
отдельного класса граждан было бы фактически равносильно сосре-
2
доточению суверенитета в этом привилегированном классе
.
Таким образом, когда Н.М. Коркунов рассматривал эволюцию
понимания власти как воли «со времен схоластики», он не мог
1
Эсмен А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 207.
2
Более подробно о данной дискуссии см.: Белоновский В.Н. Указ. соч. (глава «О
юридической природе избирательного права»).
5. Институт государственной власти
137
обойтись без анализа позиций теоретиков «народного суверенитета». Постановка вопроса у Н.М. Коркунова была более широкая.
Он не ограничивался пониманием власти как «господствующей воли государства» (господствующая теория) и рассматривал понятие
власти в разных направлениях, начиная с тех, которые отождествляли государственную власть с волей конкретных правителей, а
также уделял внимание другим позициям исследователей, которые
считали государственную власть какой-то высшей волей, а конкретных правителей — только органами проявления этой высшей
воли, отличающейся от их личной воли.
На первый взгляд может показаться более согласным с фактами
действительности, более реалистическим отождествление государственной власти с волей конкретных правителей. Существование у
них воли — бесспорный факт, и гражданам на каждом шагу приходится сталкиваться с проявлениями этой воли. Напротив, существование какой-то особой высшей воли есть только предположение,
и притом довольно туманное. Эта предполагаемая высшая воля
практически проявляется все-таки только в велениях и действиях
тех же правителей государства. Этим и объясняется то, почему до
сих пор находятся в политической литературе защитники отождествления государственной власти с личной волей конкретного правителя. Наиболее видный представитель этого направления в настоящее время — мюнхенский профессор Макс Зейдель.
Однако реалистическим такое понимание государственной власти может быть названо разве в том смысле, что оно не опирается
ни на какие произвольные метафизические предположения. Существование конкретных правителей государства и их воли, бесспорно, совершенно реальный факт, но одним этим фактом невозможно
объяснить явление государственного властвования. Затем автор отмечает, что вообще понятия власти и воли не могут быть отождествляемы. Воля не есть сама по себе власть. Воля бывает и бессильная,
и безвластная. Власть приходит к воле извне, придается ей чем-то
другим, лежащим вне воли, в самой воле не заключающимся. Воля
стремится к власти, получает власть. Поэтому власть есть нечто
внешнее для воли, служащее ей объектом. С другой стороны, и
власть не предполагает непременно наличности властвующей воли.
Таким образом, понятие власти ни в каком отношении не совпадает с понятием властвующей воли. Бывает, что властвует воля, но
далеко не всякое властвование предполагает направленную на то волю.
В приведенных фрагментах содержится многообразный перечень суждений, касающихся характера и особенностей государственной власти.
138
II. Теория государственной власти
В суждениях Н.М. Коркунова мы хотели бы выделить следующее. Прежде всего, это акцентирование, подчеркивание такого понимания власти, как воля, т.е. доминирование волевого элемента.
Справедливым представляется мнение автора, что существование
конкретных правителей государства и их воли, бесспорно, совершенно реальный факт, но одним этим фактом невозможно объяснить явлений государственного властвования.
Интересна, хотя и не бесспорна, постановка вопроса о соотношении веления власти, признания его обязательным и роли в этом
сложном процессе общества. Привлекает тезис о том, что вообще
понятия власти и воли не могут быть отождествлены. Однако нам
представляется, что власть и воля взаимодействуют более тесно и
глубоко, чем это представлено автором.
Спорно суждение автора, что властвование предполагает сознание не с активной стороны, не со стороны властвующего, а с пассивной стороны, со стороны подвластного. Полагаем, что как активная, так и подвластная сторона участвует в этом процессе.
В целом позиция Н.М. Коркунова полезна, хотя и дискуссиона,
является важной основой для анализа, осмысливания характера,
природы государственной власти.
Теперь рассмотрим конституционный подход к проблеме государ-
ственной власти. Показателен в этом случае подход, сформулированный в Конституции Российской Федерации.
Как известно, в Конституции, когда рассматриваются и регулируются проблемы статуса власти, властных структур и т.п.,
речь идет только о государственной власти (а не о какой-то
иной), об органах государственной власти (органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти — ст. 12). И что особенно существенно: принцип разделения
властей формулируется также через призму государственной власти (ст. 10 и 11).
В соответствии со ст. 10 Конституции РФ государственная
власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы
законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны. Статья 11 конкретизирует, что государственную власть в
Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации. Государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти.
5. Институт государственной власти
139
Важную роль играет норма ч. 3 ст. 11, по которой разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется
Конституцией, федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий.
Вместе с тем отметим, что государственная власть осуществляется на основе разделения на три ветви, но это уже другой аспект
данной проблемы.
Мы полагаем: государственная власть в широком смысле — это
средоточие законодательной, представительной, исполнительной и
судебной власти, а также власти прокуратуры, которая в определенной степени, по правовому статусу является самостоятельным «ответвлением» государственной власти.
Сложна, по существу невозможна, нереальна только какая-то
одна, даже привлекательная, формула определения сущности государственной власти. Государственная власть — это самостоятельный и специфический политико-правовой феномен, обладающий своими характером и особенностями. В литературе высказаны, сформулированы различные суждения, концепции,
взгляды относительно природы и характера государственной власти. Подчас эти мнения, обобщения, выводы существенно отличаются друг от друга.
Полагаем целесообразным рассмотреть хотя бы во фрагментарной форме некоторые мнения, суждения и выводы специалистов в
области государственно-правовых знаний.
1
Начнем с позиций В.Е. Чиркина
. Выделим наиболее сущест-
венные положения исследователя и кратко рассмотрим их.
Почти все направления и школы в теории государства признают, что самым существенным в феномене государственности является государственная власть, имеющая определенные формы организации и выполняющая те или иные задачи и др. Но в понятии
государственной власти нет однозначных позиций. Как известно,
категория «власть» употребляется очень широко и в обыденной речи, и в научной литературе. Русский юрист С.С. Алексеев отмечал,
что властвует и чарующая красота, и гениальный ум, и художест-
2
венный талант
1
Чиркин В.Е. Указ. соч. (гл. 3 «Государственная власть»).
2
Алексеев С.С. К учению о юридической природе государства и государственной
власти. М., 1895. С. 17.
.
140
II. Теория государственной власти
Если перейти от обыденного словоупотребления термина «власть»
к попыткам вскрыть его содержание, то обнаружится не меньшее,
а, пожалуй, большее количество различных вариантов.
Такие попытки уже предпринимались мыслителями далекого
прошлого.
Общественная, социальная власть привлекла внимание писателей-утопистов и энциклопедистов накануне буржуазных революций
в Западной Европе, когда в повестку дня встал вопрос о свержении
власти феодалов (абсолютного монарха) и замене ее новой властью.
В их сочинениях говорилось о власти народа, и эта формулировка
получила закрепление в принятых тогда конституциях.
В наше время существует обширная научная литература по вопросам общественной власти. Проблема власти в обществе является центральной для многих политологических, государствоведческих, а иногда и правоведческих журналов. Общее понятие государственной власти, а также вопрос о социальной природе власти
в конкретных государствах продолжают вызывать споры как между представителями разных научных направлений, так и внутри
течений.
Вместе с тем автор отмечает, что иногда не проводится достаточных различий между влиянием, воздействием и общественной
властью. Общественная, социальная власть характеризуется не
только волевыми отношениями, связанными с существованием
более или менее устойчивого человеческого коллектива. Она всегда содержит элемент той или иной формы принуждения, кореня-
щейся в необходимости управления совместной деятельностью
коллектива.
Политическая власть неразрывно связана с властью государственной. Тем не менее первую следует отличать от второй. Вопервых, не всякая политическая власть является государственной, хотя всякая государственная власть имеет политический характер. Во-вторых, государственная власть выполняет арбитражную роль в обществе, поскольку государство осуществляет общие
дела и призвано «умерять» противоборство различных социальных сил.
Данные и другие характеристики особенностей государственной
власти, содержащиеся в книге В.Е. Чиркина, существенны и необходимы при анализе этой проблемы. Забегая несколько вперед, отметим, что нас в большей мере интересуют организационностатутные аспекты теории государственной власти.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]