Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век). Монография
.pdf
Глава 1. Средиземноморье в начале второй половины XVI века
Однако эти расхождения, проанализированные со стратегической точки зрения, в конечном итоге создают определенное
экономическое единство между двумя бассейнами. Если говорить более точно, мы можем даже сказать, что до некоторой
степени они усиливают это единство, несмотря на все лежащие
в основе барьеры, включая политику, и с помощью всех используемых средств, включая пиратство.
Глядя на эту панораму, мы быстро заключаем, что существование идеи взаимности между этими средиземноморскими странами очевидно. Востоку необходимо участвовать в новых преимуществах Запада, от серебра Америки до прогресса техники.
С другой стороны, расширяющаяся западная промышленность,
должна экспортировать свои излишки7.
Христиане и мусульмане, интегрированные в первую очередь
в государства с определенной экономической стратегией, путешествовали по Средиземному морю, обменивались своими товарами, даже в периоды религиознoгo конфликтa, они обменивались
техникой, перестраивали свои рынки, устанавливали строгие
правила функционирования внутренней и внешней торговли,
определяли способ интеграции иностранных торговых колоний.
Согласно этой идее взаимности, постепенно возникает Империя, которая будет способствовать появлению нового центра
власти — Османской империи. Постепенно он находит формы
утверждения перед Западом в непрерывной эволюции.
пили место более прочным компаниям или компаниям, которые расширили свою
сеть факторов и представителей по всему Средиземноморью. См.: David Abulaa, Op. Cit., pp. 73 e 209. Согласно Санто Барске, в конце XV века Модон был
главным портом для всех кораблей, идущих в Левант и из него. См.: Benjamin
Arbel, “The port towns of the Levant in sixteenth century travel literature” in Mediterranean Urban Culture (1400–1700), (Dir.) Alexander Cowan, Exeter: University
Press, 2000, p. 164. Уже в конце XVI–XVII веков Средиземное море пережило
своего рода дезориентацию. Несмотря на попытки генуэзцев вернуть себе
торговлю с Левантом, Средиземное море потеряло свое первенство в транзите
из Западной Европы португальцам, которые открыли торговые пути в Индию
обогнув Африку и выйдя в Индийский океан. См.: Faruk Tabak, The Waning
of the Mediterranean (1550–1870): a geohistorical approach. Maryland: The Johns
Hopkins University Press, 2008, p. 150.
7
Fernand Braudel, Op. Cit., pp. 158–159.
21
Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век)
С начала XVI века Черное море стало известно как Османское
озеро, в потоках которого Возвышенная Порта находит, как и Византия столетия назад, дерево для своих морских построек, железо и сталь для оружия, пшеницу и сушеную рыбу для населения
Константинополя и открытое окно для торговли со Средней Азией.
Можно сказать, что крупные торговые центры, такие как
Венеция, Генуя и Рагуза, посредством морской торговли выполняют не только важную функцию контактa с различными
географическими районами Средиземноморья, но также и самую деликатную функцию создания мостa между территориями, подчиненными исламу, и христианскими государствами,
способствующeгo процветанию, но также возбуждающeгo аппетиты к завоеваниям и грабежам. Таким образом, засвидетельствовано, что Средиземноморье объединяется только движением
людей, связями, которые оно подразумевает, и путями, которые
его ведут. После этого анализа мы можем поместить Средиземноморье в типологию движения пространства.
По словам Люсьена Февра, «Средиземное море — это
маршруты»8, состоящие из суши и моря, рек и ручьев, огромная сеть соединений. Человеческое единство в Средиземноморье — это и дорога, и городское пространство с линиями и центрами силы. В некоторой степени также можно сделать вывод,
что cредиземноморский город является создателем маршрутов
и одновременно создается ими. В середине XVI века выделяются несколько средиземноморских мегаполисов, таких как Венеция, Генуя, Флоренция, Милан, Барселона, Севилья, Алжир,
Неаполь, Константинополь и Каир9.
В XVI веке на Итальянском полуострове есть городской четырехугольник, влияющий на экономику, состоящий из Венеции,
Милана, Генуи и Флоренции. По логике, влияние, оказываемое
каждым из них, было различным, в зависимости от их положения и растущей власти. Случай переноса силы тяжести из Венеции в Геную между 1570 и 1575 годами является иллюстрацией
этой переменной.
8
Vide Ibid., p, 164.
9
Ibid., pp. 310–312.
22
Глава 1. Средиземноморье в начале второй половины XVI века
Это перемещение может быть оправдано конфликтом и перемещением Санта-Лиги, частью которой была Венеция, в Средиземное море с целью противостояния османам. Если посмотрим
на конкретный случай Венеции, мы сделаем вывод, что это политический центр, на который может оказывать влияние Восток,
что делает его уязвимым в Европе.
Давайте оглянемся на его неоднозначную роль. Первоначально вассальное государство Византии, а затем враг, завоеватель
и союзник этой распадающейся Империи. Что касается Османской империи, Венеция- доброжелательный сосед, расчетливый
союзник и враг, поскольку его положение изменилось в зависимости от османских военных экспансий по отношению к его владениям.
Следует также отметить, что Венеция не была автономной
в военном отношении10, будучи в равной степени зависимой
от помощи других властителей, таких как Испания, Франция
или Папство11. В политике Венеция имеет очевидную цель, которая выражается в поддержании и сохранении развития торговли с Востоком, продукты которого он хранит для последующего
экспорта или торговли из основных портов Запада. Онa заявляет о себе как о мостe, от чего получает экономическую выгоду
по причинам, указанным выше12.
10
Венецианские военно-морские силы имели принципиально
оборонительную структуру, рассчитанную на поддержку цепочки баз,
от которых они зависели. Их баланс страдает из-за отсутствия демографической
поддержки для поддержания его военно-морских сил. См.: Francisco-Felipe
Olesa Muñido, Op. Cit., p. 143.
11
Венеция была максимальнo осторожной и дипломатичной. Республика
всегда, насколько это было возможно, избегала разрыва конфликтов
с властью, от которой она зависела в значительной степени в поставках
зерновых. См.: Julieta Teixeira Marques de Oliveira, Veneza e Portugal no sécu-
lo XVI: subsídios para a sua História. Lisboa: Imprensa Nacional Casa da Moeda,
2000, p. 132.
12
«Самой цивилизованной точкой мира в средние века и до второй
половины XV века были ни Париж, ни Рим, не говоря уже о Византии
и Лондоне, это была Венеция». См.: A. Baschet, La diplomatie vénitienne. Les
Princes de l’Europe au XVI siécle. Paris: Ed. Plon, 1862, p. 5. Nesta linha de pensamento, também Michel Ballard arma que já em 1486, Veneza era a principal potência
23
Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век)
Эта ситуация полустабильности коренным образом изменилась по мере того, как мы приближаемся к концу XV века.
В 1498 году подчеркивается деликатная ситуация в Венеции
между возможностью войны с османами на море и сухопутной
войной против Милана. В 1499 году возобновляется возможный
конфликт с османами, что проявляется в военно-морском сражении в Зонкио и утрата между этим годом и началом века Лепанто, Модонa и Гориция. Похоже, что Венеции было трудно противостоять такой военной мощи, как османской «<…> la prima nel
mondo a questi tempi»13.
Конец XV века также был отмечен тяжелым финансовым
кризисом, который ударил по основным торговым центрам
на Средиземном море с упором на банки Венеции и Пизы. Как
указывает Фредерик Лейн, этот глубокий кризис, произошедший между 1496 и 1533 годами, должен, в случае Венеции, быть
напрямую связан с тем фактом, что венецианцы столкнулись
с двумя фронтами войны, Ломбардией и Османской империей14.
Однако, несмотря на эти неудачи, роль Венеции как информационного центра была особенно важна, что объясняется, как
говорит Роберт Мантран, среди других причин, колебаниями
между моментами союза и вражды, которые характеризуют отношения, поддерживаемые с Османской империей15, и фактом
присутствия венецианцев в Малой Азии и Леванте. Серениссима
также была одним из немногих европейских государств, которые часто отправляли посольства в Константинополь.
В конце XV века и на протяжении всего XVI века должность
судебного пристава в Константинополе была одной из самых важных из всех венецианских дипломатических должностей. С точ-
marítima do Mediterrâneo e da Europa. Vide Michel Ballard, “A Christian Mediterra-
nean 1000–1500” in David Abulaa, Op. Cit., pp. 183–219.
13
Fernand Braudel, Op. Cit., p. 361.
14
Frederic Lane, “Venetian Bankers, 1496–1533”, in Venice and History. The
collected papers of Frederis C. Lane. Edited by a Committee of Colleagues and for-
mer students foreword by Fernand Braudel. Baltimore: The Johns Hopkins Press,
p. 78.
15
Robert Mantran, “Venise centre d’informations sur les turcs”, L’Empire Ot-
toman du XVIe. Au XVIIe. Siècle. London: Variorum Reprints, 1984, pp. 11–116.
24
Глава 1. Средиземноморье в начале второй половины XVI века
ки зрения менталитета, взгляд Венеции по отношению к туркам
проникнут огромным уважением и двойственностью со стороны
союзника / врага, но ограничен соображениями, более того, подтвержденными исторической реальностью, что турки представляли неминуемую опасность16.
Когда мы размышляем о культурной концепции, которая
исходит из всего Средиземноморья, мы видим, что она исчезла
из разных мегаполисов или географических пространств в век
обновления, вдохновения и культуры. Таким образом «экономика, политика, мышление, побуждающее к техническим
аспектам и даже географическому осмыслению, освящаются
в каждую эпоху, погружаясь в культурную концепцию, преобладающую в тот исторический момент»17.
Культура — это прежде всего способ интерпретации видимoгo
и невидимoгo мирa, который считается существующим. Таким
образом, культура накладывает свой отпечаток на все действия,
отвечающие аппетитам и требованиям концепции, данной миру
и жизни. Чтобы запечатлеть это явление, когда дело касается
XVI века, можно только «облачиться в плотские одежды человека эпохи Возрождения»18. Возрождение — это не система, а выражение, отношение, способ представления того, что передает
чувства и эмоции.
Греко-римский мир считается высшим проявлением гуманизма. В XIV веке Петрарка уже писал: «Единственный взгляд
на нынешних людей серьезно повлиял на меня, хотя жесты и прославленные имена древних людей вызвали неоценимую радость,
такую, что если бы люди поверили, что люблю так много разговаривать с людьми, что я могу разговаривать с ними вживую»19.
16
Paolo Preto, Venezia e i Turchi. Florença: Sansoni, 1975.
17
Francisco-Felipe Olesa Muñido, Op. Cit., p. 158.
18
Juan Beneyto, Espíritu y estado en el siglo XVI: ensayos sobre el sentido
de la cultura moderna. Madrid, 1952, p. 15.
19
Apud Francisco-Felipe Olesa Muñido, Op. Cit., p. 159. Одной
из важнейших миссий Петрарки было посольство 1356 г. при императоре
Карле IV. Поэту было поручено просить имперскую помощь в пользу Милана
в борьбе с Венецианской лигой. Император назначил его советником и графом
Палатино, от которого исходят новые привилегии, права, иммунитеты и льготы.
25
Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век)
Принятие наследия Рима и классической Греции не означает отказа от католического наследия. Согласно Марселино Менендесу, человек эпохи Возрождения принимает и чувствует как свою
собственную, двойную языческую и христианскую традицию20.
Однако в XVI веке мы живем в наднациональном политическом мире, в котором идея христианства дает рвение и поддержку, в которой создание христианской империи остается целью.
Таким образом, эпоха Возрождения подразумевает не только
восстановление признания, которого заслуживала классика,
но и обновление греко-римской культуры, снижение наследия
Christianitas. По словам Рамиреса де Прадо, это явление повторится еще раз, потому что «и в наше время будет достойно подражания los venideros»21.
Эпоха Ренессанса является интегрированной частью закрытой, военно-политической и экономической морской державы
в Средиземном море. Ниже мы выделяем контекст, в котором
возникает конфликт, который будет анализироваться в рамках
данного исследования, а также воображаемое, возникшее в результате этого. В рамках общего анализа представляется уместным представить отношения и конфликты, которые существовали до тех пор, а также утверждение экспансионизмов, в данном
случае, Испании и Османской империи, в глубоких отношениях
и развитии в районе Средиземноморья.
В конце XV — начале XVI века морская держава христианского Средиземноморья пережила развитие, подобное тому,
которое имело место во время борьбы за господство на итальянском полуострове между Францией и Испанией22. Кондотьери,
В 1361 году он уехал из Милана в Падую, а в следующем году переехал в Венецию. Ослабленный здоровьем он все же отправился в Венецию в 1373 году,
чтобы выполнить свою последнюю миссию мира. В 1500 году, на рубеже веков,
триумф петраркизма достиг своего пика, оказав глубокое влияние на все искусства и обычаи. См.: Francesco Petrarca: Gigantes da Literatura Universal. Verbo:
1972, pp. 6–21, 33–48, 57–88.
20
Marcelino Menéndez y Pelayo, Historia de los heterodoxos españoles, Volume
III, Madrid, 1947, p. 43.
21
Francisco-Felipe Olesa Muñido, Op. Cit., p. 160.
22
David Abulaa, The Great Sea, pp. 373–452.
26
Глава 1. Средиземноморье в начале второй половины XVI века
профессиональные солдаты, которые господствовали в море
и открыли проход армиям через прибрежные районы, начали
заниматься финансированием, намерениями и шпионажем,
придавая форму французскому и испанскому экспансионизму23.
Случай Андреа Дориа24, который оставив службу королю Франции Франсиско I, чтобы следовать за королем Испании Карлом I,
проявил острый политический ум.
В этом контексте важно подчеркнуть альянс, установленный
между Францией и Османской империей25. Французы помогали
османам в их набегах между Барселоной и Генуей и, несмотря
на попытки противостоять османам и французам в 1540-х го-
23
Об характеристике флота Испании и Франции cм. Francisco-Felipe Olesa
Muñido, Op. Cit., pp. 129–210.
24
Хуан Андреа Дориа (Juan Andrea Doria) или по-итальянски Джованни
Андреа Дориа (Giovanni Andrea Doria) родился в 1466 году в Онеглии и начал
свою военную жизнь в Риме. Он присутствовал при дворе Урбино, на службе
у Фернандо I Неаполя и после различных приключений в Италии получил статус
Кондотьери. Его военные действия после 1506 года вошли в историю Генуи. Дориа участвовал в попытке восстановить это место после битвы при Равенне, когда Генуя находилась под властью Франции. Благодаря его настойчивости и выдающимся качествам он получил командование эскадрой, защищавшей море
от нападения турок на эту тюрьму. Подчинившись службе французского короля,
он сражался в битве при Павии. Провалив его попытку освободить Франциска I,
после его поражения в этой битве он служил папе Клименту VII, который назначил его изгнать испанскую власть из Генуи. Отказавшись от предложения
Карла V служит ему, он возобновил свое пребывание у французского короля. После неоднократных жалоб, из-за задержки с выплатой заработной платы и отказа
помочь Франциску I при осаде Неаполя, он в конце концов принял предложение
Карла V. На его службе в 1532 году он получил титул и феодальное владение
княжества Мелфи. Он вмешался в пользу Испании в спорах между последней
и Францией по поводу оккупации Генуи и в установлении мира Шато-Камбрезис,
ему удалось добиться того, чтобы Корсика была оставлена французами, а Генуя
была восстановлена. В конце концов, он умер в 1560 году. См.: Giovanni Gentile
(Dir.), Enciclopedia Italiana di Scienze, Lettere ed Arti. Volume XIII. Milão: Instituto
dell’Enciclopédia Italiano fondata da Giovanni Trecani, 1931–1936, pp. 166–167.
25
По словам Филиппа Манселя, Османская империя стала более известной во Франции, чем в остальной христианской Европе. См.: Philip Mansel,
«The French Renaissance en Search of the Ottoman Empire» in Re-Orienting
the Renaissance: Cultural Exchanges with the East. Nova Iorque: Palgrave Macmillan,
2005, p. 105.
27
Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век)
дах, испанские галеры мало что могли сделать, даже если бы они
присоединились к генуэзцам26. Формальный франко-османcкий
союз будет официально оговорен капитуляцией 1535 года,
но контакт был ранее, союз начал действовать после поражения
Франциско I в Павии в 1525 г.27.
Традиционно Франция следовала политике интервенции
в Италии и стремилась установить европейскую гегемонию, как
и Испания28. Этот союз породил различные мнения в Европе,
в том числе мнение французского адмирала Жюриена де ла Гравьера, который классифицировал его как impia в середине
XVIII века29. Естественно, после этого разоблачения становится
понятно, что противостояние между Испанией и Францией отражалось в Средиземном море. Поражение испанских Габсбургов
в противостоянии с Османской империей сделало бы Францию
гегемоном Европы.
Что касается проблемы империй, испанцы и османы проявляют свое вмешательство и влияют на их аппетиты, иллюстративным примером которых является экономический аспект30.
Все Средиземноморье, и особенно все территории, подчиненные
26
Manuel Álvarez, Felipe II y su tiempo. Madrid: Espassa, 1998, p. 437.
27
Georges Livet e Roland Mousnier (Dir.), Historia Geral da Europa: a Europa
desde o início do século XVI ao nal do século XVIII, Lisboa: Publicações Europa-
América, 1980, p. 311.
28
В 1453 году присутствие турецкого флота подтверждается в Марселе,
чтобы вместе с французскими галерами разграбить Низу, в то время владевшую
Савойей. См.: Francisco-Felipe Olesa Muñido, Op. Cit., p. 129.
29
См.: Francisco-Felipe Olesa Muñido, Op. Cit., p. 128. Жюриен де ла Гравьер был французским моряком, родившимся в Ганне в 1772 году, который умер
в Париже в 1849 году. Капитан фрегата в 1795 году, он будет отличаться в случае с Леоганом. В 1803 году он стал капитаном корабля, а в 1809 году, во время Sallesd’Olonne, на трех фрегатах вступил в яростную схватку с шестью английскими кораблями, которая в конечном итоге вынудила его уйти в отставку.
В 1814 году он овладел островом Бурбон. Контр-адмирал в 1817 году, назначен
виконтом Людовиком XVIII, после 1830 года он стал вице-адмиралом и пэром Франции. См.: Paul Agé (Dir.), Larousse du XX siècle, T. IV. Paris: Librairie
Larousse, Montparnasse, 1931, p. 215.
30
Roger Crowley, Empires of the Sea: The Final Battle for the Mediterranean
(1521–1580). London: Faber and Faber, 2008.
28
Глава 1. Средиземноморье в начале второй половины XVI века
Oсманcкой империи, были захвачены в XVI веке испанской серебряной монетой31. Монеты «Ocho reales»32, которые распространены на средиземноморских рынках, также можно найти в Индии и Китае.
Если мы обратимся к географическому и стратегическому
значению этих империй, мы увидим жизненно важные точки
для их гегемонии, и, таким образом, их действия как действующих лиц в истории Средиземноморья будут оправданы. Без всякого сомнения, острова, обладающие сильной стратегической
силой, использовались империями как бастионы против врага
как в морском, так и в торговом плане, отсюда и постоянная
борьба за владение и господство.
В Испании хорошо известно, что на протяжении XVI века средиземноморская политика Арагона и атлантическая политика
Кастилии сосуществовали в режиме взаимной и лояльной помощи. Корона Кастилии с ее финансовыми и людскими ресурсами
присутствует в Тунисе, Мальте и Лепанто33. С более отдаленной
точки зрения государства Короны Арагона также безоговорочно
участвуют в аннексии Португалии, господстве над Азорскими
островами и aнгло-испанскoй войнe34.
С другой стороны, интересно отметить, что даже в Кастилии
со времен правления Фернандо, католика, связь со средиземноморской сферой стала национальной необходимостью. И, возможно, даже более интересно увидеть, как атлантические порты Нижней Андалусии в XVI веке являются частью двойного
31
Важно отметить, что для испанцев в XVI веке слово «турецкий» включало
не только мусульман, которые были подданными правителя Константинополя, но
также и всех земель Возвышенной Порты, включая арабских жителей мегаполисов, географически удаленных друг от друга. См.: Miguel Angel de Bunes Ibarra,
La imagen de los musulmanes y del Norte de Africa en la España de los siglos XVI
y XVII, los caracteres de una hostilidad. Madrid: Consejo Superior de Investigaciones
Cienticas, 1989, p. 69.
32
Fernand Braudel, Op. Cit., pp. 193–194.
33
О политике Кастилии в Средиземноморье см.: Ramon Menendez Pidal
(Dir.), Historia de España, España en tiempo de Felipe II, Tomo XXII. Vol. 2. Madrid:
Espasa-Calpe, 1981, pp. 59–150.
34
Об аннексии Португалии, господстве над Азорскими островами и aнглоиспанскoй войнe (1585—1604) см.: Ibid., pp. 217–246.
29
Священная Лига и Османская Империя в Средиземном море (XVI век)
размаха, являясь отправной точкой атлантических маршрутов
и базой эскадрилий галер, предназначенных для работы в Средиземном море.
В XVI веке на Западе не было вакуума власти, который существовал в другие времена. Испания становится ее гегемонистской державой или одной из них, которая на Дунае и в Средиземном море пытается силой оружия предотвратить экспансию
османов.
Испанская дипломатия35 позаботится о том, чтобы зарождающаяся Mосковская держава помешала османам покинуть Балтийское море, и чтобы Персидская империя разработала всегда
эффективную стратегию изматывания противника. Королевства
Майорка, Сардиния и Сицилия являются развитыми бастионами линии испанской политической экспансии, которая достигает своей кульминации в Неаполе и имеет тенденцию доминировать в Западном Средиземноморье по диагонали.
Так называемые тосканские тюрьмы — замечательный пример фланговых позиций у итальянского прибрежного маршрута,
который простирается на север по линии генуэзско-савойской
связи, которая охватывает площадь и замок Низы, при поддержке Корсики, генуэзского владения.
Однако, несмотря на свою растущую мощь, у испанского
устройства было два слабых места, когда дело дошло до доминирования в Западном Средиземноморье: уход Франции из Средиземного моря через Прованс и Нарбоненс и существование
берберских площадей, особенно в Алжире и Тунисе. Эти слабые
места умело использовал Барбароcса против Испании36.
35
Также Венеция в 1570 году, перед лицом турецкой агрессии, отправляет
посольства в Персию и Московию. Однако, по словам Филиппа Манселя, самым
важным посольством в Константинополе было французское, которое функционировало как окно из исламского мира в Европу. Это посольство ориентировано
на власть и бизнес, а не на Бога. См.: Philip Mansel, Op. Cit., pp. 96–97.
36
Барбароcса — это имя, данное западными авторами двум братьям-пиратам, которые в первой половине XVI века опустошили побережье Средиземного
моря и основали княжество Алжирского регентства и династию Османов в Северной Африке. Они были сыновьями греческого ренегата, принявшего ислам.
Второй Барбароcса стал преемником Аруга на престоле Алжира, его брата, кото-
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]