Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Рынок преступлений и наказаний
.pdf
Экономический подход в правоведении
Символы имеют определенные характеристики, закономерно
проявляющиеся в поведении человека. Прежде всего, любой символ является искусственным по своему происхождению (символ
«придуман», сотворен человеком), относительно произвольным
1
Символ обусловлен опытом его создателя и потребителя (человек
вкладывает в символы те смыслы и то значение, которые он выделяет в результате своей практической деятельности), культурно детерминирован (символы имеют существенные культурные особенности), субъективно рационален (с точки зрения субъекта, символ
необходим для наиболее рационального поведения).
Принципиально неверно считать, что символизм социального
обмена, в том числе обмена наказания на преступление, придает
ему черты мифа или чего-то мистического2. Указанный символизм
объективно присущ любому культурно организованному поведению. Вместе с тем символ, безусловно, является искусственным
феноменом, который основывается на опыте создавшего его субъекта, а отнюдь не на физических законах, вроде закона всемирного
тяготения.
Ярким примером символизма социального обмена являются
деньги, выступающие в качестве инструмента обмена между людьми различными благами. Они именуются «продуктом соглашения
между людьми»3. И это вполне закономерно, поскольку деньги, очевидно, есть обычный вид символов, которые имеют искусственную
культурную сущность.
Современные металлические деньги с еще большей очевидностью подтверждают сделанные выше выводы. Их внутренняя стоимость — это всего лишь стоимость металла, из которого они сдела-
.
1
Ф. де Соссюр заметил, что связь, соединяющая означающее с означаемым,
произвольна. При этом данная произвольность предполагает полную или частичную немотивированность означающего, его произвольность по отношению к означаемому, с которым у означающего в действительности нет никакой естественной
связи («иррациональный принцип произвольности знака»). Таким образом, знак
оказывается между двумя крайностями —абсолютной мотивированностью и абсолютной немотивированностью (Соссюр Ф. Труды по языкознанию. М.: Прогресс,
1977. С. 100–101, 163–165).
2
См.: О мистификации и мифологизации судебного процесса: Зер Х. Указ. соч.
3
См.: Сажина М.А., Чибриков Г.Г. Указ. соч. С. 154.
41
Глава 1
ны, и она меньше нарицательной стоимости монеты. В противном
случае (если бы деньги изготавливали из драгоценных металлов),
они могли бы стать товаром. Бумажные наличные деньги и вовсе
лишены внутренней стоимости и являют собой простые листки бу-
1
. Это неполноценные деньги, являющиеся знаками, предста-
маги
вителями стоимости товаров, находящихся в обращении2. Отсюда
использование понятия «покупательная сила денег», объясняющего
их сущность3. Обмен товаров, имеющих реальную стоимость, на
бумажные деньги, не являющиеся их эквивалентами по стоимости,
выступает «искусственным экономико-правовым отношением»4.
Причинами, по которым деньги используются в социальном обмене, являются: приемлемость такого обмена (устоявшаяся практика, расчет на аналогичные поступки других людей); его
леги тимность (поддержка государством данного эквивалента), которая, вместе с тем, уступает по своей значимости первому фактору; относительная нехватка денег5. Взаимность обмена, доверие к
экономичес кой системе — это важнейшие условия существования
денег как символического посредника в экономических отношениях. Указанные условия характерны для любой сферы социального
обмена, в том числе и правовых отношений.
Другой пример символизма социального обмена — уголовное
наказание, которое применяется в ответ на преступление. Символизм наказания подтверждается многочисленными примерами.
На заре цивилизации он проявлялся в том, что наказание применялось, помимо людей, также к животным и даже неодушевленным
предметам (например, колокол, предмет, причинивший смерть)6.
В качестве наказания предлагалось, в частности, убийство животно-
1
См.: Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Указ. соч. С. 280–281, 284.
2
См.: Деньги. Кредит. Банки: Учебник / Под ред. В.Ф. Жукова. 4-е изд. М.:
Юнити-Дана, 2010. С. 24.
3
См. напр.: Усоскин В.М. Теории денег. М.: Мысль, 1976. С. 103.
4
См.: Борисов Е.Ф. Экономическая теория: учеб. 2-е изд., перераб. и доп. М.:
ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. С. 161.
5
См.: Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Указ. соч. С. 285.
6
См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Часть Общая. Т. 1. Тула: Автограф,
2001. С. 308; Канторович Я.А. Процессы против животных в Средние века. М.:
Красанд, 2011. 64 с.; Курс советского уголовного права (Часть Общая). Т. I. Л.: Издво Ленингр. ун-та, 1968. С. 395.
42
Экономический подход в правоведении
го или выбрасывание неодушевленных предметов за пределы страны1. Символическое значение имели телесные и членовредительские
наказания. Так, в законах Хаммурапи за отречение от приемных родителей предусматривалось отрезание языка (ст. 192), за совершенную кормилицей подмену умершего ребенка живым — отрезание
груди (ст. 194), за нанесение сыном побоев отцу — отрезание рук
(ст. 195). Символичным являлось наказание по принципу талиона — за повреждение глаза, перелом кости, выбивание зуба свободному человеку следовало причинение тождественного повреждения
2
(ст.ст. 196–197, 200)
. В Древней Индии предусматривалось отсече-
ние «виновных частей» тела за совершение преступлений3.
Глубоко символичными были позорящие наказания4. Над преступниками исполнялись обряды, призванные сделать их посмешищем в глазах толпы (например, провод по улицам в шутовской
одежде, вождение на осле, публичная дача пощечины рукой палача,
выставление у позорного столба с наложением железного ошей ника
и т. п.)5. При Петре I было введено наказание, именуемое шельмованием, при котором проводился определенный позорный обряд над
преступником. Его имя прибивалось к виселице, над ним переламывалась шпага, и сам преступник объявлялся извергом, вором или
шельмой и исключался из общества честных людей6.
Применение каких-либо санкций к уже умершему человеку
представляется следствием символического характера уголовного наказания. Так, Артикул Воинский 1716 г. предписывал тело самоубийцы, волоча по улицам, погребать в бесчестном месте7. Другим примером могут быть наказания умерших, обвиняемых в государственных
преступлениях, в частности, казнь трупа боярина Ивана Милослав-
1
См.: Платон. Законы. М.: Мысль, 1999. С. 873–874.
2
См.: Волков И.М. Законы Вавилонского царя Хаммураби. М., 1914. С. 22–48.
3
См.: Графский В.Г. Указ. соч. С. 104.
4
См.: Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. М.: До-
бросвет–2000; Городец, 2000. С. 156–157.
5
См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Часть Общая. Т. 2. Тула: Авто-
граф, 2001. С. 348.
6
Там же. С. 196; Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 156.
7
См.: Латкин В.Н. Учебник истории русского права периода империи (XVIII и
XIX вв.). М.: Зерцало, 2004. С. 419.
43
Глава 1
ского1. В 1661 году в Тайбёрне был посмертно казнен Оливер Кромвель, лорд — протектор Англии (Lord Protector of England), останки
которого были повешены, затем утоплены в реке и четвертованы. В
средневековом английском уголовном праве предусматривалось сожжение сердца, печени, легких, других внутренностей, которое было
одной из частей ритуала казни за великую измену и объяснялось тем,
2
что из них «такие извращенные мысли воспоследовали»
. Аналогичным символическим действием обладали наказания по отношению к
умершим и по французскому праву XVII в., когда «наказание выполнялось символически — или над трупом, или над изображением»3.
В современном мире по-прежнему имеют место символические
наказания. Даже если мы уверены, что виновный не совершит новое преступление, его все равно требуется наказать в целях восстановления социальной справедливости. Так, преступник полностью
потерял зрение, но продолжал отбывать лишение свободы, будучи
осужденным за особо тяжкие преступления4. В России в местах
лишения свободы по состоянию на 1 января 2017 года находилось
20963 осужденных инвалида. В суд для освобождения в связи с болезнью были направлены материалы в отношении 3491 чел., освобождено от отбывания наказания в связи с болезнью — 1683 чел.
Численность людей, умерших от заболеваний в местах лишения
свободы, — 2635 чел. Таким образом, более половины тяжелобольных осужденных просто не доживают до вынесения решения суда
либо умирают в исправительных учреждениях после отказа судом
в удовлетворении ходатайства о досрочном освобождении5. Подобная практика обращения с заключенными характерна для многих
стран. В частности, в США за решеткой также находится большое
1
См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Часть Общая. Т. 2. Тула: Авто-
граф, 2001. С. 469.
2
См.: Есаков Г.А. Mens rea в уголовном праве США: историко-правовое иссле-
дование. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 80–81.
3
Там же. С. 468.
4
См.: Курченко В.Н. Освобождение от наказания в связи с болезнью: актуаль-
ные вопросы правоприменения // Уголовное право. 2017. № 3. С. 37–43.
5
См.: Заборовская Ю.М. Особенности медико-социального и материально-бытового обеспечения осужденных инвалидов // Медицинское право. 2018. № 1.
С. 52–55.
44
Экономический подход в правоведении
количество инвалидов. Среди них психически больные, полностью
парализованные, частично парализованные передвигающиеся на
инвалидном кресле, полностью слепые, смертельно больные1.
Механизм символического уничтожения преступления. На-
казание как ритуал. Наказание животного, казнь умершего чело-
века, как и лишение свободы потерявшего зрение или смертельно больного преступника, могут показаться лишенными смысла.
Вместе с тем все не так однозначно. Человек порой совершает под
влиянием эмоций аналогичные поступки, которые продиктованы
преимущественно желанием поквитаться, например, разбивает
предметы, попавшиеся под «горячую руку», с досадой бьет сломавшуюся технику, отказавшуюся работать. Сами по себе эти действия
малоэффективны, поскольку в результате акта агрессии никакого
катарсиса не наступает, агрессивное поведение лишь подпитывает
2
агрессию в будущем
. Но такое поведение посредством наказания
«провинившегося» предмета позволяет управлять эмоциями на
примитивном уровне, частично освобождая нервную систему от напряжения, образовавшегося в результате стресса.
В сущности, тот же механизм мы наблюдаем и в отношении
наказаний, которые в известной степени являются символическим
воплощением наших эмоций, помогают найти выход накопившейся психической энергии, удовлетворить основанную на взаимности
общественных отношений потребность в возмездии, возникшую в
результате совершения преступления. Например, после приговора
норвежскому убийце Андреасу Брейвику, от рук которого погибло
1
См.: Vallas R. Disabled Behind Bars. URL: https://www.americanprogress.org/
issues/criminal-justice/reports/2016/07/18/141447/disabled-behind-bars/ (дата обращения: 17.02.2020); Megalli M. At Louisiana’s Angola Prison, Lawsuit Claims, the Sick
Face Neglect, Isolation, and Death. URL: https://solitarywatch.org/2015/09/23/at-louisianas-angola-prison-lawsuit-claims-the-sick-face-neglect-isolation-and-death/ (дата
обращения: 17.02.2020); Morgan J. Prisoners With Physical Disabilities Are Forgotten And Neglected in America. URL: https://www.aclu.org/blog/prisoners-rights/solitary-confi nement/prisoners-physical-disabilities-are-forgotten-and (дата обращения:
17.02.2020); Handbook on Prisoners with special needs. Criminal Justice Handbook Series. United Nations. New York, 2009. URL: http://www.unodc.org/pdf/criminal_justice/
Handbook_on_Prisoners_with_Special_Needs.pdf (дата обращения: 17.02.2020).
2
См.: Myers D., Twenge J. Social psychology. 11th ed., New York: McGraw-Hill,
2013. P. 386–390.
45
Глава 1
77 человек, потерпевшие заявили, что испытали облегчение1. После вынесения решения суда в Российской Федерации по делу о
крушении теплохода «Булгария», в котором погибло 122 человека,
родственники погибших отметили, что им как потерпевшим доставило моральное удовлетворение наказание виновных, что их «от-
2
пустило» после принятия судом справедливого решения
. В США
после казни путем смертельной инъекции серийного убийцы Дэнни
Роллинга родственники его жертв заявили, что смогли наконец почувствовать облегчение и даже воодушевление, и теперь они могут
попробовать успокоиться и жить с воспоминаниями о своих погибших родных3.
Э. Дюркгейм заметил, что вред, приносимый преступлением
обществу, уничтожается наказанием4. П. Фоконне развил эту мысль:
преступление как таковое не может быть устранено или погашено,
поэтому нужен некий его заменитель. Преступление может и должно быть заменено посредством символа, в отношении которого осуществляется акт его уничтожения. Отношения между означающим
и означаемым характеризуются передачей эмоций, то есть знак занимает место означаемого и стимулирует соответствующие эмоции.
В конечном счете, наказание воплощает в себе символическое уничтожение преступления. Объект наказания становится символической заменой коллективных чувств, вызванных совершением преступления, которые переносятся с производимого преступлением
непоправимого вреда на объект вменения (камни, дети, душевнобольные). Передача эмоций, вызванных преступлением («transfert
des émotions suscitées par le crime»), является по мнению П. Фоконне
фундаментальным фактом5. Х. Гиртсен обоснованно отмечает, что
1
См.: Брейвик признан вменяемым и может провести в тюрьме всю жизнь.
URL: https://ria.ru/20120824/729912159.html (дата обращения: 17.02.2020).
2
См.: Бахтиярова А. Потерпевшие «Булгарии»: «Пересмотр приговора для нас — победа». URL: http://www.kazan.aif.ru/incidents/1481172?utm_
source=aifrelated&utm_medium=click&utm_campaign=aifrelated (дата обращения:
17.02.2020)
3
См.: Garland D. Peculiar Institution. America’s Death Penalty in an Age of Abolition. Cambridge: Belknap Press of Harvard University Press, 2010. P. 1–2.
4
Дюркгейм Э. Указ. соч. С. 408; Durkheim E. The rules of sociological method.
N.Y.: The Free Press, 1982. P. 33.
5
Fauconnet P. La Responsabilité. Etude de Sociologie. Paris: Librairie Félix Alcan,
46
Экономический подход в правоведении
наказание — символический акт, который по сути своей не может
быть равнозначным преступлению, и не имеет отношения к ущербу, нанесенному жертве. Наказание — это исключительно знак того,
что обществу был нанесен вред, который необходимо как-то ком-
1
пенсировать»
.
Наказание выступает по своей сути как ритуал, который исполняется всякий раз, когда совершается преступление. Одной из основных функций ритуала выступает интегрирующая (связующая)
функция, поскольку с его помощью коллектив периодически обновляет и утверждает себя, свое единство. Ритуал необходим для
осознания солидарности, взаимосвязанности членов коллектива2.
Наказание играет ту же роль, поскольку призвано успокоить общество, недовольное совершенным преступлением. Страдание от
наказания — знак, который свидетельствует, что «коллективные
чувства все еще коллективны, что единение умов в одной и той же
вере сохраняется — таким образом оно возмещает зло, нанесенное
преступлением обществу»3. Например, как отмечают сторонники
смертной казни, она должна применяться как знак уважения по отношению к жертвам убийств, подтверждая значимость их жизни
для общества4. Наказание — своеобразный сигнал, подтверждающий, что общество как объединение людей ради взаимовыгодного
сотрудничества все еще существует. В противном случае в обществе нет никакого смысла, если объединение усилий не дает результата, если никто не пытается отомстить за нас преступнику. Ритуальная сущность наказания позволяет с его помощью управлять не
только эмоциями человека, но и общественным мнением5.
1928. P.170, 225.URL:http://classiques.uqac.ca/classiques/fauconnet_paul/la_responsabilite/fauconnet_responsabilite.pdf (дата обращения: 17.02.2020); Gephard W. Recht
als Kultur. Zur kultursoziologischen Analyse des Rechts. Frankfurt am Main: Vittorio
Klostermann, 2006. S. 132–136.
1
Цит. по: Christie N.A Suitable Amount of Crime. L.-NY: Routledge, 2004.
P. 84–85.
2
См.: Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантиче-
ский анализ восточнославянских обрядов. СПб.: Наука, 1993. С. 31.
3
См.: Дюркгейм Э. Указ. соч. С. 107.
4
См.: Garland D. Peculiar Institution. America’s Death Penalty in an Age of Aboli-
tion. Cambridge: Belknap Press of Harvard University Press, 2010. P. 293.
5
См.: Garland D. Punishment and Modern Society: A Study in Social Theory. Chi-
47
Глава 1
Психологическая травма и возмездие. Общество пытается
использовать наказание как средство психологического умиротворения жертв преступлений. Эта реакция типична, пусть и не вполне эффективна. Переживание наказания преступника не сыграет
сколь-нибудь значимой роли в душевном исцелении потерпевших.
Страшные травмы, которые наносит преступление, не лечатся наказанием. Спустя десятилетия люди тяжело переносят произошедшее
с ними несчастье, и даже смертная казнь преступника не способна
их утешить1. Для смягчения посттравматического синдрома, вызванного преступлением, необходима социальная поддержка потерпевшего, в том числе членами семьи, друзьями, близкими людьми. Действительно, потерпевшему для возвращения к нормальной
жизни важно публичное признание самого травмирующего события, а также возмещение ущерба и привлечение к ответственности
виновного, что способствует восстановлению чувства порядка и
справедливости. Вместе с тем из этого не вытекает необходимость
причинения эквивалентного вреда или иного сурового наказания.
Напротив, как признание, так и возмещение могут осуществляться
символически2.
В процессе восстановления жертва обычно пытается сопротивляться переживанию скорби, маскируя это фантазиями о мести, прощении или компенсации. При этом фантазия о мести является зеркальным отражением травмирующей памяти, в котором
преступник и жертва меняются местами. Фантазия о мести является одной из форм стремления к катарсису. И хотя травмированный человек воображает, что месть принесет облегчение, повторяющиеся фантазии о мести на самом деле только увеличивают его
мучения. Жертвы крайне разочарованы, так как месть не может
изменить или компенсировать причиненный вред. Опыт группового обсуждения различных фантазий мести в отношении преступника демонстрирует, что потерпевший способен понять, как мало
cago: University of Chicago Press, 1990. P. 23–82.
1
См.: Пантелеева Е. Родственники убийц и их жертв: две правды о жизни и
смерти. https://www.sb.by/articles/dve-pravdy-o-zhizni-i-smerti.html (дата обращения: 17.02.2020).
2
Herman J. Trauma and Recovery: The Aftermath of Violence from Domestic Abuse
to Political Terror. New York: Basic Books, 2015. P. 61–62, 70–71.
48
Экономический подход в правоведении
он на самом деле нуждается в мести. Потерпевший для исцеления
должен отказаться от фантазии мести, но это не означает отказа от
стремления к справедливости1.
Таким образом, потерпевшему в результате преступления в
действительности необходима психологическая помощь, которая
искусственно замещается требованием возмездия. Нет нужды в
суровом наказании, которое не приносит пользы, тем более, если
есть возможность иначе удовлетворить потребности в возмездии,
например, путем примирения потерпевшего и преступника. В модели восстановительного правосудия эта идея в полной мере реализована. Примечательно, что жертвы преступлений, прошедшие
через процедуры восстановительного правосудия, полагают, что к
ним отнеслись справедливо. Они были удовлетворены даже символическим возмещением причиненного ущерба в виде относитель-
2
но небольших сумм компенсаций
. Поскольку человек существо
символическое, как отрубание головы, так и небольшой денежный
штраф могут олицетворять для нас «уничтожение» одного и того
же преступления — вопрос в значительной степени в способности
контролировать свои эмоции. Следует напомнить, что в древности у
многих народов убийство наказывалось выплатой денежного штрафа родственникам жертвы. То есть проблема выбора наказания за
совершенное преступление целиком связана с культурными особенностями общества.
Подводя итог, можно отметить, что общество основано на взаимности поведения его членов, которая находит отражение, в частности, в символическом социальном обмене. Указанный обмен
предполагает рациональный выбор — принятие решения участниками общественных отношений, обусловленного объективными
причинами, но не лишенного субъективного содержания. Данные
характеристики поведения человека могут применяться при его
объяснении, моделировании и прогнозировании в гуманитарных
науках, в том числе в юридических исследованиях.
1
Ibid. P. 189, 229–230.
2
См.: Dignan J. Op. cit. P. 154, 164.
49
Глава 1
§ 2. Основные сферы применения экономического подхода
в уголовном праве и криминологии. Мера наказания
как цена преступления в системе символического
социального обмена
Теория рационального выбора, применяемая в экономике, фактически описывает поведение человека независимо от сферы деятельности. Поэтому она может использоваться в уголовно-правовых, криминологических исследованиях
1
. Эмпирические данные
все больше подтверждают, что преступники ведут себя как рациональные субъекты, которые реагируют на изменения альтернативных издержек, также именуемых издержками упущенных возможностей (увеличение выгод от законной деятельности, снижение
безработицы), вероятности ареста, строгости наказания, других
перемен ных. Причем это поведение само по себе не зависит от цели
совершения преступления (денежная выгода или удовлетворение
страсти), уровня образования преступника2. При помощи теории
рационального выбора может исследоваться также преступность
юридических лиц (корпораций) — следует лишь учитывать особенности совершаемых ими преступлений3.
В уголовном праве и криминологии наиболее актуальным представляется применение теории рационального выбора к социальному обмену наказания на преступление. Наказание есть не что иное,
как реакция общества, призванная обеспечить восстановление со-
1
См. напр.: Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.
С. 255–272; Афанасьева О.Р. К вопросу об оценке стоимости (цены) деятельности
государственных органов по противодействию преступности // Международное
публичное и частное право. 2013. № 2. С. 17–20.
2
См.: Познер Р. Указ. соч. С. 302–303; Cooter R., Ulen T. Op. cit. P. 497;
Harel A. Op. cit. P. 13. Любой преступник независимо от уровня образования действует рационально. Вместе с тем уровень образования чаще всего отрицательно
коррелирует с уровнем преступности, в том числе потому, что у человека при повышении образовательного уровня появляется больше возможностей для законного
получения доходов (См.: Winter H. Op. cit. P. 104–105).
3
См.: Garoupa N. The economics of business crime // New perspectives on econom-
ic crime. Edited by Hans Sjögren, Göran Skogh. Cheltenham, Northampton: Edward
Elgar Publishing, 2004. P. 6; Dau-Schmidt K.G. An Economic Analysis of the Criminal
Law as a Preference-Shaping Policy // Duke Law Journal. Vol. 1990. № 1. P. 1.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]