Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Регрессионное моделирование инфляционных процессов. Монография
.pdf
ют ценовую выгоду, а это время от времени провоцирует всплески роста цен по всей экономике.
Поэтому в те периоды, когда инфляцию нужно подавлять,
одним из эффективных рычагов этого подавления является усиление государственного контроля за ценовой политикой монополий. Экономисты-теоретики, выражающие интересы фирмквазимонополистов, пытаются при помощи данного мифа
утверждать, что антимонопольная политика правительства якобы низкоэффективна по своей природе, а ценовой контроль наносит «свободному» развитию так называемой рыночной экономики только вред. Таким образом, рассматриваемый миф является лишь одним из звеньев в целой цепочке аналогичных заблуждений, выдвигаемых приверженцами рыночного либерализма.
Несмотря на очевидные факты, свидетельствующие о том,
что либеральное управление современными макросистемами
отжило приблизительно век назад, дух либерализма все еще
витает над правительственными структурами разных стран, и
хотя недавний кризис заметно поубавил страсть теоретиков к
подобным сеансам спиритизма, можно не сомневаться в том,
что всякий раз, когда мы по-крупному столкнемся с так называемыми провалами государства, они вновь займутся заклинанием призрака либеральной политики, который упорно отказывается возвращаться.
Миф № 7. Инфляция – это зло для макросистемы, с
инфляцией нужно бороться.
Несмотря на обилие негативных последствий, к которым
приводит быстрый и неконтролируемый рост цен, банальная и
часто повторяемая мысль о том, что с инфляцией нужно бороться, на самом деле не выдерживает научной критики. Умеренная, контролируемая правительством инфляция часто сопровождает экономический рост, который, тем не менее, не выступает ее следствием. Однако неумелые или несвоевременные шаги
правительства по обузданию инфляционных процессов способны, подавляя совокупный спрос, существенно затормозить развитие экономики и снизить темпы экономического роста, а ино-
11
гда и ввергнуть макроэкономическую систему в состояние стагнации.
Особенно серьезны негативные последствия борьбы с инфляцией, заключающиеся в подавлении доходов. Если правительство начинает борьбу с доходами, то они сами по себе, как
легко понять, от этого не исчезают (и потому никакого антиинфляционного результата, как правило, не достигается), но
их
основная доля присваивается не по статье «доходы», а через получение различных форм ренты. При этом основными получателями дохода (центральными фигурами в экономике) становятся различные посредники, дилеры, контрабандисты, сутенеры, чиновники всех рангов и т.п., т.е. все агенты, проявляющие рентоориентированное поведение, а остальные получают
свой доход лишь в той мере, в которой их наличие необходимо
рентополучателям, и лишь посредством вторичного (и не всегда легального) распределения доходов. Ближайшими следствиями подобных действий правительства становятся «подпольная» экономика, в которой целый ряд производственных отраслей вынужден переместиться в теневую сферу, и «косая» статистика, отражающая не реальное положение вещей, а пожелания
правительства.
Необходимо также учитывать, что в любой экономической
системе действуют факторы инфляции, поэтому ее никогда невозможно до конца победить. Реальной целью может быть лишь
снижение темпов инфляции. Поэтому прежде чем бороться с инфляцией, необходимо задаться вопросом о том, для чего это необходимо, достижению каких макроэкономических целей препятствует наличие инфляции или ее слишком высокие темпы.
Инфляция – это стихия, и идея борьбы с инфляцией столь
же абстрактна, как идея борьбы с водой или с огнем. Бороться
нужно с наводнением и пожаром, то есть со стихией, вышедшей
из-под контроля, и лишь постольку, поскольку их последствия
разрушительны и опасны. Хотя не вовремя зажженная спичка
может стать источником серьезного пожара, рецепт противодействия заключается не в том, чтобы запретить продажу и применение спичек, а в соблюдении правил пожарной безопасно-
12
сти. Инфляцией, как и любой стихией, нужно управлять, то есть
удерживать ее в определенных допустимых пределах, количественные значения которых определяются спецификой экономической конъюнктуры данной макросистемы, и направлять ее
энергию в конструктивное русло, умело противодействуя ей в
тех случаях, когда эта энергия препятствует достижению важнейших макроэкономических целей.
Один из
распространенных частных случаев рассматриваемого мифа заключается в том, что инфляция будто бы тормозит
экономический рост. Экономисты, утверждающие подобную
нелепость, напоминают инструктора по технике безопасности,
который безуспешно пытается убедить людей в том, что вода и
огонь вредны для их здоровья. Если в данной местности существует опасность наводнений или пожаров, в результате которых могут погибнуть люди, – нужно так и сказать им об этом,
вместо того чтобы нести подобную околесицу.
На самом деле, слишком высокие темпы инфляции, разумеется, вызывают рецессию и тормозят экономический рост.
Но в то же время, слишком низкие темпы роста цен оказывают дефляционное давление на экономику и, подавляя совокупный спрос, мешают развитию производства. Поэтому зависимость между темпами инфляции и темпами экономического роста выражается U-образной кривой, выпуклой вверх и обладающей единственной точкой максимума, т.е. максимальные темпы роста макросистема показывает при некотором «среднем»
(не слишком большом и не слишком малом) значении темпов
инфляции, которое, разумеется, для каждой макросистемы в
разные периоды времени различно. Этот вопрос подробно обсуждается в главе 6 данной книги, где построены регрессионные модели по статистическим данным целого ряда стран.
Миф № 8. Формула Ирвинга Фишера, называемая также «основным законом» денежного обращения.
Сама формула (позволю себе напомнить) выглядит следующим образом:
PY = MV,
где P – общий уровень цен, Y – текущий объем реального ВВП
13
за определенный период времени (например, годовой ВВП), M –
объем денежной массы, V – средняя скорость ее обращения за
этот период (т.е. каждая единица денежной массы засчитывается столько раз, сколько раз она обращается в течение данного периода, например года, если в левой части равенства стоит
годовой ВВП).
Сторонники данной формулы объясняют, что
она выражает
пропорциональное соответствие между реальным сектором
экономики (который представлен левой частью этой формулы)
и монетарным сектором (которому соответствует правая часть
формулы), а логика основного закона денежного обращения
вытекает из необходимости равенства между спросом на деньги –
номинальной суммой всех товарных стоимостей, требующих
обращения в течение рассматриваемого периода времени (PY),
и предложением денег – номинальной суммой всех платежных
средств с учетом скорости их оборота (MV).
На самом деле формула И. Фишера представляет собой целую коллекцию недоразумений, и, поскольку вера в ее эвристический смысл необычайно сильна (в наши дни трудно найти
учебник, который не содержал бы этого заблуждения), то следует разобраться с этими верованиями подробно.
Начнем с того, что адепты данной формулы уверяют, будто ее
левая часть (PY) представляет собой величину спроса на деньги,
который якобы определяется величиной текущего реального
объема ВВП. В связи с этим первое замечание, которое следует
сделать, заключается в том, что в течение текущего года на
рынке обращаются реальные блага, выступающие продуктами
труда предшествующих лет (например, вторичный рынок
жилья и автомобилей) и, таким образом, не имеющие никакого
отношения к величине текущего годового ВВП. Таким образом,
потребность в деньгах в текущем периоде всегда превышает
объем текущего ВВП.
Во-вторых, на каждую денежную единицу, которая
обслуживает обращение реальных благ, в разных странах
мира приходится по разным оценкам от девяти до пятнадцати
денежных единиц, обслуживающих обращение финансовых
14
активов (так называемая экономика казино). Между тем,
финансовые инструменты, как известно, не составляют никакой
части ВВП какой бы то ни было страны, и колебания их цен
(курсов) на объем ВВП никак не влияют. Тем самым, связь между
объемом ВВП и потребностью в денежной массе, связанной
с трансакционным спросом на деньги,
является абсолютно
иллюзорной. На самом деле денег в обращении необходимо в
несколько раз больше, чем это показывает формула Ирвинга
Фишера.
В-третьих, помимо трансакционного спроса на деньги (они
нужны для обслуживания текущих сделок) существуют также
мотив отложенного спроса (предпочтение ликвидности, резервирование денежных средств для будущих трансакций) и спекулятивный мотив (денежную массу можно инвестировать, т.е.,
запуская процесс ее самовозрастания, использовать в будущем с
большей выгодой, нежели другие активы). Формула И.Фишера
учитывает лишь трансакционную составляющую спроса на
деньги, т.е. построена так, как если бы агенты предъявляли
спрос на денежные активы исключительно для того, чтобы
немедленно их потратить.
Подобное предположение для любой валюты весьма
далеко от истины, но для некоторых валют абсурдность этого
допущения очевидно бросается в глаза. Речь идет о резервных
мировых валютах, которые накапливают не пенсионеры под матрацем, а центральные банки разных стран для того, чтобы стабилизировать свою монетарную систему и облегчить расчеты с
зарубежными контрагентами для своих резидентов. Для таких
валют оценка спроса на деньги по формуле Ирвинга Фишера
дает немыслимо высокую ошибку в несколько десятков раз.
Накануне кризиса в печати появилось множество околонаучных, псевдонаучных и откровенно лженаучных спекуляций,
связывающих инфляционные процессы в экономике США и
некоторых других стран с ростом долларовой массы, почти в
30 раз превышающей годовой ВВП всего мира и, следовательно,
не обеспеченной товарным покрытием. Легко понять, что
товарное покрытие здесь вообще ни при чем. В силу особой
15
роли доллара в мировом хозяйстве ему и не нужно товарное
покрытие – в том смысле, в котором оно необходимо некоторым другим валютам. До тех пор, пока центральные банки разных стран мира охотно накапливают долларовые резервы, Федеральной резервной системе США нужно лишь заботиться о
том, чтобы спрос на эти резервы
не иссяк.
Несмотря на сентенции об избыточной долларовой массе,
в мировом хозяйстве в целом имеет место дефицит ликвидности, в том числе и долларовой, что, разумеется, опрокидывает
псевдонаучные представления о механизмах современной денежной эмиссии, которыми пестрят «продвинутые» учебники
экономикс.
Приходится констатировать, что спрос на доллары никак не
связан с
объемом текущих трансакций, поэтому сопоставление
объема долларовой массы с объемом годового ВВП какой бы то
ни было страны (и даже всего мирового хозяйства) – мысль интересная, но глупая, она лишена практического смысла.
Таким образом, формула Ирвинга Фишера абсолютно непригодна для количественной оценки спроса на деньги, и, повидимому, не существует
хороших, адекватных способов «исправить» эту формулу, сделать ее пригодной для практических
расчетов, поскольку вводимые в нее поправки в любом случае
должны отражать различные источники спроса на деньги, которые в разных макросистемах имеют совершенно различный
удельный вес.
На самом деле «мифологическая» формула И. Фишера
представляет собой очень сильно упрощенный «
линеаризованный» вариант вполне реальных нелинейных зависимостей между объемом денежной массы и динамикой общего уровня цен,
между величиной годового ВВП и динамикой реальной стоимости финансовых активов и т.д. О том, как выглядят эти нелинейные зависимости на самом деле, рассказывает автор на страницах данной книги.
Отдельная череда
заблуждений связана с многочисленными попытками придать формуле И. Фишера каузальный, причинный смысл. Из самого вида формулы не вытекает, какие вхо-
16
дящие в нее параметры выступают «независимыми» переменными, а какие – зависимыми, объясняющими их динамику. На
самом деле связь между этими параметрами взаимна, и направленность этой связи может меняться в зависимости от текущего
состояния рассматриваемой макросистемы. Например, в состоянии избытка денежной массы ее объем в определенном смысле зависит от
величины текущего реального ВВП. Напротив, в
состоянии дефицита денег годовой ВВП существенно зависит
от динамики реальной стоимости денежных активов (от объема дефлированной денежной массы): чем больше денег в обращении, тем шире возможности для наращивания валового выпуска макросистемы.
Слишком высокая степень доверия к формуле И. Фишера
порой приводит
экспертов и исследователей к абсурдным выводам, не подтверждаемым реальной хозяйственной практикой. В
частности, предлагая рецепты подавления инфляции, основанные на сжатии объемов денежной массы, эксперты международных организаций ссылаются именно на эту формулу: из нее
якобы вытекает, что уменьшение количества денег М обернется снижением общего уровня цен Р. На
самом деле сжатие объемов денежной массы повлечет за собой удорожание денег, которое вызовет новые всплески инфляции, так что Р будет расти, а
Y – падать, в экономике пойдут новые волны рецессии.
Эти и другие заблуждения, связанные с формулой И. Фи-
шера, развеиваются в данной книге на протяжении пятой главы.
Помимо
рассмотренных восьми мифов, которые по праву
должны считаться основными, существуют еще различные заблуждения, прямо или косвенно связанные с инфляционными
процессами.
Одним из таких заблуждений является так называемая гипотеза нейтральности денег, популярная в теоретических и
количественных построениях экономистов-неоклассиков и
утверждающая, будто в период инфляции цены на различные
блага
изменяются пропорционально друг другу.
Мы частично коснулись этой нелепости, когда обсуждали
тот факт, что цена живого труда растет медленнее, чем цены
17
вещественных факторов производства. Этот факт является монетарным выражением того обстоятельства, что в мире ограниченных ресурсов стимулируется и является экономически
оправданным бережное отношение к вещам, тогда как люди
становятся лишь средством преумножения вещных благ, и в
условиях наличия резервной армии труда бережное отношение
к людям трудно признать разумным.
При этом
высокие темпы инфляции наиболее сильно подрывают экономическое положение именно беднейших слоев населения. Чем беднее человек, тем большую долю своего дохода он вынужден тратить на предметы первой необходимости, от
потребления которых нельзя отказаться. Следовательно, инфляция изымает наибольшую долю дохода у самых бедных членов
общества, тем самым углубляя
социальную дифференциацию.
Неслучайно Маркс называл инфляцию принудительным налогом, которым правительство обкладывает беднейшие слои населения.
Прибавим к этому и тот факт, что в период высокой инфляции, как правило, наступает рецессия, сопровождающаяся ростом безработицы и падением реальных доходов значительной
части населения.
Кроме того, доходы наиболее богатой части населения вло
жены в средства производства, которые обесцениваются гораздо
медленнее, нежели живой труд. Поэтому в период инфляции личные доходы расслаиваются на медленно ползущую вверх заработную плату и галопирующую предпринимательскую прибыль.
Помимо этого, именно на руках у беднейшей части населения накапливается так называемый инфляционный навес,
с которым правительство ведет ожесточенную
борьбу, пытаясь при помощи рестрикционных денежных реформ отобрать
«лишние» деньги у населения. Тяжесть этих реформ ложится,
естественно, на людей с низким уровнем текущего дохода. Легко понять, что предпринимателям, вложившим свой капитал
в средства производства, борьба с инфляционным навесом не
страшна.
-
18
Из того, что цена живого труда растет медленнее, чем цены
вещных благ, вытекает важное следствие. Оно заключается в
том, что цена того или иного блага растет тем медленнее, чем
большую долю в его стоимости занимает живой труд. Иначе говоря, продукция трудоемких производств растет в цене медленнее, чем продукция капиталоемких
. Понятно, что при этом возникают «ножницы цен», перераспределяющие совокупный необходимый и прибавочный продукт в ущерб прежде всего сельскому хозяйству, доля живого труда в продукте которого наиболее высока.
В период высокой инфляции растет ставка процента, что
обесценивает будущие доходы и сбережения по сравнению с
настоящими. Если представить себе формулу дисконтированного денежного потока, то мы увидим: за счет растущей ставки процента знаменатель отдаленных членов потока становится настолько велик, что значение числителя в этих членах мало
интересует частных агентов. Тем самым, экономические интересы автоматически перемещаются в краткосрочные горизонты.
Отсюда вытекает усиливающаяся во время инфляции дифференциация доходов (и вообще условий воспроизводства) по
отраслям. Сильнее всего страдают те, кто вынужден хозяйствовать дальновидно, у кого издержки и прибыль лежат в разных
временных периодах: образование, наука, здравоохранение, тяжелое машиностроение и т.д. Следовательно, капитал уходит
из отраслей, предполагающих медленный оборот капитала и
высокий объем постоянных издержек, и перетекает в отрасли с
быстрым оборотом, прежде всего в финансово-торговую сферу.
Расцвет этих отраслей подрывает миф о том, что инфляция никому в обществе не выгодна. Оказывается, на высокой инфляции на самом деле можно заработать.
Поскольку инвестиции с длинным сроком окупаемости
во время высокой инфляции становятся невыгодными, то это
порождает относительное пренебрежение агентов к своей деловой (и всякой прочей) репутации. В литературе много раз
было описано, как в кризисные времена состояния наживают-
19
ся бесчестным путем, но экономическая наука очень неохотно
дает этому объяснения. На самом деле разгадка заключается в
том, что хозяйствовать нечестно выгоднее, чем соблюдать правила игры. Честное ведение дел означает, что агент, отказываясь от сиюминутной прибыли, инвестирует в свою деловую репутацию, а поскольку эти инвестиции окупаются очень медлен
но, то число желающих поступать подобным образом в период инфляции быстро тает. Напротив, растет количество людей,
любой ценой стремящихся немедленно увеличить свою функцию полезности.
Если касаться проблемы коротких горизонтов, то самая серьезная неприятность заключается в том, что в период высокой
инфляции правительство, подобно частным агентам, принимает решения, эффект от которых может быть достигнут только в
краткосрочной перспективе. Например, если в этот период принимается решение о приватизации, то, как правило, правительство преследует очевидную цель наполнения бюджета. Всевозможные разговоры о структурной перестройке экономики
и формировании слоя «эффективных» собственников являются
дымовой завесой, прикрываясь которой правительство пытается достичь краткосрочных целей.
В свете рассмотренных мифов обсудим среднесрочные
меры по обузданию высокой инфляции. Этот предмет тем более интересен, что, рассуждая о путях снижения темпов инфляции, различные учебники обычно сосредотачиваются на краткосрочных мерах, а их применение в среднесрочных горизонтах оказывается пагубным для экономики.
Важнейшие среднесрочные меры обретения контроля над
инфляцией сводятся к трем основным пунктам.
1. Обеспечение подъема производства. В основе этого
момента лежит рост товарного покрытия денежной единицы, не
обеспечив которого с инфляцией совладать нельзя, поскольку
спад физических объемов производства сам по себе является ее
мощнейшим источником.
Для решения данной задачи некоторые эксперты предлагают правительству принимать меры по организации так называ-
-
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]