Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация конституционного принципа разделения властей в субъектах Российской Федерации. Монография
.pdf
Принимая во внимание аргументы об упразднении института мировых
судей, предлагаю дополнить ст. 124 Конституции РФ, изложив ее в следующей
редакции: «1. Финансирование федеральных судов производится только из
федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и
независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным
законом. 2. Финансирование судов субъектов Российской Федерации
осуществляется за счет средств бюджета
соответствующих субъектов
Российской Федерации».
Справедливо отмечено, что гарантии независимости рапространяются не
только на деятельность конституционного (уставного) суда как коллегии в
целом, они затрагивают индивидуальный правовой статус судьи
1
. Из смысла
теории разделения властей следует, что нормальная реализация политической
власти без серьезных сдвигов и перекосов невозможна при отсутствии гарантий
независимости отдельных должностных лиц, которые входят в состав органов
власти. Подробное исследование этой стороны рассматриваемого
конституционного принципа представляется целесообразным и
методологически важным.
Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской
Федерации»
определяет правовое положение судей конституционных (уставных) судов
субъектов фрагментарно, содержит множество отсылок к региональному
законодательству
2
. Между тем гарантии независимости носителей судебной
власти субъектов от негативного воздействия федерального центра и
региональных органов нуждаются в законодательной конкретизации и
унификации. Думается, что оптимальный вариант их регламентации –
отражение в Федеральном законе «Об общих принципах организации органов
1
См.: Овсепян Ж.И. Становление конституционных и уставных судов в субъектах
Российской Федерации (1990–2000 гг.). М., 2001. С. 320.
2
См.: О статусе судей в Российской Федерации : закон Российской Федерации от 26 июня
1992 г. № 3132-1 (в ред. от 29 марта 2010 г.) // Российская газета. 1992. 29 июля; 2010.
31 марта.
211
государственной власти субъектов Российской Федерации», необходимость
принятия которого была обоснована выше.
Независимость судей региональных судов может обеспечиваться
различными средствами, в том числе с помощью законодательного закрепления
и реального обеспечения их неприкосновенности.
Следует отметить, что Кодекс Российской Федерации об
административных правонарушениях (ч. 2 ст. 1.4) допускает привлечение к
ответственности некоторых должностных лиц (в том
числе судей) на особых
условиях. Непосредственно в самом Кодексе особые условия производства по
делу не конкретизируются. Норма рассматриваемой статьи является
бланкетной и содержит отсылку к Конституции РФ и федеральным законам.
Таким законодательным актом, в частности, является Закон РФ «О статусе
судей в Российской Федерации». Статья 16 Закона Российской Федерации «О
статусе
судей в Российской Федерации» предусматривает, что решение о
привлечении судьи к административной ответственности принимается
судебной коллегией в составе трех судей соответственно верховного суда
республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения,
суда автономной области, суда автономного округа по представлению
Генерального прокурора Российской Федерации. Думается, что общий порядок
привлечения судей конституционных и
уставных судов к данному виду
ответственности логичнее прописать в самом Кодексе Российской Федерации
об административных правонарушениях. Вместе с тем представляется
допустимым регулировать эти вопросы и на региональном уровне. Данная
возможность обусловлена ст. 72 Конституции России, относящей
административное и административно-процессуальное законодательство к
совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов.
Уголовно-процессуальный
кодекс Российской Федерации 2001 г.
закрепил единые условия привлечения к уголовной ответственности судей
конституционных (уставных) судов, большинства судей федеральных судов
общей юрисдикции и мировых судей. Согласно п. 5 ч. 1 ст. 448 Уголовно-
212
процессуального кодекса решение о возбуждении уголовного дела либо
привлечение указанных лиц в качестве обвиняемых принимается
Председателем Следственного комитета при прокуратуре Российской
Федерации с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей.
Надо отметить, что существующие условия привлечения к уголовной
ответственности судей выходят за принятые рамки механизма сдержек и
противовесов, главной составляющей которого является взаимность
применения ответственности. Логика идеи сдержек и противовесов требует
участия в этой процедуре региональных органов законодательной
(представительной) власти, которые непосредственно назначают на должность
судей конституционных (уставных) судов субъектов. По предложению
А.А. Кондрашева, следует ввести полноценную процедуру импичмента судьи с
участием законодательных органов власти. Подобный механизм, с одной
стороны, позволит устранить
круговую поруку и клановость судей при
реализации санкций квалификационными коллегиями судей и, с другой
стороны, повысит независимость судей от исполнительной власти
1
.
Выражение согласия законодательных органов на возбуждение дела
будет означать только то, что должностное лицо лишается
неприкосновенности. Это не должно расценивается как само отправление
правосудия. В этом смысле справедливо мнение Г.Н. Комковой, считающей,
что «при решении вопроса о даче согласия на привлечение судьи либо депутата
к ответственности соответствующий орган проверяет,
не является ли
выдвинутое обвинение попыткой преследования за их профессиональную
деятельность»
2
. В то же время парламент не должен заниматься исследованием
и проверкой фактических данных по делу, что могло бы означать
1
См.: Кондрашев А.А. Конституционно-правовая ответственность судей в Российской
Федерации: перспективы законодательных решений // Конституционное и муниципальное
право. 2007. № 10. С. 24–26.
2
Комкова Г.Н. Конституционный принцип равенства прав и свобод человека в России.
Саратов, 2002. С. 54–55.
213
вмешательство в осуществление правосудия и, как следствие, нарушение
принципа разделения властей.
Особый порядок привлечения судей регионального органа
конституционной юстиции к уголовной ответственности предусмотрен в
Конституционном законе Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде
Республики Саха (Якутия) и конституционном судопроизводстве»
1
. Согласно
ст. 14 названного Закона решения по вопросу о возбуждении уголовного дела в
отношении судьи Конституционного Суда Республики либо о привлечении его
в качестве обвиняемого, об избрании в качестве меры пресечения заключения
под стражу принимаются с согласия республиканского Конституционного
Суда. В связи с тем, что ст. 71 Конституции России относит уголовное,
уголовно-
процессуальное законодательство к исключительному ведению
Российской Федерации, регламентацию в региональном законодательстве
особых условий привлечения судей к данному виду юридической
ответственности нельзя признать допустимой.
Исследуя юридический статус судьи конституционного (уставного) суда,
невозможно обойти вниманием такую его характеристику, как недопустимость
замещения иных должностей в период реализации основных полномочий.
Приходится с сожалением констатировать, что
в большинстве специальных
законов о конституционных или уставных судах субъектов отсутствует норма,
закрепляющая перечень должностей, несовместимых с работой судьи.
Отметим, что данное обстоятельство не согласуется с постулатами
анализируемого конституционного принципа. В настоящее время назрела
острая необходимость законодательного исправления сложившейся ситуации.
Одно из центральных слагаемых независимости судей – их
несменяемость. В литературе
уже не раз отмечалось, что содержание данного
принципа при отсутствии его четкой правовой регламентации в федеральном
1
См.: О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и конституционном
судопроизводстве : конституционный закон Республики Саха (Якутия) от 15 июня 2002 г.
16-з № 363-II (в ред. от 15 июня 2005 г.) // Якутские ведомости. 2002. 3 июля; 2005. 21 июля.
214
законе трактуется неоднозначно1. Более традиционным является толкование
этого понятия как несменяемости в период срока полномочий судьи.
Региональные законы могут устанавливать различные сроки действия
полномочий судей конституционных (уставных) судов. Так, в Бурятии судьи
республиканского органа конституционной юстиции назначаются на должность
сроком на пять лет
шесть лет
3
. Идентичный срок полномочий судей Конституционного Суда
предусмотрен в Республике Тыва
Адыгея назначается на должность на двенадцать лет
2
. В Санкт-Петербурге судьи Уставного суда действуют
4
. Судья Конституционного Суда Республики
5
. В большинстве субъектов
России судьи конституционных (уставных) судов не имеют права исполнять
свои обязанности более одного срока.
Следует подчеркнуть, что в законодательстве некоторых российских
регионов вообще не предусмотрено каких бы то ни было временных
ограничений деятельности судей конституционных (уставных) судов (ст. 11
Закона Республики Дагестан «О Конституционном Суде Республики
Дагестан»). Есть
достаточные основания утверждать, что подобный вариант
регламентации несменяемости судей противоречит требованиям принципа
разделения властей. Федеральный закон «Об общих принципах организации
законодательных (представительных) и исполнительных органов
государственной власти субъектов Российской Федерации» ограничивает
1
См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации:
конституционные основы организации и деятельности. М., 1998. С. 164–180; Селезнева Н.М.
Статус суда в Российской Федерации: конституционно-правовые вопросы : автореф. дис. …
канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 23.
2
См.: О Конституционном Суде Республики Бурятия : закон Республики Бурятия от
25 октября 1994 г. № 42-I (в ред. от 6 марта 2009 г.) // Ведомости Народного Хурала
Республики Бурятия. 1995. № 2; Бурятия. 2009. 10 марта.
3
См.: Об Уставном суде Санкт-Петербурга : закон Санкт-Петербурга от 5 июня 2000 г.
№ 241-21 (в ред. от 27 мая 2005 г.) // Вестник Законодательного Собрания Санкт-Петербурга.
2000. № 9; 2005. № 7-8.
4
См.: О Конституционном Суде Республики Тыва : конституционный закон Республики
Тыва от 4 января 2003 г. № 1300 ВХ-1 (в ред. от 28 декабря 2007 г.) // Тувинская правда.
2002. 14 янв.; 2008. 10 янв.
5
См.: О Конституционном Суде Республики Адыгея : закон Республики Адыгея от 17 июня
1996 г. № 11 (в ред. от 6 ноября 2008 г.) // Ведомости Государственного Совета – Хасэ
Республики Адыгея. 1996. № 6; 2008. № 11.
215
продолжительность срока полномочий должностных лиц иных органов
государственной власти субъектов. Для депутатов законодательных органов и
высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа
власти) субъекта он составляет не более пяти лет. Неопределенность периода
времени, в течение которого судьи региональных судов являются
несменяемыми, может стать причиной возникновения соблазна превышения
полномочий. Думается, что временные
границы действия полномочий судей
конституционных и уставных судов должны быть сопоставимы с
продолжительностью деятельности представителей иных органов
государственной власти. Единые сроки действия полномочий по отправлению
конституционного правосудия целесообразно закрепить в новой редакции
Федерального закона об общих принципах организации региональных органов
государственной власти.
Особую значимость с точки зрения идеи сдержек и
противовесов
представляет досрочное прекращение деятельности судей региональных
органов конституционной юстиции. В некоторых субъектах Российской
Федерации в соответствующих процедурах задействованы органы,
относящиеся к иным ветвям государственной власти. Так, например, в силу
ст. 17 Закона Республики Коми «О Конституционном Суде Республики Коми»
1
полномочия судьи вследствие занятия им деятельностью, не совместимой с
должностью судьи, вступления в силу в отношении него обвинительного
приговора либо судебного решения о применении к нему принудительных мер
медицинского характера, совершения поступка, позорящего честь и
достоинство судьи или умаляющего авторитет судебной власти, прекращаются
решением Государственного Совета Республики Коми по представлению
Конституционного Суда Республики. Аналогичные положения содержатся в
законах о конституционных судах республик Дагестан и Татарстан.
1
См.: О Конституционном Суде Республики Коми : закон Республики Коми от 31 октября
1994 г. № 7-РЗ (в ред. от 27 мая 2009 г.) // Ведомости Верховного Совета Республики Коми.
1994. № 11, ст. 160; 2009. № 16, ст. 263.
216
Определенный интерес вызывает порядок прекращения полномочий
судей Уставного суда г. Москвы, предусмотренный в Законе данного субъекта
1
В частности, в п. 2 ст. 18 указанного Закона закреплено, что прекращение
полномочий судьи Уставного суда осуществляется постановлением
Московской городской Думы, принимаемым по представлению мэра Москвы
при наличии решения Уставного суда об установления факта наличия
оснований для прекращения полномочий. Участие всех ветвей власти в
реализации ответственности конституционных (уставных) судей наиболее
точно отражает
смысл идеи сдержек и противовесов. Противовесом
юрисдикционных полномочий органов законодательной и исполнительной
власти могло бы стать право органов конституционной юстиции давать
заключение о соблюдении конституционного (уставного) порядка досрочного
прекращения полномочий парламента, порядка выражения недоверия
.
должностным лицам органов исполнительной власти субъекта. Такие
полномочия органов конституционных (уставных) судов уже предусмотрены в
отдельных регионах
(ст. 3 Конституционного закона Республики Саха (Якутия)
«О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и конституционном
судопроизводстве»
Конституционном Суде Кабардино-Балкарской Республики»)
2
, ст. 3 Закона Кабардино-Балкарской Республики «О
3
. Указанное
право органов судебной власти вытекает из п. 2 ст. 9 и п. 2 ст. 19 Федерального
закона «Об общих принципах организации законодательных
(представительных) и исполнительных органов государственной власти
субъектов Российской Федерации». Однако положения данного Федерального
закона содержат неопределенную формулировку, закрепляя названные
1
См.: Об Уставном суде города Москвы : закон г. Москвы от 13 февраля 2002 г. № 10 (в ред.
от 4 июля 2007 г.) // Ведомости Московской городской Думы. 2002. № 3, ст. 10; 2007. № 9,
ст. 144.
2
См.: О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и конституционном
судопроизводстве : конституционный закон Республики Саха (Якутия) от 15 июня 2002 г.
16-з № 363-II (в ред. от 15 июня 2005 г.) // Якутские ведомости. 2002. 3 июля; 2005. 21 июля.
3
См.: О Конституционном Суде Кабардино-Балкарской Республики : закон Кабардино-
Балкарской Республики от 12 декабря 1997 г. № 38-РЗ (в ред. от 21 мая 2009 г.) // КабардиноБалкарская правда. 1997. 23, 25 дек.; Официальная Кабардино-Балкария. 2009. 5 июня.
217
полномочия за «соответствующими судами». Думается, что конституционные
(уставные) суды субъектов как органы конституционного (уставного) контроля
наиболее органично (по сравнению с федеральными судами общей и
арбитражной юрисдикции) вписываются в региональную систему сдержек и
противовесов. В связи с этим наделение региональных конституционных
(уставных) судов правом вынесения заключений о нарушении основного закона
субъекта
, участие этих судов в реализации конституционной ответственности
органов законодательной и исполнительной власти представляется логичным и
верным с позиций принципа разделения властей.
Подводя итог исследованию статуса органов судебной власти субъектов
Федерации, следует отметить, что по ряду критериев (по порядку
финансирования, наличию организационной обособленности) независимое
положение конституционных (уставных) судов сопоставимо со статусом
иных
органов государственной власти регионального уровня. В то же время
законодательная база, регулирующая характеристики статуса судей
конституционных (уставных) судов, требует дальнейшего развития и
совершенствования. Закрепляя принципиальные гарантии независимости судей
на федеральном уровне, следует иметь в виду, что все вопросы организации
конституционных (уставных) судов не стоит сводить к единому федеральному
знаменателю. Как
показал анализ законодательной и правоприменительной
практики, субъекты Российской Федерации, конструируя систему
взаимоотношений судов с другими органами государственной власти, в целом
руководствуются общими принципами организации и деятельности, но при
этом учитывают специфику общественных отношений в конкретном регионе.
2.4. Судебный нормоконтроль как способ реализации
системы сдержек и противовесов
Конституционный контроль в России
осуществляется органами,
относящимися к различным ветвям государственной власти (законодательной,
исполнительной и судебной). Между тем в науке обосновываются предложения
218
о расширении известного и общепринятого перечня ветвей власти. В основе
выводов о необходимости введения дополнительной ветви лежит позиция
В.Е. Чиркина, считающего, что полномочия отдельных органов
государственной власти по осуществлению конституционного контроля
составляют правовую природу отдельной ветви государственной власти –
контрольной
1
. Некоторые исследователи, развивая эту мысль, утверждают, что
необходимо вообще изъять все контрольные полномочия у соответствующих
органов и передать их специальным государственным институтам,
единственным предназначением которых будет являться реализация контроля
2
.
Идея отнесения контрольных полномочий органов власти к отдельной
контрольной ветви полна внутренних противоречий. Ю.Л. Шульженко
утверждает, что одна из задач конституционного контроля – выполнение
функций механизма сдержек и противовесов
3
. Необходимо подчеркнуть, что
цель и предназначение системы сдержек и противовесов – взаимный контроль и
взаимная ответственность. Однако при отчуждении у законодательной,
исполнительной и судебной власти контрольных полномочий без объяснения
остается вопрос: какая ветвь государственной власти и каким образом будет
сдерживать саму контрольную власть, какова роль этой власти в системе
сдержек и
противовесов?
Есть достаточные основания утверждать, что изъятие у различных
органов государственной власти взаимных контрольных полномочий может
привести к абсолютной изоляции ветвей государственной власти. Не имея
серьезных сдерживающих рычагов в отношении иных ветвей власти,
функционируя обособленно, органы государственной власти могут обрастать
1
См.: Чиркин В.Е. Контрольная власть // Государство и право. 1993. № 4. С. 10–18; Его же.
Основы сравнительного государствоведения. М., 1997. С. 301–316.
2
См.: Антонов И.А. Место и роль прокуратуры Российской Федерации в системе
контрольной власти (конституционно-правовой аспект) : автореф. дис. … канд. юрид. наук.
М., 2003. С. 10, 23–24; Денисов С.А. Формирование контрольной ветви государственной
власти и ограничение коррупции // Государство и право. 2002. № 3. С. 9–16; Норкин А.В.
Контроль как функция парламента и специальных
процедуры: проблемы России и зарубежный опыт. С. 159–167.
3
См.: Шульженко Ю.Л. Конституционный контроль в России. М., 1995. С. 14.
контрольных органов // Парламентские
219
новыми, не свойственными им полномочиями. В итоге под воздействием
политических обстоятельств вся полнота государственной власти может
перейти к органам отдельной государственно-властной отрасли. В этом случае
конституционный принцип разделения властей деформируется и
формализуется.
Согласно действующему законодательству наряду с иными органами
государственной власти конституционный контроль в России и субъектах
Российской Федерации может
быть реализован судебными органами. Сущность
судебного конституционного контроля как вида государственной деятельности
широко исследована в научной литературе
1
. Чаще всего судебный
конституционный контроль принято рассматривать с позиций
функционального аспекта государственной власти. Под этим понятием
подразумевают официальную деятельность специально уполномоченного
Конституцией и развивающими ее иными актами органа (органов), которая
осуществляется посредством особой процедуры в целях защиты основ
конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина,
обеспечения верховенства и
прямого действия Конституции на всей территории
Российской Федерации, предупреждения существования в правовой системе
неконституционных актов, толкования Конституции и пр.
2
Значимость судебного конституционного контроля, реализуемого на всех
уровнях публичной власти, не вызывает сомнений. Безусловно, прав
В.М. Лебедев, указывая, что именно с момента осуществления судебного
1
См.: Нудель М.А. Конституционный контроль в капиталистических государствах. М., 1968.
С. 115–163; Туманов В.А. Судебный контроль за конституционностью нормативных актов //
Советское государство и право. 1988. № 3. С. 10–19; Бланкенагель А. Теория и практика
конституционного контроля в ФРГ // Советское государство и право. 1989. № 1. С. 102–109;
Боботов С.В. Конституционный контроль в буржуазных
Советское государство и право. 1989. № 3. С. 115–120; Собакин В. Модели
конституционного судопроизводства // Российская Федерация. 1994. № 6. С. 58–63;
Эбзеев Б.С. Конституционный Суд Российской Федерации – судебный орган
конституционного контроля // ВКС РФ. 1995. № 2/3. С. 80–94; Овсепян Ж.И. Судебный
конституционный контроль в Российской Федерации. (Сравнительный анализ) //
Государство и право. 1996. № 1.
2
См.: Эбзеев Б.С. Конституция. Правовое государство. Конституционный Суд. М., 1997.
С. 113–114.
С. 32–42.
220
странах: доктрина и практика //
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]