Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Развитие альтернативных способов разрешения гражданско-правовых споров как условие повышения правовой культуры населения Оренбургской области. Моногра
.pdf
161
гражданское общество конструктивно взаимодействуют между собой. Данные
тезисы подтверждаются положениями, содержащимися в проекте закона «О
третейских судах и арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской
Федерации». При анализе положений проекта формируется стойкое убеждение
в чрезмерности предлагаемого разработчиками в государственном контроле над
деятельностью института, который по своей правовой природе является
детищем гражданского общества и основан на принципе добровольности
обращения сторон и исполнения решения. Обращение сторон к арбитражному
разбирательству в условиях демократического государства и развитого
гражданского общества должно иметь «конкурентные» преимущества с
государственным гражданским процессом, поскольку первое осуществляется в
рамках института гражданского общества, а второе – органом государства.
Одной из причин неэффективности третейских судов в России, по
мнению ряда исследователей, является чрезмерно демократичный подход
законодателя к вопросам создания и деятельности третейских судов.
Предлагается повысить конкурентоспособность российских арбитражей
посредством введения государственного контроля за деятельностью данного
института. Разрешение на создание арбитража будет выдаваться
Министерством юстиции РФ на основании решения межведомственного
экспертного совета. Арбитражное учреждение будет существовать только в
форме некоммерческой организации и учреждаться только некоммерческими
организациями. Судебное содействие и контроль будут выражаться, например,
в возможности назначения арбитра при определенных случаях; в возможности
принять решение по отводу арбитра в определенных случаях. Притом, такие
решения государственного суда не подлежат обжалованию. Возможно ли
посредством данных нововведений способствовать упрочнению позиций
третейских судов и, как следствие, повышению правовой культуры?
Представляется что введение мер, направленных на усиление государственного
контроля со стороны государства в процессе создания и деятельности
арбитража, будет противоречить сущности данного института, лишит
возможности выбора альтернативного разрешения споров, что, в конечном
счете, лишь усилит недоверие субъектов к юрисдикционным формам защиты и
соответственно негативное отношение к правовым институтам.
Отмеченные в законопроекте о третейских судах цели в зарубежных
правопорядках успешно достигаются вне рамок государственного участия. Так,
например, в соответствии с Правилами Коммерческого арбитража
Американской Арбитражной Ассоциации (ААА), в случае если стороны не
договорились об ином, когда в спор вовлечены два и более истца или два и
более ответчика, Американская Арбитражная Ассоциация может назначить
всех арбитров (разд.7 Правил). Если стороны не договорятся об ином или не
достигнут соглашения, то решение об отводе арбитра по Регламенту
международного арбитража Американской Арбитражной Ассоциации (ст.7, 8.1,
9 Регламента) принимается Управляющим, либо ААА по своей собственной
инициативе вправе принять решение подлежит ли арбитр отводу (разд.13
Правил). Таким образом, решение процедурных вопросов арбитражного
162
разбирательства не выходит за рамки самого института гражданского общества
1
2
3
– коммерческого арбитража, что позволяет говорить о его независимости по
отношению к государству.
На сегодняшний момент правовое регулирование третейского
разбирательства требует своего совершенствования, поскольку не отражает в
полной мере его основное предназначение. Правовой статус третейского суда и
выносимых им решений не определен. Третейский суд не является
юридическим лицом, арбитры не состоят с судом в трудовых отношениях.
Арбитраж может создаваться любым юридическим лицом, но при этом не
является ни филиалом, ни представительством, ни структурным
подразделением, ни органом, создавшего данный суд юридического лица.
Третейский суд должен «так же» как и государственный суд разрешать спор,
«третейское разбирательство не без оснований рассматривается как
судопроизводство, осуществляющееся в особой форме»1. Однако, он не
рассматривается законодателем как особый субъект процессуального и
материального права, наделенный дополнительными возможностями по
сравнению с иными субъектами третейского разбирательства и субъектами
других альтернативных процедур. Оценивая характер отношений третейского
суда и участников многие авторы справедливо отмечают, что поскольку
компетенция третейского суда ограничена рамками третейского соглашения и
возникает из частного соглашения, это делает положение суда в третейском
процессе в корне отличным от положения государственного суда, поскольку
стороны сами определяют круг полномочий суда и порядок его действий2.
Процедура третейского разбирательства также нуждается в
законодательной конкретизации, что вытекает из проблемных моментов,
возникающих на практике:
- например, в случаях, когда стороны не включили в третейское
соглашение указание об окончательности решения третейского суда,
законодательство не содержит норм, запрещающих принятие по
рассмотренному делу еще одного, «нового» решения третейского суда,
отменяющего прежнее. Арбитражные суды фактически констатируют
возможность существования по делу нескольких третейских решений
противоположных по существу и не ограниченных сроками их вынесения;
- например, в ситуациях, когда невозможна выдача исполнительного
листа на принудительное исполнение решения третейского суда на иную
сумму, нежели указана в решении третейского суда, необходимость которого
вызвана частичной оплатой суммы основного долга должником в
добровольном порядке3;
- в связи с непониманием сторонами правовой природы третейского
Правосудие в современном мире: монография/ под ред. В.М. Лебедева, Т.Я. Хабриевой.- М,
2012. - С.694.
Правосудие в современном мире: монография/ под ред. В.М. Лебедева, Т.Я. Хабриевой. -
М, 2012. - С.693
Арбитражный суд Оренбургской области. Определение от 10 августа 2007 г. по делу №
А47-4038/2007
163
соглашения1. Например, в практике арбитражного суда Оренбургской области
1
2
3
имелось дело, в котором при подтверждении судом заинтересованности в
заключении конкретного третейского соглашения, указанное обстоятельство не
смогло служить основанием для удовлетворения исковых требований о
признании третейского соглашения недействительным.
Современная регламентация деятельности третейского суда не
совершенна, однако, предлагаемые изменения в законодательстве о третейском
производстве еще более отдаляют рассматриваемый институт от целей и
сущности данного явления как продукта зрелого демократического общества. В
пояснительной записке к проекту закона о третейских судах отмечается, что он
направлен на создание современного и эффективного механизма правового
регулирования и содержит ряд оригинальных положений, которые нацелены на
повышение авторитета и привлекательности коммерческого арбитража. Между
тем оригинальные предложения в проекте не направлены на
«усовершенствования старых форм» и сохранение старой «исторической
почвы»2, которая формировалась в течении длительного периода развития
нашей страны и уже выявила положительные и отрицательные стороны как
правового регулирования, так и практического применения норм об АСРС.
Проект вносит «в нашу жизнь нечто совершенно новое и чуждое ей»3, а именно
строгую государственную регламентацию и усложненный государственным
контролем порядок создания третейских судов на всей территории Российской
Федерации, с очевидностью свидетельствующий о практической
невозможности эффективной деятельности третейских судов «на местах».
В результате принятия проекта рассматриваемого закона предполагается
добиться снижения нагрузки на государственные суды и развития институтов
гражданского общества. Указанные цели предлагается достигать посредством
парадоксальных средств. Например, предлагается введение в качестве органов
содействия и контроля в отношении коммерческого арбитража
государственных судов в целях усиления гарантии беспристрастности и
независимости арбитров и снижения нагрузки на государственные суды.
Органы содействия и контроля будут вмешиваться в арбитражное
разбирательство в случаях, связанных с формированием состава третейского
суда, разрешением вопроса о компетенции третейского суда и т.д. Однако
беспристрастность и независимость арбитра не может гарантироваться
контролем государственного суда. Данное утверждение вытекает из понимания
следующего феномена. Поскольку субъект спора выразили свою волю на
разрешение конфликта арбитром – лицом, не являющимся судей
Арбитражный суд Оренбургской области. Решение от 10 июля 2014 г. по делу № А47-
771/2014
Джаншиев, Г. Эпоха великих реформ (Серия «Университетская библиотека Александра
Погорельского»). - том 2. – М, 2008. – С.496. Печатается по изданию Джаншиев Г. Эпоха
великих реформ: исторические справки. СПб.. 1905. - С. 11
Джаншиев, Г. Эпоха великих реформ (Серия «Университетская библиотека Александра
Погорельского»). - том 2. – М, 2008. – С.496. Печатается по изданию Джаншиев Г. Эпоха
великих реформ: исторические справки. СПб.,1905. - С. 12
164
государственного суда, они не нуждаются во вмешательстве институтов власти
1
2
3
на этапе рассмотрения спора. В противном случае государство не оставляет для
предпринимателей свободы выбора формы разрешения гражданско-правового
спора, фактически отдавая спор под контроль государственного суда.
Беспристрастность и независимость арбитра должна гарантироваться самими
сторонами спора и коммерческим арбитражем.
Таким образом, современное реформирование деятельности третейского
суда свидетельствует о неприятии разработчиками проекта ситуации, при
которой государство делегирует право на рассмотрение споров и лишается
возможности вмешиваться в это процесс. Следует заметить, что по итогам
реформирования третейского законодательства в приграничном с Оренбуржьем
государстве – Республике Казахстан были внесены ряд изменения и
дополнений, касающихся конкретизации статуса третейских судов и
арбитражей, информационной открытости данных субъектов и самой
процедуры разбирательства, однако, имевшие место в проекте изменений
вопросы ужесточения государственного контроля за деятельностью таких судов
не нашли поддержки у законодателя1.
Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации по
делу № 304-ЭС14-495 от 24.02.2015г.2 гарантия беспристрастности третейского
суда обеспечивается через беспристрастность конкретного состава арбитров,
которая предполагается, если не доказано иное, достигается за счет того, что
третейский суд равно связан с обеими сторонами, каждая сторона может
выбрать своего арбитра из списка или представить своего арбитра за пределами
списка, либо стороны могут согласовать кандидатуру единственного арбитра,
которому обе они доверяют. Более того, исходя из практики деятельности
третейских судов в дореволюционной России, как указывал А.И. Вицын, в
качестве третейских судей (посредников) целесообразно было выбирать таких
лиц, «чтобы эти лица были из круга знакомых тяжущихся, если не приятелей:
посредничество в добровольном третейском суде — дружеская услуга».
Данный подход может быть оправдан, поскольку если каждая из сторон спора
выбирает «своего» арбитра, нельзя сказать и о несправедливости вынесенного
ими решения3. Для третейского разбирательства важно доверие сторон к судье.
В таком случае стандартных гарантий справедливого разбирательства: свободы
воли при выборе третейского суда и государственного судебного контроля за
Закон Республики Казахстан (по состоянию на 07.04.2014г).- Режим доступа:
http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1052490; О международном арбитраже. – Закон
Республики Казахстан. – Режим доступа: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1052495;
Сулейманов М.К., Дусейнова А.Е. Развитие законодательства Республики Казахстан о
международном коммерческом арбитраже. – Режим доступа:
http://cyberleninka.ru/article/n/razvitie-zakonodatelstva-respubliki-kazahstan-o-mezhdunarodnomkommercheskom-arbitrazhe
Определение Верховного Суда Российской Федерации по делу №304-ЭС14-495 от
24.02.2015г
Вицын А.И. Третейский суд по русскому праву: Историко-догматическое рассуждение. –
М, 1856. - С.49. – Режим доступа: http://arbitrage.spb.ru/jts/2000/6/art08.html
165
беспристрастностью третейского суда в традиционных процедурах оспаривания
1
и принудительного исполнения третейского решения достаточно1.
Однако, возможно ли развитие АСРС без активного вмешательства
государства в их деятельность в нашей стране? Этот вопрос возникает по
итогам анализа судебной практики, которая демонстрирует незащищенность
субъекта, обратившегося за защитой в третейский суд и столкнувшегося с
проблемой невозможности восстановления справедливости, в случаях
сомнительной законности вынесенного решения третейского суда.
Так, в случае окончательности решения третейского суда, прописанного в
арбитражном соглашении, возможность оспорить его в арбитражном суде у
стороны отсутствует. Нет у третейского суда в Российской Федерации и
вышестоящей инстанции. Нет и иных государственных или общественных
институтов, имеющих право проанализировать решение и собственно
деятельность третейского суда по разрешению спора на предмет законности.
Единственный путь у стороны, убежденной в неправоте третейского судьи – не
исполнять его решение. В таком случае контрагент – выигравшая спор сторона
обращается в компетентный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа
на решение третейского суда. У суда есть четко указанные в законодательстве
основания для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное
исполнение решения третейского суда:
1) спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом
третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом;
2) решение третейского суда нарушает основополагающие принципы
российского права (ч.3 ст. 239 Арбитражного процессуального кодекса
Российской Федерации).
Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации, изложенной в постановлении от 25.09.2008 №
13848/08, арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на
принудительное исполнение решения третейского суда, если приведение в
исполнение такого решения будет противоречить основополагающим
принципам российского права. Под основополагающими принципами
российского права понимаются его основные начала, которые обладают
универсальностью, высшей императивностью и особой значимостью.
Указанное подтверждается правовой позицией, изложенной в пункте 20
информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 22.12.2005 № 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о
признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об
оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на
принудительное исполнение решений третейских судов».
В практике Арбитражного Суда Оренбургской области практически
отсутствуют примеры отказа в выдаче исполнительного листа на
принудительное исполнение решения третейского суда, даже если ответчик
Определение Верховного Суда Российской Федерации по делу № 304-ЭС14-495 от
24.02.2015г.
166
пытается обосновать неисполнение решения третейского суда его
1
2
3
незаконностью в силу ничтожности доказательств, лежащих в основе
принятого решения.
Например, в одном из дел должник относительно заявления о выдаче
исполнительного листа возражал, ссылаясь на то, что решение было вынесено
третейским судом с нарушением основополагающих принципов российского
права – принципа законности, поскольку основано на недействительном
договоре аренды, имеющим все признаки ничтожной сделки, после подписания
договора аренды, должнику стало известно, что земельный участок уже
находится в аренде у другого субъекта, однако третейский суд отнесся к
данному факту критически, условия договора аренды земельного участка не
соответствуют требованиям закона, поскольку виды разрешенного
использования земельного участка не соответствуют действующему
законодательству, в период взыскания арендной платы, земельным участком
пользовался иной арендатор.
Арбитражный суд указал, что нарушение принципов решением
Третейского суда должно иметь конкретные правовые последствия для
заявителя в виде ущемления его прав и законных интересов. Доказательств
возникновения таких последствий должник не представил. Отсюда вывод суда,
о невозможности установления, что решение третейского суда нарушает
основополагающие принципы российского права. Кроме того, реализация
принципа законности процесса в третейском разбирательстве означает
рассмотрение дел в соответствии с нормами материального права (статья 6
Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»). Суд при
рассмотрении заявления ограничивается установлением наличия или
отсутствия предусмотренных законом оснований для выдачи исполнительного
листа. А из приведенных в отзыве должника иных доводов следует, что они
направлены на пересмотр решения третейского суда по существу, затрагивают
фактические обстоятельства дела, которые были исследованы и получили
правовую оценку в ходе третейского разбирательства. Их переоценка не
относится к компетенции арбитражного суда1.
По тем же основаниям были отклонены или не принимались во внимание:
- доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, о том, что в
материалах дела отсутствуют доказательства неисполнения должником
обязательств перед кредитором2;
- доводы ответчика о том, что взыскиваемая неустойка явно
несоразмерна последствиям нарушения обязательства и должна быть
уменьшена на основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской
Федерации3;
- доводы должника о том, что третейский суд, принимая решение об
Определение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения
третейского суда от 16 апреля 2013г. - Дело № А47-505/2013.
Дело № А47-6313/2010 [Постановление № Ф09-9136/10-С5 от 17 ноября 2010]
Определение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения
третейского суда. - Дело №А47-6349/2010 [г. Оренбург от 22 февраля 2011 года]
167
изъятии техники, не принял во внимание, тот факт, что ответчиком является
1
2
3
4
5
6
сельскохозяйственный кооператив1;
- доводы должника о том, что договор подряда, в котором имеется
третейская оговорка - не заключен, поскольку подписан со стороны заказчика
неустановленным лицом2 и др.3
Существенным моментом здесь является тот факт, что в случаях
возможности оспаривания таких решений, указанные обстоятельства,
безусловно, подлежали бы правовой оценке со стороны суда и возможно
привели бы к выводам о нарушении принципа законности, а, следовательно,
отмене решений третейских судов. Как, например, в случае, когда третейский
суд, вынося решение о расторжении договора и взыскании суммы предоплаты
не применил нормы подпункта 4.5 статьи 453, ч. 1 ст.450, ч.4 ст. 523, пункта 1
статьи 454, статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации, что
привело к принятию третейским судом решения, нарушающего
основополагающие принципы российского права4.
Таким образом, проблема развития АСРС видится скорее не в
либеральном законодательном регулировании деятельности третейского суда, а
в компетентности, независимости третейского судьи, который обязан
постановить справедливое решение.
По данным опроса Всероссийского центра изучения общественного
мнения (ВЦИОМ) уровень доверия представителей российского юридического
и бизнес сообщества к третейскому институту составляет 6,3 балла из 10
возможных5. При всей своей скромности указанное цифровое значение более
свидетельствует о положительном отношении респондентов к арбитражу,
нежели об отрицательном. Учитывая также тот факт, что по данным ВЦИОМ, в
рейтинге доверия основным политическим и государственным институтам,
государственная судебная система устойчиво занимает лишь 9-10 место из 14,
становится очевидным необоснованное преувеличение проблемы правового
регулирования третейского суда, точнее, его чрезмерно либерального
характера.
Более того, по итогам анализа судебной практики можно обратить
внимание на стремление сторон спора к мирному урегулированию конфликта6.
Это означает, что процедуры медиации, как и третейское разбирательство,
Определение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения
третейского суда. - Дело № А47-7667/2012 [г. Оренбург от 27 сентября 2012 года]
Определение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения
третейского суда. г. Оренбург. Дело №А47-238/2014 от 08 мая 2014г.
Дело №А47-9947/2013 [Постановление № Ф09-3151/14 от 16.06.2014г.]
Арбитражный суд Оренбургской области определение от 17 февраля 2005 г. N А47-
13783/2004-7ГК
Всероссийский центр изучения общественного мнения. – Режим доступа: http://wciom.ru/.-
2000-2015.
Определение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения
третейского суда г. Оренбург Дело № А47-1237/2009 30 апреля 2009 года решение об
утверждении мирового соглашения; Определение об утверждении мирового соглашения от 2
марта 2009г. по делу №А47-10939/2007; Определение от 22 августа 2007г. по делу №А47-
431/2007
168
имеют широкие возможности для развития.
Представляется, что решение проблемы эффективности третейского
разбирательства должно быть связано не с вмешательством государственных
органов на стадии рассмотрения спора, а с вопросами более детальной
регламентации самой процедуры третейского разбирательства. Для третейских
судов необходимо создать условия на законодательном уровне для
саморегулирования, при императивном закреплении особого положения
третейского суда как участника разбирательства, как субъекта гражданского
права, при придании большей значимости решениям третейских судов как
актов особого рода.
Третейское разбирательство — это услуга гражданско-правового
характера, поэтому, чем выше доверие членов общества к конкретному арбитру
и арбитражному учреждению, тем большее количество споров будет
разрешаться этим арбитром. Авторитет арбитра, особый статус третейского
суда – базовые составляющие, способные гарантировать каждому индивиду
высокую степень защиты его прав в рамках негосударственного института.
169
Заключение
В процессе работы выявлены некоторые проблемы, связанные с
отсутствием единого подхода к толкованию содержания альтернативных форм
защиты нарушенного права, к соотношению альтернативного и внесудебного
порядка рассмотрения споров. Особое внимание обращает на себя отсутствие
системы, включающей в себя все несудебные формы защиты гражданских прав.
Предложено ответственнее относится к употреблению терминов,
связанных с содержанием альтернативных форм защиты нарушенного права.
Предметно исследована история формирования и развития правовой культуры
населения.
Предложено обратить внимание на правовое воспитание как одно из
условий формирования правовой культуры населения. Особое внимание
предложено обратить на подрастающее поколение как основу будущего нашей
страны, информируя о значимости альтернативных способов защиты
нарушенного права.
В рамках исследования анализировались статистические данные,
касающиеся общего количества гражданских дел, рассмотренных
Оренбургским областным судом, которые свидетельствуют о перегруженности
судебной системы и необходимости развития альтернативных форм защиты
нарушенных прав.
Проведен констатирующий эксперимент, связанный с опросом населения
по предмету осведомленности об альтернативных формах защиты нарушенных
прав и целостности знание о правовой культуре.
Обращено внимание на возможность совершенствования инвестиционной
привлекательности Оренбургской области, посредством повышения
эффективности рассмотрения экономических споров, что напрямую связано с
усилением внимания к альтернативным формам защиты нарушенного права.
Работа выполнена в рамках гранта по теме: Развитие альтернативных
способов разрешения гражданско-правовых споров как условие повышения
правовой культуры населения Оренбургской области.
Договоры: № 14-13-5600/14, 14-13-56003а(р).
170
Монография
Татьяна Валерьевна Геворкян,
Елена Васильевна Ерохина,
Татьяна Владимировна Летута,
Лидия Ивановна Носенко,
Индира Закировна Шагивалеева
РАЗВИТИЕ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ СПОСОБОВ
РАЗРЕШЕНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ СПОРОВ
КАК УСЛОВИЕ ПОВЫШЕНИЯ ПРАВОВОЙ
КУЛЬТУРЫ НАСЕЛЕНИЯ ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]