Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблема немецкого Ренессанса в интерпретации отечественной историко-искусствоведческой мысли конца XIX-XX вв.. Монография
.pdf
нормы общенемецкого языка и тем самым», хотя бы «в языковой
форме, содействовать национальной консолидации»
236
немцев.
Еще одна ключевая фигура эпохи, биографии и
творческому наследию которого историки уделяют особое
внимание – это идеолог и вождь революционного крыла
освободительного движения Германии Т. Мюнцер (1490 – 1525 гг.)
был один из наиболее сильных публицистов Великой крестьянской
войны; в отличие от М. Лютера (для которого истинная вера
представляла путь к индивидуальному нравственному
совершенствованию), Т. Мюнцер как представитель народной
Реформации придавал своей «теологии» ярко выраженный
социальный характер, о чем наглядно свидетельствует его
социально-революционная программа, которую он изложил в своей
знаменитой «Проповеди перед князьями» (1524 г.).
237
Идеи Т. Мюнцера воплощены в его обращениях и письмах
«Манифест к жителям Альтштедта», «Статейное письмо», 1525 г и
(
др.). «Их плебейская откровенность, мятежный порыв и могучая
образность, заимствованные из Библии, – пишет Б.И. Пурищев, –
были в то время понятны широким массам. Каждая строка
Мюнцера разила, как меч Гедеона…, Мюнцер так и называл себя:
«Мюнцер с мечом Гедеона».
Поражение «немецкой свободы в Великой крестьянской
войне»
239
и победа княжеской Реформации означали торжество
238
рефеодализации в Германии. В самом трагическом положении
оказались немецкие гуманисты, которые натолкнулись не только на
религиозный фанатизм (с превращением лютеранства в
государственную религию рядом с католическим догматизмом и
236
Пурищев Б.И. Немецкая литература… С. 190.
237
Жирмунский В.М. Указ. соч. С. 242. Религиозное учение
Т. Мюнцера, изложенное в его проповедях, посланиях и памфлетах,
представляло, как отмечал Ф. Энгельс, под христианскими формами
разновидность пантеистической философии, местами соприкасающейся с
атеизмом. Он, в отличие от М. Лютера, не считал Библию единственным
источником божественного откровения, библейскому авторитету (вслед за
гуманистами) он противопоставлял живое откровение разума в человеке,
существующее во все времена и у всех народов. Разум для него и есть
«святой дух», вера есть пробуждение разума в человеке. (Подробнее см.:
Там же. С. 241-242.)
238
Пурищев Б.И. Возрождение в Германии… С. 128.
239
Абуш А. Указ. соч. С. 42.
81
нетерпимостью все более развиваются догматизм и нетерпимость
лютеранские), но и на капитуляцию бюргерства; отрекшись от
своей недавней оппозиционности, немецкое бюргерство
капитулировало перед княжеским деспотизмом. В сложившихся
условиях (когда у гуманистов была выбита почва из-под ног)
немецкий гуманизм, по мнению Б.И. Пурищева, «… был обречен
на неизбежную деградацию» и в дальнейшем «утрачивает ту
ведущую роль, которую он играл в немецкой словесности».
240
Ряд исследователей полагают, что самое активное участие
немецких гуманистов в общественно-политической жизни
Германии ставит немецкое гуманистическое движение неизмеримо
выше итальянского. К примеру, в своей работе «Реформация XVI в.
и ее отношение к новому мышлению и знанию» Ч. Бэрд пишет:
«Итальянские гуманисты слишком углубились в классическую
старину… чтобы думать о применение добытых знаний или понять
вообще их применимость… », поэтому их главная заслуга состоит
лишь в том, что «… в их лице европейский дух получил развитие,
которое лишь в последствии могло развернуться в творческую
силу… Италия передала светоч знания заальпийским народам…
немцам, французам, англичанам»; именно эти «наиболее серьезные
северные нации расшатывали само основание старой мысли»,
поэтому «второе столетие Ренессанса», Северное Возрождение,
исследователь считает «творческим».
241
240
Пурищев Б.И. Немецкая литература… С. 192. М. Лютер и
другие реформаторы, исполненные религиозного фанатизма, относятся
достаточно враждебно к светским гуманистическим идеалам своего
времени; еще более враждебную позицию в этом вопросе занимала
контрреформация.
достаточно широко было распространено мнение о том, что итальянский
гуманизм - это всего лишь «слепое подражание древности», попытка
«реформирования политического и морального мира по образцу
древности». (Там же.) «Их философия, - пишет Г. Фойгт, - это повторение
и вариация классических общих мест», это «простое воспроизведение
древности, процесс рецепции» (Фойгт Г. Возрождение в классической
древности или первый век гуманизма: пер. с нем. М., 1884. Т.1. С. 56.)
Поэтому полагает Ч. Бэрд, в работах итальянских гуманистов «нет
никаких следов оригинальности», их «главная заслуга в области языка,
поэзии и науки; самое ценное, что они сделали «это – проза и стихи,
написанные по-итальянски» (Бэрд Ч. Указ. соч. С. 42.) Об этом же
241
Бэрд Ч. Указ. соч. С. 41. В западной историографии XIX в.
82
Воздействие гуманизма на возникновение и формирование
реформационного движения в Германии очевидно: «расшатывая
идейные устои старого порядка…, немецкий гуманизм представлял
собой ступень, которая непосредственно вела к Реформации».
242
Но, как справедливо заметил С.П. Моравский, «значение
немецкого гуманизма не ограничивается только теми услугами,
которые он оказал делу Лютера: оно гораздо шире. Гуманизм
сломал многие старые предрассудки, положил начало новой науке,
новой школе, новому миросозерцанию; он был струей чистого
воздуха, которая ворвалась в душную атмосферу средневековья и
немало способствовала ее освежению».
243
Однако в дореформационный период постановка
религиозного вопроса в пропаганде и в общественных движениях
Германии оставалась крайне ограниченной. В одних случаях, речь
шла о необходимости реформы в рамках папской церкви, без
радикальной критики католической догматики в целом. В других,
требования устранения церковной иерархии сопровождалось лишь
критикой некоторых основ католической догматики. Таковым был
характер религиозно-философской критики в дореформационных
произведениях виднейших немецких гуманистов – Э.
Роттердамского, И. Рейхлина и М. Руфа, религиозно-философская
критика и религиозно-церковные требования которых, по мнению
М.М. Смирина, «не выступали еще как принципиально новая
идеология, которая могла быть противопоставлена идеологии
рассуждает и российский исследователь Е.О. Лихачева, которая пишет:
«Изучение древнего мира, издание и объяснение латинских и греческих
писателей поглотило все внимание, все силы…» итальянских гуманистов
«… они слишком глубоко преклонялись перед классической литературой,
чтобы создать что-нибудь новое, самостоятельное». (Лихачева Е.О.
Европейские реформаторы. Гус, Лютер, Цвингли, Кальвин. СПб., 1872. С.
7.) С таким «односторонним и узким» пониманием итальянского
гуманизма категорически не согласен С.П. Сингалевич. В своей работе
«Эпоха Возрождения. Культурно-политическая история итальянского и
немецкого Ренессанса» он пишет о том, что эти исследователи не желали
замечать «критического отношения итальянских гуманистов к
авторитетам древности», не хотели видеть «их стремления согласовывать
древность с потребностями эпохи». (Подробнее см.: Сингалевич С.П.
Указ. Соч. С. 4, 228.)
242
Пурищев Б. Очерки немецкой… С. 17.
243
Моравский С.П. Указ. соч. С. 32.
83
папской церкви».
244
Объединить же все интересы раздробленной
оппозиции в движение общенационального значения способна
была только новая доступная широким массам идеология; такой
идеологией стала лютеровская реформация, получившая свое
выражение в форме нового религиозного учения. В отличие от
своих предшественников, М. Лютер не ограничился критикой
злоупотреблений и испорченности нравов католического
духовенства, он «…бросил вызов самой догматике папской церкви,
самой католической религиозной концепции».
В учении Лютера о непосредственной связи человека с
богом, в котором отрицается роль церкви как посредника между
богом и миром, содержались в известной степени зачатки нового,
отличного от средневекового, мировоззрения, высказывания о
важной роли земного мира и мирских дел в христианской жизни.
Объявив «веру» единственным средством общения с богом,
Лютер считал, что и мирская жизнь, и весь мирской порядок,
который обеспечивает человеку возможность отдаваться «вере»,
выполняет важную функцию в христианской жизни.
244
Смирин М.М. Эразм Роттердамский… С. 195.
245
Правда, вопрос о том, должна ли в той или иной степени быть
изменена сама мирская жизнь, создающая, согласно его учению,
необходимые условия для внутренней религиозности, Лютер оставил
открытым. Указывая на ограниченный характер реабилитации Лютером
мирской жизни, К. Маркс писал: Лютер «победил рабство по набожности
только тем, что поставил на его место рабство по убеждению. Он разбил
веру в авторитет, восстановив авторитет веры. Он превратил попов в
мирян, превратив мирян в попов. Он освободил человека от внешней
религиозности, сделав религиозность внутренним миром человека. Он
эмансипировал плоть от оков, наложив оковы на сердце человека». (
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1 С. 422 - 423.) Отказ протестантизма от
социальных и политических перемен, акцент на «духовную свободу» и
духовное «совершенствование индивидуума и человечества» во многом,
по мнению Г. Крейга, объясняют причины «столь ограниченных
результатов Просвещения в Германии»; оказывая существенное
«моральное и духовное влияние на зарождавшийся средний класс…»,
протестантизм «… сыграл свою роль в процессе трансформации
стремлений и чаяний представителей среднего сословия, делая их менее
озабоченными мирскими целями, чем буржуазию на Западе». (Крейг Г.
Указ. соч. С. 86, 91.)
245
84
Несмотря на то, что основные идеи лютеровской
реформации были ограничены только интересами веры и
внутренней религиозности, тем не менее, они имели большое
политическое значение в истории Германии. «Тезисы
тюрингенского августинца, – писал Ф. Энгельс, – оказали
воспламеняющее действие, подобное удару молнии в бочку пороха.
Многообразные, взаимно перекрещивающие стремления рыцарей и
бюргеров, крестьян и плебеев, домогавшихся суверенитета князей
и низшего духовенства, тайных мистических сект и литературной –
ученой и бурлескно-сатирической – оппозиции нашли в этих
тезисах общее на первых порах, всеобъемлющее выражение и
объединились вокруг них с поразительной быстротой».
246
Важной особенностью немецкой Реформации явился ее
широкий народный характер. В «отличие от гуманистов и
мыслителей, пропагандировавших свои передовые идеи в узком
кругу, Лютер, – пишет М.М. Смирин, – ввел их в бурный
водоворот общенародного реформационного движения».
247
Реформация, по мнению М.М. Смирина, коснулась самых широких
слоев народных масс, которые в понимании целей
реформационного движения шли гораздо дальше самого Лютера и
вовсе не вникали в схоластические тонкости спора Лютера с
католиками; в народных массах (Мюнцер, Гейсмайер, Метцлер,
Гильпер и др.) Реформация воспринималась не только как
«требование преобразований в церковных делах», не только как
«секуляризация самой религиозности»,
248
но и как требование
социального и политического освобождения.
Отечественные историки, кульминационным пунктом,
высшей точкой революционного движения» эпохи Реформации в
Германии считают Крестьянскую войну 1524-1525 гг., охватившую
ряд областей Германии – Верхнюю Швабию, Франконию,
246
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т. 7, С. .392.
247
Смирин М.М. Очерки истории… С. 207. Эта особенность
Реформации (массовый характер), по мнению Р.А. Ахмеровой, «сказалась
на всем дальнейшем развитии европейского общества, т. к. была первым
опытом общенародного религиозно-культурного движения». (Ахмерова
Р.А. Указ. соч. С. 51.)
248
Там же. С. 211.
85
Тюрингию и Саксонию.
«грозила разрушить до основания все здание римско-княжеского
господства»
250
, но «внутренний разлад, отсутствие единства среди
249
Грандиозная по своему размаху, она
восставших, ренегатство некоторых его руководителей и открытое
предательство бюргерства …способствовали поражениям
крестьян».
251
Однако, более значительную вину за поражение
народных масс, несомненно, несет германская Реформация,
которая первоначально «… звучала как революционная фанфара,
закончилась же она призывом Лютера к убийству и истреблению
кровожадных и разбойничьих шаек крестьян».
«народная реформация» Лютера во многом обратилась против
народа и стала, в конце концов, «реформацией князей».
события, по словам А.Н. Немилова, «отчетливо знаменуют уже
следующий и заключительный период»
252
Таким образом,
253
Все эти
254
развития немецкого
гуманизма: «появившись на гребне широкого общественного
освободительного движения, подготавливая умы для бюргерской
революции, гуманизм не смог пережить крушения этой революции,
разбившейся о лютеранскую теологию и княжеское
249
См. работы А.И. Неусыхина, Н.Ф. Колесницкого, М.М.
Смирина, Б.И. Пурищева, В.П. Прокопьева.
250
Абуш А. Указ. соч. С. 30.
251
Прокопьев В.П. История германской… С. 34.
252
Абущ А. Указ. соч. С. 30 – 32. Выражая интересы
консервативно – бюргерских кругов, Лютер не только не допускал
никаких социально-политических изменений, но и требовал укрепления
существующего социально-политического строя, призывая верующих
безропотно подчиняться княжеской власти, т. к. она одна могла, по его
мнению, охранять порядок и защищать церковь и верующих. Поэтому,
считает Г. Крейг, на тех территориях, где в XVI – XVII вв.
распространился протестантизм (в Саксонии, Мекленберге, Гессен –
Дармштадте, Вюртемберге и др.), немецкие князья захватили не только
«… права юрисдикции и собственность, прежде принадлежащих Римской
церкви», но и права «вмешательства в такие догматические вопросы, как
формы богослужения, учебные планы и назначение на должности», т. е.
по сути они становятся – «величайшими епископами». (Крейг Г. Указ.
соч. С. 88.) Таким образом, основывая свою церковь, Лютер «отрывает
Германию от Италии и папства…», но, освобождая ее от папства, он
подчиняет «ее всецело немецким князьям». (Зеворт Э. Указ. соч. С.123.)
253
Либман М.Я. Дюрер и его эпоха… С. 22.
254
Немилов А.Н. Специфика гуманизма … С. 48
86
самодержавие».
255
Реформация, «религиозный фанатизм,
сочетавшийся с социальной реакцией», явились, по мнению
Б.И. Пурищева, основными факторами «кризиса, а затем и распада
немецкого гуманизма».
256
Видимо, поэтому этот период немецкого
гуманистического движения А.Н. Немилов называет «периодом
эрудитского консервирования гуманизма», в котором уже
достаточно «трудно найти границы его окончания».
257
И вместе с тем надо признать, что, осуществив в 1534 г. в
Вартбурге перевод Библии с латыни, Лютеру не только «удалось
утвердить нормы общенемецкого национального языка, но и «хотя
бы, в языковой сфере, содействовать национальной…, культурной
консолидации Германии».
258
В лице Лютера Германия нашла не
только своего крупнейшего идеолога, но и выдающегося писателя,
оказавшего огромное влияние на все последующее развитие
немецкой культуры. Перевод Библии способствовал процессу
постепенного вытеснения из художественной литературы
полемических произведений, а также из некоторых сфер деловой
жизни, латыни и замены ее складывающимся общенациональным
немецким языком; «латынь, – пишет А. Немилов, – остается еще в
силе», но только «как язык эрудитов, обеспечивающий обмен
мыслями через границы государств и народов».
259
Правда,
поскольку сам Лютер своей деятельностью только усилил
партикуляристскую княжескую власть на германской земле,
«немецкий литературный язык, – пишет А. Абуш, – смог лишь по
частям и с запозданием создать свое царство в мире поэзии и
философии».
260
Из всех европейских государств, именно для Германии - это
время, «время больших надежд» (И.Шерр) имело решающее
значение. «Поражение немецкой свободы» (В.П. Прокопьев) в
Великой крестьянской войне явилось социальным и национальным
бедствием для Германии. Многие историки полагают, что именно
255
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 184.
256
Там же. С. 183.
257
Немилов А.Н. Специфика гуманизма … С. 50. Скорее всего,
полагает исследователь, этот период «продолжался вплоть до конца эпохи
Возрождения», т.е. до конца XVI столетия. (Там же.)
258
Пурищев Б.И. Очерки немецкой… С. 138.
259
Немилов А.Н. Специфика гуманизма… С. 48.
260
Абуш А. Указ. соч. С. 36.
87
Реформация окончательно «разрушила призрачную видимость
единства Германии»;
полосу глубокого упадка, который сопровождался «пагубным для
Германии религиозным разложением».
261
во второй половине XVI в. она вступила в
262
Своеобразную оценку последствий Реформации мы
встречаем у отечественного историка П. Страхова,
опубликовавшего свою работу «Зло Германии и его религиознофилософские причины» в 1915 г. в разгар первой мировой войны.
Несомненно, историческая ситуация наложила сильнейший
отпечаток на суждения исследователя, который утверждает, что
Реформация не только разрушила территориальное и политическое
единство Германии, она разрушила и саму германскую нацию. В
своей работе «Зло Германии и его религиозно-философские
причины» он пишет о том, что с «момента появления
Реформации… » германская нация «… сразу же начала изменяться
в отрицательную сторону»,
национально – германской морали»,
263
а именно – наметился «… регресс
264
который, прежде всего,
проявился в идее превосходства, «богоизбранности» немецкого
народа. К примеру, «Якоб Беме, немецкий мистик XV в., полагал,
что сам Бог изрекал свои мысли… по-немецки».
265
В последствии,
утверждал П. Страхов, именно «лютеранство со своими
принципами господства личного разума, личных заслуг и
богоизбранности»
266
сыграло решающую роль в формировании
прусской идеологии.
Отечественные историки советского периода дают более
развернутую и мотивированную оценку итогов реформационного
движения. В частности, А.И. Неусыхин, М.М. Смирин,
261
Крейг Г. Указ. соч. С. 14.
262
Шерр И. Указ соч. С. 288. Вместо «цельного дела, -
сокрушался И. Шерр,- вышло пустое, частичное…, и от всех тех
завоеваний, на которые надеялись в те времена, германскому народу
осталось только – протестантское богословие. То было, право,
недостаточное вознаграждение за великую борьбу, за столько
пожертвований за такие страшные страдания». (Там же. С. 270.)
причины. М., 1915. С. 18.
263
Страхов П. Зло Германии и его религиозно – философские
264
Там же. С. 20.
265
Там же.
266
Там же. С. 22.
88
Н.Ф. Колесницкий, В.П. Прокопьев, констатируют, что с третьего
десятилетия XVI в. религиозная борьба в Германии превратилась в
борьбу между Реформацией и католицизмом, которая привела ее к
длительному политико-религиозному расколу на протестантский
(Север) и католический (Юг).
267
В ходе этой борьбы в Германии
сложились военно-политические группировки князей
(Протестантская - Евангелическая уния и Католическая лига),
которые для достижения своих целей вступали в блоки с
иностранными государствами, что привело в конечном итоге, к
началу длительной и кровопролитной войны, вошедшей в историю
под названием Тридцатилетней (1618-1623 гг.). Результаты войны
были самыми трагическими для Германии; военные походы и
сражения, перегруппировки военных сил нанесли колоссальный
ущерб немецкой экономике, но самым трагичным, по мнению В.П.
Прокопьева, для Германии оказалось то, что Вестфальский мирный
договор (24 октября 1648 г.) «окончательно и надолго закрепил ее
территориальную и политическую раздробленность».
Все выше перечисленные обстоятельства, несомненно,
повлияли на своеобразие культурно-исторического развития
267
Заключенный в 1555 г. в Аугсбурге мир после двух так
называемых Шмалькальденских войн (1546 – 1555 гг.) одним из
последствий имел глубокое падение церковного влияния на светскую
территориально-государственную политику Германии. По условиям
договора в Аугсбурге за немецкими князьями признавалась полная
свобода в выборе вероисповедания – католического или лютеранского, по
принципу «чья страна, того и вера». Интересен тот факт, что в землях
Бранденбурга - Пруссии правящая династия Гогенцоллернов, в отличие от
большинства местного населения, исповедовавших лютеранство,
обратилась в кальвинизм (1613 г.), благодаря которому, по мнению Г.
Крейга, из Нидерландов и Франции «… в страну проникли идеи…
научного управления и государственного развития… кальвинистские
придворные проповедники… со своих позиций в церковных
консисториях…, и на светских должностях распространяли идеи
активного послушания и службы государству и являлись агентами
государственной централизации и могущества». Подобное влияние не
прошло бесследно для прусского лютеранства, и после того как
реформированные в 1817 г. кальвинистская и лютеранская церкви слились
воедино, «организованный протестантизм в Пруссии стал ревностным
приверженцем централизованной абсолютной власти». (Крейг Г. Указ.
соч. С. 88-89.)
89
Германии в рассматриваемый период. Особую роль среди этих
обстоятельств, конечно же, сыграла Реформация, которую на наш
взгляд, не следует расценивать только как религиознополитическое событие или новую форму христианства;
протестантизм, по сути, «оказал колоссальное влияние на
психологию человека»
стал решающим фактором в развитии нового, буржуазного
общества».
269
268
, на «…западноевропейский менталитет и
Известная работа немецкого философа М. Вебера
«Протестантская этика и дух капитализма» (1905 г.) – своего рода
методологический инструментарий для оценки значения
Реформации в исторической судьбе Германии. Выдвинутое
Лютером положение о «неутомимом» выполнении любых мирских
обязанностей, как «единственном средстве быть угодным Богу»,
имеет принципиальное значение, так как оно сформировало новую
этику, согласно которой «… деятельность, направленная внешне
только на получение прибыли, стала подводиться под категорию
«призвания», по отношению к которой индивид ощущает известное
обязательство».
270
Эта идея, по мнению М. Вебера, стала
«этической основой и опорой жизненного поведения
предпринимателей «нового стиля»… необходимой предпосылкой
для развития капитализма».
271
При этом выполнение мирских
268
Пахомова В.А. Графика Ганса Гольбейна Мландшего. Л.,
1989.
Избранные произведения: пер. с нем. М., 1990. С. 93, 97.
что «сдвиг совершался, как правило, не обладателями «больших денег»…
не беспринципными спекулянтами или авантюристами…, а людьми,
прошедшими суровую жизненную школу, осмотрительными и
решительными, людьми сдержанными, умеренными по своей природе,
полностью преданными своему делу ». (Там же. С. 89.) «Эти люди, пишет Г. Крейг, - сочетали в себе проницательность и организационный
талант; их планы отличались практичностью и подкреплялись
решимостью преуспеть; у них имелись своеобразный дар к ведению
переговоров и внимание к частностям, обеспечивающим успех; их личные
желания были скромны и сдерживались чувством бережливости и
умеренности». (Крейг Г. Указ. соч. С. 111.) Якоб Фуггер (крупный
торговец – банкир), по мнению Г. Крейга, был первым, кто выразил этот
269
Ахмерова Р. А. Указ. соч. С. 49.
270
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М.
271
Вебер М. Указ. соч. С. 94. Именно поэтому М. Вебер считал,
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]