Проблема немецкого Ренессанса в интерпретации отечественной историко-искусствоведческой мысли конца XIX-XX вв.. Монография

отличаются в концептуальном и интерпретационном плане отечественные исследования по культуре (в том числе и по ренессансной культуре Германии) в 20 - 50-ые и 60 – 80-ые гг. XX столетия? Лишь проследив основные тенденции в использовании марксистского методологического инструментария в эти десятилетия, мы сможем представить частичный комментарий к этой проблеме.

говоря, основанием для выделения фаз исторического развития для К. Маркса. Уже в «Немецкой идеологии» К. Маркс и Ф. Энгельс открыто формулируют суть своего основания ступеней развития всемирной истории (и соответственно ступеней развития мировой культуры): «Санчо воображает, будто Рафаэль создал свои картины независимо от разделения труда, существовавшего тогда в Риме. Если бы он сравнил Рафаэля с Леонардо да Винчи и Тицианом, то увидел бы, насколько художественные произведения первого зависели от тогдашнего расцвета Рима, … произведения Леонардо – от обстановки Флоренции, а затем труды Тициана – от развития Венеции, имевшего совершенно иной характер».

Первое «развенчание» – это «великое опровержение», объявленное марксизму представителями иных философско­теоретических школ. Это развенчание осуществлялось и осуществляется в процессе очередной мировоззренческой «перечеканки» и свидетельствует лишь о том, что «философия… есть развивающаяся система».

Писания, которое апостол Петр сказал Ананию («смотри, ноги тех, которые тебя вынесут, стоят уже за дверьми»), эти слова могут быть отнесены как к К. Марксу, так и ко всем опровергателям марксизма, ибо процесс «перечеканки» бесконечен.

В этот период состоялось не только «возвращение к Марксу»;

характер имела переписка виднейшего советского специалиста по истории ренессансной Германии, М.Я. Либмана, с австрийским ученым О. Бенешом, автором широко известного труда «Искусство Северного Возрождения».

господствующий марксистский дискурс с тем, чтобы вновь обратиться к непосредственному наследию, относящемуся к реальной деятельности и взглядам К. Маркса», броделевского направления также начинают сближение с марксизмом», поля конвергенции»,

которую «можно обозначить как… марксистские Анналы».

в контексте академической культуры».

отечественный историк Г.И. Зверева, существенное воздействие на самосознание профессиональной историографии Запада оказал

«антропологический поворот», а «последующие познавательные «повороты» в социально-гуманитарном знании – «лингвистический», «когнитивный» и др. – еще более

Возможность использования постмодернистских идей отечественными исследователями – немецкой истории и культуры проблематична также в связи с тем, что в текстах теоретиков и прокламаторов «постмодерн – ситуации» можно обнаружить варианты типологического различения «постмодерна» от «не – постмодерна», однако фазы «не – постмодерна» чаще всего не дифференцируются (ни в плане длительности, ни сущностно).

Однако далее все внимание исследователей сосредотачивается на «модерне», а то, что было до «модерна» (следовательно, и

Возрождение), остается, говоря словами Г.С. Кнабе, «чаще всего вне фокуса».

Современные немецкие историки, работающие в «рамках» постмодернистского дискурса, обращаются к проблеме «Немецкое Возрождение: Ренессанс или готика» преимущественно в связи с дискуссией о кризисе историзма. Свидетельство тому – исследование Й. Хайнсена «Историзм и критика культуры», где в разделе «Кризис историзма на примере рецепции Ренессанса» обсуждаются такие темы, как «Немецкий Ренессанс Вильгельма Любке. Подъем и краткое цветение «национального стиля»; «Что есть национальное: готика или Ренессанс?»; «Ренессанс «Ренессанса» в литературе»; «Литературный ренессанцизм и возникновение нового медиавализма». Вельша «Наш постмодернистский модерн» автор рассуждает в постмодернистском ключе о «Plaisirspiegel» средневековья.

К сожалению, ни один из иных известных нам отечественных исследователей проблем немецкого Ренессанса, занимающихся этими вопросами в последние десятилетия и тяготеющих к постмодернистскому дискурсу, не может претендовать на уровень не только лосевских работ, но и либмановской аналитики 60-ых – 70-х гг. XX в.

Как уже было отмечено раннее, значительная часть западных (и особенно немецких) историков конца XIX – первых десятилетий XX вв. были сторонниками «линии медиевиализации» немецкой культуры XV – XVI столетий. Здесь (на Западе), начиная с XVII столетия (И. фон Зандрарт)

und Mahlerei – Kunste. Bd. I – II. Nurnderg und Frankfurt, 1675 – 1679.

Р. Гаман пошел еще дальше, уничтожив понятие «Ренессанс» не только для Германии, но и для всей Европы, включая Италию; у него «неоготика», «натурализм» XV в. постепенно переходит в барокко.

свое происхождение от теории французского медиевиста конца XIX столетия Л. Куражо, который настойчиво отстаивал тезис о том, «что в XIV в. итальянское искусство отставало от художественного творчества Северной Европы»; истинной родиной Возрождения была не Италия, а Франция XIII в. Он считал, что «Ренессанс вышел из готики», отрицая тем самым приоритетную роль итальянцев в разработке новых идей, называя их всего лишь «последышами Возрождения». (Подробнее см.: Стам С.М. Проблема соотношения средневековья и Возрождения: вековой спор // Культура Возрождения и средние века. М., 1993. С. 175.). В Германии особой популярностью эта точка зрения пользовалась в начале XX в., в эпоху становления немецких пангерманских идей, в эпоху нагнетания националистических настроений, которые проявились в стремлении оторвать культуру Германии XV – XVI столетий от остальной Европы, начертать для нее особый путь культурного развития (В. Штейнен, Б. Хендке, Г. Тоде, А. Хаузер, Ф. Анталь, Г. Вейзе).

1530 гг.) и представляет собой собственно немецкий Ренессанс.

411.