Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблема демократии в американской политической мысли ХХ века (из истории политической философии современности). Монография
.pdf
менее, налицо участие народа в политике и его поддержка тех, кого он
1
избирает»
.
По мнению американского автора, последнее десятилетие отмечено
явным подъемом нелиберальных демократий: к их числу относится почти
половина демократизирующихся стран. Однако судьбы их складываются
по-разному. «Многие нелиберальные демократии (например, почти все в
Центральной Азии) быстро превратились в жесткие диктатуры. Там выборы
всего лишь легитимизируют захват власти. В других странах (например, во
многих африканских) быстрый переход к демократии подорвал авторитет
государства, породив региональные и этнические вызовы центральным
правительствам. В третьих (таких, как Вененсуэла и Перу) сохраняется некоторый уровень подлинной демократии в сочетании со множеством нелиберальных пережитков. Наконец, есть страны (Хорватия и Словения),
где система нелиберальной демократии эволюционирует в сторону большего конституционализма и реформаторства»
2
. Однако во всех случаях
«вне Европы нелиберальная демократия не показала себя действенным
путем к демократии либеральной»3.
Как видим, Закария достаточно четко определяет свою позицию в отношении ряда конкретных стран. Но при этом он оставляет без ответа чрезвычайно важный, на наш взгляд, теоретический вопрос: насколько типичны
(типологичны) описываемые им ситуации, складывающиеся в странах с нелиберальной демократией. Иначе говоря, существуют ли устойчивые формы
нелиберальной демократии, которые завтра могут быть воспроизведены в
других странах, включая западные, или же это случайная «привилегия» незападного мира? Ясного ответа на этот вопрос мы в книге не находим. Впрочем, Закария скорее констатирует и описывает факты, нежели объясняет их.
Это относится и к другому явлению, о котором американский автор
решается открыто сказать, не боясь прослыть при этом ретроградом. Речь
идет об эксцессах демократии и о ее фетишизации. Принято считать, пишет Закария, что демократия — это хорошо. Хорошо всегда и везде. И что
максимум демократии приносит обществу максимум пользы. Автор «Будущего свободы» напоминает, что идея всемогущества демократии восходит
к Джону Дьюи, который «еще в 1927 г. провозгласил, что единственным
лекарством от болезней демократической системы является ее развитие в
4
направлении еще большей демократии»
. И он, считает Закария, добился
1
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 98.
2
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 99–100.
3
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 100.
4
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. XL.
264
своего. В США широко распространено представление — чем больше демократии, тем лучше, и «…общественное мнение Америки рассматривает
демократию как инструмент, применимый в любых условиях и способный
разрешить буквально все проблемы, стоящие на пути общественного
прогресса»1.
Сам Закария убежден, что это не так. В подтверждение своей правоты
он ссылается и на современный зарубежный опыт, и на опыт современной
Америки. Так, в Калифорнии, начиная с 1990-х годов многие важнейшие
решения принимаются с помощью такого инструмента прямой демократии, как референдум. Однако это не улучшило положения дел в штате. То
же самое происходит на федеральном уровне. Конгресс, например, «вынужден принимать законы и поправки к ним в условиях жестокого давления со стороны окопавшихся в Вашингтоне лоббистских группировок», в
результате чего «частные и сиюминутные интересы все чаще берут верх над
долгосрочными целями общенационального характера»
2
.
Эксцессы демократизации Закария видит в «перетекании власти сверху
вниз» 3, свидетельством чего, по его мнению, является рост числа акционеров крупных компаний, широкое распространение поп-культуры, рост
благосостояния среднего класса и т.п.
Но больше всего Закарию беспокоит то, что «доведение этой идеи
(идеи о пользе неограниченной демократии. — Э.Б.) до абсурда… ведет к
снижению эффективности демократической системы и даже ее дискредитации»4. И он предлагает выход — обращение к «делегированной де-
мо кратии».
«Основная проблема заключается в размывании и, в конечном счете,
фактическом исчезновении в процессе всепроникающей демократизации
того слоя гражданственно мыслящих и дальновидных профессионалов —
политиков, предпринимателей и юристов, — которые готовы принять на
себя ответственность за судьбы своей страны и ее народа. Речь идет о своего рода «демократической аристократии», или «элите» в том смысле, в каком использовал это понятие Алексис де Токвиль… В своей книге, — продолжает Закария. — я призываю к восстановлению и укреплению механизмов «делегированной демократии», наделяющей избранных народом
политических деятелей определенным иммунитетом от капризов изменчивого общественного мнения и воздействия групп особых интересов, что
1
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. ХL.
2
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. XL.
3
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 1.
4
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. ХL.
265
позволяет им сосредоточиться на стратегических проблемах общенацио-
1
нальной значимости»
.
Уже из приведенных высказываний можно заметить, что, рассуждая о
«демократизации», Закария отступает от провозглашенных им принципов
трактовки демократии как процедуры делегирования гражданами властных
полномочий и отождествляет ее с властью
2
— политической, экономической, духовной, — полученной самыми разными путями, начиная от победы на конкурентных выборах и кончая приобретением акций крупных
корпораций и успешными выступлениями на эстрадных подмостках. На
самом деле то, что он именует «демократизацией», есть не что иное, как
процесс дальнейшей массовизации американского общества, которая действительно — тут Закария прав — повышает роль демоса во всех сферах
общественной жизни, но совсем не обязательно ведет к перетеканию властных полномочий их рук элит в руки не-элит.
Впрочем, ход рассуждений Закарии понятен и по-своему логичен.
Шумпетеровская концепция демократии по духу своему была концепцией
элитистской. И, пытаясь возродить ее в новых исторических условиях, автор «Будущего свободы» не мог не выступить в роли защитника демократического элитизма. Тем самым он представил еще одно убедительное доказательство того, что мэдисоновская традиция жива, что она по-прежнему
владеет умами и сердцами немалого числа американских политиков и политических аналитиков.
Но тот факт, что концепция Закарии не находит широкой поддержки
ни в США, ни за их пределами, свидетельствует еще и о том, что все попытки изменить радикальным образом широко распространенное представление о демократии как системе властных отношений, крепко спаянных со свободой и равенством, свести демократию к чисто процедурным
моментам, имеют небогатую перспективу. По крайней мере, в современной
Америке.
Делиберативная демократия — «глас народа»
С другой стороны, как уже упоминалось выше, за океаном продолжают
искать пути преодоления недугов, одолевающих современную американскую демократию и компенсации слабых сторон процедуральной демократии посредством развития и внедрения в политическую практику так называемой делиберативной демократии, предлагающей альтернативные
представления о сути и назначении демократии, ее формах, механизмах реализации и целях.
1
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. ХL1.
2
Закария так и пишет: демократия есть «власть, сформированная по итогам выборов,
в которых может принять участие любой совершеннолетний гражданин» (Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами. С.1. Курсив мой. — Э.Б.).
266
Нельзя, может быть, категорически утверждать, что делиберативная
демократия (называемая иногда «дискурсивной демократией»), берем ли
мы ее в чисто теоретическом или практическом плане — чисто американское явление, поскольку многие из основополагающих идей заокеанских
разработчиков этой теории перекликаются с идеями известного немецкого
философа и социолога Юргена Хабермаса о связи демократического волеобразования с процессом дискурсивной коммуникации, в ходе которого
достигается консенсус относительно базовых ценностей и норм. Более
того, есть все основания считать Хабермаса одним из разработчиков теории
делиберативной демократии.
И все же, как более или менее артикулированное идейное течение и
тем более как политическая практика, эта разновидность демократии родилась и получила распространение именно за океаном. В своей книге
«Демократия в Америке» Токвиль описывает, как живо американцы обсуждают волнующие их общественные проблемы, т.е., как справедливо отмечает Вильям Хадсон, говорит о том, что ныне назвали бы делиберативной
демократией
1
. «Ступив на американскую землю, вы сразу оказываетесь посреди какой-то суматохи: со всех сторон раздаются неясные возгласы, вы
слышите сразу множество голосов, каждый из которых говорит о какой-то
общественной проблеме2*. Все движется вокруг вас: здесь жители квартала
собрались для того, чтобы решить, надо ли строить церковь, там идут выборы представителя в органы власти, дальше депутаты какого-то округа
спешат в город для того, чтобы принять решение по поводу некоторых
улучшений местного значения, где-то еще земледельцы оставляют свою
работу и идут обсуждать план строительства дороги или школы. Группа
граждан собирается с единственной целью: заявить о своем неодобрении
деятельности правительства, в то время как другая группа, собравшись,
провозглашает всех должностных лиц
3**
отцами отчизны. А вот и еще одна,
которая считает, что главным источником всех государственных бед является пьянство, и торжественно обязуется подавать пример трезвости»45.
1
«Джон Стюарт Милль и Алексис де Токвиль рассматривали гражданскую делиберацию по поводу общественных проблем как ключ к поддержанию успешной демократии.
Делиберация означала обсуждение общественных проблем, выслушивание альтернативных точек зрения, выдвижение аргументов в защиту собственной позиции и как следствие
этого процесса — формирование консенсуса или, по крайней мере, взглядов большинства на то, что было благом для общины» (Hudson W. E. American Democracy in Peril. Eight
Challenges to America’s Future. Wash., D.C., 2004. P. 160).
2
*В английском варианте текста: «…каждый из которых требует удовлетворения сво-
их общественных потребностей (their social wants)». — Э. Б.
3
** В английском варианте текста: «должностных лиц нашего времени (the authorities
of the day)». — Э. Б.
4
Алексис де Токвиль. Демократия в Америке. Пер. с франц. М., 1992. С. 191. См. также
английское издание: Alexis de Tocqueville, Democracy in America. Ed. Phillips Bradley. New
York, 1948, I. PP. 249–250.
267
О делиберации, как известно, рассуждал Джеймс Мэдисон. В делиберативном духе выдержаны (как отмечалось выше) многие демократологические суждения Джона Дьюи. Вспомнить хотя бы его слова о том, что
демократия — «это форма совместной жизни, форма взаимообмена опытом. При демократии в обществе постоянно растет число людей, готовых
согласовывать свои действия с действиями других и учитывать чужие интересы, определяя цель и направление своих собственных»
1
. Интересные
суждения о склонности американцев к совещательности находим мы у
Джорджа Сантаяны. В работе «Характер и мнение в Соединенных Штатах»
(в русском переводе «Характер и мировоззрение американцев») он пишет
о следующем: «Все рады советоваться со всеми, настроены не только убеждать, но и поддаваться убеждению; все излучают бодрую уверенность в том,
что они не хуже остальных способны справиться с очередной поставленной
задачей, чтобы затем перейти к следующей. Все строится на молчаливом
согласии с необходимостью решать каждый спорный вопрос путем голосования; предполагается, что меньшинство лояльно отнесется к любому решению большинства, и будет в дальнейшем исходить из него, даже не думая
о том, чтобы не подчиниться.
Подобное поведение, — заключает Сантаяна, — воспринимается в
Америке как нечто нормальное, ведь оно в крови у американцев и передается от человека к человеку с той социальной заразительностью, которая
так сильна в условиях естественно сложившейся демократии»2.
Сегодня в первом ряду разработчиков теории делиберативной демократии в Америке стоят Дж. Коэн, Дж. Бессетт, Й. Элстер, Дж. Фишкин,
Б. Аккерман, Э. Гутманн, Д. Томпсон, С. Бенхабиб3 и еще ряд фигур. Есть
у делиберативной демократии, естественно, и оппоненты, есть аналитики,
претендующие на беспристрастную ее оценку4. А поводов для поддержки
1
Дьюи Дж. Демократия и образование. М., 2000. С. 85.
2
Сантаяна Д. Характер и мировоззрение американцев. Пер. с англ. М., 2003.
3
См., в частности: Bessette J. Deliberative Democracy: The Majority Principle in
Republican Government // How Democratic is the Constitution. Wash., D. C., 1980; Bessette J.
The Mild Voice of Reason: Deliberative Democracy & American National Government. Chicago,
1994; Cohen J. Deliberatiщт and Democratic Legitimacy // The Good Polity. Ed. by Hamlin A.
and Petit P. Oxford, 1989; Cohen J. and Rogers J. Associations and Democracy. N.Y. and L.,1995;
Gutmann A., and D. Thompson. Democracy and Disagreement. Cambr., 1996. Fishkin J.
Democracy and Deliberation: New Directions for Democratic Reform. New Haven, 1991;
Fishkin J. The Voice of the People. New Haven (Ct.), L., 1995; Fishkin J. The Nation in the
Room. — http://www.bostonreview.net/BR31.2/fishkin.php; Ackerman B., and J. Fishkin.
Deliberation Day // “Journal of Political Philosophy”, 2002, No. 10; Benhabib S. Democracy
and Difference. Princeton, 1996.
4
См., в частности: Blattberg C. Patriotic, Not Deliberative Democracy // Critical Review
of International Social and Political Philosophy, 2003, 6, no.1; Shapiro I. The State of democratic Theory. Princeton, 2003 (критическому анализу делиберативной демократии посвящены первые две главы книги); Nino C. The Constitution of Deliberative Democracy. New
268
или критики этой демократии достаточно, тем более, что она представляет
собой сравнительно новое явление и пока не существует ни единой общепризнанной теории делиберации, ни скоординированной делиберативной
практики.
Термин «делиберативная демократия» (deliberative democracy) был
предложен в 1980 году Джозефом Бессеттом в работе «Делиберативная
демократия: принцип большинства в республиканском правлении»
1
. Тогда же начало приобретать научно-категориальный смысл и давно существовавшее в английском языке слово «делиберация» (deliberation). Происходящее от латинского delibero — взвешивать (мысленно), обсуждать,
обдумывать, оно и обозначает соответственно мысленное взвешивание,
обсуждение, обдумывание, но — совершенно особого рода. (Поэтому во
избежание искажений мы не будем переводить этот термин на русский
язык2, ограничившись транслитерацией3, тем более что производное от
него слово «делиберативный» уже используется в отечественных политологических текстах).
К настоящему времени выкристаллизовались несколько разновидностей делиберативной демократии, отличающихся друг от друга, прежде всего, предлагаемыми способами осуществления делиберации, различными акцентами на каких-то ее сторонах и т.п. Вместе с тем большинство исследователей считают, что лидирующую роль в развитии
делиберативной демократии играют и ведущие позиции в ней занимают
два направления, одно из которых опирается на видного американского
философа Джона Ролза, автора «теории справедливости», изложенной
в одноименной книге, составившей эпоху в истории философии ХХ века, а второе — на Юргена Хабермаса с его «теорией коммуникативного
действия».
Haven, 1996; Шапиро Й. «Переосмысливая теорию демократии в свете современной политики» // «Полис», 2001, №№ 3–5.
1
Bessette J. Deliberative Democracy: The Majority Principle in Republican Government //
How Democratic is the Constitution. Wash., D. C., 1980.
2
В некоторых отечественных публикациях, включая переводы, deliberation переводится как «обсуждение», а deliberative — как «совещательный». Соответственно deliberative democracy переводится как «совещательная демократия» и «демократия обсуждения».
Цитируя эти переводы, мы не вносим в них никаких изменений.
3
Можно было бы, пожалуй, перевести deliberation как «решение». К этому подталкивает, в частности, предпринятое нами сравнение некоторых фрагментов переводов на
английский и русский языки трактата Ж.-Ж.Руссо «Об общественном договоре». Французское délibérations de peuple на английский переведено, естественно, как the deliberations
of the people, а на русский — как «решения народа» (Руссо Ж.-Ж. Об Общественном договоре // Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969. С. 170). Однако то, о чем говорят сегодня американцы, используя рассматриваемое понятие, предполагает не только решение, но и
предшествующее ему коллективное обсуждение, причем определенным образом организованное и ориентированное.
269
Джон Ролз бросил вызов агрегативной модели демократии, сводящей ее
к процедурам взаимодействия с существующими в обществе группами, ориентированными на достижение эгоистического интереса, и основывающейся
на дескриптивном инструментальном подходе, отвергающем идею поиска
общего блага и, по сути, изгоняющем мораль из сферы политики. Ролз пытался — и не без успеха — вернуть интерес к нормативной политической теории
и к моральному измерению политики, найти прочные основания для сближения либерализма и демократии (чему и была посвящена его книга «Политический либерализм»). В этом отношении современные американские делиберативисты, и в первую очередь один из их лидеров, профессор Стэнфордского университета Джошуа Коэн, являющийся учеником Ролза, являются
наследниками и продолжателями дела автора «Теории справедливости».
В направлении спасения либеральной демократии посредством достижения рационального консенсуса действует и Хабермас, делающий акцент
на коммуникативном действии, которое в отличие от инструментального
действия (подчиненного критерию эффективности и ориентированного на
успех) ориентировано на поиск морального согласия между взаимодействующими индивидами.
Шанталь Муфф, проводившая подробное сравнительное исследование
подходов двух философов к проблемам демократии под углом делиберации, отмечала наличие различий в этих подходах, которые, кстати сказать,
достаточно отчетливо проявились в публичной полемике между Хабермасом и Ролзом
1
. «…В то время как Ролз полагает, что ключевым вопросом
является справедливость, для Хабермаса важна легитимность. Согласно
Ролзу, обустроенное общество — это общество, которое функционирует в
соответствии с принципами, установленными общим пониманием справедливости. Именно это служит причиной стабильности и признания гражданами своих институтов. По Хабермасу, стабильное функционирование
демократии нуждается в создании политической общности, объединяемой
рациональным пониманием легитимности. Поэтому, по мнению сторонников Хабермаса, основная проблема состоит в нахождении средства, которое гарантировало бы то, что решения, принятые демократическими
институтами, отражают беспристрастную точку зрения, выражающую в
равной степени интересы всех, а для этого необходимо создание процедур,
которые могли бы привести к рациональным результатам посредством демократического участия»2. Однако, как признает та же Муфф, между Ролзом и Хабермасом «имеются важные точки соприкосновения, которые в
данном случае (т.е. применительно к делиберативной демократии. — Э. Б.)
куда более значимы, чем разногласия»3.
1
См., в частности: Хабермас Ю. Политический либерализм — полемика с Джоном
Ролзом // Хабермас Ю. Вовлечение другого. Очерки политической теории. Пер. с нем.
СПб., 2008.
2
Муфф Ш. К агонистической модели демократии // «Логос» 2 (42), 2004. С. 189.
3
Муфф Ш. К агонистической модели демократии // «Логос» 2 (42), 2004. С. 183.
270
Более того, в работах многих американских разработчиков теории делиберативной демократии, и прежде всего, их лидера Джошуа Коэна, разница во взглядах Ролза и Хабермаса (как мы увидим далее, когда будем
говорить о проблеме легитимности) сглаживается, и они сочувственно цитируют в своих работах немецкого философа. Это будем делать и мы, ибо
некоторые высказывания последнего помогают лучше понять суть концепций делиберативной демократии, разрабатываемых за океаном.
Своего рода манифестом американских теориков-делиберативистов
стала статья Джошуа Коэна «Делиберация и демократическая легитимность», опубликованная впервые в 1989 году и с тех пор неоднократно перепечатывавшаяся. В ней он выделяет пять «главных черт» делиберативной
демократии.
Первая черта. «Делиберативная демократия есть действующая (ongoing)
и независимая ассоциация», члены которой ожидают, что она продолжит
свою деятельность в будущем
1
.
Вторая черта. Члены этой ассоциации исходят из представления, что
«соответствующие условия ассоциации обеспечивают рамки для их делиберации или являются ее результатом»2. Другими словами, члены ассоциации так строят свою деятельность в рамках создаваемых ими институтов,
чтобы сделать делиберацию возможной и соответствующей нормам, выработанным ими в процессе делиберации.
Третья черта. «Делиберативная демократия есть плюралистическая ассоциация. Ее члены имеют разные преференции, убеждения и идеалы относительно того, как им жить»3. Будучи приверженцами принципа «делиберативного разрешения проблем коллективного выбора», они в то же время ставят
перед собой различные цели и ориентируются на различные ценности.
Четвертая черта. «Поскольку члены демократической ассоциации рассматривают делиберативные процедуры как источник легитимности, для
них важно, чтобы условия их ассоциации не просто были результатом их
делиберации, но и проявляли себя в их глазах как таковые»4.
И, наконец, пятая черта. Члены ассоциации «признают наличие друг у
друга способностей к делиберации», т.е. к «публичному обмену разумными
суждениями» и деятельности, направленной на выработку таких суждений5.
1
Cohen J. Deliberation and Democratic Legitimacy // Contemporary Political Philosophy:
an Anthology. Ed. by Goodin R., Petitt Ph. Malden MA, 2006. P. 161.
2
Cohen J. Deliberation and Democratic Legitimacy // Contemporary Political Philosophy:
an Anthology. Ed. by Goodin R., Petitt Ph. Malden MA, 2006. P. 161.
3
Cohen J. Deliberation and Democratic Legitimacy // Contemporary Political Philosophy:
an Anthology. Ed. by Goodin R., Petitt Ph. 2006. P. 162.
4
Cohen J. Deliberation and Democratic Legitimacy // Contemporary Political Philosophy:
an Anthology. Ed. by Goodin R., Petitt Ph. 2006. P. 162.
5
Cohen J. Deliberation and Democratic Legitimacy // Contemporary Political Philosophy:
an Anthology. Ed. by Goodin R., Petitt Ph. 2006. P. 162.
271
Принципы делиберативной демократии Коэн дополняет «идеальной
схемой делиберации», раскрывающей элементы «идеальной делиберативной процедуры», т.е. условий делиберативного принятия решений, получающих воплощение в соответствующих демократических институтах.
Первое. «…Идеальная делиберация является свободной в том смысле,
что удовлетворяет двум условиям. Во-первых, ее участники рассматривают
себя как связанных исключительно результатами собственной делиберации
и предварительными условиями этой делиберации… Во-вторых, участники
полагают, что они могут действовать, исходя из полученных результатов
[делиберации]…»
1
.
Второе. «Делиберация разумна (is reasoned) в том смысле, что от ее
участников требуют рационально обосновывать выдвигаемые предложения»2. Именно этот критерий является основанием для принятия и отклонения поступающих предложений.
Третье. «Участники идеальной делиберации равны формально и по
существу»3. Никакой иерархии не существует. Все имеют равное право высказывать свои взгляды, критиковать и т.п.
Четвертое. «…Идеальная делиберация нацелена на достижение рационально мотивированного консенсуса — нахождение разумных оснований,
которые были бы убедительны для всех, кто готов действовать в соответствии с результатами разумной оценки альтернатив, предлагаемых равными [людьми]»4.
В том же духе рассуждали и другие приверженцы идеи делиберативной
демократии. Как писали в своей книге «Демократия и разногласие. Почему
в политике невозможно избежать моральных конфликтов и что с этим де-
1
Cohen J. Deliberation and Democratic Legitimacy // Contemporary Political Philosophy:
an Anthology. Ed. by Goodin R., Petitt Ph. 2006. P. 162.
2
Ibid. Р. 162.
3
Ibid. P. 162.
4
Ibid. P. 163. А вот позиция Хабермаса. В статье «Что такое “делиберативная политика”?», опубликованной в 1996 году, он, рассуждая о «делиберативном стиле», «делиберативной политике», «делиберативной демократии», опирается на определение, взятое им
из работ Ф. Майклмана: «Делиберативность… указывает на принятие определенной установки, направленной на социальное сотрудничество, а именно установки открытости,
готовности внимать разумным доводам, сопровождающим заявления других лиц так же,
как своим собственным. Делиберативная среда предоставляет возможность для добросовестного обмена мнениями, — в том числе для того, чтобы его участники отчитались, как
каждый из них сам понимает свои жизненные интересы — … когда в том или ином решении, если оно принимается, выражается некое обобщенное суждение». « Поэтому, — поясняет Хабермас, — спор мнений, вынесенный на политическую арену, обладает легитимирующей силой не только в смысле предоставления доступа к властным позициям;
скорее, последовательно проводимый политический дискурс обладает обязательной силой также и в отношении способа осуществления политического господства» (Хабер-
мас Ю. Вовлечение другого. С. 389).
272
лать» Э. Гутманн и Д.Томпсон, делиберация включает в себя «три основных
принципа — взаимности, гласности и подотчетности (регулирующих политический процесс), а также еще три принципа — базисных свобод, возможностей и равенства последних (определяющих содержание политики).
В ней отстаивается необходимость развернутых общественных дебатов
по поводу сущности государственной политики с целью достижения определенного согласия между гражданами и поддержания их уважения
друг к другу»
1
.
В сущности, речь идет о том, чтобы граждане, исходя из принципа ра-
венства и равной компетентности, добровольно и самостоятельно, не полагаясь на то, что делают избранные ими представители органов власти или никем не избранные чиновники, сообща и свободно обдумывали, обсуждали вол-
нующие их проблемы — политические и неполитические, государственные и
негосударственные, федеральные и местные — и приходили в итоге к рацио-
нально обоснованному согласованному (консенсусному), становящемуся достоянием гласности представлению о том, в чем заключаются эти проблемы и как
они должны быть решены. При этом особо отмечается, что речь идет не о
достижении компромисса между участвующими сторонами, а именно о достижении рационально обоснованного морального консенсуса.
Разработчики теории делиберативной демократии отдают себе отчет в
том (хотя это понимание пришло к ним не сразу), что в плюралистическом
обществе, где неизбежно столкновение различных ценностей и интересов,
не по всем вопросам может быть достигнут рациональный моральный консенсус, а значит, не все проблемы могут стать объектом делиберации. К их
числу относятся «всеобъемлющие», по определению Ролза, проблемы философского, религиозного и морального характера. Имеются и другие вопросы межгрупповых отношений, которые должны решаться не путем
консенсуса, а на основе компромисса. Не всегда делиберация способна
привести и к достижению консенсуса по политическим вопросам. Гутманн
и Томпсон, рассматривая вопрос о ее предметных границах, замечают:
«споры в политике часто имеют весьма глубокие корни. Если бы это было
не так, то не было бы необходимости в спорах. Но если они лежат слишком
глубоко, то нет смысла спорить. Разногласия, поддающиеся разрешению
на основе принципов совещательности, находятся между простым непо-
2
ниманием и полной неосведомленностью»
. Возможно, это высказывание
звучит слишком категорично, но так или иначе вопрос о границах возможностей делиберации оказывается одним из самых сложных и нуждающихся
в дальнейших исследованиях.
И тем не менее, как были убеждены разработчики теории делибератив-
ной демократтии, очень многие проблемы, лежащие в сфере политики,
1
Гутманн Э. и Томпсон Д. Демократия и разногласия // Теория и практика демокра-
тии. С. 17.
2
Гутманн Э. и Томпсон Д. Демократия и разногласия //Теория и практика демокра-
тии. С. 19.
273
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]