Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблема демократии в американской политической мысли ХХ века (из истории политической философии современности). Монография
.pdf
власть, — это не члены какой-то закрытой касты, это выдвиженцы самого
общества (в том числе и социальных низов), которые в силу своего политического таланта (увы, далеко не всегда сочетающегося с талантом нравственным) попадают во властвующую группу — но не навсегда, а только
до очередных выборов.
Конечно, система политического управления, моделируемая Шумпетером — система не идеальная, и ее автору можно предъявить много претензий, что и было сделано создателями моделей демократии, которые
появились впоследствии. Но, констатируя это обстоятельство, следует
иметь в виду два момента, важных для правильной оценки теории Шумпетера. Во-первых, она явилась следствием глубокого разочарования ее автора в классических концепциях демократии, что, в свою очередь, было связано с разочарованием в идеях, на которых они были построены — прежде
всего, идеях Просвещения с его верой в социальный прогресс; требованием
политического равноправия, вытекавшим из представления о естественном
равенстве всех и каждого; верой в здравый смысл индивида, озаряемого
«естественным светом разума», и т.п. Две мировые войны, революции и
контрреволюции, советский социализм, приход к власти (на волне массовой поддержки!) фашизма и нацизма — все это, протекавшее у него глазах,
не могло не найти отражения в его политических взглядах, а в конечном
счете (в преобразованной форме, конечно) и в его теории демократии.
И второй момент. Теория конкурентного лидерства, в отличие от многих других теорий демократии, носит не прескриптивный (предписывающий), а дескриптивный (описывающий) характер. Она ориентирует не на
идеал, не на то, как должно было бы быть, чтобы дела шли наилучшим, с
точки зрения автора, образом, а на оптимальный из уже существующих
вариантов (конечно, с некоторыми коррективами), на лучшее из возможного, подтвержденного политической практикой. Шумпетер, правда, не
всегда последователен в этой ориентации и порой говорит скорее о желаемом, нежели о возможном. Но в целом его теория выглядит реалистичной
и, по мнению ряда исследователей, гораздо более близкой к жизни, чем
другие теории демократии.
Теория конкурентного лидерства не только сохранила свои позиции
после смерти Шумпетера, но и получила дальнейшее развитие в работах
ряда его последователей, среди которых мы видим Сеймура Мартина Липсета (р.1922), одного из крупных и старейших представителей американской политической науки, автора многих работ, среди которых видное место занимают исследования, посвященные проблемам демократии.
Липсет в общем не выходит за пределы парадигмы, очерченной автором «Капитализма, социализма и демократии», что и сам признает. Это
отчетливо проявляется в исходном пункте и основании его концепции —
понимании и толковании демократии. «Демократия в сложном обществе, — пишет он, — может быть определена как политическая система,
которая предоставляет регулярные конституционные возможности для
смены властвующих лиц (governing officials) и как социальный механизм,
который позволяет как можно большей части населения оказывать влия-
134
ние на важные решения путем выбора из числа претендентов на политические посты.
Это определение, выведенное в основном из работ Йозефа Шумпетера
и Макса Вебера, — поясняет Липсет, — подразумевает наличие специфических условий: (1) «политической формулы» или совокупности убеждений, определяющих, какие институты — политические партии, свободная
пресса и т.п. — являются легитимными (принимаемыми всеми как подходящие); (2) группы политических лидеров, стоящих у власти; (3) одного
или большего числа признанных лидеров, стремящихся придти к
власти»
1
.
Конечно, двадцать лет, разделявшие работы Шумпетера и Липсета,
посвященные демократии, давали о себе знать. Наступила иная эпоха, требовавшая ответов на новые вопросы. Среди последних были и вопросы о
том — они интересовали американцев не только с чисто теоретической, но
во многом и с политической точки зрения — как стабилизировать существующие демократии и как обеспечить развитие по демократическому
пути, стран, только-только освободившихся от колониальной и полуколониальной зависимости и заново отыскивающих свои пути в мире.
В этой ситуации Липсет сосредоточивает внимание на исследовании
условий поддержания стабильности демократии, на выявлении ее зависимости от политических факторов, а также от уровня экономического развития общества. Этот интерес во многом определял направление творческих поисков американского политолога и в последующий период.
В 1962 году Липсет выдвигает «гипотезу о том, что прочность демократической системы зависит как от ее эффективности, так и от ее легитим-
ности2, хотя эти понятия часто смешивались между собой в конкретном
анализе кризиса той или иной политической системы»3. Позднее заокеанский аналитик несколько расширил эту формулу. «Стабильность любого
1
Lipset S.M. Political Man. The Social Bases of Politics. N. Y., 1963. P. 27. В том же духе
определял Липсет демократию и в других своих произведениях, хотя в ряде случаев наблюдались различия в нюансах и акцентах. “Демократия, — писал он в работе “Политическая социология”, — является социальным механизмом для урегулирования проблемы
социетального принятия решения, касающегося групп с конфликтующими интересами,
с минимальной энергией и максимальным согласием”, — Липсет С. Политическая социология // Социология сегодня. Проблемы и перспективы. Пер. с англ. М., 1965.
С. 122.
2
В русском переводе цитируемой работы (равно как и других работ) Липсета используемое последним понятие legitimacy переводится как «законность», что искажает смысл
высказываний их автора. Поэтому здесь и далее мы заменяем в цитируемом переводе
слово «законность» на слово «легитимность».
3
Липсет С. Политическая социология // Социология сегодня. Проблемы и перспективы. Пер. с англ. М., 1965. С. 142. Курсив в тексте — Э.Б. Липсет признается (в примечании к процитированным строкам), что установить и уяснить это различие ему помог
Хуан Линц.
135
данного государственного строя, его долговременная способность принимать решения и обеспечивать их соблюдение без открытого применения
силы в значительной степени зависит от его легитимности и эффективности»
1
И все же — снова настаивает Липсет — «инструментальная эффективность
и легитимность имеют гораздо большее значение для демократий, чем для
автократий, так как демократия зиждется на согласии. Демократия связана
с предоставлением максимально широкого доступа к структуре принятия
решений для различных групп и отдельных лиц в государстве»
2
. При этом
Липсет, как бы снова и снова раскрывая сущность теории конкурентного
лидерства, добавляет: «…в сложных социальных системах, как подчеркивали
Макс Вебер и Йозеф Шумпетер, отличительный способ обеспечения подобного доступа заключается в формировании политической элиты (должностных лиц) в конкурентной борьбе за голоса избирателей»3.
Характеризуя «эффективность» как способность политической системы обеспечивать выполнение основных функций государственного управления, Липсет особо акцентирует — следуя за теми же Вебером и Шумпетером — роль государственной бюрократии. «Очевидно, основой высокой
эффективности политической системы, — пишет он, — является эффективная бюрократия, восприимчивая к потребностям своих клиентов, и
сложная система принятия решений, частью которой служат представительные добровольные ассоциации»4.
Что касается легитимности, то она «включает в себя способность политической системы создавать и сохранять мнение о том, что существующие политические институты являются лучшими из тех, какие только можно придумать»
5
. При этом в отличие от эффективности, которая имеет в
основном инструментальный характер и измеряется индивидами и группами исходя из степени осуществления (и самой осуществимости) их жизненно важных целей, легитимность связана с ценностными и мировоззренческими позициями индивидов и групп. Политические институты могут отвергаться не потому, что они неэффективны, а потому что они не
соответствуют их идеалам и ценностям.
.
1
Липсет С. Политическая социология // Американская социология. Перспективы,
проблемы, методы. Пер. с англ. М., 1972. С. 205. Курсив мой. — Э.Б. Заметим, что под
одним названием («Политическая социология») Липсетом было опублитковано несколько разных статей.
2
Липсет С. Политическая социология // Американская социология. Перспективы,
проблемы, методы. Пер. с англ. М.,1972. С. 213.
3
Липсет С. Политическая социология // Американская социология. Перспективы,
проблемы, методы. Пер. с англ. М., 1972. С. 213.
4
Липсет С. Политическая социология // Социология сегодня. Проблемы и перспективы. Пер. с англ. М., 1965. С. 142.
5
Липсет С. Политическая социология // Социология сегодня. Проблемы и перспективы. Пер. с англ. М., 1965. С. 142.
136
Липсет замечает, что демократические институты могут прекрасно
уживаться с монархическими традициями, если последние сохраняют свою
легитимность. Если, говорит он, подразделить демократические государства на нестабильные и те, которые сохраняли стабильность после Первой
мировой войны «при отсутствии на протяжении последнего тридцатилетия
крупного политического движения, выступающего против демократических «правил игры»»
1
, то обнаружится удивительная вещь: «десять из
двенадцати-тринадцати существующих в мире стабильных демократических государств являются монархиями. Англия, Швеция, Норвегия, Дания,
Нидерланды, Бельгия, Люксембург, Австралия, Канада и Новая Зеландия — все это королевства либо доминионы монарха, тогда как единственными республиками, отвечающими условиям, которые предусматриваются
определением стабильной демократии, являются Соединенные Штаты и
Швейцария да еще, может быть, Уругвай»2.
Липсет, однако, забывает добавить, что во всех названных им монархиях власть монарха оказывается чисто номинальной, ограниченной в основном представительскими функциями. А это значит, что говорить скольконибудь серьезно о совместимости демократии с монархией (а значит, и о
легитимности монархии в условиях демократии) можно лишь при условии,
что последняя носит декоративный характер и не оказывает серьезного
влияния на общественную жизнь.
Констатируя существование прямой зависимости между высоким
уровнем эффективности и легитимности демократической системы — с
одной стороны, и высоким уровнем ее стабильности — с другой, Липсет
выявляет примерно такую же зависимость между экономическим развитием и демократией. «Различные ученые (и в первую, может быть, очередь
сам Липсет, — Э.Б.) указывали на наличие статистической связи между
уровнем экономического развития и существованием устойчивых демократических государств. Проведенные ими исследования показывают, что чем
больше развита страна в экономическом и культурном отношениях, тем
больше вероятность того, что в ней имеется система конкурирующих
партий»3. А это очень важно, ибо именно такая система — при условии, что
все или, по крайней мере, наиболее крупные и влиятельные партии имеют
своих приверженцев (а это — электорат) среди основных социальных
групп и рекрутируют из них своих лидеров — именно такая система обеспечивает и конкурентную борьбу лидеров (без чего нет демократии), и
высокий уровень согласия в обществе, важным механизмом обеспечения
которого является институт голосования.
1
Липсет С. Политическая социология // Американская социология. Перспективы,
проблемы, методы. Пер. с англ. М., 1972. С. 207.
2
Липсет С. Политическая социология // Американская социология. Перспективы,
проблемы, методы. Пер. с англ. М., 1972. С. 207.
3
Липсет С. Политическая социология // Американская социология. Перспективы,
проблемы, методы. Пер. с англ. М., 1972. С. 213.
137
В дальнейшем Липсет не раз возвращался к вопросу о характере зависимости между демократией как формой правления и уровнем экономического развития страны и благосостояния ее граждан, и этот сюжет будет
нами рассмотрен в третьей главе. А пока констатируем следующее: «ревизионист» Липсет внес некоторый вклад в развитие теории конкурентного
лидерства. Но он не сделал того решительного шага вперед, который сделал
другой «ревизионист», уже при жизни объявленный классиком и создавший теорию, заслуживающую отдельного рассмотрения.
Экономическая теория демократии
Этот человек — еще один экономист, а точнее — один из крупнейших
американских политэкономов Энтони Даунс. В 1957 году двадцатисемилетний Даунс опубликовал свою докторскую диссертацию (подготовленную в Стэнфордском университете под руководством К. Эрроу) «Экономическая теория демократии»1. Эта работа принесла ему широкую известность в научном мире и ныне признана классической. В последующие годы
из-под пера Даунса вышло свыше десятка книг и несколько сотен статей,
посвященных проблемам бюрократии, урбанистики, демографии, финансов (к демократологии он вернулся лишь в 90-х годах), но в истории политической мысли Даунс остается прежде всего автором знаменитой книги,
из которой многие исследователи черпали вдохновение, которую превозносили и поносили, но которая и поныне относится к числу самых цитируемых работ в политической науке2.
Даунс продолжает линию Шумпетера, стремившегося перекинуть мост
между политикой и экономикой. Его трактат пестрит экономическими
терминами («продавцы», «покупатели», «стоимость», «прибыль», «издержки», «баланс» и т.д.) и математическими формулами, так что не всегда даже
можно понять, относится ли он к сфере экономической или политической
науки. Но новизна теории Даунса заключается не столько в том, что он
ставит своей целью объяснить политический процесс в условиях демократии с точки зрения экономической теории и практики (такие попытки
предпринимались и до него3), сколько в том, как он это делает. Даунс пы-
1
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957.
2
В книге «Политическая наука: новые направления» в таблице, перечисляющей работы, «наиболее часто упоминающиеся в библиографических списках, помещенных в
конце каждой главы этого издания, «Экономическая теория демократии» Даунса стоит на
первом месте. См.: Политтическая наука: новые направления. М., 1999. С. 55. В той же
книге Даунс включен в число семи «выдающихся интеграторов», «работы которых чаще
всего упоминаются применительно к дисциплине в целом, а не к какой-то ее отдельной
области» (там же, с. 63).
3
В своей книге (в главе 15 «Комментарий к экономическим теориям поведения правительства») Даунс называет некоторые из этих работ и вступает с ними в полемику. См.:
138
тается применить экономические модели и концепции для анализа поли-
1
тических процессов и явлений и с помощью дедуктивного метода
, построить модель демократической политической системы, действующими лицами которой являются избиратели, политические партии и правительства,
образуемые партиями, пришедшими к власти. Поэтому Даунс справедливо
рассматривается как мыслитель, внесший существенный вклад и в развитие теории демократии, и в развитие теории электорального (и вообще по-
литического) поведения.
Даунс предлагает новое объяснение мотивов поведения политических
партий, правительства, избирателей, а также логики их электорального вы-
бора и принятия решений в условиях демократии. При этом следует учиты-
вать, что сконструированная им модель рождалась в условиях активного
формирования в западной, прежде всего в американской, политической
науке теории рационального выбора, в основе которой лежит представление о том, что политический актор, будь то индивид, партия, государство
или кто-то еще, ищет рациональные пути достижения определенной цели
при ограниченных ресурсах. Впрочем, правильнее говорить не о теории, а
о теориях рационального выбора, поскольку концепция рационального
выбора формировалась в рамках двух направлений — нормативного и дескриптивного.
Автор «Экономической теории демократии» разрабатывает эту теорию
в рамках дескриптивного, или, как он называет его, позитивного направления. «Наш анализ, — пишет Даунс, — является… позитивным, поскольку мы пытаемся описать, что случится при определенных условиях, а не то,
что должно случиться»
2
.
Главным условием функционирования предлагаемой им модели является наличие демократии, которую Даунс рассматривает под углом электорального процесса. Давая определение демократии, демократического правительства и демократического правления (government3), он утверждает, что
правление является демократическим, если оно осуществляется в обществе, где превалируют восемь условий-признаков.
Colm G. Essays in Public Finance and Fiscal Policy. N. Y., 1955; Lerner A. The Economics of
Control. N. Y., 1944 и др.
1
«Наш анализ … является дедуктивным, поскольку он устанавливает базовое правило и делает из него выводы» » (Downs A. An Economic Theory of Democracy. N.Y., 1965.
Р. 14).
2
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1965. Р. 14.
3
В английском языке слово «government» может переводиться и как «правительство»,
и как «правление». Из специальных пояснений самого Даунса следует, что в данном тексте
он понимает под «government» именно правительство, а под «правительством» — «правящую партию». Однако конкретный контекст, в котором употребляется это слово, требует
в некоторых случаях толковать его как «правительство», в некоторых — как «правление»,
а в некоторых — и как «правительство», и как «правление».
139
Первое из условий касается назначения демократии, каковым американский исследователь считает избрание органов власти. «Путем народных
выборов избирается партия (или коалиция партий), которая должна руко-
1
водить правительственным аппаратом (governing apparatus)»
.
Второе условие — неизменность временных интервалов между электо-
ральными циклами. «Такие выборы проводятся через периодические интервалы, продолжительность которых не может быть изменена в одностороннем порядке партией, находящейся у власти»
2
.
Третье условие — всеобщий характер выборов. «Все взрослые, которые
постоянно проживают в [данном] обществе, пребывают в здравом уме и
подчиняются законам, действующим на данной территории, имеют право
принимать участие в каждых таких выборах»3.
Четвертое условие — соблюдение принципа один избиратель — один го-
лос. « Каждый избиратель имеет один и только один голос на каждых таких
выборах»4.
Пятое условие — право победившей партии на формирование правитель-
ства. «Любая партия (или коалиция), получающая поддержку большинства
голосующих, имеет право взять в свои руки бразды правления до следующих выборов»5.
Шестое условие — отказ проигравшей партии от насильственного за-
хвата власти. «Партии, проигрывающие выборы, никогда не пытаются с
помощью силы или любых незаконных средств помешать выигрывающей
партии (или партиям) придти к власти»6.
Седьмое условие — непротиводействие другим партиям. «Партия, стоящая у власти, никогда не пытается ограничить политическую деятельность
граждан или других партий, поскольку они не предпринимают попыток
силой свергнуть правительство»7.
Наконец, восьмое условие касается многопартийности выборов. «На
каждых выборах имеются две или больше партий, ведущих соревнование
за овладение правительственным аппаратом»8.
Только при наличии всех перечисленных условий, подчеркивает Даунс,
уместно говорить о демократии. И тут же добавляет, что «из приведенного
выше определения может быть сделан важный вывод: главная цель выборов
в демократии — избрание правительства. Поэтому каждый гражданин ра-
1
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1965. Р. 23.
2
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1965. Р. 23.
3
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1965. Р. 23.
4
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1965. Р. 24.
5
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 24.
6
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 24.
7
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 24.
8
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 24.
140
ционален в отношении выборов, если его действия позволяют ему эффек-
1
тивно играть свою роль в выборе правительства»
.
Даунс строит свою «простую», по определению некоторых исследователей, модель как универсальную, имея в виду, что она может быть спроецирована на демократические страны как с многопартийными, так и с
двухпартийными системами, однако ориентирована она прежде всего на
страны с двухпартийной системой американского типа, хотя и с некоторыми поправками на многопартийность.
Даунс отвергает предлагаемое традиционными теориями демократии
объяснение мотивов поведения партий в демократическом обществе, согласно которому они стремятся, победив на выборах и сформировав правительство, проводить политику, направленную на достижение общественного блага. Отвергает Даунс и традиционное объяснение мотивов поведения избирателей, согласно которому они руководствуются при выборе
партии, за которую готовы отдать голос, принципами социально-групповой
идентичности и/или партийной лояльности.
В условиях демократии в политике господствуют конкурентные по своей
природе рыночные отношения, особенно отчетливо просматривающиеся в
ходе избирательного процесса, когда четко вырисовываются цели акторов
и диктуемая этими отношениями линия поведения, утверждает Даунс.
Автор «Экономической теории демократии» выделяет три типа акторов, принимающих политические решения, а именно политические партии, индивидуальных граждан и группы интересов. При этом демократия
рассматривается в качестве эффективного рыночного механизма, а названные акторы характеризуются в соответствии с постулатами о рыночной
природе политики. Так, обсуждая вопрос о том, что представляет собой
партия и можно ли определять ее как коалицию граждан, американский
исследователь приходит к отрицательному ответу на этот вопрос, полагая,
что партию правильнее характеризовать как «команду (team) людей, стремящихся установить контроль над правительственным аппаратом путем
прихода к власти с помощью должным образом проводимых выборов»
2
.
Партия, пришедшая к власти в результате свободных, честных, конкурентных выборов, образует правительство, представляющее собой «отделенное от граждан» «специализированное агентство», в обязанности которого входит (в соответствии с принципом разделения труда) принятие решений, которые оно вправе «навязывать другим агентствам и индивидам в
1
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 24.
2
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 25. «Под командой, — поясняет Даунс, — мы понимаем коалицию, члены которой проявляют согласие относительно всех своих целей, а не какой-то их части» (Ibid. P. 26). Т.е., по существу, партия как
что-то аморфное редуцируется до сплоченного партийного ядра. Очевидно, что речь идет
об американских партиях, или партиях американского типа, в которых отсутствует партийное членство (с партбилетами и пр.) в традиционном понимании.
141
пределах определенной территории»1. Демократическим может считаться
«правительство, периодически избираемое путем народных выборов, в
процессе которых две или больше политических партий соревнуются за
голоса взрослых [граждан]»2.
Политическая партия выступает в роли продавца, которая, как и любой
продавец, стремится не облагодетельствовать покупателя, а продать с выгодой для себя свой товар. Вся рекламная шумиха, направленная на доказательство высокого качества товара и счастья, которое обретет покупатель,
выложив за него деньги, направлена исключительно на достижение поставленной продавцом цели. И покупатель нужен ему исключительно как
покупатель, а не как человек или гражданин. Так же обстоят дела и в политической сфере, где происходит продажа политики и покупка должностей. «Партии в демократии планируют свою политику таким образом,
чтобы получить максимальное количество голосов… Главным мотивом,
которым руководствуются члены партии, является желание получить полагающееся вознаграждение в виде должности (office); поэтому они видят
в политике средство получения должности, а не стремятся занять должность, чтобы проводить определенную политику»
3
.
А чего хочет покупатель? На обычном рынке он хочет купить товар
получше и подешевле. Но то же самое, утверждает Даунс, происходит и в
политике. «…Каждый гражданин пытается рациональным образом максимизировать свой полезный доход (utility income), включая ту его долю,
которая может быть получена в результате деятельности правительства»4.
И поддерживает ту партию, которая, с его точки зрения, способна помочь ему в решении этой задачи. При этом покупатель, как и продавец,
исходит из своего эгоистического интереса, не принимая во внимание,
как приход этой партии к власти может отразиться на жизни общества, да
зачастую и не имея возможности (ввиду плохой информированности)
судить об этом.
В соответствии с постулатами теории рационального выбора Даунс
рассматривает действия партий и граждан, преследующих свои цели как
рациональные. «…Понятие рациональный, — поясняет Даунс, — никогда не
относится к целям агента, но исключительно к используемым им средствам. Это следует из определения рационального как эффективного, т.е.
максимизирующего выход [продукции] (output) по отношению к данным
затратам (input), или минимизирующего затраты по отношению к данному
1
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 26, 34.
2
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 34.
3
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 296. «Наша основная гипотеза, — пишет Даунс на последних страницах своего труда, — утверждает, что политические партии заинтересованы в завоевании власти как таковой, а не в создании лучшего
или идеального общества» (Ibid. P. 96).
4
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1965. Р. 297.
142
выходу [продукции]. Так что когда экономисты говорят о “рациональном
человеке”, они не имеют в виду человека, мысли которого могут быть сведены исключительно к логическим суждениям, или человека без предрассудков или человека без эмоций»1. Рациональному человеку могут быть
присущи и эмоции, и предрассудки, но от нерационального человека он
отличается тем, что ставит перед собой определенную осознаваемую цель
и выбирает к ней такой путь, который, согласно его расчетам, позволяет
при минимуме издержек получить максимум выгоды. «…Экономическая
дефиниция [рациональности] касается исключительно человека, который
движется к своим целям таким образом, чтобы, как он это себе представляет, использовать наименьшее количество ограниченных ресурсов на единицу произведенной продукции»
2
. То же самое, убежден Даунс, может быть
сказано о политической рациональности с той лишь разницей, что в политике ставятся другие цели и используются другие средства. Но суть рациональности в предлагаемой трактовке одна: эффективность.
Даунс неоднократно возвращается в своих работах3 к вопросу о понятии рационального, но при всех вариациях его суть одинакова: рациональ-
ное — это эффективное. Он так и пишет: «…Рациональность на самом деле
означает эффективность…»4. И, напротив, «если человек демонстрирует
политическое поведение, которое не помогает ему эффективным образом
достичь его политических целей, мы чувствуем себя вправе охарактеризовать его как политически иррационального…»5. Исходя из этого, Даунс
квалифицирует описываемую его теорией модель как «исследование поли-
тической рациональности с экономической точки зрения»6.
Органической частью модели демократии Даунса является модель де-
мократического электорального процесса в соответствии с принципами теории рационального выбора. Выстраивая ее, он исходит из аксиомы, согласно которой избиратели действуют рационально, а это значит, что «каждый гражданин голосует за партию, которая, как он полагает, принесет ему
больше выгод (benefits), чем любая другая [партия]»7. Иными словами, речь
идет о «рациональном глосовании».
1
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 5.
2
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 5.
3
См., в частности: Inside Bureaucracy. A RAND Corporation Research Study. Boston,
1967; Opening Up the Suburbs: An Urban Strategy for America. New Haven, 1973; Political
Theory and Public Choice: The Selected Essays of Anthony Downs. Vol. One. Cheltenhan, United Kingdom, 1998; Urban Affairs and Urban Policy: The Selected Essays of Anthony Downs. Vol.
Two. Cheltenhan, United Kingdom, 1998; Social Values and Democracy // The Economic Approach to Democracy. Ed. by K. R. Monroe. N. Y., 1991.
4
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 8.
5
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 10.
6
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1965. Р. 14. Курсив мой. — Э.Б.
7
Downs A. An Economic Theory of Democracy. N. Y., 1957. Р. 36.
143
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]