Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблема демократии в американской политической мысли ХХ века (из истории политической философии современности). Монография
.pdf
будет иметь возможность избирать своих лидеров посредством выборов»1.
В итоге, заключает Пшеворский, демократическая система оказывается
жизнеспособной тогда, когда она «дает возможность противоборствующим
сторонам отстаивать свои интересы в рамках существующей институциональной схемы»2.
Последний тезис — демократия как механизм избрания правителей
сохранится, если люди будут иметь возможность избирать — тавтология,
лишенная смысла. Что касается первого и второго тезисов, то они отражают, чего не скрывает и Пшеворский, довольно распространенные точки
зрения. Это касается корреляции между длительностью существования
(«периодом выживания») демократии и уровнем дохода на душу населения.
Это касается и ряда других количественных зависимостей: «демократия,
скорее всего, не приживется в стране, где одна партия контролирует значительную (более чем 2/3) долю мест в законодательных органах. И другой
момент: «демократия наиболее стабильна, когда главы правительств сменяются достаточно быстро — чаще раза в пять лет (но не чаще, чем раз в
два года)»
3
.
Недостатки процедуральных концепций демократии стимулируют появление так называемых субстантивных (сущностных), или, как их у нас
иногда называют, содержательных концепций, в центре внимания которых
не демократические процедуры, а их результаты. Это прежде всего
либерально-демократическая концепция, тоже весьма популярная в Соединенных Штатах.
Приверженцы данной концепции, среди которых мы видим таких известных демократологов, как Лэрри Даймонд, Филипп Шмиттер, Хуан
Линц, Г. О’Доннелл, не отрицают и не умаляют важности института выборов. Однако подчеркивают при этом, что минималистская трактовка
демократии характеризуется множеством недостатков4, едва ли не главный
из которых — столь же минималистское признание необходимости свобод
1
Пшеворский А. Защита минималистской концепции демократии // Теория и прак-
тика демократии. Избранные тексты. С. 14.
2
Пшеворский А. Защита минималистской концепции демократии // Теория и прак-
тика демократии. Избранные тексты. С. 14.
3
Пшеворский А. Защита минималистской концепции демократии // Теория и прак-
тика демократии. Избранные тексты. С. 13.
4
Даже в тех странах, говорят либеральные демократы, где выборы проводятся часто
и регулярно и где они имеют многопартийный и состязательный характер, — даже там
значительная часть населения может оказаться за бортом электорального процесса, а ее
интересы остаться незащищенными. К тому же выборы в органы власти, напоминают
Филипп Шмиттер и Карл Терри, имеют периодический характер, а гражданам приходится делать выбор между максимально обобщенными альтернативами, скрывающими детали, которые могут иметь жизненно важное значение для граждан (Schmitter Ph. and K.
Terry Lynn. What Democracy Is… and Is Not // “Journal of Democracy”, 1991, № 3).
254
для осуществления демократического процесса, что ослабляет политические позиции граждан, а в конечном счете и демократический строй.
Как считает Даймонд, один из наиболее последовательных сторонников и видных теоретиков либеральной демократии, ее обязательными условиями являются «ответственность правителей перед управляемыми и способность государства реагировать на различные интересы народа… минимизация насилия в политической жизни, а также государственного
произвола. И, наконец, необходимо наличие свободы»
1
. Надо ли говорить
о том, что значит для либерала свобода? «В двадцатом веке свобода мыслить, верить, молиться, говорить, публиковать, спрашивать, общаться и
получать информацию, как и защищенность от пыток, безосновательного
ареста и незаконного задержания, не говоря уже о рабстве и геноциде, —
все больше и больше признаются общепринятыми и неотъемлемыми правами человека»2. И задача либеральной демократии — обеспечить осуществление этих прав.
Даймонд выделяет одиннадцать компонентов (он называет их также
«условиями» и «фундаментальными принципами») либеральной демократии. Это едва ли не уникальная попытка свести воедино (кодифицировать)
представления о том, что должна представлять собой либеральная демократия в конце XX — начале XXI веков.
Первый компонент — осуществление «выборными органами власти (а
не деятелями, не несущими демократической ответственности или иностранными державами)»3 контроля за государством и его ключевыми решениями и назначениями. Особо отмечается, что «военные подчиняются
власти избранных гражданских руководителей»4.
Для либерального демократа тут особенно важны два момента. Вопервых, осуществление контроля за деятельностью государства именно
со стороны избранных народом органов, поскольку они, в отличие от исполнительных органов, подконтрольны (во всяком случае, должны быть
подконтрольны) гражданам. Второй момент (что наиболее актуально для
развивающихся стран, хотя, если вспомнить Чили или Грецию, не только
для них) — недопущение к власти военных, поскольку они никем не избираются и никому не подотчетны. То же самое касается и иностранных
государств. Если власть находится в руках военных (с какой бы программой они ни выступали) или осуществляется по указке из-за рубежа, то ни
1
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 25–26.
2
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 26.
3
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 30.
4
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 30.
255
о какой либеральной демократии и даже о демократии вообще не может
быть и речи.
Второй компонент. «Исполнительная власть ограничена конституцией
и реально независимой властью других государственных институтов (независимое правосудие, парламент и другие механизмы горизонтальной
подотчетности)»
1
.
Это означает, что вертикальная подотчетность правителей управляемым (т.е. электорату), осуществляемая в процессе выборов и проявляющаяся в итогах голосования, дополняется регулярной горизонтальной по-
дотчетностью независимому суду (которому либеральные демократы,
особенно американские, всегда придавали большое значение), парламенту, другим полномочным агентам. При этом желательно, чтобы парламент контролировал правительство и в том случае, когда оно представляет партию парламентского большинства. Все это, считают адепты
либеральной демократии, способствует защите принципов конституционализма, законности и делиберации — в частности, борьбе против
коррупции2.
Третий компонент касается выборов. В условиях либеральной демократии их итоги «не предопределены заранее благодаря оппозиционному голосованию и принципам многопартийности в управлении, и, более того,
ни одной группе, которая придерживается конституционных принципов,
не отказывается в праве создать партию и участвовать в выборах (даже если
избирательные пороги и другие правила исключают возможность для маленьких партий быть представленными в парламенте)»3.
Тут речь идет о таком важнейшем принципе, как политический плюра-
лизм, без которого не может быть ни состязательных выборов, ни реальной
демократии как таковой. Но помимо политического важен и гражданский
плюрализм, равно как и личные и общие свободы.
Компонент четвертый. «Культурным, этническим и религиозным группам и другим меньшинствам (в том числе исторически ущемляемым) не
запрещается де-юре и де-факто отстаивать свои интересы в политическом
процессе, а также говорить на своем языке»4.
В этом пункте зафиксированы два важных момента. Во-первых, необходимость учета либерально-демократическим государством и его общественностью культурно-этническо-религиозного (к которому следовало
бы добавить еще и расовый) плюрализма, который дополняет политиче-
1
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 30.
2
См., напр.: O’Donnell G. Delegative Democracy // “Journal of Democracy”, 1994, № 1.
3
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С.30.
4
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 30.
256
ский и гражданский плюрализм и становится совершенно необходимым
в обществе, все более утрачивающем свой монистический (в плане обозначенных выше измерений) характер. Во-вторых, необходимость защиты
прав меньшинств, которая всегда рассматривалась как один из императивов демократии.
Компонент пятый. «Помимо партийной борьбы и выборов граждане
обладают разнообразными и действенными возможностями для выражения и представления своих интересов и ценностей, включая свободное
создание различных независимых объединений и движений»
1
.
Либеральная демократия обязана обеспечить носителям соперничающих ценностей, интересов и установок (политических и неполитических)
возможность конкурировать друг с другом не только в преддверии и в процессе выборов, но и за пределами электорального процесса. Не менее важна
и возможность создания гражданами независимых от государства (неправительственных) объединений и движений.
Компонент шестой. «Существуют альтернативные источники информации (включая независимые СМИ), к которым граждане имеют неограниченный доступ»2.
Речь идет не о медийном плюрализме, который наблюдается и в недемократических обществах, т.е. не о множественности источников информации, а о наличии именно альтернативных источников, представляющих
разные, вплоть до взаимоисключающих, позиции и точки зрения. Не менее
важно и то, чтобы они были доступны (стоило бы добавить: равнодоступны)
для всех граждан и групп независимо от их финансовых возможностей и
политических позиций (поскольку они не выходят за пределы конституционных норм).
Компонент седьмой. «Индивидуумы также обладают реальной свободой веры, мнений, дискуссий, высказываний, публикаций, собраний, демонстраций и ходатайств»3.
Отмеченные свободы фиксируются (в тех или иных редакциях, вариациях и сочетаниях) в качестве прав граждан в конституциях многих государств, включая те, которые не всеми признаются в качестве демократических. Здесь же говорится о реальных свободах. Это значит, что демократическим является не то государство, в законах которого прописаны эти
права, а то, которое обеспечивает возможность их реализации.
Восьмой и девятый компоненты касаются политического равенства
граждан перед законом «(даже при устойчиво неравном доступе к политическим ресурсам)» и эффективно защищенной свободы личности и обще-
1
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 30.
2
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 30.
3
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 30.
257
ства «независимым непредвзятым правосудием, решения которого испол-
1
няются и уважаются другими центрами власти»
.
Десятый компонент — верховенство закона, эта важнейшая составляющая либеральной демократии. «Верховенство закона защищает граждан от безосновательного задержания, депортации, террора, пыток и незаконного вмешательства в их частную жизнь со стороны не только государства, но и организованных негосударственных и антигосударственных
структур»
2
. Верховенство закона признают приверженцы всех типов и разновидностей демократии. Либеральная демократия видит свою задачу в
том, чтобы обеспечить оптимальную нормативную базу реализации прав и
свобод личности.
Даймонд полагает, что рассмотренные выше десять компонентов либеральной демократии заключают в себе и одиннадцатый. Если, пишет
он, политическая власть должна быть ограничена и сбалансирована,
личные права и права меньшинств защищены, а верховенство закона гарантировано, «то государству необходима конституция как верховный
закон. Либеральные демократические государства, помимо прочего,
”должны быть и являются конституционными демократическими государствами”»3.
Хотя адепты либеральной демократии насыщают ее содержание множеством благ, они признают, что ее не следует рассматривать как некую
палочку-выручалочку. Она не может решить всех проблем, с которыми
сталкивается общество. Да и сама судьба демократии не может быть определена однозначно. «Демократию нужно воспринимать как развивающийся феномен»4. Ее развитие может происходить «в различной последовательности и разными темпами в разных странах»5. Это особенно важно иметь в
виду, исследуя процессы политического развития в странах, только что
вставших или встающих на демократический путь. Сегодня страна может
быть далека от стандартов либеральной или даже процедурной демократии,
но в дальнейшем «демократические институты могут улучшаться и
углубляться…»6.
1
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 30.
2
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 30.
3
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С.30. Закавыченные Даймондом слова — цитата из Хуана Линца.
4
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 33.
5
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 33.
6
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 33.
258
Однако перемены могут осуществляться в разных направлениях.
«…Можно с достаточными основаниями предположить, что все политические системы (включая демократии, — либеральные или нет) становятся
жесткими, коррумпированными и неотзывчивыми, если периодически не
реформируются и не обновляются. Демократия может не только качественно ухудшиться, но и вовсе исчезнуть не только из-за крушения формальных
властных институтов, но также и вследствие более скрытых процессов внутреннего разложения…»
1
.
Существуют в Америке и другие, тоже относящиеся к числу субстантивных, подходы к определению и интерпретации демократии. Они не
входят в демократический мэйнстрим, но заслуживают упоминания хотя
бы уже потому, что предлагают альтернативу и процедуральному, и либеральному подходам, обнаруживая при этом связь с национальной демократологической традицией.
Речь идет о концепции, которая была разработана Джоном Дьюи и
ныне нашла свое продолжение в работах уже известного нам Джона Стура.
В этой концепции, напомню, демократия интерпретируется очень широко — а именно как образ жизни2. Во-первых, поясняет Стур, «…понимая
демократию как образ жизни, мы тем самым акцентируем тот факт, что
демокркатия есть идеал… В этом отношении демократия как форма правления отличается от демократии как образа жизни… Похоже, нет ни одной
крупной нации, государства или культуры, которая бы в основном, а тем
более — полностью соответствовала ее критериям. И Соединенные Штаты
здесь, конечно, не исключение»3.
Но демократия как образ жизни — это не просто идеал, за осуществление которого необходимо вести постоянную борьбу с самим собой и с косными силами общества, это еще и «этическое понятие». «Выдвигая на передний
план этическое измерение демократии, — развивает свою мысль Стур, —
Дьюи, подобно Т. Джефферсону, указывал на то, что требования демократии
совпадают с требованиями свободы, равенства и справедливости. Демократия
как форма правления, возможно, представляет собой наиболее эффективное
средство максимально полной реализации человеческой природы… но демократия как образ жизни есть сама эта реализация в действии»4.
1
Даймонд Л. Определение и развитие демократии // Теория и практика демократии.
Избранные тексты. С. 33.
2
Примечательна оговорка Стура: «Делая акцент на демократии как образе жизни, я
отнюдь не хочу сказать, что как форма правления она уже полностью утвердилась в Соединенных Штатах. Проблемы и сложности, возникшие там в ходе президентских выборов
2000 г…. показывают, что и эта задача в Америке еще далека от окончательного решения»
(Стур Дж. Открывая демократию заново // Полис, 2003, №5, с.17).
3
Стур Дж. Открывая демократию заново // Полис, 2003, №5, с. 21. Курсив в тексте. — Э.Б.
4
Там же, с. 22. Курсив в тексте. — Э.Б.
259
Еще одна «ключевая особенность демократии как образа жизни — ве-
1
дущая роль демократической веры»
. Эта вера, подчеркивает американский
политолог, не имеет ничего общего с характерной для эпохи Просвещения
убежденностью в неизбежности прогресса и отвергает как розовый утопизм, так и абстрактный оптимизм. Это просто «мелиористская вера в возможность. Это убежденность, что совместное творчество людей, их разум
и воля, будучи воплощены, в состоянии создать почву для полноценной
демократической жизни»
2
.
Совершенно очевидно, что высказываемые американским политологом соображения выглядят, пожалуй, слишком романтично3 для нашего
сурового времени, хотя и вполне по-американски, т. е. с глубокой внутренней убежденностью в возможности преобразования несовершенного мира.
И тем не менее позиция сформулирована и вынесена на рассмотрение
общественности4. А какой окажется ее судьба — покажет будущее. Конечно, Стур не одинок (близких взглядов придерживался, например, еще один
последователь Дьюи — Ричард Рорти, считавшийся вплоть до своей недавней кончины крупнейшим из современных американских философов5).
Но найдет ли гуманистический философский клич отзвук за пределами
высоколобой части академической среды?
Демократия без свободы
Кризис демократии, с которым столкнулся мир в конце ХХ — начале
XXI вв., побуждает исследователей заново обратиться к вопросу о ее соотношении с либерализмом. В связи с этим обращает на себя внимание концепция так называемой нелиберальной демократии, с которой выступил
1
Там же, с. 22. Курсив в тексте. — Э.Б.
2
Там же, с. 22. Курсив в тексте. — Э.Б.
3
Как отнесутся современные американские политики к идее о том, что «демократическое правление… является лишь частью — хотя и важной — демократического общества и демократической культуры» (Стур Дж. Открывая демократию заново // Полис,
2003, №5, с.17) и что «оно есть средство реализации демократических целей в жизни
индивидов и социальных отношениях — пусть даже наилучшее и наиболее эффективное
из имеющихся, но только средство» (Там же, с.17)? Понравится ли представителям американских элит такая вот, например, мысль: «…реальная жизнь людей и социальные отношения в обществе могут оказаться по существу далекими от демократии, даже когда
соответствующие правительства полностью отвечают формальным демократическим
критериям» (Там же, с.20)?
4
Помимо цитируемых статей см.: Stuhr J. Democracy as a Way of Life // Stuhr J. (ed.).
Philosophy and the Reconstruction of Culture: Pragmatic Еssaуs After Dewey. Albany, N.Y., 1993;
Stuhr J. Genealogical Pragmatism: Philosophy, Experience and Community. Albany, N.Y.,1997.
5
Из числа работ Рорти, имеющих отношение к рассматриваемой проблеме, отметим
книгу «Обретая нашу страну: политика левых в Америке ХХ века». Пер. с англ. М., 1998.
260
недавно на страницах книги «Будущее свободы: нелиберальная демократия
в США и за их пределами» (мы упоминали о ней выше) известный заокеанский публицист индийского происхождения, главный редактор журнала
«Ньюсуик интернешнл» Фарид Закария.
Объявляя себя безусловным приверженцем демократии и утверждая,
что «в прошедшем столетии ее подъем повлиял на изменение мира в гораздо большей мере, нежели все прочие тенденции»
1
, Закария вместе с тем
бьет тревогу по поводу ее нынешнего состояния и выражает обеспокоенность ее дальнейшей судьбой. Эти чувства вызваны как тем, что ему представляется чрезмерной демократизацией современного американского
общества, завышенной оценкой практических возможностей демократии,
так и (связанной с этой переоценкой) чрезмерной смысловой перегрузкой
понятия демократии. Отсюда и критика политики демократизации, проводимой властями, и довольно рискованная попытка освободить (в теоретическом плане) понятие демократии от избыточных значений и определить
ее истинные функции, роль и значение. «…Демократическую систему правления, — предостерегает Закария, — не следует абсолютизировать и примитивизировать, поскольку это чревато перерождением общественногосударственного устройства и преобладанием частных интересов многочисленных меньшинств над общими интересами большинства»2.
Закария бьется над определением понятия демократии (политической
демократии). На современном Западе «демократия подразумевает… “либеральную демократию”: это политическая система, которой присущи не только проведение свободных и справедливых выборов, но также верховенство
закона, разделение ветвей власти и обеспечение базовых свобод — свободы
слова, собраний, вероисповедания и владения собственностью»3. Закария
отвергает такую интерпретацию демократии. «…Подобный “пучок свобод” —
его можно назвать “конституционным либерализмом” — по сути дела не
имеет ничего общего с демократией»4, — решительно утверждает он.
А как трактует демократию сам Закария? «Со времен Геродота (тут явная оговорка: понятие демократии ввел Фукидид. — Э.Б.) ее определяли
главным образом как власть народа. Определение демократии как процесса избрания правительств ныне широко используется учеными»5. Этой точ-
1
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
Пер. с англ. М., 2004. С. 1.
2
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. ХL.
3
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 6.
4
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 6.
5
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 7.
261
ки зрения придерживается и сам автор «Будущего свободы», характеризуя
демократию как «власть, сформированную по итогам выборов, в которых
может принять участие любой совершеннолетний гражданин»1. Страну, в
которой проводятся соревновательные выборы с участием нескольких партий, говорит Закария, называют «демократической». А когда повышается
степень участия граждан в политическом процессе, добавляет он, говорят,
что страна стала «более демократичной».
Закария не отрицает, что открытость и справедливость выборов «требует определенной защиты свободы слова и собраний. Но если, — добавляет он, — выйти за рамки этого минимального требования и относить
страну к разряду демократических исключительно тогда, когда в ней гарантирован определенный набор социальных, политических, экономических
и религиозных прав (которые будут разными с позиций каждого наблюдателя), то слово «демократия» лишается смысла… Отождествлять «демократию» с «хорошим правительством» — значит делать данный термин аналитически бесполезным.
Со своей стороны, конституционный либерализм подразумевает не процедуры избрания правительства, а скорее формулирование его целей»
2
.
Итак, в противовес широко распространенному (в том числе и в России) представлению о демократии как режиме, органически сочетающем
свободные выборы властей с обеспечением гражданских прав и свобод,
Закария отделяет «демократию» от «свободы» и «демократизм» от «либера-
лизма». Это, полагает он, разные феномены, они могут сочетаться друг с
другом, а могут и не сочетаться и отождествлять их — значит закрывать
себе путь к пониманию истинного положения вещей и истинного смысла
как демократии, так и свободы. «На Западе за последние полвека демократия и свобода оказались неразрывно переплетены. Однако в сегодняшнем
мире эти два компонента либеральной демократии, составляющие плоть
западной политической модели, все больше расходятся друг с другом. Демократия расцветает, а свобода — нет»3.
Не может идти речи, по мнению Закарии, и об отождествлении «демократии» с социальным «благом» в том или ином его проявлении, будь то
«хорошее правительство», «счастливая жизнь» и т.п. Демократия может
создавать политические предпосылки для повышения жизненного уровня
населения, развития национальной экономики и т.п. Однако эти предпосылки могут остаться нереализованными.
Предлагаемая Закарией трактовка демократии не относится к числу
самых распространенных, и он лукавит, утверждая, будто разделяемая им
1
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 1.
2
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 8.
3
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 6.
262
позиция «широко используется учеными». Напротив, очень многие представители политической науки склонны отождествлять «современную демократию» с «либеральной демократией». Конечно, так считают не все.
Закария в подтверждение своей позиции ссылается на высказывания «видного политолога Самюэля Хантингтона»: «Выборы — открытые, свободные и справедливые — составляют существо демократии; это то, без чего
невозможно обойтись. Правительства, сформированные по итогам выборов, могут оказаться неэффективными, коррумпированными, недальновидными, безответственными, движимыми корыстными интересами и неспособными проводить политику во имя общего блага. Подобная власть
нежелательна, однако это не делает ее недемократической. Демократия —
далеко не единственное из достоинств общества. Взаимосвязь демократии
с другими общественными добродетелями можно понять, только четко
выделяя ее среди прочих характеристик политической системы»
1
.
Ссылка на Хантингтона — еще одно лукавство Закарии, о котором
читатель, хотя бы бегло пролиставший предыдущие главы нашей книги,
наверное, уже догадался. Процедуральная теория демократии, которой
придерживается Хантингтон, была сформулирована Йозефом Шумпетером, что признает и сам автор «Третьей волны». Почему Закария не ссылается на автора «Капитализма, социализма и демократии» и даже не упоминает его имени в своей книге — загадка, однако это не меняет того факта, что по существу он выступает в роли продолжателя шумпетеровской
традиции. Но при этом вносит в нее и нечто свое. Во-первых, автор «Будущего свободы» выступает с претензией на открытие нового, порожденного
современными условиями, типа демократии — «нелиберальной демократии» (illiberal democracy), противопоставляемой им хорошо всем знакомой
«либеральной демократии». Под «нелиберальной демократией» американский автор понимает режимы, «в которых перемешаны выборность и
авторитаризм»2. Это, поясняет он, «режимы типа российского»3, но при
этом замечает, что соотношение демократии и авторитаризма может быть
неодинаковым и что, следовательно, «нелиберальная демократия может
представать в разных обличьях, от незначительных отступлений… до почти
тиранических режимов»4. В большей части стран, где установилась «нелиберальная демократия», утверждает Закария, «выборы редко бывают
столь же свободными и справедливыми, как сегодня на Западе. Тем не
1
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 7.
2
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 89.
3
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 89.
4
Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами.
С. 98.
263
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]