Практика рассмотрения коммерческих споров. Выпуск 1. Анализ и комментарии постановлений Пленума и обзоров Президиума Высшего Арбитражного Суда Российс

25. Исковая давность на взыскание процентов, уплачиваемых за­емщиком на сумму займа в размере и в порядке, определяемых пунк­том 1 статьи 809 ГК РФ, истекает в момент истечения срока исковой давности по требованию о возврате основной суммы займа (креди­та). При этом, если стороны договора займа (кредита) установили в договоре, что указанные проценты подлежат уплате позднее срока возврата основной суммы займа (кредита), срок исковой давности по требованию об уплате суммы таких процентов, начисленных до наступления срока возврата займа (кредита), исчисляется отдельно по этому обязательству и не зависит от истечения срока исковой давности по требованию о возврате основной суммы займа (кредита).

26. Если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица

Исковая давность не может применяться в случаях оспаривания нормативного правового акта, если иное не предусмотрено законом. Нормативный правовой акт государственного органа или органа мест-

Еще Основами гражданского законодательства Союза ССР и респуб­лик было предусмотрено возвращение к прежнему дореволюционному принципу о применении судом исковой давности по инициативе заин­тересованной стороны. С этого момента суд более не вправе применять исковую давность по собственной инициативе (ex officio). Применение исковой давности только по заявлению стороны в споре корреспонди­рует современным подходам зарубежного гражданского законодательс­тва2, равно как и нормам некоторых международных договоров3.

Анализ и обобщение судебной практики показали, что суды не всегда следуют принципу применения исковой давности по заявле­нию заинтересованной стороны. В отдельных случаях в определени­ях судов о подготовке дела к судебному разбирательству содержалось указание о необходимости в представлении доказательств, связан­ных с вопросом об исковой давности. Тем самым ответчик, по су­ществу, получал своего рода «подсказку» от суда. В самом определе-

Закон говорит о применении судом срока исковой давности толь­ко по заявлению стороны в споре; процессуальный закон оперирует понятием стороны в деле. Эта некоторая терминологическая несхо­жесть не приводит, однако, к выводу о том, что третье лицо является стороной в споре. Основой для вывода о невозможности применения срока исковой давности по инициативе третьего лица служит не про­цессуальное, а материальное законодательство. Речь идет об одном из основополагающих принципов гражданского права – осуществле­нии гражданских прав гражданами и юридическими лицами по своему усмотрению. Допустив применение срока исковой давности по хода­тайству третьего лица вместо обладателя права на такое заявление – ответчика, мы бы вступили в противоречие с упомянутым принципом, ибо материальным правом распорядился бы субъект, таким правом не обладающий, т.е. третье лицо распорядилось бы чужим правом1.

К сожалению, закон не дает ответа на этот вопрос. По причине отсутствия схожего нормативного регулирования данных отношений не представляется возможным воспользоваться и аналогией закона. Поэтому необходимо обратиться к аналогии права, применив, в част­ности, требования добросовестности, разумности и справедливости. В юридической литературе этот вопрос в отношении солидарных должников с теоретической точки зрения верно разрешен, как нам представляется, именно на основе указанных требований. «Если соли­дарный должник не вправе пользоваться против требования кредитора возражением, принадлежащим лично другому должнику, то “общим” для всех должников возражением каждый из должников не только имеет право, но и обязан воспользоваться. Если должник почему-либо не противопоставил требованию кредитора такого рода общее возра­жение, вследствие чего суд удовлетворил иск кредитора, такой долж­ник утрачивает, в результате своей бездеятельности право регресса»1.

Принятый в судебной практике подход, согласно которому заяв­ление о применении срока исковой давности одного из соответчиков не распространяется на других, имеет исключение, которое следует из самой природы соответствующих отношений. Эти отношения ка­саются таких, например, случаев, как истребование неделимой вещи

Такой подход представляется неверным, ибо право кредитора на­рушается непосредственно в тот момент, когда он не получает причи­тающегося ему частичного платежа. Если срок уплаты этой части был определен договором, то нет никаких оснований для изменения об­щего правила, основывающегося на том, что течение исковой дав­ности начинается по окончании срока исполнения обязательства. Причем именно этого обязательства – уплатить за товар в известной части. Поэтому в комментируемом постановлении обоснованно ука­зывается, что течение срока исковой давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара по частям, начинается в отношении каждой отдельной части1 со дня, когда произошло данное нарушение, т.е. исполнение не было произве­дено в установленный срок. Такой подход согласуется и с позициями международных договоров в отношении срока исковой давности2. При этом, видимо, можно говорить о том, что правообладатель должен уз­нать о нарушении его права в тот период времени, когда причитаю-

Судебная практика свидетельствует о достаточно многочислен­ных случаях предъявления исков прокурорами, государственными органами, органами местного самоуправления или иными органами, которым в соответствии с законом предоставлено право обращаться с иском в защиту государственных и общественных интересов (ч. 1 ст. 41, ч. 1 ст. 42 АПК РФ, ч. 1 ст. 41, ч. 1 ст. 42 ГПК РФ). В некоторых