Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Позитивная психология личности.pdf
Глава 4. Феномен надежды в позитивной психологии
с тем, как индивид оценивает свою собственную жизнь, однако надежда
не всегда сопряжена с оптимистическим взглядом на жизнь27.
Личность в своей основе представляет собой цело стную систему
смысловой регуляции жизнедеятельности, которая реализуется через
отдельные смысловые структуры и процессы, необходимые во всех
проявлениях человека28.
Нами был проведен контент-анализ русских пословиц, содержащих
слова «надежда» и «надеяться», а также афоризмов и высказываний,
популярных у современных людей, с целью выявить наиболее распространенные варианты смыслов слова «надежда» в контексте традиционной и современной культуры29.
В русской народной культуре основными объектами надежды являлись высшая сила (Бог), случай, русский авось, а также сам человек,
его активность. Современный человек в основном надеется на себя,
на свои силы.
В современном сознании появляются более разнообразные характеристики надежды, которые имеют как позитивную, так и негативную
валентность. Чаще всего встречаются афоризмы, в которых надежда
описывается как вера в лучшее, подчеркивается, что опора на предыдущий опыт дает уверенность в завтрашнем дне. Следует отметить, что
в русской народной культуре данная характеристика занимала пятое
место по частоте встречаемости. В современной культуре по частоте
встречаемости характеристика «надежда как ресурс, источник внутренней силы» стоит на втором месте. Современный человек отождествляет
надежду с пищей, поддержкой, помощью, топливом, а также с жизнью,
считает, что надежда помогает обрести смысл жизни. Наравне с этим
люди считают, что надежда – зло, глупость, она делает человека слабым, затемняет рассудок. Результат крушения надежд характеризуется
как негативное событие.
Характеристики надежды претерпевают существенные изменения
при движении от фольклорного языкового к современному обыденному
сознанию. Понятие «надежда» в представлениях современных людей
объединяет в себе множество смыслов и смысловых оттенков. Однако
четко прослеживается два смысловых вектора данного понятия: позитивный (положительная ценность, утешение, избавление от страданий,
ресурс, жизненная сила и т. п.) и негативный (зло, самообман, иллюзия,
27
См.: Лабунская В. А. Надежда как условие психологической безопасности личности
и общества // Социа льная психология и общество. 2011. № 4. С. 15–26.
28
См.: Леонтьев Д. А. Психология смысла : природа, строение и динамика смысловой
реальности. 487 с.
29
См.: Фадеева Т. Ю. Анализ характеристик надежды в артефактах культуры // Изв.
Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Акмеология образования. Психология развития. 2015. Т. 4,
вып. 2(14). С. 179–183.
81
Позитивная психология личности
бессилие, страх т. п.). По степени активности-пассивности надежды наблюдается «активная надежда» и «пассивная». Основными характеристиками пассивной являются бездействие надеющегося, ожидание и будущее; в противоположность этому активная надежда характеризуется
побуждением к действию, стремлением к цели, внутренней готовностью личности к активности и его персональной действенностью.
Как уже отмечалось, надежда как социально-психологический феномен является интегральным устойчивым конструктом, включенным
в систему отношений человека с другими людьми и миром30. Надежда
не существует сама по себе, она является продуктом отношения человека к жизненной ситуации.
Надежда зависит от специфических, предвосхищающих успех
представлений и мыслей индивида, которые возникают при актуализации любой его потребности, тем самым заключая в себе импульс
к действию. Однако то, как будет вести себя человек в конкретной
ситуации по отношению к объекту надежды, зависит от опыта, который индивид приобрел в связи с конкретной ситуацией по отношению
к данному объекту.
С социальным опытом связаны социальные представления индивида: чем разнообразнее опыт, тем больше возможности для выстраивания образа. Индивид обладает своей неповторимой системой значений,
сквозь призму которой выделяет в ситуации, в другом объекте значимые для своей деятельности признаки, определяющие его дальнейшее
поведение31.
Поэтому изучение представлений о надежде открывает новые возможности для понимания феномена надежды и операционализации
данного понятия. Однако в отечественной психологии этой проблеме
посвящены единичные работы.
Обыденные представления о надежде изучались И. С. Мансуровой.
Автор выделяет два вида надежды: «эмоциональную» и «рациональную». Согласно первому виду основное содержание надежды заключается в том, что она дает силы человеку, помогает не терять самообладание в любой ситуации, не отчаиваться и не разочаровываться в жизни при столкновении с трудностями. Основное смысловое содержание
«рациональной надежды» – стимул к действию, вера человека в то,
что не все еще потеряно, все еще можно изменить. Человек в таких
представлениях предстает субъектом деятельности.
И. С. Мансурова с помощью квартилирования выделила ведущие
категории представлений. К ним относятся: представления, описывающие функции (значимость) надежды, такие как моральная поддержка,
30
См.: Мансурова И. С. Особенности выраженности надежды в связи с удовлетво-
ренностью жизнью и оценкой значимых событий. 24 с.
31
См.: Петренко В. Ф. Основы психосемантики. 2-е изд., доп. СПб., 2005. 480 с.
82
Глава 4. Феномен надежды в позитивной психологии
знания и описание эмоций–чувств–состояний; объекты (сферы) надежды: значимые Другие и представления, связанные с удовлетворением социальных потребностей (например, в уважении); конкретизация
«объекта» надежды, а также представления о надежде с позитивной
валентностью.
Однако автор уточняет, что респонденты не всегда положительно
оценивают роль надежды в жизни человека, встречаются как пессимистичные, так и амбивалентные представления: «надежда иногда помогает выжить, а иногда только делает больнее, не давая сделать рывок
вперед»32.
Итак, в представлениях респондентов надежда выполняет позитивные функции, однако наблюдается сдвиг в сторону «эмоциональной»,
«пассивной надежды», что может привести к разочарованиям и переживаниям, снижающим психологическую безопасность личности.
Следует отметить, что социальные представления не усваиваются,
а строятся субъектом в процессе социализации. Картина мира личности
меняется под воздействием внешних изменений, которые формируют
новые представления, вытесняя или нивелируя уже имеющиеся.
Сказанное выше указывает на важность изучения особенностей
смыслового содержания представлений о надежде в обыденном сознании у людей разных возрастных групп.
Приведем данные нашего исследования33, которое включало
несколько этапов. На первом этапе (пилотажном) проводилось изучение представлений о надежде в обыденном сознании. Для этого была
разработана анкета с использованием открытых вопросов. Испытуемым
также было предложено в качестве экспертов сформулировать «объекты
надежды». «Экспертами» выступили люди от 18 до 55 лет обоего пола
(всего 35 человек).
На втором этапе для дальнейшего изучения феномена надежды
на основе анализа представлений, выявленных при пилотажном исследовании, были разработаны метрические шкалы, с помощью которых оценивалось отношение к пониманию надежды. Предлагались
такие ее интерпретации, как «иллюзия», «способ не прилагать усилий
в полной мере для достижения намеченной цели или задачи», «стечение обстоятельств», «счастливое обстоятельство, помогающее преодолевать препятствия на пути к цели», «чувство, помогающее добиваться
поставленных целей», «способ сохранять психологическое равнове сие,
помогающее преодолевать препятствия на пути к цели». С помощью
семибалльных шкал респонденты оценивали то, в какой степени они
32
Мансурова И. С. Особенности выраженности надежды в связи с удовлетворенно-
стью жизнью и оценкой значимых событий. С. 12.
33
См.: Фадеева Т. Ю. Представления о надежде людей разного возраста // Изв.
Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Акмеология образования. Психология развития. 2017. Т. 7,
вып. 3(23). С. 267–272.
83
Позитивная психология личности
надеятся на Бога, на себя, на членов семьи, на друзей, на коллег, на государство и правительство, на судьбу, на случай и авось. Минимальное
значение шкал обозначало «никогда не надеюсь», максимальное – «надеюсь часто». Для изучения стратегии поведения индивидуума использовалась шкала с полюсами: «прибегаю к надежде в своей жизни» –
«действую, никогда не прибегая к надежде».
На заключительном этапе изучались взаимосвязи между представлениями о надежде, диспозиционной надеждой и чувствами, причинами, которые побуждают человека к надежде.
В качестве психодиагностического инструментария использовались: метрические шкалы, описанные выше, а также «Шкала надежды»
Р. Снайдера, адаптированная К. Муздыбаевым34.
Для статистической обработки результатов исследования применялись: критерий χ2, U-критерий Манна–Уитни и корреляционный анализ
Спирмена в программе SPSS 17.0.
В основном исследовании принял участие 221 человек в возрасте
от 20 до 52 лет (мужчин 87 чел., женщин 134 чел.). Средний возраст 35 лет. Для сравнительного анализа все испытуемые были разделены на три возрастные группы: период вхождения в раннюю взрослость – 20–29 лет (средний возраст 24 года); период ранней взрослости – 30–40 лет (средний возраст 35 лет) и период средней взрослости –
41–52 года (средний возраст 46 лет).
Данные, полученные в результате сравнения медиан, а также частот распределения с помощью критерия χ2, дают основание выделить
те «объекты», на которые респонденты надеются чаще всего: на себя, на собственные силы и на членов семьи. Середину иерархической
структуры (с III по IV место) занимают такие «объекты» надежды,
как Бог, судьба, друзья, случай; VII место – коллеги. В «основании»
иерархической структуры находится надежда на государство и правительство.
Надежда россиянина базируется на собственных силах и родстве,
в основе которых лежат доверие и межличностная привязанность. Очевидно, что личность чаще всего рассчитывает на себя и тех, кто способен помочь исправить положение дел или оказать психологическую
поддержку. Эти данные согласуются с данными И. С. Мансуровой35.
Следующий пласт надежды представляет эмоциональная форма отношения к ней и надежда на господствующие над человеком силы, которые соединяют в себе непредсказуемость будущего, отсутствие контроля со стороны индивида над происходящими событиями. Менее всего
респонденты надеятся на социальные структуры.
34
См.: Муздыбаев К. Измерение надежды // Психол. журн. 1999. № 20(4). С. 26–35.
35
См.: Мансурова И. С. Особенности выраженности надежды в связи с удовлетво-
ренностью жизнью и оценкой значимых событий. 226 с.
84
Глава 4. Феномен надежды в позитивной психологии
При сравнении «объектов» надежды по степени значимости представителей разных возрастных групп с помощью U-критерия Манна–Уитни были выявлены некоторые статистически значимые различия
по следующим параметрам: надежда на себя (при p 6 0,05), на членов
семьи (при p 6 0,05) и случай, авось (при p 6 0,05) у представителей
периода вхождения в раннюю взрослость (20–29 лет) выражена больше,
чем у респондентов ранней взрослости (30–39 лет).
Естественно, что молодым людям, находящимся в процессе индивидуализации, пытающимся доказать свою уникальность, завоевать
свое место в жизни, свойственна высокая надежда на себя, свои силы. Но когда индивид стремится к независимости и самостоятельности
возникает множество неопределенных ситуаций, а одной из совладающих стратегий, помогающей достигнуть контроль над ситуацией, может
выступать магическое мышление, возможно, отсюда высокая надежда
на случай и аво сь36.
Однако респонденты в данный возрастной период все еще эмоционально и материально зависят от семьи, нуждаются в наставлениях
и советах по жизненно важным проблемам, что актуализирует опору
и надежду на членов семьи.
Несмотря на то что не было выявлено статистически значимых
различий по степени надежды на правительство и государство между
возрастными группами респондентов 20–29 и 40–52 года, было отмечено, что у представителей периода вхождения в раннюю взрослость
(20–29 лет) надежда на государство выражена больше, чем у респондентов ранней взрослости (30–39 лет) (p 6 0,05), у последних, в свою
очередь, больше, чем у 40–52-летних (p 6 0,05). Период вхождения
в раннюю взрослость – период приспособления к жизни, отделения
от семьи и приближения к созданию новой, а также приобретения
определенного статуса в обществе, в профессиональной сфере, что
способствует усилению надежды на государство по сравнению с ранней взрослостью. Однако профессиональная деятельность, накопление
опыта, карьера, обеспечение семьи и в ранней взрослости выступают
одними из основных форм социа льной активности, возможно, по этому
надежда на государство и правительство в данном возрасте выше, чем
у респондентов (40–52 года), у которых, наоборот, наблюдается спад
жизненной энергии, накоплен большой жизненный и профессиональный опыт, определяющий отношение индивида к жизни.
Исследование представлений о содержании надежды по их «популярности» с помощью критерия χ2показало, что в системе пред-
ставлений личности о надежде приоритет отдается представлениям:
«способ сохранять психологическое равновесие, помогающее преодолевать препятствия на пути к цели»; «чувство, помогающее добиваться
36
См.: Keinan G. Effects of stress and tolerance of ambiguity on magical thinking // J. of
Personality and Social Psychology. 1994. Vol. 67(1). P. 48–55.
85
Позитивная психология личности
поставленных целей». Третье место по популярности в иерархии представлений занимает толкование надежды как положительной ценности.
В середине располагаются представления о надежде: «счастливое обстоятельство, помогающее преодолевать препятствия на пути к цели»,
«способ не прилагать усилий для достижения намеченной цели или
задачи», «надежда-иллюзия». В «основании» иерархической структуры находится представление о надежде как о бессилии, отсроченном
разочаровании.
Надежда в обыденном сознании, прежде вс его, выступает неким
источником, поддерживающим волю к жизни, поднимающим силу духа,
обеспечивающим выдержку и самообладание. Надежда, являясь состо-
янием «активного бытия»37, помогает верить в свои силы, успокаивает,
предотвращает дезорганизацию психической деятельности и поведения,
настраивает на то, что все будет хорошо, все восстановится.
Сравнивая представления в возрастных группах с помощью
U-критерия Манна–Уитни, было обнаружено, что представление о надежде как о бессилии, отсроченном разочаровании, более выражено
у респондентов возрастного периода вхождения в раннюю взрослость
(20–29 лет), чем ранней взрослости (30–39 лет) ( p 6 0,05) и средней
взрослости (40–52 года) (p 6 0,05).
Молодые люди становятся ответственными за собственную субъектность, стараясь проявлять свою самостоятельность в выборе и принятии решений. Однако в силу недостаточности жизненного опыта,
отсутствия возможностей достижения цели, несоответствия ожиданий
о профессии и реальности ее освоения у молодых людей наступает
разочарование в надежде на будущее.
Вместе с тем респондентам 20–29 лет, чем респондентам 40–52 лет
(p 6 0,05), более свойственно считать, что надежда – это счастливое
обстоятельство, помогающее преодолевать препятствия на пути к цели.
Как отмечалось выше, магическое мышление может выступать одной
из совладающих стратегий, помогающих достигать контроля над си-
туацией38, отсюда вера молодых людей в счастливое обстоятельство
и высокая надежда на случай и авось.
В 20 лет личность только начинает строить взаимоотношения
с окружающей средой. С возрастом появляется способность реагировать на изменения и приспосабливаться к новым условиям, позитивно
разрешая противоречия.
Средние значения семибалльных шкал «Как часто прибегаете к надежде?» (4,1, стандартное отклонение 1,41) и стратегии поведения «надеюсь – действую» (4,22, стандартное отклонение 1,56) можно интерпретировать следующим образом: большинство респондентов одновременно находится в состоянии надежды и старается прилагать собствен-
37
См.: Фромм Э. Революция надежды. Избавление от иллюзий. 352 с.
38
См.: Keinan G. Effects of stress and tolerance of ambiguity on magical thinking.
P. 48–55.
86
Глава 4. Феномен надежды в позитивной психологии
ные усилия для достижения целей. Однако выявленная значимая отрицательная корреляционная связь между данными шкалами (r = −0,31
при p = 0,01) свидетельствует о том, что в обыденном сознании надежда больше связана с пассивным ожиданием, т. е. чем больше индивид
надеется, тем меньше усилий он прилагает для достижения цели.
Следует отметить, что диспозиционная надежда (r = 0,204 при p =
= 0,01) и одна из ее аддиктивных шкал «способность находить пу-
ти» (r = 0,202 при p = 0,01) положительно коррелируют со стратегией
поведения «прибегаю к надежде в своей жизни – действую, никогда
не прибегая к надежде». Очевидно, чем активнее человек действует
в своей жизни, не полагаясь на надежду-чудо, а прилагая собственные
силы, тем больше актуализируется поведенческая коррелята надежды,
т. е. способность находить пути для достижения поставленных целей.
Далее был осуществлен корреляционный анализ между представлениями о надежде и чувствами, а также причинами, которые побуждают человека к надежде. Данные нашего исследования показывают, что
представление о надежде как чувстве, помогающем добиваться поставленных целей, взаимосвязано с такими причинами, как «вера в позитивный исход» (r =0,190 при p = 0,01), «придает терпение и стойкость»
(r = 0,198 при p = 0,01) и «ориентирует на достижение цели» (r = 0,205
при p = 0,01).
Терпение и стойкость положительно коррелируют с представлением о надежде как «способе сохранять психологическое равновесие,
помогающее преодолевать препятствия на пути к цели» (r = 0,154 при
p = 0,05).
Представление о надежде как о положительной ценности взаимосвязано с терпением (r = 0,163 при p = 0,05) и с такими причинами,
как «стремление защитить себя» (r = 0,194 при p = 0,01), «помощь
в достижении цели» (r = 0,2 при p = 0,01).
Представление о надежде как иллюзии коррелирует с чувством
неуверенности (r = 0,145 при p = 0,05) и причиной, вызывающей надежду, – «неуверенность в позитивном исходе» (r = 0,151 при p = 0,05).
Переживаемые в состоянии надежды чувства (огорчение, отчаяние,
боязнь, испуг, бессилие) коррелируют с представлением о надежде как
«способе не прилагать усилий для достижения намеченной цели или
задачи», которое, в свою очередь, взаимосвязано со страхом перед будущим (r = 0,173 при p = 0,05) и собственной слабостью (r = 0,245
при p = 0,01).
Представление о надежде как «о бессилии, отсроченном разочаровании» положительно коррелирует с такими чувствами, как бессилие
(r = 0,172 при p = 0,05), боязнь (r = 0,232 при p = 0,01), неуверенность (r = 0,136 при p = 0,05), испуг (r = 0,182 при p = 0,01), а также
со следующими причинами, обусловливающими надежду: «страх перед
будущим» (r = 0,235 при p = 0,01), «собственная слабость» (r = 0,250
при p = 0,01) и «боязнь ответственности» (r = 0,215 при p = 0,01).
87
Позитивная психология личности
Шкала надежды и ее аддитивные шкалы имеют значимую положительную взаимосвязь с представлением о надежде как «чувстве, помогающем добиваться поставленных целей» (r = 0,231 при p = 0,01)
и шкалой «надеюсь–действую» (r = 0,204 при p = 0,01).
Р. Снайдер в теории надежды предполагает, что эмоции связаны
с предвосхищением достижения цели, причем знак эмоции (позитивная
или негативная) зависит от того, как субъект воспринимает конечный
результат (позитивные эмоции продукт успешности достижения цели,
несмотря на возможные препятствия, негативные эмоции возникают
в ответ на недостижимость цели)39. Согласно данным, полученным
нами, для респондентов, способных находить различные пути достижения поставленных перед собой целей, двигаясь к ним планомерно
и о сознанно, наиболее типичным является представление о надежде
как чувстве, которое поддерживает при движении к цели. Причем чем
больше у респондентов уровень диспозиционной надежды, тем чаще
они считают, что надежда «придает терпение и стойкость» (r = 0,255
при p = 0,01), «помогает в достижении цели» (r = 0,173 при p = 0,05),
причем высокие показатели диспозиционной надежды взаимосвязаны
с такими чувствами, как удовлетворение и уверенность.
Таким образом, смысловое содержание надежды в обыденном сознании российских респондентов включает как эмоциональную пассивную, так и рациональную активную сторону. Надежда является
психологическим ресурсом, который пробуждает у человека желание
жить, справляться с ситуацией, опираясь на это желание. Надеждаопора на деятельность человека при затруднительных ситуациях подразумевает его активность в преодолении этих трудностей, ст ремление
действовать и побеждать.
В системе обыденных представлений о надежде у современного
россиянина приоритетными являются следующие: «способ сохранять
психологическое равновесие, помогающее преодолевать препятствия
на пути к цели» и «чувство, помогающее добиваться поставленных
целей». Причем субъект в состоянии надежды, в первую очередь, опирается на собственные силы и родство, в основе которых лежат доверительные отношения и привязанность.
Однако в обыденном сознании содержатся представления о надежде, согласно которым субъект в состоянии надежды ориентируется
на восприятие событий как независящих от него, снимая тем самым
с себя ответственность за происходящее.
Несмотря на то что представления россиян отличаются и имеют
разную природу, диспозиционная надежда взаимосвязана с представлением о надежде как «чувстве, помогающем добиваться поставленных
39
См.: Snyder C. R., Rand K. L., Sigmon D. R. Hope theory : a member of the positive
psychology family. P. 257–347.
88
Глава 4. Феномен надежды в позитивной психологии
целей». Причем прибегающие к надежде испытывают веру в позитивный исход, а высокие показатели диспозиционной надежде взаимосвязаны с уверенностью и удовлетворением, терпением и стойкостью.
4.3. Социально-психологические факторы надежды
Надежда как диспозиция личности занимает одно из центральных
мест в самосознании индивида. Внутренние установки порождают активность личности, способность контролировать свою жизнь и управлять ей. Этому способствуют система отношений личности и объективная реальность, которые являются условиями ст ановления надежды.
Социальное окружение укрепляет уверенность и надежду.
Вместе с тем в разных культурах надежда проявляется по-разному.
Например, у жителей Сингапура уровень надежды ниже, чем у американцев, восточные азиаты более самокритичны и чаще ожидают отри-
цательных событий, чем североамериканцы40.
Некоторые исследователи предлагают выделять внут ренний
и внешний локус надежды. Внутренний локус связан с индивидом
и характеризуется его стремлением к достижению целей, внешний
локус – со значимыми другими (семьей, друзьями), духовной надеждой,
а также сверхъестественными силами.
Allan B. I. Bernardo доказал, что показатели интернального локуса
надежды взаимосвязаны с уровнем индивидуализма, тогда как показатели экстернального локуса – с уровнем коллективизма. Отмечается,
что традиционная теория надежды более ориентирована на индивидуалистическое прогнозирование, когда в фокусе достижения цели рассматривается личность. Тогда как в коллективистских культурах как
фактор надежды необходимо учитывать также социальное окружение
индивида41.
H. Du, R. B. King показали что локус надежды оказывает разное
воздействие на саморегуляцию индивида. Внутренний локус надежды
более важен для людей с независимым «Я», а внешний локус надежды
более характерен для людей с взаимозависимым «Я»42.
Следует отметить, что надежда не является врожденным качеством, а развивается в процессе социализации43, на успешность кото-
рого влияют личностные, межличностные и социальные факторы.
40
См.: Eddie M. W. Tong, Barbara L. Fredrickson, Chapel Hill, Weining Chang, Zi Xing
Lim. Re-examining hope : The roles of agency thinking and pathways thinking // Cognition
and Emotion. 2010. Vol. 24 (7). P. 1207–1215.
41
См.: Bernardo A. B. I. Extending hope theory : Internal and external locus of trait
hope // Personality and Individual Differences. 2010. Vol. 49 (8). P. 944–949.
42
См.: Du H., King R. B. Placing hope in self and others : Exploring the relationships
among self-construals, locus of hope, and adjustment // Personality and Individual
Differences. 2013. Vol. 5 (3). P. 332–337.
43
См.: Snyder C. R. The Psychology of Hope. N.Y., 1994. 432 p.
89
Позитивная психология личности
Рассматривая социальные детерминанты надежды следует обра-
титься к исследованиям К. Муздыбаева и И. С. Мансуровой.
Уровень надежды у женщин ниже, чем у мужчин44. Женщины чаще мужчин испытывают состояние безнадежности, опасаясь «туманности и неопределенности будущего», полагая, что они «не в силах исправить свою судьбу». У мужчин, по сравнению с женщинами, сильнее
выражена надежда как стремление к достижению цели, они обладают
более высокой способностью находить альтернативные пути достиже-
ния целей45.
Однако отмечается, что у петербуржских девушек-студенток надежда на будущее несколько выше, чем у юношей (p 6 0,20)46. Вместе
с тем у американских студентов не было выявлено различий в уровне
надежды по половому признаку47.
При сравнении выборок мужчин и женщин с помощью U-критерия Манна–Уитни были выявлены статистически значимые различия:
так, женщины больше, чем мужчины, надеются на Бога (при p 6 0,01),
на коллег (при p 6 0,01) и на судьбу (при p 6 0,01). Таким образом,
женщины более полагаются на удачу, подкрепленную упованием на волю Божью в решении своих проблем, верой в непредсказуемую волю
судьбы.
При сравнении представлений о надежде мужчин и женщин было
выявлено, что в отличие от мужчин женщины в большей степени понимают надежду как «чувство, помогающее добиваться поставленных целей» (p 6 0,01), ведь для женщин важнее чувства, они являются их основным ориентиром в объективном мире. Причем представление о надежде как «бессилии, отсроченном разочаровании» более свойственно
мужчинам, чем женщинам ( p 6 0,05). Женщины чаще, чем мужчины,
прибегают к надежде (p 6 0,01), а мужчины чаще считают, что они
действую, никогда не прибегая к надежде (p 6 0,01)48.
Изучая возрастные различия в выраженности надежды, К. Муздыбаев обнаружил, что уровень диспозиционной надежды у молодежи
до 30 лет выше, чем у более старших групп49. Однако в нашем исследовании не было обнаружено возрастных различий в выраженности
диспозиционной надежды50.
44
См.: Муздыбаев К. Измерение надежды // Психол. журн. 1999. № 20(4). С. 26–35.
45
См.: Мансурова И. С. Особенности выраженности надежды в связи с удовлетво-
ренностью жизнью и оценкой значимых событий. 226 с.
46
См.: Муздыбаев К. Измерение надежды. С. 26–35.
47
См.: Snyder C. R., Sympson S. C., Ybasco F. C., Borders T. F., Babyak M. A.,
Higgins R. L. Development and Validation of the State Hope Scale // J. of Pers. and
Soc. Psychology. 1996. Vol. 70. P. 321–335.
48
См.: Фадеева Т. Ю. Представления о надежде людей разного возраста. С. 267–272.
49
См.: Муздыбаев К. Измерение надежды. С. 26–35.
50
См.: Фадеева Т. Ю. Представления о надежде людей разного возраста. С. 267–272.
90