Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Позитивная психология личности.pdf
Глава 3. Социальный капитал и субъективное благополучие
этнической общности, попытки выработки интегрирующего национального идеала, сохранение и обо собление своей национальной мифологии, культуры, истории от других. Между тем нельзя не отметить
и тот факт, что в зависимости от социального контекста, социальной
ситуации этническая идентичность может проявляться в разной степени. Подтверждением тому являются данные многочисленных исследований, свидетельствующие о подвижности, ситуативности проявления
значения этнической идентификации66. Во-первых, человек идентифицирует себя не только в категориях этнического, и в этом случае этничность может занимать периферийные позиции в идентификационной
иерархии личности и ее группы; во-вторых, как правило, при условии
существования стабильных этнических отношений или в моноэтнической среде этническое сознание групп и индивида не актуализировано;
в-третьих, еще одной закономерностью является тот факт, что чувство
этничности обычно выше у недоминирующих общностей.
Весьма важно отметить, что поиск субъектом своего способа жизнедеятельности в мире осуществляется на основе воспринимаемых,
принимаемых или формируемых (создаваемых) им базовых отношений
к миру и человеческому сообще ству, а также собственной системы жизненных смыслов, ценностей, отношений, возможностей и ожиданий.
Результаты предпринятого нами ранее исследования этнодифференцирующих признаков в структурной организации субъективного
благополучия личности с учетом ее аксиологической направленности,
выполненного на выборке представителей разных этногрупп67, позволили зафиксировать сферы «накопления» социального капитала. Прежде всего, это сфера этнического – позитивное представление о своей
этнической группе, своей культуре, причастность к этнической общности. Так, например, в ранее предпринятом нами исследовании показано,
что в оценке своего благополучия представители татарской этногруппы
ориентируются преимущественно на признание и одобрение окружающих, представители русской этногруппы – на возможность проявления
самостоятельности и независимости68. Так, например, в ранее предпринятом нами исследовании показано, что в отличие от русской молодежи
содержание сферы социального капитала татарской молодежи связано
с признанием окружающих.
Выявлена аксиологическая направленность личности разных этногрупп. Так, в выборке русских соотношение выраженности субъективно значимых ценностных предпочтений свидетельствует о доминировании социально-креативной направленности, проявляющейся преиму-
66
См.: Schwartz S. H. Universals in the content and structure of values : Theoretical
advances and empirical tests in 20 countries; Шамионов Р. М. Характеристики ценност-
ных ориентаций молодежи в соотнесении с представлениями о России и ценностях
россиян // Социология образования. 2009. № 4. С. 39–49.
67
См.: Бочарова Е. Е. Этнопсихология субъективного благополучия молодежи. 176 с.
68
Там же.
71
Позитивная психология личности
щественно в сфере общественных интересов и сфере профессиональной деятельности. У представителей татарского этноса выявлена соци-
ально-статусная направленность, проявляющаяся в сфере семейных
отношений и сфере профессиональной деятельности. Очевидно, что
самореализация именно в этих сферах социальной жизнедеятельности
является наиболее значимой для личности изучаемых этногрупп.
Аксиологическим о снованием взаимосвязи субъективного благополучия и социального капитала в выборке русской молодежи выступают позитивное принятие своей этноидентичности, достижение успеха, возможность творческой с амореализации в сферах профессиональных и общественных интересов, сфере семейных отношений. В выборке татар диапазон проявления локуса аксиологической направленности несколько шире, нежели в выборке русских: сфера общественных интересов, сфера увлечений, сфера профессиональной деятельности, сфера семейных отношений. Принятие своей этнической идентичности, направленность на достижение желаемого результата в сфере
профессиональной деятельности, благополучия в сфере семейных отношений, признание своей значимости социальным окружением практически во всех сферах жизнедеятельности в сочетании со стремлением
к сохранению индивидуальности и независимости выступают не только
критериями субъективного благополучия, но и факторами социального
капитала.
Г л а в а 4
ФЕНОМЕН НАДЕЖДЫ В ПОЗИТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ
4.1. Проблема надежды в психологии
Надежда как один из важнейших экзистенциалов человеческого
бытия выражает фундаментальную характеристику нашей жизни, является одним из факторов оптимистического мироощущения человека,
помогает позитивно настроиться на будущее, образуя преграду перед
разрушительным воздействием на психику отчаяния и безнадежности.
С одной стороны, надежда помогает человеку преодолевать трудности, избегать депрессий; с другой стороны, достижение желаемого
возможно только благодаря усердному труду, силе воли или другими
формами активности личности.
Так, является ли надежда для человека благом? Способствует ли
она психическому и физическому здоровью? Помогает ли людям решать проблемы? Данные вопросы особенно актуальны в современном
мире – эпоху социального кризиса, характеризующегося существенными изменениями в культуре, в бытие человека, что, несомненно, влияет
на сознание общества.
В психологической науке пока нет определенного ответа на поставленные вопросы, как и нет единого понимания природы надежды.
Впервые упоминание о надежде как о психологическом явлении можно встретить в работах основоположника научной психологии
В. Вундта. Тем не менее данный феномен не являлся предметом специального изучения, а упоминался в контексте теории эмоций.
Так, согласно В. Вундту, надежда, как и любая другая эмоция
(аффект), лежит в трех измерениях: удовольствие-неудовольствие, расслабление-напряжение и спокойствие-возбуждение, протекает во времени и оказывает влияние на всю совокупность психических процессов.
Надежда – сложная объективная эмоция, направленная на внешние события, которые могут произойти только в будущем. Она сопровождается течением различных, в зависимости от ситуации, представлений
и чувствований. В соответствии с теорией эмоций В. Вундта механизм
надежды можно описать следующим образом: она возникает в состоянии ожидания, при этом появляется напряжение, которое вызывается
внешним источником или представлением (влияет апперцепция) и сочетается с чувствами удовольствия или неудовольствия (в зависимо сти
от ситуации), а также в различной степени с подавляющими или возбуждающими чувствами. Ожидание оканчивается заключительным чув-
73
Позитивная психология личности
ствованием: либо переходом в более спокойное душевное настроение,
либо переходом в новую эмоцию1.
У. Мак-Дауголл относил надежду к сложным чувствам или «производным эмоциям», основой которых выступают фундаментальные чувства: удовольствие и страдание. Исследователь, указывая на взаимосвязь сложных чувств с развитием познавательных функций, считал,
что чувство надежды не является результатом каких-либо особых установок (инстинктов) организма, а возникает у человека под действием
любого сильного желания при предво схищении успеха. Причем У. МакДауголл подчеркивал, что при уменьшении благоприятности обстоятельств надежда не смешивается с отчаянием, а переходит в него, т. е.
чувство надежды, переживаемое отдельно и движимое желанием, при
возникновении затруднений перемещается по диапазону чувств в сто-
рону тревоги и далее к отчаянию2.
Положение У. Мак-Дауголла о том, что при сильном желании удовольствие возникает в ответ на успешность осуществления потребности
(появляется надежда), а неудовольствие является следствием неуспеха, который порождает тревогу, сходно с мнением З. Фрейда, подчеркивающего, что если желания подвергаются вытеснению, их либидо
превращается в страх3. «Желание» как ст ремление уменьшить напряжение представлено и в бихевиоризме. Согласно «закону эффекта»
Э. Торндайка воспроизведение определенной формы поведения вытекает из ожидания положительного подкрепления, однако желание избежать отрицательного подкрепления (наказания, боли) также может
приводить к снятию напряжения.
Итак, надежда, с точки зрения У. Мак-Дауголла, – это производная
эмоция, не связанная с отдельными установками организма, а зависящая от специфических представлений и мыслей, которые возникают
при актуализации любой потребности. Тем самым она содержит в себе
импульс к действию. Однако то, как будет вести себя человек в конкретной ситуации по отношению к объекту желания, зависит от индивидуальных тенденций к переживанию эмоций и желаний, возникающих
вследствие опыта, который индивид приобрел в связи с конкретной
ситуацией4.
Следует отметить, что большинство первых философских и психологических определений надежды, как и других эмоциональных процессов, тесно связаны с одним из основополагающих принципов психоанализа – принципом удовольствия-неудовольствия, который базируется на следующей идее: целью любой психической активности является
1
См.: Вундтъ В. Очеркъ психологiи. С.-Петербургъ, 1896. 222 с.
2
См.: Психология эмоций / под ред. В. К. Вилюнаса, Ю. Б. Гиппенрейтер. М., 1984.
С. 106.
3
См.: Фрейд З. Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии. СПб.,
1997. 224 с.
4
См.: Психология эмоций. С. 106.
74
Глава 4. Феномен надежды в позитивной психологии
поиск удовольствия и избегания неудовольствия, причем неудовольствие вызывает возрастание уровня психической энергии или напряжения, создаваемое влечениями, а понижение напряжения воспринимается как удовольствие.
В ситуациях невозможности удовлетворения потребности с целью
самосохранения организма принцип удовольствия сменяется «принципом реальности», который характеризуется временным неудовольстви-
ем «на длинном окольном пути к удовольствию»5.
Итак, в первых психологических теориях эмоций надежда связана
с ожиданием и предвосхищением успеха (удовольствия).
Э. Эриксон обращался к феномену надежды при описании орально-сенсорной стадии психосоциального развития. Термином «надежда»
автор обозначал первое положительное качество эго, которое приобретается в результате достижения баланса между базовым доверием
и базовым недоверием. Надежда, по мнению ученого, является мощной
силой, которая проверяется на каждой стадии созревания человеческой
личности и является основой веры. Индивид в процессе развития учится справляться с разочарованием, строить реальные мечты и ожидания.
Источниками надежды, согласно Э. Эриксону, являются отношение матери к своему детству, отношения матери и ребенка, различные
социальные учреждения и религия.
Надежда наряду силой воли, целеустремленностью, компетентностью, верностью, любовью, заботой и мудростью названа ученым базисной добродетелью, поскольку без них от поколения к поколению все
другие, более изменчивые системы человеческих ценностей утрачивают
смысл и релевантно сть6.
Современными представителями позитивной психологии
M. E. Seligman, C. Peterson надежда была включена в список
добродетелей трансценденции, т. е. в список сильных сторон личности, которые обеспечивают соединение со Вселенной и придают
жизни смысл7. Классификацию сильных сторон и положительных
черт индивида исследователи создали на основе изучения главных
ценностей, свойственных различным культурам и религиям.
У современных исследователей эмоций мы находим продолжение
мыслей и относительно природы надежды, встречающихся у В. Вундта
и У. Мак-Дауголла.
Е. П. Ильин трактует надежду как мотивационное состояние, связанное с переживанием, которое возникает у человека при ожидании
5
Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. URL: http://www.koob.ru/freud_zig
mind/beyond_the_pleasure_principle (дата обращения: 10.02.2015).
6
См.: Эриксон Э. Д етство и общество : пер. с англ. Изд. 2-е, перераб. и доп. СПб.,
1996. 592 с.
7
См.: Seligman M. E., Park N., Steen T. A., Peterson C. Positive Psychology Progress.
Empirical Validation of Interventions // American Psychologist. 2005. Vol. 60, № 5.
P. 410–421.
75
Позитивная психология личности
желаемого события и отражает предвосхищаемую вероятность его реального осуществления8.
Однако в определении надежды у данного автора появляется вторая сторона данного феномена, особенно характерная для русской культуры. Автор пишет: «При сильно выраженной потребности, надежда может сохраняться и при отсутствии обосновывающих ее условий
(в расчете на случай, везение, удачу)»9. Согласно данному пониманию
надежды можно предположить, что надежда сохраняется при невозможности удовлетворения потребности, а это противоречит сказанному
автором выше.
В связи с данным вопросом интересно мнение Я. Рейковского. Автор считает, что эмоции связаны с непосредственным воздействием раздражителей на механизмы регуляции, которые предвосхищают возможные или неизбежные жизненно значимые события. Предвосхищающие
сигналы можно классифицировать по двум основаниям: в зависимости
от событий, которые они предвосхищают, и может ли субъект оказывать
влияние на эти события.
Согласно первому основанию классификации надежду вызывают
сигналы удовлетворения потребностей личности, согласно второму основанию различия в эмоциональной реакции на один и тот же сигнал
зависят от возможности или невозможности субъекта оказывать влияние на события. Если субъект не имеет возможности соответствующим образом отреагировать на сигна л, возникает напряжение или
подавленность, а затем и отказ от действий. В результате многократно повторяющегося, но ни разу не сбывающегося предвосхищения,
т. е. неудовлетворения потребности, развиваются безразличие, скука
или неприязнь10.
Таким образом, можно заключить, что специфическая особенность
надежды связана именно с возможностью удовлетворения потребности
субъекта, причем когда он способен оказать влияние на события, тем
самым стимулируя активность личности.
Взгляды В. О. Леонтьева на сущность надежды согласуются с мнениями предыдущих авторов: надежда – ожидание положительного исхода в ситуации неопределенности, и если потребность удовлетворяется, то возникает радость. При этом автор считает, что эмоция надежды удерживает человека в близи объекта, на который она возлагается, заставляет выжидать, не вызывая активной деятельности, поэтому
он относит ее к низкоактивированным эмоциям, замечая, что надежда
в отличие от страха усиливает волю11.
8
См.: Ильин Е. П. Эмоции и чувства. СПб., 2005. 412 с.
9
Ильин Е. П. Эмоции и чувства. С. 115.
10
См.: Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций / пер. с польск. и вступ.
ст. В. К. Вилюнаса. М., 1979. 392 с.
11
См.: Леонтьев В. О. Классификация эмоций. Одесса, 2002. URL: http://marks.on.ufa
net.ru/PSY/EMOTIONS.HTM (дата обращения: 10.02.2015).
76
Глава 4. Феномен надежды в позитивной психологии
Р. Мэй писал, что желание и воля взаимосвязаны: без желания нет
воли. Если желание есть «образная игра с возможностью осуществления какого-то действия или состояния», то воля – это способность организовывать свою личность так, чтобы двигаться к определенной цели,
в определенном направлении12. Однако Мэй подчеркивал, что желания
могут быть как прогрессивными, стимулирующими движение вперед,
так и регрессивными, подталкивающими сзади. Подобное замечание
встречается и у Э. Фромма, отмечающего парадоксальность надежды,
что форсирование событий (подталкивание сзади) и пассивное ожидание не есть надежда13.
Э. Фромм феномен надежды рассматривал через призму основных положений гуманистического психоанализа. Автор под надеждой
понимал «психическое состояние, которое способствует жизни и развитию»14.
Надежда как психическое состояние одновременно является и переживанием, и внешним действием. Если человек только переживает
надежду, выжидая, надеясь на время, но не проявляет активности, трудно говорить о состоянии надежды. В то же время возможны действия,
внешне имеющие вид надежды: форсирование событий, пренебрежение реальностью, авантюризм, но не сопровождаемые переживанием
надежды, верой в успех, поэтому их также трудно отнести к надежде.
Г. Олпорт считал, что ожидания людей детерминируют их поведение, причем сами ожидания лишь частично рациональны и лишь
частично осознаваемы индивидом. В исследованиях автора надежда,
наряду с желаниями, грезами, представлена под общим названием «интенции», которые ориентируют на некоторую цель и содержат проекцию в будущее15.
Трактовка сущности надежды через такие явления, как «ожидание»
и «достижение цели», встречается в теории Е. Стотланда16. Причем
степень надежды обусловливается важностью ожидаемой цели и вероятностью ее достижения. Надежда выступает связующим звеном между
желанием и движением к цели, т. е. является ожидаемой вероятностью
достижения цели.
Надежда как ожидание лучшего и работа по его достижению определяется в исследованиях M. Seligman, N. Park, T. Steen, Ch. Peterson17.
Отмечается, что это положительное чувство, связанное с будущим.
12
Мэй Р. Любовь и воля / пер. О. О. Чистякова и А. П. Хомика. М., 1997. С. 317.
13
См.: Фромм Э. Революция надежды. Избавление от иллюзий. М., 2005. 352 с.
14
Там же. С. 15.
15
См.: Олпорт Г. Становление личности // Избр. тр. М., 2002. 462 с.
16
Цит. по: Бурлачук Л. Ф. Словарь-справочник по психодиагностике. С. 265.
17
См.: Seligman M. E., Park N., Steen T. A., Peterson Ch. Positive psychology progress.
empirical validation of interventions. P. 410–421.
77
Позитивная психология личности
R. Snyder не согласен с учеными, определяющими надежду как
эмоцию, так как считает, что восприятие конечной цели является причиной эмоций. Согласно его концепции ключевыми в содержании надежды являются когнитивные процессы, положительные эмоции появляются в результате умозаключений, которые вселяют уверенность
в достижение цели. Автор под надеждой понимает когнитивно-мотивационную модель, которая включает способность к концептуализации
целей, поиск путей к достижению этих целей и мотивацию двигаться
по намеченному пути18.
В структуру надежды согласно данной концепции входят два компонента: «пути мысли» («Pathways Thoughts») и «сила воли», вера
в себя («Agency Thoughts»). Сущность первого компонента надежды
заключается в уверенности индивида в своей способности генерировать
эффективные пути достижения своих целей. Например, люди с высокой
надеждой, когда блокируется исходный путь, способны продуцировать
альтернативные маршруты к цели. Причем отмечается, что формулируемые цели должны быть правдоподобными и реально достижимыми.
Второй компонент – «сила воли» – отражает мотивацию индивида,
которая способствует движению по намеченному пути, и веру в себя.
Побуждение к действию выражается в форме мыслей о себе, таких
как: «Я знаю, что я могу это сделать», «Я закончу это». Кроме того,
когда запланированное достижение цели становится затруднительным,
с помощью удачных умозаключений, которые придают уверенность, ин-
дивид способен генерировать альтернативные пути достижения цели19.
Подход к трактовке понятия «надежда» как диспозиции личности
разделяет К. Муздыбаев, который под надеждой понимает готовность
индивида к оценке возможного, связанного с ожиданием важного, но
труднодоступного блага, и готовностью личности к целенаправленным
действиям по его достижению20.
В контексте социальной психологии И. С. Мансурова интерпретирует надежду как интегральное образование, которое включено в систему отношений человека с миром и другими людьми, и выделяет
в его структуре эмоционально-оценочный (состояние надежды), когнитивный (ожидание достижения «объекта» надежды) и мотивационноповеденческий (стремление к достижению цели, планирование, кон-
троль времени) компоненты21.
18
См.: Snyder C. R., Rand K. L., Sigmon D. R. Hope theory : a member of the positive
psychology family // Handbook of positive psychology / eds. C. R. Snyder, S. J. Lopez.
N.Y., 2002. P. 257–347.
19
Ibid.
20
См.: Муздыбаев К. Феноменология надежды // Психол. журн. 1999. № 20(3).
С. 18–27.
21
См.: Мансурова И. С. Особенности выраженности надежды в связи с удовлетворен-
ностью жизнью и оценкой значимых событий : автореф. дис. . . . канд. психол. наук.
Ростов н/Д, 2008. 24 с.
78
Глава 4. Феномен надежды в позитивной психологии
Таким образом, анализ литературы показал, что выделяется
несколько трактовок понимания надежды, как психологического феномена:
– надежда представляет собой ожидание успеха и предвосхищение
удовольствия от удовлетворения потребности индивида;
– надежда – осознание цели (вероятности ее осуществления)
и стремление к ее достижению;
– надежда – диспозиция личности – готовность к оценке и опреде-
ленному способу поведения, а также эмоциональным переживани-
ям значимости совершаемых для субъекта действий;
– надежда как интегративный конструкт.
Анализируя исследования психологии надежды, Г. В. Дьяконов отмечает, что большинство из них осуществлялось с позиций субъектнорационалистического подхода, что редуцирует многомерную, целостную природу феномена надежды. Исследователь предлагает рассматривать надежду с позиций экзистенциально-онтологического подхода как
духовно-диалогическое чувство, которое выражает отношение индивида к жизненным явлениям и ценностям, дающим ему психологическую
опору и ориентацию в настоящей и потенциально возможной жизни.
По мнению автора, надежда имеет духовно-транцендентную, интерсубъектно-диалогическую природу и воплощается через жизнеподдерживающие и жизнеутверждающие отношения личности к самому себе,
к другим людям, к миру в целом22.
Представляется, что с экзистенциально-онтологическим подходом
согласуется интегративная теория надежды A. Scioli и его соавторов,
которая основана на нескольких дисциплинах: психологии, философии,
теологии и медицине. По их мнению – надежда сложная эмоция, ориентированная в будущее, базирующаяся на биологических, психологических и социальных ресурсах личности. Причем надежда является
развивающимся конструктом, на который влияют внутренние (биологические и психологические) и внешние факторы (культура, во спитание,
среда). Ученые выделяют в структуре надежды четыре компонента:
стремление к достижению цели (mastery); привязанность (attachment),
основу которой составляет «базовое доверие»; присутствие других, поддерживающее в личности уверенность в себе; преодоление (survival)
и вера (spiritual beliefs). Авторы подчеркивают, что надежда – больше,
чем пассивное ожидание; это готовность к действию, взаимосвязанная
с различными чувствами23.
Такая трактовка надежды, на наш взгляд, является наиболее перспективной при дальнейшем изучении феномена надежды, так как она
22
См.: Дьяконов Г. В. Диалогическая концепция и методика психологического исследования надежды // Психологические проблемы смысла жизни и акме : материалы
XI симпозиума / под ред. Г. А. Вайзер, Е. Е. Вахромова. М., 2006. С. 52–54.
23
См.: Scioli A., Ricci M., Nyugen Th., Scioli E. R. Hope : Its nature and measurement //
Psychology of Religion and Spirituality. 2011. № 3(2). P. 78–97.
79
Позитивная психология личности
предстает как системное качество, объединяющее в себе свойства личности и духовные компоненты, содержащиеся в репрезентациях индивида, определяющие жизненную защищенность, эффективность деятельности и пластично сть взаимоотношений с миром.
Таким образом, выявленное многообразие научных представлений
о надежде позволяет рассматривать данный феномен с разных сторон.
4.2. Надежда в представлениях обыденного сознания россиян
В философии и религии надежду рассматривают, прежде всего, как
одну из экзистенциальных ценностей, наряду с Верой и Любовью. Однако, и в культуре, и в философской, и в психологической литературе
встречаются как позитивные, так и негативные взгляды на функции
и значение надежды в жизни человека. Надежда в противовес жизнеутверждающей силе в альтернативных концепциях предстает как самообман, самомнение, замедляющее и делающее невозможным саморазвитие человека24.
В социологии, культурологии, лингвистики ученые характеризуют надежду как одну из особенностей национального характера русских. И. А. Джидарьян было высказано предположение, что именно
продолжавшийся веками «недобор» счастья в жизни русского народа
компенсировался развитием в его психике таких структур, как надежда
и вера, которые стали источниками положительных эмоций в повсе-
дневной жизни людей25. В русской культуре четко прослеживается противопоставление двух типов надежды: доброй надежды как позитивной
ценности и ее противоположности – пустой надежды.
Э. Лассан, анализируя концепт «надежда», фиксирует три его значения: во-первых, слово «надежда» используется в ситуациях «суженных возможностей», т. е. когда говорящий знает о достаточном количестве негативных факторов, в отличие от глагола «надеяться», который
выражает большую степень уверенности говорящего в осуще ствлении
события; во-вторых, «надежда» выступает как средство достижения цели, им может быть лицо или событие и, в-третьих, слово «надежда»
употребляется, когда субъект находится в предельно трудной ситуации,
связанной с отсутствием благоприятных перспектив развития и вос-
принимаемой как драматическая26. Состояние надежды взаимосвязано
24
См.: Философы Греции. Основы основ : логика, физика, этика. М. ; Харьков, 1999.
1056 с.; Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое // Сочинения : в 2 т. М., 1990.
T. 1. С. 231–490.
25
См.: Джидарьян И. А. Психология счастья и оптимизма. М., 2013. 268 с.
26
См.: Лассан Э. «Надежда»: семантический и концептуальный анализ // Respectus
Philologicus. 2002. Т. 2 (7). URL: http://www.philology.ru/linguistics2/lassan-02.htm (дата
обращения: 01.09.2017).
80