Письма к сыну

Есть две несовместимые страсти, которые, одна ко, часто сходятся, как муж с женой, и, как муж и же на, нередко мешают друг другу. Это честолюбие и жадность. Последняя бывает часто истинной при чиной первого и становится тогда в человеке глав ной страстью. Должно быть, именно так обстояло дело с кардиналом Мазарини, который, для того что бы загрести побольше денег, способен был все сде лать, со всем согласиться и все что угодно простить. Власть он любил любовью ростовщика и добивался ее потому, что вслед за нею приходило богатство. Тот, кто в характере кардинала Мазарини принял бы в соображение одно только его честолюбие и на этом бы построил свои расчеты, не раз бы просчи тался. Люди же, которые знали эту его особенность, добивались больших успехов, позволяя ему обманы вать себя в игре. Напротив, преобладающей страс тью кардинала Ришелье было, повидимому, често любие, и его несметные богатства были только естественным результатом удовлетворения этого честолюбия. Тем не менее я уверен, что бывали слу чаи, когда и у Мазарини вступало в свои права чес толюбие, а у Ришелье — жадность. Между прочим, характер Ришелье — настолько явное доказательст во непоследовательности человеческой натуры, что я не могу сейчас удержаться и не сказать, что в то время, как он безраздельно управлял королем и стра ною и в значительной степени распоряжался судь