Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Письма к сыну

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
с него ежегодно по пятьсот фунтов. Этим он по ложил начало своему состоянию. Герцог Мальборо был очень строен, манеры же его производили просто неотразимое впечатление и на мужчин, и на женщин. Этито располагающие к себе приятные манеры позволили ему в течение всей войны, которую он вел, соединить воедино различные враждовавшие между собой силы Великого союза и двинуть на главного врага, заставив их принести в жертву общей цели существовавшие между ни ми разногласия, обоюдную зависть и своеволие. При каких бы дворах ему ни приходилось бывать (а ему часто приходилось самому отправляться к несговорчивым и непокорным), он неизменно одерживал верх и подчинял других своей воле. Пенсионарий Гейнзиус, почтенный старый госу дарственный деятель, поседевший за исполнением своих обязанностей и возглавлявший Республику Соединенных Провинций на протяжении сорока с лишним лет, был в полном подчинении у Маль боро, и последствия этого подчинения Нидерлан ды чувствуют и поныне. Он всегда умел сохранять хладнокровие, и никто никогда не замечал, чтобы под влиянием обстоятельств выражение его лица скольконибудь менялось. Отказывал он с видом более приветливым, чем иные люди дают согласие, и тот, кто уходил от него совершенно не удовлет воренный исходом дела, бывал очарован и даже
201
в какойто степени ублаготворен его обращением. Ни один человек на свете, как бы он ни был дели катен и учтив, не видел с такой прозорливостью стоящие перед ним задачи и не сохранял чувство собственного достоинства лучше, чем он.
Сколь же многого ты можешь достичь теперь, когда ты приобрел уже такие знания и когда, наде юсь, ты приобретешь значительно больше, если ты присоединишь к ним еще дарованные тебе грация ми хорошие манеры? Право же, в твоем положении иметь их — значит, уже сделать полдела, ведь стоит тебе один раз завоевать благосклонность, а равно и уважение государя или министра двора, к кото рому ты послан, ручаюсь тебе, миссия, которая на тебя возложена, будет выполнена, а нет — тебе очень нелегко будет чегото добиться. Не впади только в ошибку и не подумай, что хорошие мане ры, которые я так часто и настойчиво рекомендую тебе приобрести, нужны только тогда, когда перед тобой стоят какието важные задачи, и что прибе гать к ним ты должен только в les jours de gala
1
. Нет, они должны по возможности сопутствовать каждо му твоему самому незначительному шагу, каждому слову, ибо, если ты будешь пренебрегать ими в ма лом, они покинут тебя и в большом. Мне, напри мер, было бы крайне неприятно, если бы ты даже
202
1
Торжественные дни (фр.).
чашку с кофе держал в руках некрасиво и неловко и изза собственной неуклюжести разлил ее на се бя; точно так же мне было бы неприятно, если бы камзол твой был застегнут не на ту пуговицу, а пряжки на башмаках сидели косо; но я был бы вне себя, если бы вдруг услыхал, что, вместо того чтобы говорить как следует, ты бормочешь так, что ничего нельзя понять, или, рассказывая чтонибудь, вдруг останавливаешься, сбиваешься, путаешься и мелешь чепуху. И так же, как теперь мне хочется поскорее примчаться к тебе, обнять тебя и расцело вать, так мне захочется убежать куданибудь подаль ше прочь, если я увижу, что у тебя нет тех манер, которые я мечтаю сделать твоим достоянием, что бы они позволили тебе рано или поздно omnibus ornatum excellere rebus
1
.
Вопрос этот невозможно исчерпать, ибо он имеет отношение ко всему, что должно быть ска зано или сделано, но сейчас я пока оставляю его, так как и без того письмо вышло очень уж длин ным. Я так хочу сделать тебя совершенным, так бес покоюсь об этом, что никогда не буду считать, что его исчерпал, несмотря на то что тебе, может быть, и покажется, что я говорю о нем слишком много, и несмотря на то что, сколько бы я или кто дру
203
1
Превосходить всех, будучи украшенным всеми досто
инствами (лат.).
гой ни говорили о нем, все это будет недостаточ но, если у тебя самого не хватит здравого смысла, чтобы во всем этом разобраться. Но там, где дело касается тебя, я становлюсь похожим на ненасыт ного человека у Горация, который все домогается какихто клочков земли, чтобы округлить свой уча сток. Я боюсь каждого клочка земли, который мо жет вклиниться в мой участок, исказив его форму; мне хочется, чтобы в нем, насколько это возмож но, не было никакого изъяна. <…>
XXXIII
Лондон, 10 января ст. ст. 1749 г.
Милый мой мальчик,
Получил твое письмо от 31 декабря н. ст. Ты так благодаришь меня за мой подарок, а он, право же, того не стоит. Ты заверяешь меня, что он тебе бу дет полезен,— это и есть та благодарность, кото рую я жду от тебя. Отношения человека разумного к книгам должны складываться из подобающего внимания к содержанию их и подобающего пре зрения к их внешнему виду.
Теперь, когда ты стал несколько чаще бывать в свете, я воспользуюсь этим случаем и разъясню тебе мои намерения касательно расходов, которые
204
тебе предстоят, дабы ты знал, на что ты можешь рассчитывать, и в соответствии с этим строил свои планы. Я не буду ни отказывать тебе в деньгах, потребных для занятий и для удовольствий, ни жа леть о них. Речь идет, разумеется, об удовольствиях разумных. В мое представление о занятиях входят лучшие книги и лучшие учителя, чего бы то и дру гое ни стоило. Я включаю сюда также расходы на квартиру, выезды, одежду, слуг и т. п.; ты теперь будешь переезжать из одного города в другой, и все это необходимо тебе для того, чтобы ты мог бывать в лучшем обществе. Под разумными удовольствия ми, которые ты можешь себе позволить, я имею в виду, вопервых, надлежащую помощь лицам, дей ствительно нуждающимся и вызывающим к себе сострадание; вовторых, подобающие подарки людям, которым ты чемлибо обязан или которым ты хотел бы сделать одолжение; втретьих, участие в общих расходах компании, в которой ты про водишь время, как, например, доля, причитающаяся с тебя за какоенибудь зрелище, угощение, сколько то пистолей на карточную игру и другие непред виденные расходы, которых может потребовать пребывание в хорошем обществе. Единственные две статьи расхода, на которые я никогда ничего тебе не отпущу,— это низкое распутство и рас точительность, проистекающая от небрежения и лени.
205
Дурак способен промотать без всякой для себя пользы и толку больше, чем с пользой и толком потратит человек умный. Тот расходует деньги столь же бережливо, как и время, и никогда не по тратит лишнего шиллинга или минуты без поль зы или разумного удовольствия для себя и других. Первый покупает то, что ему ни на что не нужно, и не платит за то, что ему действительно необ ходимо. Он не может противостоять соблазнам, которые встречают его в магазине безделушек, разоряется на всевозможных табакерках, часах, набалдашниках для тростей и т. п. Слуги его и ла вочники вступают в заговор с его праздностью и вводят его в обман; очень скоро он, к великому своему удивлению, видит, что, окруженный всеми этими нелепыми ненужностями, он, оказывается, лишен самого необходимого и не может удовлет ворить своих насущных потребностей. Человек беззаботный и неупорядоченный, даже если в ру ки ему попадет огромное состояние, не сможет себя обеспечить, тогда как человеку рассудитель ному и бережливому даже при самых ограничен ных средствах нетрудно бывает свести концы с концами. Всякий раз, когда ты чтолибо поку паешь, старайся платить наличными и не прибе гай к счетам. Деньги плати сам, а не поручай слу ге, ибо тот непременно выговорит себе какойто процент либо возымеет желание получить что
206
нибудь «за услуги». Там, где тебе приходится брать счета (например, за еду и питье, за платье и т. п.), оплачивай их регулярно каждый месяц и делай это самолично. Никогда не покупай ненужную те бе вещь — ни из ложно понятой экономии, толь ко потому, что она дешева, ни из глупого тщесла вия, только потому, что она дорога. Записывай в книге все приходы и расходы, потому что чело веку, который знает, сколько он получает и сколь ко тратит, никогда не грозит опасность выйти из бюджета. Это вовсе не значит, что ты должен за писывать каждый шиллинг и каждые полкроны, которые ты, может быть, истратишь гденибудь на извозчика, на билет в оперу и т. п., пусть этими minuties
1
занимаются люди скаредные и тупые, ты же помни, что в деле бережливости, как и во всем остальном, необходимо уделять надлежащее вни мание вещам, того заслуживающим, и с надлежа щим презрением относиться к ничтожным. Чело век сильный видит все таким, каково оно на самом деле; человек же слабый видит все сквозь некое увеличительное устройство, которое, как микро скоп, муху превращает в слона, но не дает воз можности увидеть крупное. Я знал немало людей, слывших скрягами изза того, что они дрожали над каждым пенсом, а изза двух пенсов готовы
207
1
Мелочами (фр.).
были затеять ссору,— и эти же самые люди губи ли себя тем, что жили не по средствам и нисколь ко не заботились о важных вещах, которые были выше их porte´e
1
.
Верный признак человека сильного и здраво мыслящего — это способность во всем найти известные границы, quos ultra citrave nequit con sistere rectum
2
. Границы эти обозначены очень тонкой чертой, разглядеть которую может только человек внимательный и умный, она чересчур тонка для обычного глаза. В том, что касается манер, линия эта именуется воспитанностью: переступающий ее становится нестерпимо цере монным, недостигший — непозволительно рас сеянным, небрежным. В области морали черта эта лежит между ханжеским пуританством и преступ ной распущенностью; в области религии — меж ду суеверием и нечестивостью; одним словом, она отделяет каждую добродетель от родственных ей слабости или порока. Помоему, ты достаточно умен, чтобы черту эту обнаружить; держи ее всег да перед глазами и учись идти по ней; положись на мра Харта, и он будет поддерживать тебя в рав новесии до тех пор, пока ты не научишься сохра
208
1
Возможностей (фр.).
2
По обе стороны которых не может быть ничего пра
вильного (лат.).
нять его один. Между прочим, люди, которые мо гут идти не сбиваясь по этой черте, встречаются гораздо реже, чем канатные плясуны, поэтомуто и заслуги их ценятся так высоко. <…>
XXXIV
Лондон, 7 февраля ст. ст. 1749 г.
Милый мой мальчик,
Ты теперь достиг того возраста, когда люди при обретают способность к размышлению, и я наде юсь, что в отличие от многих своих сверстников ты используешь ее для своего же блага и будешь доискиваться до правды и стремиться приобрести серьезные знания. Должен тебе признаться (я ведь готов посвятить тебя в мои тайны), что и сам я не так уж давно отважился мыслить самостоятельно. До шестнадцати или семнадцати лет я вообще не способен был мыслить, а потом в течение долгих лет просто не использовал эту способность. Я вби рал в себя суждения, почерпнутые из книг или слы шанные от людей, с которыми общался, не прове ряя, истинны они или нет, не слишком боялся впасть в заблуждение и никак не мог найти время и дать себе труд доискаться до истины. Так вот, час тью от лени, частью от беспутной жизни, а частью
209
от mauvaise honte1, мешающего отвергнуть модные взгляды, я, как я впоследствии понял, вместо того чтобы в действиях своих руководствоваться ра зумом, стал слепо следовать предрассудкам и спо койно уживался с заблуждениями, вместо того что бы искать правды. С тех пор же, как я дал себе труд жить своим умом и нашел в себе мужество при знать это, ты не можешь даже представить себе, как изменились все мои понятия, в каком новом свете представилось то, что я раньше видел сквозь призму предвзятости или чужого авторитета. Впро чем, может быть, я и до сих пор в плену многих заблуждений, к которым за долгие годы настолько привык, что они превратились во взгляды, ибо очень трудно отличить рано приобретенные и дав но укоренившиеся в тебе привычки от мыслей, порожденных разумом и раздумьем.
Первым моим заблуждением (я не буду говорить о суевериях, свойственных женщинам и детям, как то: вера в домовых, в привидения, сны, в просыпан ную соль и т. п.) было суеверное преклонение пе ред классической древностью, которым я проникся под влиянием прочитанных книг и учителей, меня к ней приобщавших. У меня сложилось убеждение, что за последние полторы тысячи лет в мире не было ни истинного благородства, ни здравого
210
1
Ложного стыда (фр.).