Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Письма к сыну

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Больше всего и при всех обстоятельствах ста райся, если только это окажется возможным, не го ворить о себе. Наши природные гордость и тщес лавие таковы, что они постоянно вырываются наружу даже у самых выдающихся людей, во всем разнообразии различных видов и форм себялюбия.
Одни ни с того ни с сего начинают вдруг гово рить чтонибудь хорошее о самих себе, не имея при этом никакой задней мысли. Такие люди попросту бесстыжи. Другие действуют, на их взгляд, более ис кусно: они придумывают обвинения, якобы направ ленные против них, жалуются на клевету, которой они никогда не слыхали, для того чтобы оправдать себя перечислением своих многочисленных досто инств. Они открыто признают, что подобное само восхваление может показаться людям странным, заверяют вас, что им самим это неприятно и они никогда бы в жизни не стали бы этого делать. Нет, никакими пытками нельзя было бы вырвать из них подобных признаний, если бы люди не обвинили их — так чудовищно, так несправедливо! Но в по добных случаях мы, разумеется, должны быть спра ведливы к самим себе, равно как и к другим, и, ког да нас задевают за живое, мы в свое оправдание можем сказать то, чего при других обстоятельствах никогда бы не сказали. <…>
Не пересказывай и по своей охоте не слушай сплетен; несмотря на то что чужое злословие мо
191
жет на первых порах польстить нашей собствен ной недоброжелательности и спеси, стоит только хладнокровно над всем этим поразмыслить, как ты придешь к очень нелестным для себя выводам. А со сплетнями в этом отношении дело обстоит так же, как с воровством: укрывателя краденого считают таким же негодяем, как и вора.
Передразнивание, распространенное и излюблен ное развлечение людей мелких и низких, в душах воз вышенных вызывает самое холодное презрение. Это один из самых низких и самых недостойных видов шутовства. Пожалуйста, никогда не передразнивай никого сам и не поощряй этого в других. Помимо всего прочего, это бывает обидным для того, кого пе редразнивают, а, как я не раз уже писал тебе, обиду люди никогда не прощают.
Вряд ли надо давать тебе совет говорить с раз ными людьми поразному; думается, что и без это го предупреждения ты не стал бы говорить о том же самом предмете в одних и тех же выражениях с министром, епископом, философом, военным и женщиной. Человеку светскому надо уметь, по добно хамелеону, менять каждый раз цвета, и в этом нет ничего зазорного или мерзкого, ибо все это имеет отношение только к манерам, а отнюдь не к морали.
Два слова только о божбе; надеюсь и верю, что этого будет больше чем достаточно. Тебе, может
192
быть, случалось иногда слышать, как иные, будучи в хорошем обществе, перемежают свою речь бож бой, полагая, что они этим ее украшают, но вместе с тем ты, должно быть, заметил, что присутствие подобных людей меньше всего позволяет обществу называться хорошим. Это либо простолюдины, ли бо люди, вовсе не получившие воспитания, ибо привычка эта, помимо того, что в ней нет ровно ничего притягательного, не только вульгарна и глу па, но и порочна. Громкий смех — это утеха тол пы, которая всегда развлекается какиминибудь глу постями, ибо ни подлинное остроумие, ни здравый смысл с самого сотворения мира никого еще ни когда не смешили. Поэтому человек достойный и бывающий в свете привык улыбаться, но он ни когда не смеется.
В заключение этого письма скажу тебе, что, сколь бы тщательно ты ни соблюдал правила, о ко торых я тебе пишу, все они потеряют добрую по ловину своего действия, если им не будут сопут ствовать грации. Что бы ты ни говорил, если на лице твоем в это время запечатлелись презрение и цинизм, или замешательство, или на нем засты ла глупая улыбка смущения, слова твои никому не понравятся. Если же ты в довершение всего еще будешь не говорить, а бормотать или мямлить, про изведенное ими впечатление будет еще хуже. Если внешность твоя и манера обращения вульгарны,
193
неуклюжи, gauches1, тебя, правда, могут уважать за выдающиеся душевные качества, но ты никогда не будешь нравиться людям, а если ты не будешь нра виться, тебе будет очень трудно продвигаться впе ред. У древних Венера не мыслилась без граций, которые, как они считали, всюду следовали за нею, а Гораций говорит, что даже Ювента и Меркурий, бог искусств и красноречия, не могли без них обойтись.
— Parum comis sine te Juventas Mercuriusque2.
Эти дамы не так уж неумолимы, и, если ты нач нешь ухаживать за ними с должным старанием, ты можешь добиться их благосклонности. Прощай.
XXXII
Лондон, 18 ноября ст. ст. 1748 г.
Милый мой мальчик,
Что бы я ни увидел и ни услышал, я первым делом думаю, не может ли это так или иначе при годиться тебе. На днях я вот случайно зашел в ма
194
1
Неловки (фр.).
2
Лишены прелести без тебя Ювента и Меркурий (лат.).
газин эстампов, где среди множества всего друго го нашел гравюру с замечательного рисунка Кар ло Маратти, последнего из знаменитых европей ских художников, умершего около тридцати лет назад; подпись гласит: «Il Studio del Disegno», или «Школа рисования». Старик, по всей видимости мастер, дает разъяснения ученикам, один из ко торых занят перспективой, другой — геометрией, третий разглядывает античные статуи. В отноше нии перспективы, несколько образцов которой мы видим, мастер написал: «Tanto che basti», что означает «Столько, сколько нужно»; в отношении геометрии также — «Tanto che basti», а там, где созерцают античные статуи, написано: «Non mai a bastanza» — «Никогда не может быть достаточ но». В обоих изображениях три грации, и под ни ми написано в точности следующее: «Senza di noi ogni fatica e vana», т. е. «Без нас всякий труд напрасен».
В том, что касается живописи, каждый с этим легко согласится, но, повидимому, не все считают, что истина эта в полной мере применима к любо му другому искусству или науке, в сущности, ко все му, что говорится или делается на свете. Я пришлю тебе эту гравюру с мром Элиотом, когда тот вер нется, и посоветую тебе воспользоваться ею так же, как католики, по их словам, пользуются изображе ниями и статуями,— единственно для того, чтобы
195
те напоминали им о святых, ибо прямое поклоне ние этим изображениям они отрицают. Больше того, так как от папизма легко и просто можно пе рейти к язычеству, я посоветую тебе, выражаясь классическим и поэтическим языком, призывать их и приносить им жертвы каждый день с утра и до вечера. Надо, однако, сказать, что грации не очень то прижились на почве Великобритании, боюсь, что даже лучший из англичан более напоминает собой скорее необработанный, нежели отшлифо ванный алмаз. Коль скоро наступившее варварство изгнало граций из Греции и из Рима, они, как вид но, нашли себе прибежище во Франции, где воз веденные в их честь храмы многочисленны и где поклонение им стало как бы государственной религией.
Задумайся основательно над тем, почему такие то и такието люди нравятся тебе и располагают к себе больше, чем другие, обладающие теми же достоинствами, что и они, и ты непременно заме тишь, что первые находятся под покровительством граций, вторые же нет. Я знал немало женщин, хорошо сложенных и красивых, с правильными чертами лица, которые, однако, никому не нра вились, тогда как другие, далеко не так хорошо сло женные и не такие красивые, очаровывали каждо го, кто их видел. Почему? Да потому, что Венера, когда рядом с нею нет граций, не способна пре
196
льстить мужчину так, как в ее отсутствие прельща ют те. И как часто мне приходилось видеть людей, чьими незаурядными достоинствами и знаниями пренебрегает общество, встречая их неприветливо и стараясь даже оттолкнуть от себя,— и все только потому, что грации к ним неблагосклонны. И на ряду с этим весьма посредственные способности, небольшие знания и меньшие достоинства при покровительстве граций встречали приветливый прием, ласку и восхищение. Даже добродетель, которая есть не что иное, как красота духовная, не так пленяет, когда появляется без них.
Если ты спросишь меня, как тебе приобрести
то, что ни ты, ни я не способны ни установить, ни определить, то я могу только ответить — наблюQ дая. Воспитывай себя, сообразуясь с другими людь ми, положив в основу то, что, как тебе кажется, нра вится в них тебе. Я могу сказать тебе, как важно пользоваться покровительством граций и какие это даст тебе преимущества, но я не могу призвать их к тебе. Я бы всей душой хотел быть в состоянии привлечь их на твою сторону, и я бы, разумеется, это сделал, ибо это было бы лучшим подарком, который я бы мог тебе преподнести.
Для того чтобы ты знал, что один очень мудрый человек, живущий уединенно и занятый философи ей, думает по этому поводу так же, как и я, который всю жизнь провел в свете, посылаю тебе с мром
197
Элиотом знаменитую книгу Локка «О воспитании»: ты увидишь, какое большое значение философ этот придает грациям, которых он называет (и со вершенно правильно) хорошим воспитанием. Я отметил все разделы книги, которые заслужива ют твоего внимания, но начинает он с воспита ния ребенка чуть ли не от самого его рождения, и главы, посвященные раннему детству, читать тебе совершенно незачем. Германия — еще в меньшей степени приют граций, чем Англия, тем не менее пока ты живешь там, лучше будет, если ты почтешь за благо не распространяться об этом. Зато стра на, в которую ты едешь, очень им полюбилась, и среди уроженцев Турина, например, хорошо вос питанных людей не меньше, чем где бы то ни бы ло в Европе. Покойный король Виктор Амедей прилагал все силы к тому, чтобы те из его поддан ных, которые наделены талантами, получали не только знания, но и хорошее воспитание; ныне царствующий король, говорят, следует его приме ру; во всяком случае, с уверенностью можно ска зать, что при всех дворах и на всех конгрессах, где бывают посланники различных стран, послан ники короля Сардинии — самые способные, самые вежливые и les plus de
′
lie′s1. Поэтому в Турине
ты найдешь прекрасные, достойные всяческого
198
1
Ведущие себя всего непринужденнее (фр.).
подражания примеры. И помни, что к лучшим, достойным подражания людям, точно так же как к античным статуям на гравюре, в полной мере относятся слова non mai a bastanza. Вслушивайся в каждое слово, следи за каждым взглядом и дви жением тех, кого общество считает там образцами совершенства. Присмотрись к их естественному, свободному и вместе с тем учтивому обращению, к их непринужденным манерам, к их лишенному всякой надменности и вместе с тем не омраченно му даже тенью угодливости достоинству. Обрати внимание на то, как пристойно они умеют весе литься, как сдержанны они в своей откровеннос ти, на тот entregent
1
, который, поднимаясь над лег комыслием, но вместе с тем никогда не впадая в напыщенность или таинственность, лучше всего помогает поддерживать разговор в смешанном об ществе. Замечу, кстати, что способность к такому вот легкому entregent часто бывает очень полезна для дипломата, находящегося в чужой стране; бла годаря ему он не только чувствует себя как дома во многих семьях, но имеет возможность отклады вать и отклонять разговор на такие темы, которые могли бы поставить его в затруднительное поло жение, когда он не знал бы, что сказать и какое придать себе выражение лица.
199
1
Житейский такт (фр.).
Из всех, кого я знал (а егото я знал очень хо рошо), герцог Мальборо пользовался наибольшей благосклонностью граций, я бы сказал даже — был их избранником. И в самом деле, успехами своими он больше всего обязан был им, ибо я возьму на себя смелость сказать (вопреки обычаю присяж ных историков, которые привыкли для каждого значительного события искать глубокие причины), что славу и богатство герцога Мальборо в значи тельной степени создали именно грации. Он был человеком очень необразованным, писал на пло хом английском языке и совсем не ладил с орфо графией. Он не был ни в малейшей степени на делен тем, что обычно называют талантами: никакой яркости, никакого блеска. Надо, правда, признать, что у него был очень ясный ум и судил он обо всем здраво. Но один этот ум, может быть, поднял бы его только чуть выше той ступени, на ко торой грации его отыскали, а был он тогда все гонавсего пажом королевы, супруги короля Иако ва II. Тогдато они и оказали ему покровительство и вознесли его очень высоко: в бытность его пра порщиком королевской стражи герцогиня Клив лендская, в то время любимая фаворитка короля Карла II, восхищенная этими грациями — его уди вительными манерами,— подарила ему пять тысяч фунтов; деньги эти он тут же одолжил моему деду Галифаксу и стал до конца своей жизни получать
200