Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Письма к сыну
.pdf
Больше всего и при всех обстоятельствах ста
райся, если только это окажется возможным, не го
ворить о себе. Наши природные гордость и тщес
лавие таковы, что они постоянно вырываются
наружу даже у самых выдающихся людей, во всем
разнообразии различных видов и форм себялюбия.
Одни ни с того ни с сего начинают вдруг гово
рить чтонибудь хорошее о самих себе, не имея при
этом никакой задней мысли. Такие люди попросту
бесстыжи. Другие действуют, на их взгляд, более ис
кусно: они придумывают обвинения, якобы направ
ленные против них, жалуются на клевету, которой
они никогда не слыхали, для того чтобы оправдать
себя перечислением своих многочисленных досто
инств. Они открыто признают, что подобное само
восхваление может показаться людям странным,
заверяют вас, что им самим это неприятно и они
никогда бы в жизни не стали бы этого делать. Нет,
никакими пытками нельзя было бы вырвать из них
подобных признаний, если бы люди не обвинили
их — так чудовищно, так несправедливо! Но в по
добных случаях мы, разумеется, должны быть спра
ведливы к самим себе, равно как и к другим, и, ког
да нас задевают за живое, мы в свое оправдание
можем сказать то, чего при других обстоятельствах
никогда бы не сказали. <…>
Не пересказывай и по своей охоте не слушай
сплетен; несмотря на то что чужое злословие мо
191

жет на первых порах польстить нашей собствен
ной недоброжелательности и спеси, стоит только
хладнокровно над всем этим поразмыслить, как ты
придешь к очень нелестным для себя выводам. А со
сплетнями в этом отношении дело обстоит так же,
как с воровством: укрывателя краденого считают
таким же негодяем, как и вора.
Передразнивание, распространенное и излюблен
ное развлечение людей мелких и низких, в душах воз
вышенных вызывает самое холодное презрение. Это
один из самых низких и самых недостойных видов
шутовства. Пожалуйста, никогда не передразнивай
никого сам и не поощряй этого в других. Помимо
всего прочего, это бывает обидным для того, кого пе
редразнивают, а, как я не раз уже писал тебе, обиду
люди никогда не прощают.
Вряд ли надо давать тебе совет говорить с раз
ными людьми поразному; думается, что и без это
го предупреждения ты не стал бы говорить о том
же самом предмете в одних и тех же выражениях
с министром, епископом, философом, военным
и женщиной. Человеку светскому надо уметь, по
добно хамелеону, менять каждый раз цвета, и в этом
нет ничего зазорного или мерзкого, ибо все это
имеет отношение только к манерам, а отнюдь не
к морали.
Два слова только о божбе; надеюсь и верю, что
этого будет больше чем достаточно. Тебе, может
192

быть, случалось иногда слышать, как иные, будучи
в хорошем обществе, перемежают свою речь бож
бой, полагая, что они этим ее украшают, но вместе
с тем ты, должно быть, заметил, что присутствие
подобных людей меньше всего позволяет обществу
называться хорошим. Это либо простолюдины, ли
бо люди, вовсе не получившие воспитания, ибо
привычка эта, помимо того, что в ней нет ровно
ничего притягательного, не только вульгарна и глу
па, но и порочна. Громкий смех — это утеха тол
пы, которая всегда развлекается какиминибудь глу
постями, ибо ни подлинное остроумие, ни здравый
смысл с самого сотворения мира никого еще ни
когда не смешили. Поэтому человек достойный
и бывающий в свете привык улыбаться, но он ни
когда не смеется.
В заключение этого письма скажу тебе, что,
сколь бы тщательно ты ни соблюдал правила, о ко
торых я тебе пишу, все они потеряют добрую по
ловину своего действия, если им не будут сопут
ствовать грации. Что бы ты ни говорил, если на
лице твоем в это время запечатлелись презрение
и цинизм, или замешательство, или на нем засты
ла глупая улыбка смущения, слова твои никому не
понравятся. Если же ты в довершение всего еще
будешь не говорить, а бормотать или мямлить, про
изведенное ими впечатление будет еще хуже. Если
внешность твоя и манера обращения вульгарны,
193

неуклюжи, gauches1, тебя, правда, могут уважать за
выдающиеся душевные качества, но ты никогда не
будешь нравиться людям, а если ты не будешь нра
виться, тебе будет очень трудно продвигаться впе
ред. У древних Венера не мыслилась без граций,
которые, как они считали, всюду следовали за нею,
а Гораций говорит, что даже Ювента и Меркурий,
бог искусств и красноречия, не могли без них
обойтись.
— Parum comis sine te Juventas Mercuriusque2.
Эти дамы не так уж неумолимы, и, если ты нач
нешь ухаживать за ними с должным старанием,
ты можешь добиться их благосклонности. Прощай.
XXXII
Лондон, 18 ноября ст. ст. 1748 г.
Милый мой мальчик,
Что бы я ни увидел и ни услышал, я первым
делом думаю, не может ли это так или иначе при
годиться тебе. На днях я вот случайно зашел в ма
194
1
Неловки (фр.).
2
Лишены прелести без тебя Ювента и Меркурий (лат.).

газин эстампов, где среди множества всего друго
го нашел гравюру с замечательного рисунка Кар
ло Маратти, последнего из знаменитых европей
ских художников, умершего около тридцати лет
назад; подпись гласит: «Il Studio del Disegno», или
«Школа рисования». Старик, по всей видимости
мастер, дает разъяснения ученикам, один из ко
торых занят перспективой, другой — геометрией,
третий разглядывает античные статуи. В отноше
нии перспективы, несколько образцов которой
мы видим, мастер написал: «Tanto che basti», что
означает «Столько, сколько нужно»; в отношении
геометрии также — «Tanto che basti», а там, где
созерцают античные статуи, написано: «Non mai
a bastanza» — «Никогда не может быть достаточ
но». В обоих изображениях три грации, и под ни
ми написано в точности следующее: «Senza di noi
ogni fatica e vana», т. е. «Без нас всякий труд
напрасен».
В том, что касается живописи, каждый с этим
легко согласится, но, повидимому, не все считают,
что истина эта в полной мере применима к любо
му другому искусству или науке, в сущности, ко все
му, что говорится или делается на свете. Я пришлю
тебе эту гравюру с мром Элиотом, когда тот вер
нется, и посоветую тебе воспользоваться ею так же,
как католики, по их словам, пользуются изображе
ниями и статуями,— единственно для того, чтобы
195

те напоминали им о святых, ибо прямое поклоне
ние этим изображениям они отрицают. Больше
того, так как от папизма легко и просто можно пе
рейти к язычеству, я посоветую тебе, выражаясь
классическим и поэтическим языком, призывать
их и приносить им жертвы каждый день с утра и до
вечера. Надо, однако, сказать, что грации не очень
то прижились на почве Великобритании, боюсь,
что даже лучший из англичан более напоминает
собой скорее необработанный, нежели отшлифо
ванный алмаз. Коль скоро наступившее варварство
изгнало граций из Греции и из Рима, они, как вид
но, нашли себе прибежище во Франции, где воз
веденные в их честь храмы многочисленны и где
поклонение им стало как бы государственной
религией.
Задумайся основательно над тем, почему такие
то и такието люди нравятся тебе и располагают
к себе больше, чем другие, обладающие теми же
достоинствами, что и они, и ты непременно заме
тишь, что первые находятся под покровительством
граций, вторые же нет. Я знал немало женщин,
хорошо сложенных и красивых, с правильными
чертами лица, которые, однако, никому не нра
вились, тогда как другие, далеко не так хорошо сло
женные и не такие красивые, очаровывали каждо
го, кто их видел. Почему? Да потому, что Венера,
когда рядом с нею нет граций, не способна пре
196

льстить мужчину так, как в ее отсутствие прельща
ют те. И как часто мне приходилось видеть людей,
чьими незаурядными достоинствами и знаниями
пренебрегает общество, встречая их неприветливо
и стараясь даже оттолкнуть от себя,— и все только
потому, что грации к ним неблагосклонны. И на
ряду с этим весьма посредственные способности,
небольшие знания и меньшие достоинства при
покровительстве граций встречали приветливый
прием, ласку и восхищение. Даже добродетель,
которая есть не что иное, как красота духовная,
не так пленяет, когда появляется без них.
Если ты спросишь меня, как тебе приобрести
то, что ни ты, ни я не способны ни установить,
ни определить, то я могу только ответить — наблюQ
дая. Воспитывай себя, сообразуясь с другими людь
ми, положив в основу то, что, как тебе кажется, нра
вится в них тебе. Я могу сказать тебе, как важно
пользоваться покровительством граций и какие это
даст тебе преимущества, но я не могу призвать их
к тебе. Я бы всей душой хотел быть в состоянии
привлечь их на твою сторону, и я бы, разумеется,
это сделал, ибо это было бы лучшим подарком,
который я бы мог тебе преподнести.
Для того чтобы ты знал, что один очень мудрый
человек, живущий уединенно и занятый философи
ей, думает по этому поводу так же, как и я, который
всю жизнь провел в свете, посылаю тебе с мром
197

Элиотом знаменитую книгу Локка «О воспитании»:
ты увидишь, какое большое значение философ
этот придает грациям, которых он называет (и со
вершенно правильно) хорошим воспитанием.
Я отметил все разделы книги, которые заслужива
ют твоего внимания, но начинает он с воспита
ния ребенка чуть ли не от самого его рождения,
и главы, посвященные раннему детству, читать тебе
совершенно незачем. Германия — еще в меньшей
степени приют граций, чем Англия, тем не менее
пока ты живешь там, лучше будет, если ты почтешь
за благо не распространяться об этом. Зато стра
на, в которую ты едешь, очень им полюбилась,
и среди уроженцев Турина, например, хорошо вос
питанных людей не меньше, чем где бы то ни бы
ло в Европе. Покойный король Виктор Амедей
прилагал все силы к тому, чтобы те из его поддан
ных, которые наделены талантами, получали не
только знания, но и хорошее воспитание; ныне
царствующий король, говорят, следует его приме
ру; во всяком случае, с уверенностью можно ска
зать, что при всех дворах и на всех конгрессах,
где бывают посланники различных стран, послан
ники короля Сардинии — самые способные, самые
вежливые и les plus de
′
lie′s1. Поэтому в Турине
ты найдешь прекрасные, достойные всяческого
198
1
Ведущие себя всего непринужденнее (фр.).

подражания примеры. И помни, что к лучшим,
достойным подражания людям, точно так же как
к античным статуям на гравюре, в полной мере
относятся слова non mai a bastanza. Вслушивайся
в каждое слово, следи за каждым взглядом и дви
жением тех, кого общество считает там образцами
совершенства. Присмотрись к их естественному,
свободному и вместе с тем учтивому обращению,
к их непринужденным манерам, к их лишенному
всякой надменности и вместе с тем не омраченно
му даже тенью угодливости достоинству. Обрати
внимание на то, как пристойно они умеют весе
литься, как сдержанны они в своей откровеннос
ти, на тот entregent
1
, который, поднимаясь над лег
комыслием, но вместе с тем никогда не впадая
в напыщенность или таинственность, лучше всего
помогает поддерживать разговор в смешанном об
ществе. Замечу, кстати, что способность к такому
вот легкому entregent часто бывает очень полезна
для дипломата, находящегося в чужой стране; бла
годаря ему он не только чувствует себя как дома
во многих семьях, но имеет возможность отклады
вать и отклонять разговор на такие темы, которые
могли бы поставить его в затруднительное поло
жение, когда он не знал бы, что сказать и какое
придать себе выражение лица.
199
1
Житейский такт (фр.).

Из всех, кого я знал (а егото я знал очень хо
рошо), герцог Мальборо пользовался наибольшей
благосклонностью граций, я бы сказал даже — был
их избранником. И в самом деле, успехами своими
он больше всего обязан был им, ибо я возьму на
себя смелость сказать (вопреки обычаю присяж
ных историков, которые привыкли для каждого
значительного события искать глубокие причины),
что славу и богатство герцога Мальборо в значи
тельной степени создали именно грации. Он был
человеком очень необразованным, писал на пло
хом английском языке и совсем не ладил с орфо
графией. Он не был ни в малейшей степени на
делен тем, что обычно называют талантами:
никакой яркости, никакого блеска. Надо, правда,
признать, что у него был очень ясный ум и судил
он обо всем здраво. Но один этот ум, может быть,
поднял бы его только чуть выше той ступени, на ко
торой грации его отыскали, а был он тогда все
гонавсего пажом королевы, супруги короля Иако
ва II. Тогдато они и оказали ему покровительство
и вознесли его очень высоко: в бытность его пра
порщиком королевской стражи герцогиня Клив
лендская, в то время любимая фаворитка короля
Карла II, восхищенная этими грациями — его уди
вительными манерами,— подарила ему пять тысяч
фунтов; деньги эти он тут же одолжил моему деду
Галифаксу и стал до конца своей жизни получать
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
