Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Письма к сыну
.pdf
умом, так далеко зашли в подобного рода нелепо
стях, что во время войны с французами мы дер
жали бы в Тауэре гусей, потому что был анало
гичный случай, когда Рим неимоверно много
выиграл оттого, что сколькото гусей оказалось
в Капитолии. Из того, кто так рассуждает и так го
ворит, может выйти только никудышный политик
и никакой не оратор, а пустозвон.
Есть еще одна разновидность людей: они ме
нее догматичны и менее надменны, но не менее
нескромны. К ней относятся общительные и блес
тящие педанты, которые, даже разговаривая с жен
щинами, уснащают свою речь меткими гречески
ми и латинскими цитатами, которые до такой
степени запанибрата с греческими и латинскими
авторами, что дают им имена и прозвища, сви
детельствующие о том, что они находятся в близ
ких отношениях с ними. Так, они привыкли гово
рить «старик Гомер», «этот хитрый плут Гораций»,
«Марон» вместо Вергилия и «Назон» вместо Ови
дия. Педантам этим часто подражают хлыщи; у тех
нет вообще никаких знаний, но они помнят не
сколько имен древних авторов и заучили какие
то отрывки их наизусть в исковерканном виде.
И вот они имеют дерзость повторять их во всех
компаниях, надеясь таким путем сойти за лю
дей ученых. Поэтому, если ты хочешь, чтобы тебя,
с одной стороны, не обвиняли в педантизме,
151
а с другой стороны — не подозревали в невежест
ве, не старайся показывать на людях свою уче
ность. Говори с собравшимися в доме людьми на
их языке, и пусть этот язык будет чистым и не пе
ресыпан словами из другого. Никогда не старайся
показаться умнее или ученее, чем люди, в обще
стве которых ты находишься. Носи свою ученость,
как носят часы,— во внутреннем кармане; не вы
нимай их на людях и не пускай в ход репетир
только для того, чтобы все знали, что у тебя они
есть. Если тебя спросят «который час?» — ответь,
но не возвещай всем ежечасно и когда тебя никто
не спрашивает, ты ведь не ночной сторож.
В общем же помни, что знание (я имею в виду
знание древних языков и литератур) — самое по
лезное и необходимое человеку украшение; не
иметь его стыдно, но вместе с тем старайся всячес
ки избегать ошибок и злоупотреблений, о которых
я говорил и которые слишком уж часто ему сопут
ствуют. Помни также, что хорошо знать современ
ность еще более необходимо, чем знать историю,
и что ты лучше бы сделал, если бы в совершенстве
изучил не прежнее, а современное состояние Евро
пы, хотя мне хотелось бы, чтобы ты был хорошо
знаком и с тем, и с другим. <…>
152
XXIV
Бат, 9 марта ст. ст. 1748 г.
Милый мой мальчик,
Время от времени мне приходится напоми
нать тебе о том, что я часто рекомендовал и че
му всегда надо уделять много внимания,— о слу
жении грациям. Различное действие, которое
оказывают одни и те же слова и дела, в зависи
мости от того, присоединяются к ним грации
или их покидают, просто поразительно. Они рас
чищают путь к сердцу; а сердце имеет такое вли
яние на наш ум, что очень важно сделать его сво
им союзником. В женщинах сердце — это все,
и ничто другое не имеет над ними власти,
но и для мужчин, причем даже самых замечатель
ных из них, оно значит так много, что из каж
дой схватки с разумом выходит победителем.
Ларошфуко говорит в своих «Максимах», что l'e
sprit est souvent la dupe du coeur
1
. Если бы вмес
то souvent
2
он сказал: presque toujours3, то он был
бы, пожалуй, еще ближе к правде. А коль скоро
это так, то целься в сердце. Присущего тебе до
153
1
Рассудок часто бывает обманут чувством (фр.).
2
Часто (фр.).
3
Почти всегда (фр.).
стоинства недостаточно: ты завоюешь им общее
уважение всех, но не ту совершенно особенную
симпатию, которую таит в себе сердце каждого.
Для того чтобы завоевать расположение опреде
ленного лица, ты должен, помимо твоих обычных
достоинств, обладать еще некоторыми другими,
имеющими для упомянутого лица совершенно
особое значение: оказывать ему какието услуги
или предлагать свою помощь, давать ему почув
ствовать свое уважение, быть с ним почтитель
ным, любезным, внимательным и т. п. Если же ты
вдобавок можешь быть еще и приятным, ты оты
щешь путь к сердцу этого человека и тем самым
облегчишь свое дело, а вернее всего, даже обес
печишь его успех.
На собственном опыте ты знаешь, какое не
приятное впечатление производит тот, кто не
уклюж, неряшлив, не умеет как следует ничего
сказать и либо запинается и начинает бормотать
себе чтото под нос, либо гнусавит и растягивает
слова, кто не обращает внимания на окружающих
и т. п.,— как все это предубеждает тебя против
человека, которого ты видишь первый раз, несмо
тря на то что, как ты потом узнаешь, у него
могут оказаться большие достоинства и незауряд
ный ум. А с другой стороны, поразмысли над тем,
как противоположные всему этому качества рас
полагают тебя с первого взгляда к людям, кото
154
рым посчастливилось ими обладать. Тебе хочется
видеть в этих людях все достоинства, и ты разо
чарован, если их не находишь. Множество мело
чей, назвать которые по отдельности просто не
возможно, втайне сговорившись между собою,
порождают эти грации, это je ne sais quoi, кото
рое неизменно нравится людям. Приятная внеш
ность, изящные движения, умение надлежащим
образом одеться, мелодичный голос, открытое
и приветливое выражение лица без смешливос
ти — все эти качества и множество других —
необходимые составные части того приятного
je ne sais quoi, которое каждый чувствует, хотя
никто и не может описать. Поэтому хорошенько
присмотрись к тому, что тебе нравится или не
нравится в людях, и убедись в том, что, как пра
вило, то же самое им будет нравиться или не нра
виться в тебе.
А раз я уже заговорил о смехе, то должен те
бя особенно против него предостеречь: мне
очень бы хотелось, чтобы люди часто видели на
твоем лице улыбку, но никогда не слышали, как
ты смеешься. Частый и громкий смех свидетель
ствует об отсутствии ума и о дурном воспита
нии — этим способом низменная толпа выража
ет свои глупые радости по поводу какихнибудь
глупых происшествий; на ее языке это называет
ся веселиться. Помоему, громко смеяться может
155
только человек крайне ограниченный и невоспи
танный. Настоящее остроумие или здравый смысл
никогда еще никого не смешили; им это несвой
ственно — они просто приятны человеку и
озаряют улыбкой его лицо. Смех же обычно воз
буждает или низкопробное шутовство, или какие
нибудь нелепые случайности, люди умные и вос
питанные должны показать, что они выше этого.
Стоит только человеку сесть мимо стула и свалить
ся на пол, и он повергает этим всю компанию в хо
хот, чего не могло бы сделать все остроумие
мира,— вот, на мой взгляд, неопровержимое дока
зательство того, насколько низок и неуместен
смех. Я не говорю уже о сопутствующем ему не
приятном шуме и о том, как он ужасно искажает
черты лица. Смех легко бывает сдержать очень ко
ротким раздумьем, но, так как с ним обычно свя
зывается представление о веселье, люди до конца
так и не осознают, насколько он бывает нелеп.
У меня нет никакой склонности ни к меланхолии,
ни к цинизму; я так же хочу и могу веселиться, как
и всякий другой, но я уверен, что с той поры, ког
да я стал жить в полном разуме, никто никогда не
слышал, как я смеюсь. У многих людей, вначале от
неловкости и mauvaise honte
1
, выработалась очень
неприятная и глупая манера — о чем бы они ни
156
1
Ложного стыда (фр.).
говорили, говорить со смехом. Например, один
из моих знакомых, мр Уоллер, человек очень
незаурядный, самых обыкновенных вещей не мо
жет сказать без смеха; поэтому те, кто его не зна
ет и видит в первый раз, считают его просто
дураком.
Привычка эта, равно как и много других очень
неприятных привычек, возникает оттого, что
вступлению этих людей в свет сопутствует mau
vaise honte. Попав в общество, они стесняются
и приходят в такое замешательство, что совер
шенно не знают, что делать, и вынуждены пус
каться на всевозможные ухищрения только для
того, чтобы не потерять самообладания, в даль
нейшем же все эти ухищрения превращаются
в привычки. Одни ковыряют в носу, другие поче
сывают затылок, третьи крутят в руках шляпу: сло
вом, у каждого неуклюжего, невоспитанного
человека есть свои особые выверты. Но частое по
вторение одного и того же поступка ни в какой
степени не может служить его оправданием,
и хоть во всех этих вульгарных привычках да и в
самой неуклюжести нет ничего преступного,
их следует самым старательным образом избегать,
ибо все это — серьезные препятствия на пути
к искусству нравиться. Помни, что понравиться
комуто — всегда означает одержать некую побе
ду или по меньшей мере сделать к этой победе
157
первый необходимый шаг. Тебе предстоит доби
ваться в жизни успеха, и поэтому ты должен осо
бенно тщательно изучить это искусство. Должен
тебе сказать, что, когда ты уезжал из Англии, у те
бя не было manie`res pre´venantes
1
, и, признаться,
в Англии их не оченьто часто можно встретить,
однако я надеюсь, что твой здравый смысл по
может тебе приобрести их за границей. Если ты
хочешь быть кемто в свете,— а если у тебя есть
характер, то ты этого не можешь не хотеть,— все
это должно быть с начала и до конца делом тво
их рук, ибо весьма возможно, что, когда ты всту
пишь в свет, меня уже на свете не будет. Ни твое
положение, ни твое состояние тебе не помогут,
одни только достоинства твои и манеры могут
поднять тебя до приличествующего тебе состоя
ния и места в обществе. Фундамент их я заложил
данным тебе воспитанием, все остальное ты дол
жен построить сам. <…>
Желаю тебе хорошо провести время на
лейпцигской ярмарке. Внимательно осмотри все
лавки, наглядись на шутов, акробатов, канатных
плясунов и hoc genus omne
2
, но более подробно
разузнай о существующих там различных промыс
лах. Прощай.
158
1
Располагающих к себе манер (фр.).
2
Всех тому подобных (лат.).
XXV
Лондон, 1 апреля ст. ст. 1748 г.
Милый мой мальчик,
За это время три раза уже была почта и ни од
ного письма — ни от тебя, ни от мра Харта; я ду
маю, что здесь дело исключительно в какихлибо
непредвиденных обстоятельствах по пути между
Лейпцигом и Лондоном, расстоянието большое,
а таких непредвиденных обстоятельств в пути
могло быть немало. Я всегда стараюсь думать, что
ты вполне благополучен, когда не узнаю ничего,
что бы меня в этом разубедило. Кроме того, как я
часто тебе говорил, меня гораздо больше беспо
коит, хорошо ли ты себя ведешь, чем хорошо ли
ты себя чувствуешь, и, когда от тебя не бывает пи
сем, я стараюсь думать, что ты занят какимлибо
более полезным делом. Пока ты будешь умерен,
ты будешь и здоров, в твоем возрасте природа
в достаточной степени заботится о теле, если
только ей предоставляют свободу и если невоз
держанностью, с одной стороны, и лекарствами —
с другой, люди не чинят ей помех. Но с душой де
ло обстоит совершенно иначе, и онато у людей
твоего возраста требует серьезных и неустанных
забот и даже коекаких лекарств. Каждые четверть
часа, в зависимости от того, проведены они хо
159
рошо или плохо, принесут ей существенную поль
зу или вред, и притом надолго. Ей надо тоже мно
го упражняться, для того чтобы обрести здоровье
и силу.
Присмотрись к тому, насколько отличаются
люди, работавшие над собой, от людей неотесан
ных, и я уверен, что ты никогда не будешь жалеть
ни времени, ни сил на то, чтобы себя воспитать.
У какогонибудь ломового извозчика органы все
по состоянию своему, может быть, ничуть не ху
же, чем у Милтона, Локка или Ньютона, но по сво
ему развитию люди эти превосходят его намного
больше, чем он — свою лошадь. Иногда, правда,
рождаются гении, пробивающие себе путь лишь
природными данными и не нуждающиеся в обра
зовании, однако такого рода примеры слишком
редки, чтобы с ними приходилось считаться.
Но даже и эти немногие люди добились бы в жиз
ни значительно большего, если бы у них было еще
и надлежащее воспитание. Если бы такой гений,
как Шекспир, был облагорожен воспитанием, кра
соты, которыми он так заслуженно вызывает
наше восхищение, не нарушались бы сумасброд
ствами и нелепостями, которые им так часто
сопутствуют.
Люди обычно бывают тем, что из них сделали
воспитание и общество, когда им было от пятнад
цати до двадцати пяти лет; поэтому помни, какое
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]