Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Письма к сыну
.pdf
восшествия на престол, отправил его из Лондона
в Гаагу в качестве английского посла — это было
нечто вроде почетной ссылки и вместе с тем — со
стороны Уолпола — тактически ловким устранени
ем опасного противника. В Голландии Честерфилд
провел несколько лет (1727—1732).
Почти четверть века спустя Честерфилд писал
своему сыну (26 сентября 1752 года): «Я утверждаю,
что посол в иностранном государстве никогда не
может быть вполне деловым человеком, если он не
любит удовольствия в то же время. Его намерения
осуществляются, и, вероятно, наилучшим образом,
к тому же не вызывая ни малейших подозрений,—
на балах, ужинах, ассамблеях и увеселениях, бла
годаря интригам с женщинами или знакомствам,
незаметно устанавливающимся с мужчинами в эти
беспечные часы развлечений». Будучи послом в Га
аге, Честерфилд придерживался именно этой
тактики и вполне оправдал себя с деловой точки
зрения. Однако стремление его стать светским
кавалером и любителем галантных празднеств дик
товалось на этот раз не столько профессиональ
ными деловыми соображениями, сколько обидой
за изгнание и отстранение от активной полити
ческой деятельности; эта обида давала себя знать
вопреки его награждению высшими орденами
и высокому придворному званию (Lord of the
Household — нечто вроде министра двора), полу
31
ченному им в 1730 году. Вскоре он, однако, заста
вил о себе говорить как герой довольно громкой
и скандальной любовной истории.
Жила в Гааге Элизабет дю Буше, скромная, кра
сивая девушка из французской протестантской
эмигрантской семьи; она была гувернанткой при
двух девочкахсиротках и меньше всего думала
о светских развлечениях или победах. Ходила мол
ва, что английский посол искусно и лицемерно
разыграл свое увлечение этой бедной добродетель
ной девушкой на пари, которое будто бы заключил
в кружке молодых повес своего круга. Но любовь
зашла дальше, чем предполагалось первоначально
по этой салонной стратагеме: дю Буше стала мате
рью сына (1732). Он был назван, как и его отец,
Филипом и получил отцовскую фамилию — Стен
хоп. Биографы Честерфилда, рассказывая этот
эпизод, утверждают, что он задолго до романа С. Ри
чардсона разыграл историю Лавласа, соблазнителя
Клариссы, и что будто бы Ричардсон, зная эту исто
рию, взял ее за основу своего знаменитого романа
(Clarissa Harlowe, 1748)
1
, но это едва ли правдопо
добно, если иметь в виду частую житейскую повто
ряемость подобной банальной любовной интриги.
Скомпрометированная дю Буше лишилась места
32
1
Chasles Ph. Le Comte de Chesterfield. «Revue des Deux
Mondes», 1845. T. IV (15 de´cembre). P. 477—478.
и оказалась всецело на милости отца своего ре
бенка. Честерфилд поселил ее в лондонском пред
местье, дал скромный пенсион; но она навсегда
осталась там, в глуши, ведя одинокое и почти без
вестное существование покинутой женщины и не
видя никого, даже самого Честерфилда. Послед
ний, впрочем, заказал ее портрет знаменитой то
гда художнице, писавшей пастелью, Каррьере Ро
зальба, и повесил этот портрет в золоченой раме
в своей библиотеке. Сын же Честерфилда, родив
шийся от этой мимолетной связи, был тот самый
Филип Стенхоп, которому отец многие годы по
сылал свои, впоследствии прославленные, письма.
Прежде чем обратиться к характеристике этих пи
сем, следует досказать биографию Честерфилда
в те годы, когда они писались.
4
Жизнь его по возвращении в Лондон из Голлан
дии не была богата внешними событиями. Перво
начально важнейшие из них были сосредоточены
вокруг парламентской борьбы с Робертом Уолпо
лом, в 30е годы принимавшей все более резкие
формы и вынуждавшей Честерфилда то испыты
вать свои ораторские способности, то браться за
сатирическое перо журналиста. В палате лордов
33
вместе с Честерфилдом оппозицию возглавлял
Картрет (с 1744 года ставший графом Гренвил
лем); вскоре ядро оппозиции пополнилось и в па
лате общин, где появились способные и энергич
ные молодые люди (которых Уолпол презрительно
называл «патриотамимальчишками») — Уильям
Питт и Джордж Литтлтон, ставшие соратниками
и друзьями Честерфилда. Джордж Литтлтон
(1709—1773), приятель Попа и Дж. Филдинга,
вошел в английскую литературу прежде всего по
тому, что именно ему впоследствии посвящен был
Филдингом знаменитый роман — «История Тома
Джонса, найденыша», но Литтлтон и сам пробовал
свои силы на литературном поприще: в 1735 году,
в тот самый год, когда он стал влиятельным чле
ном палаты общин, он анонимно издал томик сво
их «Персидских писем» — сколок с одноименного
произведения Монтескье, полный, однако, само
стоятельных и свежих наблюдений над англий
ской политической жизнью. Литтлтон ближе связал
Честерфилда с литераторами, которым он покро
вительствовал, и привлек его к совместному учас
тию в нескольких литературных периодических
изданиях, противостоявших правительственным
официозам.
Не следует преувеличивать радикализма ни
Честерфилда, ни его единомышленников по пар
ламентской оппозиции, когда они вели совмест
34
ную борьбу против могущественного премьер
министра. Боровшиеся в то время политические
партии представляли собой, в сущности, довольно
беспринципные блоки представителей разнород
ных классовых интересов; их идейные разногласия
зачастую носили характер временный и нередко
определялись случайными причинами. Но Чес
терфилд был опытным политиком и прошел на
стоящую идейную закалку у ранних французских
просветителей, благодаря чему он и завоевал ав
торитет у передовых английских литераторов
этой поры.
Роберт Уолпол не отличался образованностью.
К литературе и искусству он относился презритель
но и о поэтах и писателях отзывался в тонах са
мых непочтительных и бесцеремонных, так как
считал их людьми совершенно бесполезными;
впрочем, на подкупы наемных писак он тратил ог
ромные государственные средства. Свифт в своей
эпистоле к Дж. Гею в 1751 году называл Роберта
Уолпола «врагом поэтов» («Bob, the poets foe»),
a в «Рапсодии о поэзии» (1733) издевался над тем,
что любой памфлет «в защиту сэра Боба никогда
не испытает недостачи в оплате». При Р. Уолполе
система взяточничества и подкупов достигла не
бывалых размеров, была настолько очевидной
и привычной для всех, что стала как бы узаконен
ной. В борьбу с этой системой, в частности с под
35
купами при избрании в парламент, вступили также
и писатели, например, Филдинг в лучших из своих
политикосатирических комедий.
В 1733 году Честерфилд посвятил несколько ре
чей в палате лордов сочиненному Уолполом «биллю
об акцизе», убежденно и горячо ратуя против этого
проекта; благодаря красноречию Честерфилда и под
держке обеих палат билль не был утвержден. Уолпол
тотчас же отомстил Честерфилду, отняв у него его
придворную должность. В 1733 году Дж. Филдинг
написал комедию «Дон Кихот в Англии», в которой
он воспользовался образом романа Сервантеса для
самых ярких и острых обличений, с просветитель
ских позиций, всего английского государственного
строя. Отметим, что эта замечательная пьеса посвя
щена графу Честерфилду как человеку, по словам
Филдинга, «так блестяще отличившемуся в борьбе
за свободу против всеобщей коррупции, которая
может когданибудь оказаться роковой для страны»;
«автор, хорошо известный вашей светлости, считает,
что примеры быстрее и сильнее действуют на умы,
чем простые истины...»; «самое смешное изображе
ние расточительности или скупости может произ
вести сравнительно небольшое впечатление на сла
столюбца и скупца; но мне кажется, что живое
изображение бедствий, навлекаемых на страну все
общей продажностью, могло бы произвести весьма
сильное и нужное впечатление на зрителей».
36
Через несколько лет именно Честерфилд про
изнес свою знаменитую речь в защиту Филдинга,
против закона о театральной цензуре, о которой
Гарви (Harvey) в своих «Мемуарах» отозвался как
об одной из «наиболее ярких и остроумных речей,
какие он когдалибо слышал в парламенте»
1
. Исто
рия этой речи примечательна во многих отноше
ниях. Она свидетельствует, в частности, о широких
и просвещенных взглядах Честерфилда на об
щественное назначение искусства. В 1736 году
Филдинг написал новую пьесу — «Пасквин. Драма
тическая сатира на наше время, представляющая
репетицию двух пьес: комедии под заглавием „Вы
боры“ и трагедии под заглавием „Жизнь и смерть
Здравого смысла“». Эта резкая политическая сати
ра, в которой жестокому и остроумному осмеянию
снова подвергся «Боб» Уолпол, впервые поставлена
была на сцене «Маленького театра» в Хеймаркете
и имела чрезвычайный успех, равного которому не
было со времен «Оперы нищих» Гея. Вслед за «Пас
квином», в марте следующего, 1737 года, Филдинг
в том же театре поставил еще одну пьесу, полную
злободневных намеков и прямых нападок на пре
мьерминистра и его злоупотребления,— «Истори
37
1
Dudden Homes F. Henry Fielding. His Life, Works and Times,
I. Oxford, 1952. Р. 209. Комплиментарный намек на эту речь
А. Поп ввел также в свою «Дунсиаду» (IV, 43—44).
ческий ежегодник за 1736 год»,— которая оказалась
последней пьесой Филдинга, увидевшей свет рам
пы. Уолпол был взбешен и решил, что на этот раз
драматург не должен остаться безнаказанным.
Через официозный орган он предупредил, что
и автору подобных антиправительственных вы
ступлений, и всему его театральному предприятию
грозят серьезные кары, если он не прекратит сво
их нападок; газета («Daily Gazetteer») заявляла
далее, что никакие доводы не смогут оправдать вы
несение на сцену для осмеяния государственной
политики. Филдинг пробовал бороться за свой
театр, и Честерфилд великодушно предложил ему
помощь. Среди действующих лиц «Пасквина» есть
несколько сатирических персонификаций, в числе
которых зрителям особенно нравились две «коро
левы» — «королева Невежество» и «королева Здра
вый смысл», в конце концов погибающая. Возмож
но, что этот ярко сатирический образ, созданный
Филдингом, вспомнился Честерфилду и его друзь
ям, когда они основали новый журнал «Здравый
смысл» (Common Sense, or the Englishman's Jour
nal) — орган оппозиции, явно противопоставлен
ный официозу Роберта Уолпола. Первый номер
«Здравого смысла», вышедший в свет 5 февраля
1737 года, открывался передовой статьей, написан
ной Честерфилдом, в которой, между прочим,
находился прямой намек на пьесу Филдинга, не на
38
званного, впрочем, по имени. Честерфилд писал
здесь: «Остроумный драматический писатель рас
сматривал „Здравый смысл“ как вещь столь необы
чайную, что недавно он с большим умом и юмором
не только персонифицировал ее, но даже возвели
чил, удостоив титула королевы»
1
.
Неудивительно, что, находясь как бы под защи
той Честерфилда, Филдинг на угрозы, инспириро
ванные Робертом Уолполом, ответил открытым
письмом, опубликованным в том же журнале «Здра
вый смысл» (в номере от 21 мая 1737 года), и вслед
за тем выпустил в свет печатное издание своей
последней пьесы, предпослав ей полное язвитель
ности «Посвящение публике». На этот раз Р. Уол
пол пришел уже в совершенную ярость. Он тотчас
же внес в обе палаты парламента законопроект
о театральной цензуре (Licensing act); хотя новый
закон еще обсуждался некоторое время в печати —
сам Честерфилд, скрывшийся под инициалами A. Z.,
поместил в «Здравом смысле» (1737, № 19) посвя
щенную законопроекту статью, уснащенную ссыл
ками на древних — Горация и Цицерона, с его
39
1
Earl of Chesterfield // Miscellaneous Works. V. II. 2 ed.
London, 1779. P. 32. Аллегорическая фигура «Здравого смысла»
появлялась также в сатириконравоучительных журналах
начала XVIII века, например в одном из «Видений» Аддисона,
опубликованных в «Зрителе» («The Spectator», № 63).
речью в защиту поэта Архия1,— все было напрас
но и предрешено: Уолпол сумел настоять на утвер
ждении во всех инстанциях задуманного им акта,
и его твердому решению не могла нанести ника
кого вреда красноречивая защита сцены в речи
Честерфилда, произнесенной им в верхней палате
парламента в июне 1737 года, во время дебатов
по поводу третьего чтения этого законопроекта,
который он прямо назвал «посягательством не
только на свободу театров, но и на свободу вооб
ще». Речь Честерфилда стала знаменитой и печа
тается в собрании его сочинений, но «Маленький
театр» Филдинга был закрыт и он бросил писать
пьесы. Закон о театральной цензуре нанес силь
нейший удар английской драматургии, от которо
го она смогла оправиться не скоро,— Б. Шоу вспо
минал об этом с горечью в предисловии к своему
сборнику «Неприятные пьесы» (1898).
Таким образом, в схватке с Честерфилдом
Р. Уолпол на этот раз одержал полную победу, что
еще более усилило их застарелый антагонизм,
не прекратив, впрочем, дальнейшей полемики.
В последующие годы Честерфилд также выступал
иногда в парламенте с речами — хотя и с мень
шим успехом, и на более мелкие и преходящие
темы, преимущественно о внешней политике Анг
40
1
Earl of Chesterfield // Miscellaneous Works. V. II, pp. 65—71.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]