Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Письма к сыну

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
изяществом ее веера. Женщинам, неоспоримо кра сивым или неоспоримо безобразным, легче всего льстить, прославляя их ум или по крайней мере их обаяние, ведь каждая женщина, если она не отмен ный урод, считает себя недурной. Ей, однако, нечас то приходится слышать похвалы своей наружности, и она поэтому чувствует себя особенно благодар ной и обязанной тем, кто превозносит ее красоту. Что же касается настоящей красавицы, знающей, что она красива, то такая принимает всякую дань своей красоте лишь как нечто должное — и ей хочется блистать своим умом и снискать признание имен но за то, что она умна. Женщина, до такой степени безобразная, что сама хорошо это знает, прекрасно понимает, что на ее долю не остается ничего, кро ме ума, который становится (и, может быть, не толь ко в одном смысле) ее слабой стороной.
Но все это секреты, которые ты должен ревни во хранить, если не хочешь, чтобы все женщины на свете растерзали тебя, как Орфея. Напротив, человек, который собирается вращаться в высшем обществе, должен быть галантным, учтивым и ока зывать женщинам знаки внимания, дабы всем им понравиться. Слабость мужчин приводит к тому, что при всех дворах женщины в той или иной сте пени пользуются влиянием: они, можно сказать, чеканят репутацию человека в высшем свете и ли бо пускают ее в обращение, либо опротестовывают
181
ее и отказываются принять. Поэтому совершенно необходимо быть с ними обходительным, нравить ся им, льстить и никогда не выказывать и тени не брежения, ибо этого они никогда не прощают. Тут они, впрочем, не одиноки, ибо с мужчинами про исходит то же самое: любую несправедливость они прощают гораздо легче, чем простую обиду.
Нельзя сказать, что каждый человек тщеславен, алчен или вспыльчив, но у каждого в душе доста точно гордости, чтобы почувствовать самое незна чительное пренебрежение и презрение и затаить обиду. Поэтому помни, ты должен тщательнейшим образом скрывать свое презрение к человеку, каким бы справедливым оно ни было, если не хочешь на жить в нем непримиримого врага. Мужчины скры вают свои слабости и недостатки более ревниво, чем преступления, и достаточно только намекнуть человеку, что считаешь его глупым, невежествен ным или просто невоспитанным и неловким, и он ненавидеть тебя будет больше и дольше, чем если ты скажешь ему, что он мошенник. Никогда не под давайся соблазну, очень свойственному большин ству молодых людей, выставлять напоказ слабости и недостатки других, чтобы поразвлечь общество или выказать свое превосходство. В ту минуту это действительно вызовет смех, но зато ты наживешь себе врага навеки, и даже тот, кто будет смеяться с тобой тогда, пораздумав, станет потом тебя бо
182
яться и ненавидеть; помимо всего прочего, это без нравственно, и человек с добрым сердцем больше старается скрыть, нежели выставить напоказ чужие слабости и недостатки. Если ты наделен остроуми ем, употреби его на то, чтобы понравиться, а не на то, чтобы когото обидеть: ты можешь светить, как солнце в странах с умеренным климатом, не остав ляя ожогов. Там оно — желанный гость, а на эква торе люди его боятся.
Таковы некоторые мысли, которые мой долгий опыт жизни в высшем свете позволяет мне сейчас высказать; если ты отнесешься к ним со внимани ем, они могут пригодиться тебе в твоем путешест вии по свету. Мне хочется, чтобы оно принесло тебе счастье: во всяком случае, уверен, что, если это будет иначе, виноват будешь только ты сам.
Поклонись от меня мру Харту, мне очень было грустно узнать, что он нездоров. Надеюсь, теперь он уже поправился. Прощай.
XXX
Лондон, 27 сентября ст. ст. 1748 г.
Милый мой мальчик,
<…> Теперь мне надо коечто сказать тебе уже по существу твоего сочинения. Должен признаться,
183
что я нашел в нем одно утверждение, которое ме ня поразило. Вот оно: «Quum vero hostis sit lenta, citave morte omnia dira nobis minitans quocunque bel lantibus negotium est, parum sane interfuerit quo mo do eum obruere et interficere satagamus si ferociam exuere cunctetur. Ergo veneno quoquenti fas est…»
1
Что до меня, то я просто не могу понять, как это упот ребление яда может быть причислено к законным средствам самозащиты. Сила может, несомненно, быть отражена силою же, но никак не предательст вом и обманом, ибо военные хитрости, как то: за сады, замаскированные батареи, диверсию, я никак не могу назвать ни предательством, ни обманом — та и другая сторона ожидает их и принимает соот ветствующие предосторожности. Но что касается отравленных стрел, отравления воды в колодцах или подсыпания яда в пищу врагу (что может быть сделано только предательски), то я всегда привык слышать, читать и думать, что, как ни велика грозя щая опасность, все эти средства защиты незаконны и бесчестны. Но si ferociam exuere cunctetur
2
, то что
184
1
«Когда же враг угрожает нам всеми ужасами, сопряжен ными с медленной либо быстрой смертью, с какими только могут столкнуться воюющие стороны, было бы весьма ра зумно подумать о том, как его уничтожить и убить, если он не умерит своей ярости. Поэтому в таких случаях дозволено применять также и яд…» (лат.).
2
Если он (т. е. враг) не умерит своей ярости (лат.).
же, мне тогда легче умереть, нежели отравить вра га? Да, безусловно, гораздо лучше умереть, чем со вершить низость или преступление. Да я и не могу быть уверенным наперед, что враг в последнюю минуту не сможет ferociam exuere
1
. Но думается, что адвокаты наши, пожалуй, искажают законы и скорее оправдывают, нежели сдерживают противо законные действия государей и государств, кото рые сделались уже привычными и от этого стали выглядеть менее преступными, хотя укоренивший ся обычай сам по себе никак не может изменить природу добра или зла.
Пожалуйста, не допускай, чтобы увертки судей ских или ухищрения казуистов вторгались в обыч ные понятия справедливого и несправедливого, которые подсказывают каждому человеку его собственный разум и здравый смысл. Поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой,— вот простое, верное и неоспоримое тре бование справедливости и морали. Следуй этому правилу, и можешь не сомневаться, что все поступ ки, в той или иной степени противоречащие ему, как бы благовидно они ни выглядели и как ни труд но было бы против них чтолибо возразить, все равно неправомерны, несправедливы и преступны. Я не могу назвать ни одного преступления на све
185
3
Умерить ярость (лат.).
те, которое бы казуисты из числа иезуитов (особ ливо же те двадцать четыре, которых собрал, если не ошибаюсь, Эскобар) не сочли бы в некоторых, или даже во многих, случаях не содержащими в се бе ничего преступного. Посылки, из которых они исходили, часто бывают похожи на правду, рассуж дения обоснованны, но вывод всегда неверен, ибо находится в противоречии с тем очевидным и не оспоримым мерилом справедливости, о котором я упомянул раньше,— не поступать с другими так, как ты не хочешь, чтобы поступили с тобой. Одна ко все такого рода ухищрения казуистов и софис тов очень удобны и выгодны для человеческих стремлений и страстей, и поэтому люди легко соглашаются пойти на подобную уступку, не дав себе труда отыскать ошибку в своем рассуждении, на что, кстати сказать, очень многие, я бы даже ска зал, большая часть людей, совершенно неспособ ны; по этой причине обнародование подобных уверток и ухищрений становится еще опасней. Я отнюдь не считаю себя ни искусным казуистом, ни тонким спорщиком, и, однако, я готов объяс нить и оправдать поступки разбойника, грабящего на большой дороге, причем с такой последователь ностью и так убедительно, что у людей неискушен ных может даже явиться желание заняться этим ремеслом, как совершенно невинным, более того, похвальным, людям же осведомленным и умным
186
будет далеко не просто ответить мне по пунктам, и они окажутся в затруднительном положении. Мне довелось видеть книгу, озаглавленную «Quidlibet ex quolibet», или «Искусство делать что угодно из чего угодно», что не так уж трудно, как то может пока заться, если ты решаешься поступиться некоторыми простыми истинами, вообщето говоря, очевидными для каждого разумного человека, и начинаешь гнать ся за изощренными творениями пылкой фантазии и умозрительных рассуждений.
Доктор Беркли, епископ Клойнский, весьма до стойный, способный и ученый человек, написал целую книгу в доказательство того, что никакой материи не существует, а существует только мысль: что мы с тобой только воображаем, что едим, пьем и спим, ты — в Лейпциге, а я — в Лондоне, что мы только воображаем, что состоим из плоти и кро ви, что у нас есть ноги, руки и т. п., но что в дей ствительности все это один лишь дух. Доводы его, строго говоря, неопровержимы, и всетаки они на столько бессильны меня убедить, что я намерен попрежнему есть, и пить, и ходить, и ездить, для того чтобы поддерживать в наилучшем из всех возможных состояний ту самую материю, из кото рой, как я по слепоте своей склонен считать, состоит сейчас мое тело. Обычный здравый смысл (который на деле не столь уж обычен) — самый лучший из всех смыслов. Будь верен ему, и он даст
187
тебе самый разумный совет. Читай и слушай для соб ственного развлечения рассказы о хитроумных сис темах, вникай в интересные вопросы, поставленные там со всей изощренностью, какой только может на делить их пылкая фантазия, но смотри на все это только как на упражнения для ума и возвращайся каждый раз к согласию со здравым смыслом. <…>
XXXI
Бат, 19 октября ст. ст. 1748 г.
Милый мой мальчик,
В последнем письме я писал, какого общества тебе следует держаться, а сейчас хочу дать коека кие правила, как в нем себя вести. Опыт мой и соб ственные наблюдения позволяют мне установить их и достаточно уверенно тебе высказать. Я не раз уже говорил об этих правилах, но пока только урывками, сейчас я сделаю это более последова тельно и основательно. Не буду ничего говорить о твоей осанке, силе и ловкости — предоставляю это все твоему учителю танцев и вниманию, кото рое ты должен уделить лучшим образцам, а пока помни только, что все это важно.
Говори часто, но никогда не говори долго — пусть даже сказанное тобою не понравится, ты по
188
крайней мере не утомишь своих слушателей. Пла ти по своему счету, но никогда не угощай всю ком панию; это один из немногих случаев, когда люди не хотят, чтобы их угощали, так как каждый уве рен, что ему есть чем за себя заплатить.
Прибегай пореже к рассказам и рассказывай раз ные истории только тогда, когда они очень к месту и очень коротки. Пропускай все несущественное и остерегайся отступлений. Страсть то и дело что нибудь рассказывать — убедительное доказательст во отсутствия всякого воображения.
Никогда не бери никого за пуговицу или за руку, для того чтобы тебя выслушали, ибо если человек не склонен тебя слушать, лучше не придерживать его, а вместо этого придержать свой язык.
Любители долго говорить, находясь в компании, чаще всего выбирают какогонибудь незадачливого человека (обычно это бывает, по их наблюдениям, самый молчаливый или ближайший сосед), чтобы рассказать ему чтото шепотом или хотя бы впол голоса. Это крайне невежливо и даже может рас цениваться как подвох, ибо разговор есть нечто об щее и является достоянием всех присутствующих. Но вместе с тем, раз уж ктонибудь из таких вот го ворунов завладеет тобой, выслушай его терпеливо (или, во всяком случае, сделай вид, что вниматель но его слушаешь), если он стоит того, чтобы ты сде лал ему это одолжение, ибо человек больше всего
189
чувствует себя обязанным тому, кто готов его тер пеливо слушать, и считает себя жестоко обижен ным, когда ты вдруг покидаешь его на середине раз говора или когда по твоему удрученному виду он догадывается, что ты ждешь не дождешься, когда он кончит.
Лучше подладиться под тон собравшегося об щества, нежели стараться задать ему свой. Если у те бя есть какието способности, ты в той или иной степени проявишь их, о чем бы ни зашла речь, если же у тебя их нет, то уж лучше присоединить ся к глупому разговору, который ведут другие, чем заводить его самому.
Находясь в смешанном обществе, старайся все ми силами избежать спора, когда каждая сторона силится чтото доказать другой. Подобные споры, хоть они, вообщето говоря, должны были бы про текать мирно, в действительности восстанавливают стороны друг против друга, и если полемика разго рается и подымается шум, попытайся положить ей конец, рассказав какуюнибудь веселую историю или превратив все в шутку. Однажды мне удалось утихомирить не в меру расшумевшихся спорщиков, сказав, что, хоть я и уверен, что никто из присут ствующих, покинув этот дом, нигде не повторит произнесенных в нем слов, я, однако, никак не мо гу ручаться за скромность прохожих, которые, вне всякого сомнения, слышат все, что здесь говорится.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности