Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Письма к сыну

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
смысла, что то и другое совершенно исчезло, пос ле того как перестали существовать Древние Гре ция и Рим. У Гомера и Вергилия не могло быть ни каких недостатков, потому что то были древние; у Милтона и Тассо не могло быть никаких досто инств, потому что они жили в Новое время. И я был близок к тому, чтобы сказать в отношении древних то, что Цицерон очень глупо и недостойно для фи лософа говорит о Платоне: «Cum quo errare malim quern cum aliis recte sentire»
1
.
Теперь же мне не надо делать никаких необык новенных усилий духа, для того чтобы обнаружить, что и три тысячи лет назад природа была такою же, как сейчас; что люди и тогда, и теперь были только людьми, что обычаи и моды часто меняют ся, человеческая же натура — одна и та же. И те перь я уже больше не могу думать, что люди были лучше, мужественнее и мудрее полторы или три тысячи лет назад, так же как не могу думать, что тогда были лучше животные или растения. Решусь также утверждать вопреки поклонникам древних, что гомеровский герой Ахилл — скотина и него дяй и поэтому ему совершенно не подходит быть героем эпической поэмы. Родина так мало для не го значила, что он не хотел защищать ее, и оттого
211
1
«Я больше хотел бы с ним ошибаться, чем правильно
мыслить с другими» (лат.).
лишь, что поссорился с Агамемноном изза шлю хи; а потом, побуждаемый только личною жаждой мести, он принялся убивать людей, я бы сказал — подло, ибо он знал, что сам остается неуязвим. Однако при всей своей неуязвимости он носил крепчайший панцирь. Боюсь, что здесь имеет мес то какаято грубая ошибка, потому что ему доста точно было бы привязать к пятке, которая была его слабым местом, самую обыкновенную подкову. С другой стороны, присоединяясь к ревнителям писателей современных, я вместе с Драйденом утверждаю, что Дьявол — это подлинный герой милтоновской поэмы, ибо замысел, который у не го возникает и который он преследует и в конце концов осуществляет, и является содержанием по эмы. На основании всех этих соображений я при хожу к беспристрастному выводу, что у древних, так же как у людей нашего времени, были свои достоинства и недостатки, свои добродетели и по роки; педанты и люди, претендующие на ученость, решительным образом отдают предпочтение пер вым, люди же тщеславные и невежественные столь же безоговорочно предпочитают вторых.
Религиозные предрассудки мои шли в ногу с моим пристрастием к классической древности, и было время, когда я считал, что даже самый по рядочный человек на свете никак не может обре сти спасения, не принадлежа к англиканской цер
212
кви,— ибо не понимал, что взгляды людей не зави сят от их воли и что столь же естественно другому человеку иметь взгляды, не похожие на мои, как и мне иметь взгляды, не похожие на взгляды дру гого. Если же оба искренни, то ни того, ни другого не приходится упрекать, и, следовательно, мы долж ны быть взаимно снисходительны друг к другу.
Прочие предрассудки, которые я усвоил, каса лись beau monde; собираясь блистать в нем, я ре шил, что мне нельзя обойтись без так называемых светских пороков. Я прослышал о том, что они не обходимы и, не задумываясь, этому поверил, во вся ком случае, мне было бы стыдно им противосто ять, ибо я боялся попасть в смешное положение перед теми, кого считал образцовыми джентль менами. Теперь же вот я не стыжусь и не боюсь утверждать, что эти светские пороки, как их совер шенно напрасно называют,— всегонавсего пятна, порочащие репутацию даже светского человека, и что все это роняет его во мнении тех самых людей, которых он хочет ими к себе привлечь. Больше того, предрассудок этот часто заходит так далеко, что я знаю людей, претендующих на поро ки, которых у них нет, вместо того чтобы стара тельно скрывать те, которые у них действительно имеются.
Пользуйся собственным разумом и утверждай его; обдумывай, исследуй и анализируй все для то
213
го, чтобы выработать обо всем здравое и зрелое суждение. Пусть никакое «такойто сказал» не ис кажает ход твоих мыслей, не кривит твоих поступ ков и не навязывает тебе своего тона в разговоре. Будь смолоду тем, чем в старости, когда уже будет поздно, ты пожалеешь, что не был. Пораньше при слушайся к советам своего разума; я не хочу ска зать, что он всякий раз будет верно руководить тобою, ибо человеческий разум нельзя счесть не погрешимым, но ты увидишь, что руководство его вернее всего другого. Книги и общение с людьми могут оказать ему помощь, но не предавайся ни то му, ни другому безоговорочно и слепо; испытывай их самым надежным мерилом, которое нам дано свыше,— разумом.
Желая избавить себя от беспокойств, не избав ляй себя подобно многим от собственных мыслей. Про человечество в целом вряд ли можно сказать, что оно мыслит; едва ли не все понятия его отку дато взяты; вообщето говоря, оно, как видно, и лучше, что это так, ибо такие вот общие пред рассудки в большей степени способствуют поддер жанию порядка и покоя; хуже было бы, если бы люди необразованные и неразвитые рассуждали каждый порознь. Таких полезных предрассудков много в нашей стране, и мне было бы жаль, если бы они вдруг исчезли. Добрая убежденность про тестантов, что папа одновременно и антихрист,
214
и вавилонская блудница,— более действенное сред ство против папизма в нашей стране, нежели все веские и неопровержимые доводы Чиллингворта. Нелепая история о том, как королеве в постель под бросили Претендента на грелке, хотя она ничем не обоснована и неправдоподобна, нанесла гораздо больший вред делу якобитов, нежели все писания мра Локка и других, в которых они доказывали неправомерность и несообразность учения о не преложности наследственного права и безгранич ного пассивного повиновения. Глупое же и само уверенное убеждение, прочно у нас укоренившееся, что один англичанин справится с тремя францу зами, воодушевляет его справиться по крайней мере с двумя.
Француз с готовностью отдаст жизнь pour l'hon
neur du roi
1
; но если бы вы изменили то, ради че го он жертвует собою, и сказали ему, что это pour le bein de la France
2
, очень может быть, что он и уд рал бы. Такие вот грубые местные предрассудки имеют власть над простолюдинами, но не способ ны повлиять на людей образованных, осведомлен ных и мыслящих. Но существуют также и совер шенно ложные представления, хоть, может быть, и не столь вопиюще нелепые, которые в чести
215
1
За короля (фр.).
2
Ради блага Франции (фр.).
у людей очень развитых и разумных просто пото му, что люди эти не дают себе труда разобраться в них до конца, недостаточно внимательны к ним и не настолько проницательны, чтобы распознать истину. Мне хочется, чтобы ты остерегся этих пред рассудков, чтобы, столкнувшись с ними, ты был, как подобает мужчине, тверд и упражнял свои мыс лительные способности.
Приведу только один пример из тысячи. Пред рассудок этот широко распространялся в течение последних шестисот лет: искусство и науки, ока зывается, не могут процветать при абсолютизме, и там, где нет настоящей свободы, гений всегда скован. Это звучит убедительно, на деле, однако, все обстоит иначе. Искусства механические, как то: землепашество, ремесла и т. п.— действитель но пострадают, если правительство таково, что ни собственность, ни прибыли не свободны от пося гательств с его стороны. Но почему деспотиче ское правительство не дает расцвести гению ма тематика, астронома, поэта или оратора — этого я, признаюсь, никогда не мог понять. Оно действи тельно может лишить поэта или оратора свободы говорить о некоторых предметах так, как им это го бы хотелось, но оно оставляет им достаточно других, чтобы гений их мог себя проявить, если только этот гений действительно существует. Неужели же у писателя есть основание жаловать
216
ся, что его сковывают и стесняют, если ему не да ют возможности печатать книг кощунственных, непристойных или подрывных? Такого рода кни ги равным образом запрещают и самые свободо любивые правительства, если у них хватает на это ума и порядка. А ведь именно на стеснение свобо ды жалуются французские писатели нашего вре мени, преимущественно, правда, плохие. Нет ни чего удивительного, говорят они, что в Англии так много великих писателей: люди там могут думать, как хотят, и печатать свои мысли. Совершенно справедливо, только кто же всетаки мешает фран цузам думать?
В самом деле, если мысли их направлены на то, чтобы сокрушить всякую религию, мораль и добрые нравы или сеять смуту в стране, абсолютное пра вительство, разумеется, более действенно воспре пятствует их напечатанию или накажет за них, чем правительство свободной страны. Но каким обра зом оно может сковать гений эпического, драма тического или лирического поэта? Или как оно может приглушить красноречие оратора на церков ной кафедре или в суде? Творчество многих хоро ших писателей, как то: Корнель, Расин, Мольер, Буало и Лафонтен, которые могут поспорить с писателями века Августа, процветало при деспо тическом правлении Людовика XIV, знаменитые же писатели века Августа стали блистать только после
217
того, как этот жестокий и недостойный император заковал римский народ в оковы. Возрождением сво им литература также была обязана не какомулибо свободному образу правления, а поощрению и по кровительству Льва X и Франциска I, наиболее самовластного из всех пап и наиболее деспотиче ского из всех государей на свете. Только пойми меня правильно и не подумай, что, рассказывая об укоренившемся предрассудке, я скольконибудь оправдываю самовластие. Нет, я ненавижу его всей душой и смотрю на него как на грубое и преступ ное насилие, учиненное над естественными пра вами человека. Прощай.
XXXV
Лондон, 15 мая ст. ст. 1749 г.
Милый мой мальчик,
Надеюсь, что, когда ты получишь это письмо, ты после суетливой и рассеянной жизни в Вене ции в дни карнавала уже приступишь в Турине к за нятиям науками и всем необходимым упражнени ям. Я хочу, чтобы пребывание в Турине было полезно для твоего воспитания и послужило к его украшению; смею думать, что так оно и будет, но вместе с тем не скрою, что никогда еще за все
218
эти годы моя любовь к тебе не причиняла мне та кой тревоги, как сейчас. До тех пор пока ты будешь подвергаться опасности, я никак не могу избавить ся от страха, а сейчас, находясь в Турине, ты дей ствительно подвергаешься опасности. Мр Харт сделает все от него зависящее, чтобы вооружить тебя против нее, но единственное, что может сде лать тебя неуязвимым,— это твой собственный здравый смысл и твоя решимость. Мне пишут, что сейчас в Туринской академии много англичан, и боюсь, что именно в этом и кроется для тебя са мая большая опасность. Я не знаю, кто эти люди, но я знаю, что чаще всего мои юные соотечествен ники — это парни неотесанные, что они ведут се бя за границей непристойно и до крайности огра ниченны и тупы, особенно когда сходятся вместе. Дурной пример — сам по себе уже вещь достаточ но опасная, но те, кто его подает, чаще всего этим не ограничиваются: они начинают самым постыд ным образом уговаривать и зазывать тебя; если же им это не удается, то они начинают тебя высмеи вать, а для человека юного и неопытного самое страшное — это насмешка, и противостоять ей все го труднее. Будь поэтому настороже и бойся этих батарей, которые все будут направлены против те бя. Не для того тебя посылают за границу, чтобы ты сходился там с английскими парнями, помни, что, общаясь с ними, ты не приобретешь никаких
219
глубоких знаний, не усовершенствуешься в языках и, могу тебя в этом уверить, не научишься хорошим манерам. Я не хочу, чтобы у тебя завязывались да же знакомства с этими людьми, а тем более то, что сами они имеют наглость называть дружбой и что в действительности является всегонавсего сго вором и объединением против порядочности и хо роших манер.
Обычно в характере молодых людей есть не кая уступчивость, склоняющая их соглашаться на все, что от них хотят, некий mauvaise honte, который заставляет их стесняться в чемлибо отказать, и в то же время известное тщеславие, которому льстит возможность нравиться в обще стве, где они бывают, и блистать в нем. В хоро шем обществе все эти обстоятельства приводят к самым лучшим последствиям, в дурном — к са мым худшим. Если бы все люди были наделены только своими собственными пороками, то мало у кого их было бы столько, сколько у этих. Что до меня, то я скорее готов был бы носить платье с чужого плеча, чем пробавляться чужими поро ками. Надеюсь, что у тебя никогда никаких поро ков не будет, но если окажется, что без них ни как не обойтись, то пусть по крайней мере все это будут твои собственные, а не чужие. Пороки заимствованные — самые неприятные из всех и самые непростительные.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности