Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Переговорный процесс во внешнеэкономической деятельности. Искусство и психология ведения. Курс лекций и практикум

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 23 / 313 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Этап Задачи Компетенции

Выход из контакта

•Завершение переговоров.

•Сохранение и закрепление

Навыки выхода из контакта

доброжелательных отношений.

•Установка на дальнейшее сотрудничество

Анализ переговоров

Формирование полной картины переговоров с учетом конструктивных и деструктивных моментов, поведения сторон для дальнейшего использования при подготовке к переговорам

Выполнение соглашений

Обеспечение точного и качественного выполнения договоренности

2. Признаки эффективных переговоров

УМ

Подготовка

Умение задавать вопросы

Сердце

Умение слушать

Управление эмоциями

Честность

Умение четко формулировать

Построение взаимоотношений

3. Тренинг «Контролируем атмосферу переговоров»

Смелость

свои мысли

Креативность

Накануне переговоров постарайтесь представить себе образы ваших партнеров и связать с их обликом ключевые характеристики позитивной атмосферы переговоров. Несколько раз повторите эти позитивные характеристики. Затем перечитайте правый столбик и скажите себе, что вы контролируете атмосферу переговоров и не допустите негатива на переговорах.

Ключевые характеристики позитивной

атмосферы переговоров

Признаки негативной

атмосферы переговоров

1. Дружелюбная Враждебная

2. Творческая Догматическая

3. Открытая Подозрительная

4. Спокойная Нервозная

5. Благожелательная Оборонительная

6. Взаимно вежливая Неуважительная

7. Непредубежденная Предвзятая

8. Динамичная Суетная

Спэнгл М., Айзенхарт М. Переговоры. Решение проблем в разном контексте: пер. с

англ. –Харьков: Изд-во «Гуманитарный Центр», 2009. – С. 183.

Бэгьюли Ф. Переговоры: мастер-класс. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2005. – С. 220.

Тема 2

ПЕРЕГОВОРНЫЙ ПРОЦЕСС И ПОЛИТИЧЕСКИЙ

РИСК: ПОИСК КОМПРОМИССА

2.1. Специфика политического риска и переговоры.

2.2. Риск, переговоры, либерально-демократические стандарты.

Ключевые слова: кризис демократии, мега-, макро-, микрориски, опасность, политический риск, свойства и факторы риска и переговоров, угроза, шанс.

2.1. Специфика политического риска и переговоры

Переговоры – это всегда определенный риск. Методологический анализ переговорного процесса, как и политического риска, в современных условиях следует проводить в контексте интеграции национальных государств в мировое экономическое и политическое пространство, в механизмы мирового разделения труда. С этой точки зрения политический риск представляет собой вероятность неже-

лательных политических событий, учет которых необходим в экономике, политике, переговорах, т. е. политический риск отражает веро-

ятность как нежелательных политических событий деструктивного характера для бизнеса, так и вероятность острых политических событий, которые являются следствием деятельности правительственных структур, что характерно для большинства стран современности. Неслучайно политический риск рассматривается исследователями этого феномена в тесной неразрывной связи со стратегией переговорной и экономической политики, развитием рыночных отношений, действием национальных правительств, а также различных политических сил и движений как внутри страны, так и за ее пределами, оказывающих воздействие на деятельность экономических субъектов.

Ясно, что поиск критериев и механизмов снижения политического риска внутри страны, формирование «защитного пояса» от политического риска невозможно вне анализа международных переговоров, преодоления деструктивных процессов централизованного управления, обоснования альтернативных подходов, экономических и политических стратегий, разворачивающихся на авансцене мирового глобального развития. Ситуация неизбежного выбора своего исторического пути стоит сегодня перед многими странами и направлена на

преодоление порою проявляющейся неопределенности, нерешительности, экономической и политической нестабильности и цивилизационное вхождение в мировое экономическое пространство.

Для современных партнеров по переговорам, политиков, экономистов, специалистов в области риска важно учитывать сложившийся в международной практике подход, заключающийся в выделении трех основных уровней при анализе природы политического риска:

1) Внешний, международный или глобальный риск – «мегариск», особенно остро заявляющий о себе в эпоху глобальных финансовых и экономических кризисов, влияя на финансово-экономическую и социально-политическую деятельность всех стран. Учет международного политического риска важен для предпринимательской деятельности (как для фирм, имеющих выход на международный рынок, так и для фирм, имеющих зарубежных партнеров).

2) Внутренний, страновый – «макрориск», под которым следует понимать нестабильность внутриполитической обстановки страны, оказывающей влияние на результаты деятельности предпринимательских фирм, в связи с чем возникает риск ухудшения финансового состояния фирм, вплоть до их банкротства. Особенно это сказывается на предприятиях различных форм малого бизнеса, поскольку напряженность политической ситуации в стране приводит к нарушению хозяйственных связей, ставит их на грань банкротства вследствие необеспеченности сырьем, материалами, оборудованием. Нестабильность политической обстановки в стране, опасность и вероятность потерь от военных действий и т. п. влияет на результаты предпринимательской деятельности.

3) Уровень отдельных субъектов (политиков, экономистов, предпринимателей и т. д.), отдельных фирм, партий, движений – «мик- рориск», когда приходится принимать решения с учетом мега- и макрориска.

Культурно-исторические, социально-политические, экономические, этно-религиозные отношения внутри страны являются важнейшими компонентами мирового экономического и политического риска, т. е. макрориск является составной частью мегариска.

Принятие стратегических решений на международных переговорах, обеспечение государственной безопасности на уровне макрориска нацелено на увеличение предсказуемости развития внешнеэкономических связей и гарантирование стабильности внешних операций отдельных национальных корпораций.

Размещение капитала за границей, торговые операции отдельных национальных фирм и предприятий на уровне микрориска требуют от субъектов, осуществляющих политическую власть в государстве, выработки системы гарантий от политического риска, элиминации

неблагоприятных политических факторов в стране, где размещаются инвестиции, т. е. анализ микрориска на переговорах всегда должен упреждаться анализом и оценкой макрориска, глубокой аналитической работой на подготовительном этапе, предшествовавшей процессу ведения переговоров.

Поскольку политический риск – это возможность возникновения убытков или сокращения размеров прибыли, являющихся следствием глобальной и национальной политики, он связан с возможными изменениями в курсе правительства, переменами в приоритетных направлениях его деятельности. Учет политических рисков особенно важен в странах с неустоявшимся законодательством, отсутствием прочных традиций и культуры предпринимательства.

Политический риск с неизбежностью присущ предпринимательской деятельности, от него нельзя уйти, можно лишь верно оценить и учесть в процессе переговоров.

Исследователи отмечают, что попытки учитывать политические риски, вызываемые действиями отдельных государственных деятелей или правительств, предпринимались еще в XIX в. Так, известный банкир Ротшильд так организовал систему информации о политических событиях, что получал сообщения о них на несколько дней раньше, чем правительство.

О важности учета влияния политического риска на результаты деятельности предпринимательской фирмы говорит то, что для анализа и оценки политического риска создана мировая сеть специализированных аналитических центров как коммерческого, так и некоммерческого характера. В развитых странах насчитывается свыше 500 подобных центров, основная часть которых находится в США. Наиболее известными некоммерческими центрами, изучающими политический риск в основном в теоретическом плане, являются Центр стратегических и международных исследований в Джорджтаунском университете, Исследовательский центр международных изменений при Колумбийском университете (Нью-Йорк). Их услугами, прежде чем начнутся переговоры, пользуются многие страны.

При этом следует иметь в виду, что наряду с выделением мега-, макро- и микрориска в классификации политических рисков обращают внимание на четыре их группы:

• риск национализации и экспроприации без адекватной компен-

сации;

• риск трансферта, связанный с возможными ограничениями на

конвертирование местной валюты;

• риск разрыва контракта из-за действий властей страны, в кото-

рой находится компания-контрагент;

• риск военных действий и гражданских беспорядков1.

http://www.risk24.ru\politriski.htm.

2.2. Риск, переговоры, либерально-демократические

стандарты

Изучение политического риска через призму переговорного процесса, его сравнения с риск-менеджментом, рисками в различных сферах и учет его многоуровневой структуры связаны с тем, что внут-

ристрановая стратегия принятия решений на переговорах в области внешней политики и международной торговли предполагает долгосрочное планирование и прогнозирование экономических и политических процессов, исследование потенциальных политических изменений,

механизмов их регулирования и форм реализации, не ограничиваясь лишь краткосрочной текущей ситуативной моделью развития.

Учитывая, что переговоры разного уровня имеют рискованный, открытый характер, что риск является неотъемлемой чертой переговоров, можно выделить следующие свойства риска, которые характеризуют и переговоры:

Альтернативность и нелинейность политического риска и переговоров, проявляются в многовариантности и открытости возможных

сценариев реализации политической, экономической и социальной ситуации на различных уровнях в условиях реального выбора.

Универсальность риска и переговоров, характерна для решений любого уровня – от межличностных до принятия решений на глобальном уровне.

Иерархичность, характеризует риск и переговоры с точки зрения принятия решений на различных структурных микро-, макро-, мегауровнях.

Системно-синергетический характер риска и переговоров, заключается в их способности выступать как в качестве самостоятельного фактора решения проблем политики и экономики, так и в то же время быть элементами системных рисков различных видов – глобального, национального, инвестиционного и т. д.

Противоречивость риска и переговоров, которая проявляется в диалектическом взаимодействии позитивного и негативного векторов реализации в конкретных социальных ситуациях принятия решений, коллективного (направленность на реализацию групповых политических/экономических интересов) и индивидуального (стремление партнеров к лидерству, использование ими различных тактик и технологий), объективного (реальная политическая и экономическая ситуация в стране, регионе) и субъективного (личностное восприятие и интерпретация полученной информации о происходящих событиях, политиках и т. п.), национального (оценка социально-политического и экономического статуса отдельных государств) и глобального (геополитические модели устройства мира в контексте глобализационных процессов) и т. д.

Неопределенность и непредсказуемость риска и переговоров проявляется в отсутствии четко обозначенных процедур и общепринятых методов организации социально-политических действий и принятия решений в силу открытого характера объективно сложившейся ситуации в политике и экономике и дефицита информации, времени и т. д. «здесь и сейчас».

Вероятностность (вероятность достижения желаемого результата – выигрыша, прибыли, удачи; вероятность получения нежелательного исхода – потери, проигрыша, неудачи; вероятность корреляции цели переговоров в случае ее трансформации в процессе рисковой деятельности).

Управляемость и оптимизация риска и переговоров, заключается в возможности и необходимости оптимального регулирования ими на основе синтеза и интеграции качественных и количественных экспертных подходов в оценке социально-политической ситуации, рациональной и психологической подготовки партнеров в принятии решений на различных уровнях.

Таким образом, как риск, так и переговоры представляют собой

такой вид деятельности, который осуществляется в ситуациях обязательного выбора, нацеленного на разрешение различного рода проблем, снятие неопределенности и на вероятностное достижение желаемого результата, альтернативой которому может выступать вероятность неуспеха (неудачи, проигрыша), обусловливавшие вероятность трансформации поставленной цели.

Исследование закономерностей рискового мышления на переговорах является междисциплинарной проблемой, имеющей не только теоретическую, но и практическую, прикладную значимость в самых различных сферах – экономической, коммерческой, личностной и т. д.

Политический риск является неустранимым элементом любого переговорного процесса. Это обусловлено неопределенностью политической среды и характеризуется особым типом взаимосвязи объективной политической ситуации и деятельности субъектов в ней. Политический риск обусловливается множеством факторов неопределенности, вызванных недостаточной рациональностью политики, с одной стороны, сложностью и обширностью этой области, с другой стороны. В качестве таких факторов, оказывающих решающее значение на переговоры, некоторые авторы называют:

– информационные, к которым относятся отсутствие четкой и полной информации о всех текущих политических процессах, недостаточность анализа политической ситуации в целом, неадекватное реагирование властей на нее, отсутствие четкого подсчета приобретений и утрат, непонимание и игнорирование интересов других участников политических действий и т. д.;

– социальные, вызванные нестабильностью, агрессивностью и ра- дикализмом проводимого политического курса, деятельностью отдельных политических институтов, низкой поддержкой населения проводимой политики, политическими, этническими и другими конфликтами, безработицей, тяжелым экономическим положением, наличием множества нерешенных социальных проблем;

– персональные, связанные с личностью политика, неустойчивостью его поведения, склонностью к автономии без учета коллективного характера политических действий, повышенной склонностью к риску. Правда, нужно отметить, что некоторые политики более эффективны на переговорах именно в необычных и опасных ситуациях, ощущают удовольствие в них и иногда их сами же и создают;

– правовые, обусловленные тем, что зачастую политический риск и соответствующие проблемы на переговорах и после них возникают вследствие правового и морального нигилизма, невыполнения принятых условий политических взаимодействий и коммуникаций, нарушения требований закона и норм соглашений, имеющих морально-политических характер;

– экономические, связанные с тем, что причиной политического риска может стать отсутствие необходимых денежных ресурсов для проведения тех или иных реформ, отсутствие развитой и стабильной экономической инфраструктуры, неликвидность государственных акций предприятий, отсутствие четкой экономической программы, отсутствие прямых инвестиций в страну, непродуманная валютнокредитная политика и т. д., что может повлечь за собой комплекс проблем по выполнению условий, принятых во время переговоров соглашений;

– случайные, поскольку наряду с вышеперечисленными факторами одним из источников политического риска выступает непосредственная случайность политики, которая ведет к появлению непредвиденных и нежелательных событий (болезнь, отставка политических деятелей, несчастные случаи, природные катастрофы и так далее, рождающие всевозможные угрозы и опасности)1.

С целью формирования механизмов управления переговорным процессом с учетом регулирования глобальных рисков, преодоления последствий мирового экономического кризиса необходимо выявить механизмы критического переосмысления либеральных стандартов и ценностей, путей демократического развития общества, осуществляемого современным человечеством, ибо глобальный финансово-

Горшкова А. А. Политический риск и методы его оптимизации // Актуальные проблемы политологии / отв. ред.: д. ф. н., проф. В. Д. Зотов. – М.: МАКС Пресс, 2001. – С. 140.

экономический кризис во многом является кризисом системы духов-

ных ценностей.

С точки зрения инновационных подходов к переговорному процессу в эпоху глобализации важно иметь в виду, что в современном мире продолжается уточнение сути, принципов, ценностей демократии, ее процедур и значимости, высказывается тезис об общем кри-

зисе демократии, содержательном наполнении понятия «суверенная демократия», в том числе и в плане международного права, фикси- рующего суверенность национального государства в пределах любых объединений, союзов, что чрезвычайно актуально именно сегодня.

Поскольку суверенитет – это по существу и есть самостоятельность, самоправомочность государства и большинства его населения, то он напрямую касается демократии, а потому и нарушение суверенитета особенно болезненно сказывается в случае «импорта» и насаждения «готового демократического продукта» вопреки демократической воле народа, рождая хаос и недоверие к демократическим реформам, возникновение национализма, этнических конфликтов и даже войны.

В аналитических подходах о переоценке ценностей демократии отмечают растущий критицизм в адрес демократии западного (ев-

ропейского, американского) образца и усиливающееся недоверие населения разных стран мира, включая страны Европы, к либеральным ценностям и моделям демократического развития. Тенденции суже-

ния базы демократии, ее «удушения» (Б. Барбер) проявляют себя в таких процессах, как недовольство широких слоев населения «опустошением» демократии, ее ритуализацией, отсутствием контроля за социальными процессами, в том числе глобализацией, со стороны демократической общественности; слабость демократии перед лицом все более популярного, в том числе и в Европе, фундаментализма разного толка, тем более терроризма. Дается достаточно резкая оценка ошибок экономического и иного либерализма, которые широко используются для критики либеральной демократии как таковой. Там, где побеждает ортодоксия свободного рынка, умирает демократия, считает Н. Бирнбаум. Аналитики приходят к выводу, что страны, объявляющие себя или объявленные другими «эталонно-демократическими», отличаются многими плохо совместимыми с демократией и даже антидемократическими пороками управления политической жизнью народа. Наблюдающиеся же в ХХI веке явления насильственной, «учреждаемой» через военное вмешательство демократии противоречат самой ее сути, что свидетельствует о «дефиците демократии», «отсутствии демократической субстанции» (Ю. Хабермас), выхолащивании демократических форм, «загрязнении» демократии.

Яскевич Я. С. Время кризиса – время надежды и диалога. – Мн.: Право и эко-

номика, 2009. – С. 17.

Сегодня в переговорном процессе необходимо продумывать новые

формы и процедуры демократии, учитывающие глобализационно-цивилизационные повороты современного человечества и одновременно классические принципы демократии, т. е. реального участия партне-

ров на переговорах, широких слоев народа в определении собственной жизни и судьбы, ибо ценности демократии, в том числе и в их либеральном варианте, столь глубоко укоренены в сознании и деятельности современного человека, что устранение и ухудшение их, какой бы вид ни принимали подобные попытки, уже невозможно и с исторической точки зрения.

Все чаще исследователи говорят о диалоге либеральных и тради-

ционных ценностей при обосновании нравственных поворотов в современной демократии. Альтернативы демократии как своего рода

«социальной гигиены» в мире не существует при всех трудностях, противоречиях, имитациях и прямых провалах в развитии демократии в ряде стран. В связи с этим необходимы системные исследования для выявления динамики демократии в современных условиях,

формирования и развития демократических структур гражданского общества, роли национальных государств и государственного регулирования в контексте глобализационных переговорных процессов.

Без знания и опоры на базовые ценности и традиции народа невозможен успех разного уровня переговоров и любых демократических реформ. Ведь провал либеральных реформ в постсоветской России, как отмечают многие ученые, был предопределен изначально самим выбором модели «догоняющей вестернизации», изжившей себя исторически и неадекватной социокультурному и цивилизационному генотипу России. Неолибералы напрочь пренебрегли историческим опытом и своеобразием страны, которую взялись реформировать, и потому столь желанный капитализм получился у них «диким», насквозь коррумпированным и криминальным. Главным препятствием в деле общенациональной стратегии развития российские ученые считают недооценку, по сути, игнорирование ценностных, смысложизненных аспектов исторически сложившегося бытия и самосознания.1

Стратегическим приоритетом динамики современной демократи- ческой парадигмы переговоров становится опора на диалог и консенсус либеральных и традиционных ценностей. В условиях сосуществования цивилизации, открытости и нарастающей интеграции мира ни одна модель общественного устройства не может претендовать на универсальность и навязывать себя в качестве эталонного образца. Несмотря на то, что в своих идеологических предпочтениях либеральная и традиционная системы ценностей существенно и заметно отличаются друг от друга, в сфере житейских ценностей – семья, бе-

О стратегии российского развития. – М.: Русский путь, 2003. – С. 18–20.

зопасность, благополучие и т. д. у них много сходного и общего. Если традиционализм принято упрекать в консервативности, этатизме и патернализме, то на том же основании либерализму следует вменить разрушительный антропоцентризм и подмену соперничества бездушной конкуренцией. Современный опыт модернизации таких стран как Япония, Китай, Чехия, показывает, что, встав на путь наращивания информационного ресурса и внедрения передовых технологий, они с максимальной отдачей и пользой использовали свой

исторический опыт и культурное наследство, не отказываясь от собственной идентичности. Односторонняя дипломатическая поли-

тика неолиберального глобализма, целенаправленно определяемая США и их геополитическими партнерами, странами так называемого «золотого миллиарда» в интересах транснациональных компаний, мало считается с национальными интересами других стран, увеличивает разрыв между богатыми и бедными, навязывает свои решения, обостряя межнациональные и межрегиональные конфликты. Такая политика и правила игры противоречат реалиям мировой экономики, политики, переговорному процессу. Не случайно в докладе ООН подчеркивается, что «глобализация с человеческим лицом» требует управления миром с целью поддержания морали и прав человека, ра-

венства, справедливости, безопасности, устойчивости природной среды, развития общества и противостояния маргинализации.

Глобализация в ее нынешнем виде сузила возможности национальных сообществ влиять на мировую экономику, что не означает, однако, что эпоха национальных образований завершена, что все устремились к «миру без границ» и роль национального государства сошла на нет. Современные США, Франция, Германия, приняв вызовы глобализации, предельно ревниво и активно реагируют в рамках международных переговоров на малейшие ущемления своих национальных интересов. Влиятельные политические силы в любой стране, политические партии и движения не торопятся занимать космополитическую позицию по отношению к глобализации и ищут свои национальные ответы на ее вызовы, жестко выстраивая на переговорах свою стратегию. Чтобы сохранить демократию как систему народовластия внутри страны, по мнению Ю. А. Красина, необходимо выйти за рамки либеральной представительной модели (предполагающей реализацию права принятия политических решений не лично гражданами, а через своих представителей, избранных ими и ответственных перед ними), равно как и более демократичной модели участия. Как форма политического правления демократия должна базироваться на более широком основании – на ее понимании как «образа жизни граждан». Такой ракурс понимания демократии позволяет выявить проблему

национальной специфики форм политического развития любого обще-

<<< < Предыдущая 1 23 / 313 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]