Переговорный процесс во внешнеэкономической деятельности. Искусство и психология ведения. Курс лекций и практикум

Сегодня на фоне глобального кризиса и постоянно заявляющих о себе политических рисков в международных переговорах постоянно возникает проблема взаимоотношения глобального и национального, сохранения национальных приоритетов. Некоторые исследовате­ли утверждают, что подобно тому, как в Новое время становлению и развитию национальных государств способствовал локальный эт­низм (национализм), идентификация граждан осуществлялась че­рез национальное сознание и культурную принадлежность к нации, современная глобализация унифицирует национализм и приведет к «постнациональному самопониманию политического целого», «пос­тнациональному обществу» (Ю. Хабермас). При этом национализму

придается чисто гражданская форма, возлагается надежда на некую вненациональную всеобщую политическую культуру, которая поз­волит перестроить солидарность граждан «на абстрактной основе конституционного патриотизма».Такая альтернатива «концу поли-

Альтернативные модели переговорного процесса и «объяснения Европы» рассматривают как нацию, так и национальное государство своими основными ориентирами, что же касается пророчеств о гло­бальной культуре, то они, по их мнению, не в состоянии учесть укоре­ненность культур во времени и пространстве и зависимость идентич­ности от памяти. Чтобы мобилизовать энергию европейских граждан, необходимо рассмотреть «общеевропейские традиции» и разработать миф об их происхождении, переписать историю, изобрести ритуалы и символы традиций, которые создадут новую идентичность, «новый национализм», а значит, и новый образ Чужого3. «Трансформация в глобальное гражданское общество» не должна быть ответом, по мне­нию М. Спикера, на вызовы глобализации4.

титуциональной организации общемирового общежития в лице взаи­модействия национальных государств в переговорном процессе столь же актуальны.

Во второй половине ХХ в (1950–1960 гг.) для описания радикаль­ных структурных перемен в обществе и на переговорах стало исполь­зоваться понятие «социальная трансформация» или «трансформа- ционные процессы в обществе» (итал. transformare – преобразовывать, превращать), которое позже применяли для обозначения обществен­но-исторических перемен, осуществлявшихся в 80-90 гг. ХХ в. в стра­нах Центральной Европы, а затем и бывшего СССР.

мации в новую систему на новых социально-экономических, ценнос-

Противоречивая, конфликтная и рискогенная модель современ­ного социального развития (Э. Гидденс) постулирует сегодня фор­мирование нового мироустройства, в том числе и благодаря адекват­ной современным запросам линии переговоров, ориентированной на моральный императив, спецификацию новой риск-стратегии наци­ональных государств, признание современного общества «позднего модерна» обществом риска и трактовкой риска как положительного феномена, пониманию рискогенности современности, для которой характерны открытость и увеличивающийся индетерминизм соци­альных структур и социальных агентов. Для минимизации рисков, их регулирования и обеспечения безопасности в обществе риска, прежде всего, важно признание утверждения о невозможности бесконфликт­ного развития общества и полного отсутствия рисков в обществе; не­обходимо организованное социальное взаимодействие управляющих и управляемых субъектов, опосредованное социальными нормами, ценностными регулятивами и конкретными социальными условия­ми; формирование механизмов управления и нивелирования рисков, экспертной оценки рискогенности конкретного общества и обеспече­ния его безопасности.

Для разработки и использования технологий по разрешению кон­фликта субъекты переговорного процесса, политики должны четко определить основные элементы конфликта: предмет (источник) кон­фликта, по поводу которого возникают разногласия; состав (сторо­ны) его участников, исторические и социокультурные корни; повод социальной напряженности (события, послужившие «точкой отсче­та», началом активных действий сторон); средства, используемые сторонами конфликта во взаимодействии друг с другом; цели конф­ликтующих сторон.

Несомненно, важно также учитывать при этом специфику конф­ликта, культурно-исторические, психологические, локально-регио­нальные факторы. Установив причины конфликта, субъекты власти могут выбрать следующие варианты поведения (П. Фаве): 1) игно­рировать назревание конфликта, давая ему возможность то затухать, то возгораться, перемещаться в другие сферы; 2) избегать публичной оценки конфликта, «подыгрывать» разным слоям населения, ста­раться им «понравиться»; 3) активно участвовать в урегулировании и разрешении конфликта, постараться ввести противостояние сторон в правовое русло, стимулировать сближение сторон посредством пе­реговоров, обещаний, стремиться к достижению примирения сторон.

конфликта, когда конфликт тлеет, метод конфронтации, когда на авансцену политики выдвигается неразрешимый антагонизм, при­мирением сторон на основе сближения их позиций, интересов через посредника, третейское разбирательство или арбитражи с опорой арбитра на общепризнанные нормы международного права, консти­туцию страны, нормы договоров, наиболее распространенным средс­твом достижения примирения являются переговоры.