Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Парадигмальные основания анализа социальной реальности
.pdf
261
концепцию культурного развития или культурных кругов Запада и
Востока. Культуры делятся в этом подходе в соответствии с религиозной
ориентацией на: христианские, мусульманские, конфуцианскодаосистские, индуистско-буддистские. Легко заметить основной
недостаток этой классификации: типы, выделенные на основе
религиозного принципа, включают культуры только с развитыми формами
религии. За пределами этой классификации остается весь
африканский мир
(процесс самоосмысления, идентификации африканских культур еще
впереди – не принимать же всерьез за целостную социокультурную
387
общность «африканскую нацию французского языка» Сенгора
); не
поддается классификации латиноамериканский мир, так как при
формальном влиянии христианства, реально – это сложный сплав с
традиционной культурой. К тому же есть общества с высокой степенью
толерантности, поликонфессиональные в религиозном отношении, но
единые типологически, а так называемые традиционные культуры могут
вбирать множество религиозных идей, так как собственного развитого
религиозного сознания
они не имеют. Поэтому, при всей
привлекательности этого подхода, приходится признать, что значение этой
классификации ограничено локальными задачами.
Способ социализации лежит в основе типологии культур
американского антрополога М.Мид
388
. Она выделяет три типа культуры в
соответствии с тем способом, которым транслируются в обществе нормы и
ценности. Постфигуративные культуры – культуры, в которых
социализация происходит в обществе старших, и нормативные образцы
транслируются без изменений, индивидуальность в таких обществах
подавляется, это консервативные культуры. Кофигуративные культуры –
это культуры, в которых социализация осуществляется путем
трансляции
норм и ценностей по горизонтали, среди одного поколения, это более
387
Сенгор Л. Негритюд: психология африканского негра. Ступени, 1992, №3
388
Мид М. Культура и мир детства. М., 1988
262
динамичные культуры, именно для них характерны конфликты поколений.
Префигуративные культуры – культуры, где нормы и ценности создаются
каждым поколением самостоятельно, но динамика культуры столь высока,
что взрослым приходится жить в системе ценностей нового поколения.
Немецкий социолог М.Вебер разработал концепцию так называемых
«идеальных типов» культуры
389
. Вебер предупреждает, что «идеальные
типы» – предельная абстракция, что в реальных культурных системах
встречаются различные типы личности, но доминирующий тип личности
создает тип культуры. Он выделил рациональный тип личности,
традиционный и эмоциональный; им соответствует правовой тип
лидерства и тип культуры, традиционный и харизматический. Вебер также
предлагает и иную типологизацию. В работе «
мировых религий»
390
в качестве оснований культурного типа выделяет тип
Хозяйственная этика
рациональности, который он связывает с религиозной идеей.
Соответственно, выделяется иудео-христианский тип рациональности,
который ориентирует человека на активистское отношение к
действительности; индустско-буддистский тип рациональности, который
ориентирует человека на бегство от реальности; конфуцианскодаосистский тип рациональности, который формирует адаптивный тип
деятельности и направляет
деятельность человека на достижение
равновесия с действительностью.
Подводя итог обзору существующих типологий культуры, можно
сказать, что единых принципов для выделения культурных типов пока нет.
Культурные типы выделяются: - на основе религиозного признака
(првославные, исламские и т.д.); - на основе географического признака
(культуры Востока и Запада, культуры тропической Африки и т.д
.); - на
основе исторического периода (Античности, Средневековья и т.д.); - на
389
Вебер М. Избранные произведения. М., 1990;
390
Вебер М. Образ общества. М., 1994; Вебер М. История хозяйства. Город / Пер. с нем.; Под ред.
И.Гревса; Коммент. Н.Саркитова, Г.Кучкова. – М.: «Канон-пресс-Ц», «Кучково поле», 2001; Вебер М.
Аграрная история Древнего мира / Пер. с нем.; Под ред.Д.Петрушевского; вступ. ст.Ю.Давыдова,
Коммент .Н.Саркитова, Г.Кучкова. –
М.: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково поле», 2001
263
основе этнической принадлежности (французская, русская); - на основе
языкового единства (германо-романские, славянские); - на основе
хозяйственно-экномического уклада (номадические, земледельческие); - на
основе формационного признака (первобытная, рабовладельческая); - на
основе гендерного доминирования (матрилокальные и патрилокальные).
Этот ряд может быть продолжен почти бесконечно, но практически все
существующие типологии имеют служебный характер, так как строятся на
основе какого-либо частного признака. Иногда таких общих признаков
бывает несколько: например, критерии выделения западного и восточного
культурного типа включают в себя положение индивида в обществе,
преобладание светской или религиозной ориентации в господствующем
мировоззрении, отношение к традициям и новаторству и некоторые
391
другие
.
В биологии соединение идеи иерархического построения
классификации К.Линнея и идеи индивидуальной изменчивости Ч.Дарвина
дало методологический эффект, заложив основы научной классификации
и, тем самым, научной базы дисциплины. В социальном знании идея
самодостаточности и самостоятельности социокультурных систем имела
позитивное значение, но главным образом, имела значение для этической и
правовой сферы.
Для создания теоретической базы социального знания эти
идеи имели, скорее, обратный эффект: с проблемой типологии культур в
свою очередь тесно связана проблема социального развития. Не разрешив
эту проблему, не создав адекватной классификации культурных типов
невозможно дать состоятельный ответ на вопрос: какие факторы
формируют ту или иную тенденцию развития культуры. И тогда
невозможно построить адекватные концепции модернизации незападных
обществ, невозможно дать конкретные рекомендации для многих
современных обществ, тщетно пытающихся приблизиться к западному
культурному (или хотя бы экономическому) стандарту.
391
Развивающиеся страны: экономический рост и социальный прогресс. М., 1983
264
Другой идеей классического дарвинизма, неадекватно
транслированной в социальное знание, была идея борьбы за
существование. Самая распространенная и вульгарная интерпретация
принципа борьбы за существование «борьбы всех против всех» стала
одной из идей так называемого социал-дарвинизма. Стоит в этом
контексте заметить, что как раз к такой интерпретации социальной борьбы
Дарвин никакого отношения
не имеет. Основателем так называемого
социал-дарвинизма был Т.Мальтус, который в 1798 г. (!) издал книгу
«Опыт о законах народонаселения». Основной идеей социал-дарвинизма
стало представление о том, что движущей силой социального развития
является конфликт. У этой идеи с тех пор появилось много сторонников,
но напрасно социал-эволюционизм называют социал-дарвинизмом
. Вопервых, современный эволюционизм отводит большую роль
внутривидовой кооперации и межвидовой борьбе. Во-вторых, и это
важнее, не нужно интерпретировать Дарвина, так как он сам транслировал
свои идеи из биологии в социологию, написав книгу «Происхождение
392
человека и половой отбор»
. Относительно борьбы за существование и
роль отбора в социальной эволюции он писал: «Когда два племени
первобытных людей, живущих в одной стране, сталкивались между собой,
то племя, которое (при прочих равных условиях) заключало в себе
большее число храбрых, сострадательных и преданных членов, всегда
готовых предупреждать друг друга об опасности, помогать и
защищать
друг друга, - без всякого сомнения, должно было иметь больше успеха и
покорить другое»
393
. Дарвин отводил большую роль нравственным
ценностям в социальной борьбе за существование, чего-либо не заметили,
либо намеренно не упоминали сторонники и критики социал-дарвинизма.
Цивилизационная парадигма, введя в оборот новые знания о
незападных обществах, разбила все эволюционистские построения, сделав
392
Дарвин Ч. Происхождение человека и половой отбор: В 2 кн. / Пер. с англ. И.Сеченова. – М.: ТЕРРА
– Книжный клуб, 2009. – 400 с.: ил.
393
Там же. Т.1. С.166
265
эволюционизм не просто не модным, но даже стыдным. Современная
ситуация парадоксальна тем, что практически все социальные науки в
своей методологии прочно стоят на позициях классицизма (научного), но
позиционируют себя (во всяком случае терминологически) как
неклассические, в русле цивилизационной парадигмы. Социальное знание
было сформировано не от эмпирики к теории и парадигмам, а
наоборот: от
парадигмальной множественности к попытке обрести теорию. И если
социальное знание в целом застряло одновременно в двух
противоположных этапах развития науки – эмпирическом и философском,
так и не в силах сформировать теоретический базис, то культурология,
которой мы обязаны обоснованием цивилизационной парадигмы,
культивирует неклассические принципы познания, которые уже почти
преодолены естественными
науками.
Отвергнув принципы эволюцинизма – поступательность и
прогрессивность, культурологи просто перестали объяснять очевидный
факт – общества усложняются. Невозможность найти в привычной
парадигме критерии прогресса и факторы развития наука (культурология)
предпочла никак не преодолевать, найдя выход просто в игнорировании
этих проблем. В культурологии все трудные моменты в построении теории
объясняются целостностью (локальностью) социокультурных систем
и
невозможностью распространять законы развития за пределы локальной
системы – цивилизации. Невозможность сведения к однолинейному
процессу многообразия социальных феноменов в культурологи предпочли
трактовать как отсутствие всякой восходящей поступательности.
Доведенный до абсолюта принцип целостности и локальности в
культурологии заставил признать цивилизациями архаические общества
394
Так распространено в настоящее время и в научных публикациях употребление понятия
«цивилизация» по отношению к кочевым обществам и к обществам бродячих охотников и собирателей.
Несмотря на то, что сама этимология слова указывает, что цивилизация – это обязательно городское
общество, хотя и необязательно европейского типа.
394
,
266
а принцип относительности заставил отказаться от очевидного факта
прогресса – поступательности развития.
Неклассическая рациональность, доминирующая в культурологии,
низвела само понятие эволюции до локального уровня: действие
эволюционных процессов признается только в пределах локальной
системы, как движение от зарождения к распаду. А принцип
эволюционизма отвергается как глубокое прошлое науки. Между тем, в
русле цивилизационной
парадигмы так и не удалось построить
универсальную социальную теорию, объясняющую феноменологию
социальных процессов. Кроме того, застревание в неклассической
рациональности противоречит общему развитию науки, которое
преодолело уже порог неклассики.
В попытках найти адекватную парадигму социального знания стоит
задать вопрос: а так ли несостоятелен принцип эволюционизма, если он в
арсенале науки, прошедшей
традиционные этапы развития
дисциплинарного знания и воспринимающей общенаучные тенденции? В
биологии, например (а также в геологии, космологии и т.д.),
эволюционизм не вызывает такого раздражения, как в социальных науках.
Правда, принципиальное отличие биологического эволюционизма от
социального состоит как раз в том, что он уже в период возникновения
имплицитно содержал в себе
постнеклассическую рациональность. Прежде
всего, классический эволюционизм дарвиновского толка строится как
концепция многолинейного развития (о чем уже упоминалось выше).
Причем, наличие самостоятельных даже не ветвей эволюции, а стволов
(царства растений, животных и т.д.) не только не исключают, но
предполагают и поступательность развития. Такое видение отвечает
постнеклассической рациональности как принцип дополнительности
:
наличие одновременно у объекта взаимоисключающих свойств (как
волновые и корпускулярные свойства света) – поступательности и
векторности. Это означает, что локальные эволюционные ветви
267
развиваются по восходящим, но самостоятельным траекториям.
Классический эволюционизм дарвиновского толка, прямо опирается на
принцип системности (хотя Дарвином и не употребляется это понятие).
Развитие в классическом эволюционизме трактуется как ответ на
случайные обстоятельства среды обитания – сейчас это интерпретируется
как стохастические процессы.
Центральной идеей Дарвина является идея о том, что всякая система
у него это организм или вид) стремится к самосохранению. В
(
постнеклассической парадигме это называется принцип гомеостатичности.
В своей работе, полное название которой «О происхождении видов путем
естественного отбора или сохранении благоприятствуемых пород в борьбе
за жизнь», Дарвин выводит концепцию, которую сегодня мы бы назвали
общесистемными законами, следовательно, в широком смысле,
объясняющую
эволюцию любой, в том числе и социальной системы. В
самом сжатом виде он формулирует эволюционную концепцию так: «Эти
законы, в самом широком смысле: Рост и Воспроизведение,
Наследственность, почти необходимо вытекающая из воспроизведения,
Изменчивость, зависящая от прямого или косвенного действия жизненных
условий и от употребления и неупотребления, Прогрессия возрастания
численности – столь
высокая, что она ведет к Борьбе за жизнь и ее
последствию – Естественному Отбору, влекущему за собою Дивергенцию
признаков и Вымирание менее улучшенных форм»
395
.
Механизм развития по Дарвину включает три компонента: изменение
(в биологии это сегодня называется мутацией
396
), отбор (называемый им
естественным, так как осуществляется не целенаправленно, а в ходе
естественных процессов) и наследование. Этот механизм развития
отвечает постнеклассической рациональности как принцип
395
Дарвин Ч. О происхождении видов путем естественного отбора или сохранении благоприятствуемых
пород в борьбе за жизнь // Дарвин.Ч. Сочинения, т.3. Изд-во АН СССР, Москва, 1939
396
В культурологии понятие мутации также стало употребляться. Помимо Л.Гумилева, охотно
использовавшего этот термин в своей концепции этногенеза, это понятие употреблял А.Тойнби и т.д.
268
полифакторности. Все эти изменения, во-первых, вызываются средой, и
каждый вид, стремящийся к самосохранению, связан взаимными связями с
суперсистемой – средой обитания. Во-вторых, все виды между собой
связаны трофическим связями и эволюция одних видов влечет за собой
эволюцию других. То есть, помимо того, что мир живого представляет
собой системную целостность, эта
системная целостность иерархически
организована: простейшие формы существуют в разнообразии, потому что
численность их контролируется более сложными формами; гетеротрофы и
триотрофы существуют за счет разнообразия более простых форм.
Основные идеи эволюционизма составили принципиальную основу
социальных наук, но они же стали ограничением социального познания.
Главным принципом и достижением эволюционистской парадигмы стала
идея
закономерности исторического процесса. Идея универсальности
социальных законов выводилась из первого постулата. Поступательность,
прогрессивность социальной эволюции была следствием сравнительного
метода в социальном знании, почти единственно доступном в то время.
Принципиальные различия эволюционизма биологического от
социального начинаются уже с первого постулата: в биологическом
эволюционизме (во всяком случае, в дарвиновском варианте) одним из
критикуемых
мест был случайный, не закономерный характер эволюции.
Что касается второго постулата об универсальности законов, из которого
вытекает однолинейный характер социальной эволюции, то в биологии
был очевиден многолинейный характер эволюции. Дивергенция видов в
ходе эволюции не оставляла места для отчетливого представления о
линеарном прогрессе, который стал главной идеей, выдвинутой
Г.Спенсером.
Приходится признать, что гений Дарвина заключается в том, что он
уже в XIX в. в категориях классической рациональности построил
концепцию, отвечающую принципам постнеклассической рациональности.
Таким образом, если считать классическим эволюционизмом концепцию
269
Ч.Дарвина, а не его социальный аналог, то эвристические возможности ее
далеко еще не исчерпаны. Более того, в социальной сфере эта концепция
так и не была достаточно разработана, поэтому гносеологический
потенциал ее достаточно велик. Накопленный к настоящему времени в
социальном знании объем знаний позволяет заключить, что во-первых,
цивилизационная парадигма исчерпала
себя. Или, как минимум,
возможности ее ограничены тем, что локальное понимание социальных
процессов не позволяет решить актуальные проблемы человечества. Вовторых, постнеклассическое видение социальной эволюции как
многолинейного, системного, стохастического и необратимого процесса
отвечает гносеологическим потребностям современности.
§ 12. Принцип дополнительности в социальной эволюции
В процессе конституирования социального знания социальным
объектам приписывались
различные свойства. Уже в философском
дискурсе (до выделения социологии как самостоятельной дисциплины)
возникали концепции, интерпретировавшие социальный объект как
обладающий противоположными свойствами, которые в науке
отрефлектированы как парадоксы культуры: культура одновременно
универсальна и уникальна; культура в процессе своей эволюции создает
как механизмы интеграции (средства взаимодействия, институты
регулирования и т.д.), так и
механизмы дифференциации (формирование
субкультур, этнических культур); культура обеспечивает одновременно
стабильность и динамику; культура возникла как средство адаптации к
среде, и культура является средством преобразования среды; культура
является продуктом человеческой деятельности и фактором антропогенеза.
Как показано в первой главе, выявление этих парадоксов связано с
развитием и углублением знаний о социальной реальности
как
270
специфической реальности связанной со свойством человека, обладающим
творческой активностью. Но обнаружение этого двойственного характера
культуры в классической научной парадигме, один из принципов которой
является принцип непротиворечивости (объект не может обладать
взаимоисключающими свойствами) стало представляться как
непреодолимое противоречие, что спровоцировало появление
эссенциалистских концепций культуры. Идеи, возникающие на периферии
научного знания или вообще
других областях знания (например, в
психологии), стали активно вводиться в научный оборот. Культура как
репрессия (З.Фрейд), культура как переживание (Ф.Ницше), культура как
инстинкт (К.Лоренц) – все эти и подобные идеи, независимо от времени их
возникновения, получили развитие в неклассической парадигме.
Поначалу казалась спасительной идея относительности, которая в
социальном
знании сразу интерпретировалась как относительность
культурных ценностей, а следовательно, относительность и моральных, и
эстетических ценностей. Фактически, это привело к отрицанию ценностей
как таковых. Но оказалось, что на этом пути небольшие возможности
развития социальной теории. Если в физике принцип относительности
позволил иначе интерпретировать значения физических величин –
скорость, объемы и т.п., то
фундаментальной категорией социального
знания является не величина, а развитие. Именно эта категория и,
концептуально связанная с ней, категория прогресса остались без
содержания в социальном знании.
Многочисленные дискуссии ХХ в. свидетельствуют, что человечество,
пройдя огромное расстояние «по пути общественного прогресса» так и не
знает что такое прогресс, развитие (общественное) и что
считать
«отсталым обществом», а что считать «развитым обществом». Сегодня ни
один из взглядов на проблему общественного развития не может быть
признан «единственно-научным» по причине отсутствия универсальной
системы координат, по которой возможно было бы определять этот самый
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]