Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От смысла к тексту лингвокогнитивное исследование. Монография
.pdf
Глава 4. Разноуровневые способы выражения концептуальных и категориальных смыслов в поэтическом тексте
Образы соловья, воплощающего ангельскую душу птицы,
и сирени, символизирующей слабость, уныние, скрытое течение
страданий (Благовонным дыханьем сирени... и Над душистою вет-
кой сирени…), становятся символом душевного смятения героя, по-
кинувшего родные места, где в последнее время он был счастлив.
Искренний внутренний монолог лирического героя заканчивается
умиротворением, как и сама «Песня
соловья», в которой раскрываются стилистические особенности «песни в песне», использованной в романсе для создания интонационной полифонической
выразительности в сочетании изначально мелодичных строк.
Сострадание к ближнему остро ощутил герой романса
«Умер бедняга в больнице военной»: …Долго родимый лежал. /
Эту солдатскую жизнь постепенно / Тяжкий недуг доконал. /
Рано его от семьи
оторвали, / Горько заплакала мать, / Всю глу-
бину материнской печали / Трудно пером описать! (Я. Пригожий,
К.Р.). Он основан на интересе к жизни солдата, пораженного «тяжелой болезнью», что становится центральным мотивом сюжета,
контрастно сочетающего в себе момент рождения, продолжения
жизни (И протянул к нему с плачем ручонки / Мальчик, малютка
грудной
…) и несвоевременное увядание (Цингу, и голод, и холод /
Русский солдат испытал... Таял он, словно свеча, понемногу...).
Воспет безымянный солдат – способный ученик, полковой фаворит, талантливый стрелок, но, прежде всего, сын: В гвардию был
он назначен, в пехоту, / В строй наш на долгом пути, / Сдали его
в Государеву роту / Царскую службу
нести. / С виду пригожий
он был новобранец, / Стройный и рослый такой, / Кровь с молоком, во всю щеку румянец, / Бойкий, смышленый, живой… (Сайт
песен a-pesni.org.).
Линейный сюжет романтики, разрезанный пополам в песенном
варианте, ориентированный на темы и стилистику народного плача
(Выла и плакала снежная вьюга / С жалобным воплем таким, /
Плача об
участи нашего друга, / Словно рыдая над ним!..), освещает события в жизни солдата, предшествовавшие его болезни: сцену прощания призывника с «родной хижиной»
(«Его рано оторвали от семьи», «Он покинул родной край»),
воспоминания о матери (...Рано его от семьи оторвали: /
211
С. М. Колесникова. От смысла к тексту: лингвокогнитивное исследование
Горько заплакала мать, / Всю глубину материнской печали
Трудно пером описать!...), об успехах «щеголеватого Измайлов-
ца» во время царской службы (...Был у ефрейтора он на поруке, /
К участи новой привык, / И в стрельбе вскоре был зачислен в первый класс роты...), в том числе затрагивает описание его внешно-
сти (Стройный и
рослый такой, / Кровь с молоком, во всю щеку
румянец...), черты и проявления характера (...Бойкий, смышленый, живой... / Приноровился к военной науке, / Сметливый был
ученик...),что сторицей окупились в условиях строжайшей дисци-
плины в «роте государя» (...Старым его уж считали солдатом, /
Стал он любимцем полка...) (Аренский 1952).
В этой истории
темы родового забвения (И ни одна о той
жизни прожитой / Не пролилася слеза!) и беспомощности приро-
ды, которая не сделала попытки спасти солдата (...ветром холод-
ным / Желтые сдуло листы, / Серый спустился туман на столицу, / Льются дожди без конца...), подчеркивают идею исхода героя
с религиозно-нравственной точки зрения (Кротко,
безропотно Го-
споду Богу Отдал он душу свою...), которая предвосхищает дека-
дентское настроение, царившее в поэзии после революции 1905 г.
В рассуждении о смерти как естественном результате, мистическая
интонация К.Р. (Всюду до первого лишь поворота / Надо за гробом
идти) объясняет погребальную традицию военного взвода, останавливающегося на уличном переходе (
Васина-Гроссман 1956).
Повествователь убежден, что живые испытывают столько же боли,
сколько и мертвые. Это проявляется в ссылке на печальную картину памяти родных и близких, провожавших солдата («серая
кляча», «немая скорбь», «мерзлая земля»). Последняя строфа,
с обращением к солдату, не лишенному братских чувств (Спи же,
товарищ ты наш, одиноко!..),
связывает жанр поэмы с посланием,
адресованным человеку, что имеет значение в судьбе только благодаря факту знакомства с ней (Ветка сирени 1998).
Средством преодоления монологической повествовательной формы романсов является песенное начало, осуществляемое
с точки зрения безличного повествователя-певца, олицетворяющего романтическое и музыкальное сознание. Командующий,
многообещающий, дающий советы, ласковый, но суровый
(пози-
212
Глава 4. Разноуровневые способы выражения концептуальных и категориальных смыслов в поэтическом тексте
ция родителя, воспитывающего ребенка, который должен знать
«много печалей», «тягот и грехов»), лирический герой, о присутствии которого прямо не упоминается, шепчет дочери серенаду.
В стихотворении «О, дитя! Я тебе пропою серенаду» (слова К.Р.,
музыка П.И. Чайковского) открывается лирическая картина, в которой ребенок, засыпающий в колыбели
-качалке, постигает тай-
ну жизни в царстве сна: Убаюкана пеньем моим, / Ты найдешь
в сновиденьях отраду... / Много горестей, много невзгод / Тебя
в жизни, дитя, ожидает… (Вечер... 1977: 33) (Нотный Архив
России).
Музыкальные интонации, проявляющиеся в виде лексических повторов и припевов, а также в использовании образного языка, создающего изменчивую художественную реальность
, позволяют сравнить колыбельную с заклинанием, в котором происходит
последовательная смена образов: неослабевающая беда, земные
страдания, «злые сомнения».
Ключ к пониманию се мантики колыбельной – анафора в императивной форме, задающая идеологическую и музыкальную логику композиции (Спи же сладко, пока нет забот... / Спи в без-
молвьи ночном... / Спи, не зная
земного страданья. / Спи же,
милая, спи-почивай... / Пусть приснится тебе светлый рай...),
и синтаксическое повторение (Пусть твой сон и покой / В час
безмолвный ночной / Нежных звуков лелеют лобзанья.). Хрупкий
ка чающийся мостик между «сном» и «миром» для ребенка, который еще не начал, но вынужден жить в мире предательства и горя
подчеркивает дистанцию между детством и взрослостью как «час
неизбежной борьбы». В то же время жизнь, за которую приходится
бороться, воспринимается как высшая данность, обязанная произойти во всей своей полноте, чтобы разгадать одну из ее главных
тайн – достичь гармонии между «светлым раем» и адом, мечтой
и правдой, радостью и страданиями (
КЛЭ 2011: 158).
Таким образом, жанр романса в его разновидностях (романcгимн, романc-монолог, романc-песня) – это жанровое единство,
сила творческого вдохновения, предвосхищающего отношение
к этому жанру в эстетике очередного этапа развития русской поэзии в XX в. Психологическая и эмоциональная природа человека,
,
213
С. М. Колесникова. От смысла к тексту: лингвокогнитивное исследование
раскрывающиеся в текстах романсов, позволяют говорить о них
как о примерах органичного сочетания слов и музыки.
Текст русского романса – одно из ярких достижений русской
музыкальной культуры, литературного творческого и словесного
выражения эмоционального мира человека, его романтических
чувств и переживаний с XIX в. до настоящего времени. В разные
периоды времени русский романс всегда
оставался верен великим
реалистическим принципам. Романс объединил крупных композиторов с яркой творческой личностью, которые сумели средствами
языка наполнить этот жанр богатством содержания, красотой и поэтичностью образов, выраженных в совершенстве художественной
формы.
Необходимо отметить основные направления и особенности
применения выразительных средств в рамках построения романса.
Основными выразительными средствами являются:
1. Параллелизм – риторическая фигура, представляющая
собой расположение одинаковых или схожих по грамматической и семантической структуре речевых элементов
в соседних частях текста, создающих единый поэтический
образ. Параллельными элементами могут быть предложения, их части, фразы, слова: Пела, пела пташечка и затих-
ла; // Знало сердце радость и забыло (А.А. Дельвиг
).
2. Гипербола – стилистическая фигура явного и преднаме-
ренного преувеличения, усиления выразительности и актуализации мыслительного содержания высказывания:
Несу как сноп овсяный я солнце на руках (С.А. Есенин).
3. Литота – «фигуративная» экспрессия, стилистическая фи-
гура, поворот, содержащий художественное преуменьшение величины: Ниже тоненькой былиночки нужно голову
клонить.
4. Антитеза – резкое противопоставление
конкретных обра-
зов и понятий: «День и ночь» и др.
5. Оксюморон – разновидность фигур речи (словосочета-
ние), заключающаяся в семантическом противоречии употребляемых в данном словосочетании языковых единиц:
«Живой труп».
214
Глава 4. Разноуровневые способы выражения концептуальных и категориальных смыслов в поэтическом тексте
6. Инверсия – нарушение обычного порядка слов в предложении: Свирепствуй, океан мятежный С.А. Есенин.
7. Повтор (редупликация) – повторение семантически и сти-
листически важных слов: На заре ты ее не буди, на заре
она сладко так спит.
8. Многосоюзие относится к типичным модификациям синтаксических единиц с выразительным смыслом: И внял
я
небо прозябанье; // И внял я ангелов полет.
9. Убавление – является художественным тропом, который
содержит преднамеренное, чрезмерное занижение значения, признаков предмета или явления, например: слово
«трофей» используется для описания смысла предмета
или явления, и оно используется для описания смысла
предмета или явления способом, не характерным для греческого язы ка (
Колет, режет, рубит (А.С. Пушкин)).
Таким образом, для текстов русских романсов характерным
является преобладание таких выразительных средств, как параллелизм, гипербола, литота, антитеза, оксюморон, инверсия, многосоюзие и др. Модальные черты красочности проявляются не только в смысловой гармонии русского романса, но и в способах ее
выражения, ритмико-синтаксической организации
текста, в соотношении трехградусного метрического пульса и мотивного акцента: несмотря на натянутый тип мотива, семантический акцент
выпадает на слабый второй удар, а не на сильный. Это происходит
за счет ритмической фрагментации первого удара и смены гармонии во втором («приседание» гармонии и большие мелодические
длительности во втором ударе).
Тип мотивов можно отнести к амфибрахиям. В самых последних мотивах середины и репризы мотивный акцент сочетается с ме трическим – и это усиливает эффект
других средств выражения.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Язык – это не только способ выражения мыслей, средство
общения, но и показатель уровня развития культуры общества
и уникальное средство оформления, хранения и передачи культурного наследия, а также создания новых культурных ценностей.
Разнообразие языков, присущих различным культурам, позволяет
каждому народу уникальным способом выражать не только свой
исторический опыт, но и общечеловеческие
слы. Язык – важнейшая знаковая система, используемая людьми
и образующая основу культуры говорящего на нем народа.
В современной русистике изучение лингвокультурологических особенностей универсальных понятий является актуальным направлением лингвистики. Так, опираясь на принцип
антропоцентризма понятия «Любовь», «Семья», «Родина»,
«Хлеб», «Честь», «Мужество» и многие другие являются важными
концептами в русской лингвокультуре, а нравственные
категории Честь, Совесть, Долг, Вера и т.п. становятся более
актуальными. Данные понятия формируют аксиологическую
шкалу ценностей и рассматриваются как обобщенные категории о благах и наиболее приемлемых способах их получения,
что необходимо учитывать в ходе когнитивного анализа текста
в процессе выявления качественных и
признаков образов в художественном тексте (например, перспективно создание нового лингвокогнитивного корпуса «КоСМиК .
ру» («Корпус Современных Моделей и Концептов русских художественных и нехудожественных текстов»)). Анализ концептуальной картины текста открывает широкую перспективу не
только к его миромоделированию, но и к выявлению специфики
мировидения создателя текста. Полученные в работе
подтверждаются серьезной теоретической базой и выполненным анализом языковых единиц. Естественно, что анализ текста
ценности и смы-
характерологических
выводы
216
Заключение
определяется и собственно исследовательской позицией автора
настоящего монографического издания.
Ценности для личности человека и качества являются основой формирования будущей жизненной стратегии личности,
которая является определяющей в процессе формирования его
жизненного пути. В настоящее время эта тема становится весьма актуальной и вызывает повышенный интерес в научных кругах, в
том числе в филологии, литературоведении и языкознании.
Сущность категорий «качество» и «ценность» пытаются раскрыть
не только философы, но и лингвисты конца XX – первой четверти
XXI в. (ср.: Е.В. Бабаева 2002, Г.Г. Слышкин 2004, И.А. Андреева 2006, Е.Ф. Серебряникова 2011, В.И. Карасик 2002). Тематика
ценностей человека весьма активно разрабатывалась в 70–80-е гг.
ХХ в. отечественными исследователями (Е.В. Бабаева, В.И. Карасик, Н.А. Красавский, Г.Г. Слышкин, Н.Н. Болдырев, С.И. Виноградов, Е.Ф. Серебрянникова и др.) и зарубежными учеными
(J. Potter, М. Wetherell, D. Schiffrin, Т.А. Ван Дейк и др.), внесшими
существенный вклад в теорию ценностей и основавшими новое
направление в
языкознании – аксиологическая лингвистика.
Данные словарных статей показали многозначность рассматриваемых понятий, например: лексема честь (архисема ‘нравственное достоинство’, семы ‘высшие морально-этические принципы’, ‘почет, уважение’, ‘высокое звание’) имеет следующие
значения (см. МАС, Т. 4: 672) (выделено в тексте нами. – С.К.):
1. Совокупность высших морально-этических принципов личности (Дело чести); 2. Почет,
уважение (Кто умеет работать,
тому и честь (М. Горький)); 3. Устар. Высокое звание, долж-
ность, чин (Царь наградил его заслуги честью (А.С. Пушкин));
4. То, что дает право на почет, уважение, признание, является по-
четным (Жуковскому принадлежит честь введения романтизма
в русскую поэзию (В.Г. Белинский)); 5. О том, кем или
чем гор-
дятся, кому или чему отдают дань уважения, восхищения и т.п.
(Кобылица молодая, Честь кавказского тавра. Что ты мчишься,
удалая? И тебе пришла пора (А.С. Пушкин)) и др. Анализ семан-
тической структуры лексем проведен в работе с использованием
диахронического и синхронического подходов. Используя этимо-
217
С. М. Колесникова. От смысла к тексту: лингвокогнитивное исследование
логические словари и другие аспектные словари, нами составлены модели лексико-семантического варианта, проанализированы
доминирующие семы, дифференциальные признаки языковых
единиц выявлены с помощью конкретных примеров; установлены
первичное (изначальное) и вторичное (производное) значения лексем.
Рассматривая основные концептуальные понятия, нами установлены парадигматические и синтагматические отношения данных слов, их словообразовательные особенности
, синонимические и антонимические отношения, синтагматические сочетания,
фразеологизмы и пословицы. Подтверждено, что понятия «честь»,
«достоинство», «долг» и «совесть» и под. представляют собой
морально-нравственные категории человека и отражают этическое и социальное представление о личности. На аксиологической
шкале понятия «честь», «достоинство», «долг» и «совесть» являются важными критериями оценки
личности, а в разных текстах
они имеют разные коннотации. Наличие выделенных моральноэтических качеств определяет уровень нравственности человека,
а проведенное исследование способствует выявлению и описанию
разноуровневых (языковых и неязыковых) способов выражения
данных смыслообразующих начал.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Абрамов В.П. Синтагматика семантического поля (на материале русского языка) / под ред. Г.П. Немца. Ростов, 1992. 112 с.
2. Абрамов В.П., Абрамова Г.А. Новые возможности лингвисти-
ки текста // XI Конгресс МАПРЯЛ: Мир русского слова и русское слово в мире. Т. 1. София, 2007. С. 3–7.
3. Алефиренко Н.Ф.
Когнитивная семантика: материалы Второй междунар. школы-семинара. Тамбов, 2000. С. 33–36.
4. Алтабаева Е.В. Оптативность в русском языке: комплексное
описание: монография. М.: МПГУ, 2021. 200 с.
5. Андреев С.Н. Репрезентация художественного пространства
в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин»: статика – динамика // Когнитивные исследования языка. № 24. 2016. С
6. Андросова Ф.С. Роль пунктуации в формировании текстовых
стратегий // Мир науки, культуры, образования. Горно-Алтайск, 2011в. № 6 (31). С. 37–40.
7. Анисимов А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация под защитой закона. М., 2004. 214 с.
8. Апресян Ю.Д. Избранные труды. Т. 1: Лексическая семантика.
Синонимические средства языка. М., 1995. 767 с.
9
. Апресян Ю.Д. Избранные труды. Т. 2: Интегральное описание
языка и системная лексикография. М., 1995. 767 с.
10. Аренский A.C. Избранные романсы: для высокого голоса
с ф.-п. М., 1952. 41 с.
11. Арнольд И.В. Семантическая структура слова в современном
английском языке и методы ее исследования. Л., 1966. 3 с.
12. Арутюнова Н.Д. Истина
сте разных культур / Науч. совет по истории мировой культуры. М., 1994. 306 с.
13. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М., 1999. 896 с.
Фразеологическое значение и концепт //
. 79–85.
и судьба // Понятие судьбы в контек-
219
С. М. Колесникова. От смысла к тексту: лингвокогнитивное исследование
14. Аскольдов-Алексеев С.А. Концепт и слово // Русская слове-
сность. От теории словесности к структуре текста: антология.
М., 1997. С. 267–280.
15. Бабушкин А.П. Картина мира в концептосфере языка // Язык
и национальное сознание. Вып. 2. Воронеж, 1999.
16. Баранова К.В. Честь и достоинство личности: аксиологический аспект // Вестник Саратовской гос.
юрид. акад.
№ 6. 2014. С. 26−31.
17. Баршт К.А. О внутренней «почве» Ф.М. Достоевского. К проблеме типологии персонажей Достоевского // Достоев ский
и современность: материалы XXI Междунар. Старорусских
чтений 2006 года. Великий Новгород, 2007. С. 22–34.
18. Баршт К.А. Достоевский: этимология повествования. СПб.,
2019. 456 с.
19. Баскаков Н.А. К вопросу о
классификации тюркских язы-
ков // Отделение литературы и языка. Т. XI. Вып. 2. М.,
1952. С. 121–134.
20. Белявский А.В., Придворов Н.А. Охрана чести и достоинства
личности в СССР. М., 1971. 250 с.
21. Березович Е.Л. Русская лексика на общеславянском фоне: се-
мантико-мотивационная реконструкция. М., 2014. 487 с.
22. Богданова О.А. Спасет
ли мир красота? Проблема красоты
и женские характеры в романном творчестве Ф.М. Достоевского. Статья первая // Новый филологический вестник. № 4 (27).
2013. С. 74–93.
23. Бодуэн де Куртенэ И.А. Некоторые общие замечания о языкознании // Избранные труды по общему языкознанию. Т. 1. М.,
1963. С. 24–73.
24. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика. Тамбов
, 2000. 123 с.
25. Болдырев Н.Н. Концепт и значение слова // Методические про-
блемы когнитивной лингвистики: сб. / под ред. И.А. Стернина.
Воронеж, 2001. С. 25–36.
26. Болотнова Н.С. Проблема изучения идиостиля в современной
коммуникативной стилистике художественного текста // Болотнова Н.С., Бабенко И.И., Васильева А.А. и др. Коммуникатив-
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]