Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От смысла к тексту лингвокогнитивное исследование. Монография
.pdf
Глава 4. Разноуровневые способы выражения концептуальных и категориальных смыслов в поэтическом тексте
– значение эмоционального свойства, состояния и отноше-
ния: И скучно и грустно, и некому руку подать В ми-
нуту душевной невзгоды (И скучно и грустно); И дерзко
бросить им в глаза железный стих, Облитый горечью
и злостью (Как часто, пестрою толпою окружен…); Лю-
бить… но кого же? На время – не стоит
труда, А вечно
любить невозможно (И скучно и грустно); И ненавидим
мы, и любим мы случайно, Ничем не жертвуя ни злобе,
не любви, И царствует в груди какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови (Дума);
– значение психической и физиологической характеристики
человека и его состояния – радостный – грустный (пе-
чальный
, тоскливый), счастливый – несчастный и т.п.,
ср.: Гляжу на будущность с боязнью, Гляжу на прош-
лое с тоской (Гляжу на будущность с боязнью…); Была
без радости любовь, Разлука будет без печали (Договор);
ср.: Нет, я не Байрон, я другой, Еще неведомый избран-
ник, Как он, гонимый миром странник, Но только
с рус-
скою душой (Нет, я не Байрон, я другой…);
– значение интеллектуального свойства, способности чело-
века: Злой чечен ползет на берег, Точит свой кинжал (Ка-
зачья колыбельная песня); ср.: Я тот, кого никто не лю-
бит (Демон); Печальный Демон, дух изгнанья... (Демон),
ср.: Но я вручить хочу деву
безвинную Теплой заступ-
нице мира холодного (Молитва (Я, Матерь Божия, ныне
с молитвою…));
– значение этической и эстетической оценки: И жизнь,
как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, – Такая
пустая и глупая шутка… (И скучно и грустно…); В той
башне высокой и тесной Царица Тамара жила: Прекрасна, как ангел небесный, Как
демон, коварна и зла (Тама-
ра); Терек воет, дик и злобен, Меж утесистых громад
(Дары Терека);
– значение социального порядка: Полковник наш рожден
был хватом: Слуга царю, отец солдатам… (Бородино);
Из гроба тогда император, Очнувшись, является вдруг;
191
С. М. Колесникова. От смысла к тексту: лингвокогнитивное исследование
на нем треугольная шляпа И серый походный сюртук
(Воздушный корабль); Прощай, немытая Россия, Стра-
на рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, и ты,
им преданный народ (Прощай, немытая Россия); В той
башне высокой и тесной Царица Тамара жила… (Тама-
ра); На голос невидимой пери Шел воин, купец и пастух
(Тамара) и т.п.
Своеобразная оппозиция свойственна словам с координационным значением: утро – день – (полдень) – вечер – ночь – (пол-
ночь), которых характеризует наличие наибольшего и наименьшего
количества света (день – ночь) (Новиков 1973: 224), или юг – север,
запад – восток: С милого севера в сторону южную (Тучи); О чем
писать? Восток и юг Давно
описаны, воспеты (Журналист, чита-
тель и писатель). Аналогичны оппозиции по типу первый – послед-
ний: Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь (Герой нашего времени); добро и зло: К добру и злу
постыдно равнодушны, В начале поприща мы вянем без борьбы
(Дума).
Представленные семантические классы
слов подчеркивают
рациональный характер градуальных логических суждений, формирующихся «на основе анализа воспринятых органами чувств
признаков и соотнесения полученной комбинации признаков
с представлением о точке отсчета» (см.: Шрамм 1979).
Состав лексики, способной вступать в градационные отношения, создавать градуальные и, как следствие, контрарные оппозиции, выражая градуальные или градуированные значения,
в
русском языке довольно обширен. В семантических и психолингвистических исследованиях установлена шкала, состоящая
из элементов, представляющих собой градационный ряд: очень
хорошо – хорошо – довольно хорошо – средне – довольно плохо –
плохо – очень плохо; плохой – далекий от совершенства, еще менее
совершенный, менее, чем совершенный – совершенный – лучше –
лучше (из) – хороший (Колесникова 2010).
Внутренняя градуальная противоположность качественных
слов-антонимов находит внешнее выражение в грамматических
особенностях их реализации в речи. Такие антонимы, выражая ка-
192
Глава 4. Разноуровневые способы выражения концептуальных и категориальных смыслов в поэтическом тексте
чественный изменяемый признак, образуют сравнения и употребляются в характерных сравнительных конструкциях. Ср.: трудный – труднее, самый трудный, труднейший и т.п.
Логическое отношение антонимов таково, что отрицание
одного из членов противопоставления не равняется по содержанию другому: негорячий/холодный, так как может предполагаться
и другое значение: негорячий = теплый : прохладный. В
этом слу-
чае возможна односторонняя импликация горячий – нехолодный.
Градуальная оппозиция антонимических пар создается в области качественных имен прилагательных и мотивированных ими
наречий с помощью средств субъективной оценки: белый – бело-
ватый, беленький, белый-белый, такой (ну просто) белый : черный – черноватый, черненький, черный-черный, такой (ну просто)
черный. Например:
Параллелизм
образования средств может отсутствовать:
взгляд – хитрый (хитроватый, хитренький, хитрющий, хитрыйхитрый) – открытый (такой), (ну просто). Соответственно,
получаем градуальную оппозицию качественных наречий: смо-
треть – хитро (хитровато, хитренько, хитрюще, хитро-хитро) – открыто (так), (ну так, ну просто).
Представление о порядке предполагает, что каждой лексической единице отведено собственное место на градационной
шкале.
Но в языке от действуют механизмы, предназначенные для того,
чтобы смешать градационный строй. К таким механизмам относится, прежде всего, наличие особых лексических единиц, часто снабженных экспрессивными (выражающими впечатления)
и эмотивными (выражающими переживания) гранд-коннотациями: Я опущусь на дно морское, Я полечу за облака, Я дам тебе
всё, всё земное – Люби меня!... (Демон) – усиление значение про-
исходит за счет многократного повтора – я, всё; За всё, за всё бла-
годарю я: За тайные мучения страстей, За горечь слез, отраву
поцелуя, За месть врагов и клевету друзей (Благодарность).
В семантике градуальности происходит взаимодействие
субъективного и объективного. Данное взаимодействие возможно благодаря эксплицированному или имплицированному градуальному синтаксическому члену (чаще предикату). Имплицитные
193
С. М. Колесникова. От смысла к тексту: лингвокогнитивное исследование
градуальные признаки в условиях высказывания актуализируются,
градуальный смысл при этом приобретают не только изменяемые,
измеряемые слова, но и слова неизмеряемые и неизменяемые. Ср.:
Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу. И звезда с звездою
говорит. В небесах торжественно и чудно! Спит
земля в сиянье
голубом… Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего?
Жалею ли о чем? Уж не жду от жизни ничего я, И не жаль мне
прошлого ничуть; Я ищу свободы и покоя! Я б хотел забыться
и заснуть! Но не тем холодным сном могилы… (Выхожу
один
я на дорогу); Не верь себе, мечтатель молодой, Как язвы, бойся
вдохновенья… Оно – тяжелый бред души твоей больной Иль пла-
менной мысли раздраженье. В нем признака небес ты не ищи –
То кровь кипит, то сил избыток! (Не верь себе). Специфические
признаки градуальной семантики как сложного комплекса семантических категорий
субъекта (я, мне, жалею и др.), объекта (оно,
в нем, ты и под.), градуального синтаксического члена (кремнистый, голубом, холодным, молодой, тяжелый, больной, пламенный
и др.), градуального предиката (блестит; тиха, торжественно
и чудно, больно и трудно и под.) основания градуирования прояв-
ляются как в слове, так и в предложении-высказывании.
Таким
образом, градуальная семантика текста создается
сложным переплетением разнообразных языковых средств (лексических, словообразовательных, грамматических), использованием контрарных оппозиций и применением приема градации.
Художественные тексты М.Ю. Лермонтова отличаются активным
использованием контрарных оппозиций для достижения коммуникативной установки, реализации дополнительных (качественнохарактеризующих, градуальных) смыслов и выражения «собственного» авторского видения мира
и его восприятия.
4.3. СПОСОБЫ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ СМЫСЛОВ
В ПОЭТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ М.И. ЦВЕТАЕВОЙ:
АВТОРСКОЕ ТИРЕ
Художественно-поэтический текст способствует семан-
тическому обогащению узуального слова за счет авторского
194
Глава 4. Разноуровневые способы выражения концептуальных и категориальных смыслов в поэтическом тексте
использования тире и дает возможность выполнить не только
стилеорганизующую и смыслообразующую функции, позволяет не только реализовать в контексте узуальные семантически
оттенки, но и в выполнении градуальной функции, создании «новых» индивидуально-художественных значений слова ( Кухарен-
ко 1988: 50, Колесникова, Исаева 2005: 67–73). Стилеорганизующая и смыслообразующая функции авторского тире заключается
мастерском построении
поэтического текста, идиостиля М. Цветаевой. Ценные и значимые находки поэта-художника М. Цветаевой
в этой области часто противоречат нормам литературного языка
и в силу своей необычности быстро обнаруживаются читателями и активизируются в их сознании (Колесникова, Исаева 2005:
67–73): «необычность писательского слова внешне противоречит
прописным грамматическим истинам, а на деле оказывается
точностью искусства, точностью свежего взгляда на примелькавшиеся вещи» (Щерба 1974: 257).
В художественно-поэтических текстах М.И. Цветаевой
функции тире расширяются, интегрируются с градуальной
(выделительно-усилительной) функцией, обрастают логико-
эмоциональной значимостью и предстают в «новом», индивидуально-авторском качестве. Яркой особенностью языковой
личности М. Цветаевой является использование тире для выделе
ния слова как минимальной структурно-семантической единицы
предложения, причем частеречная принадлежность выделяемых
слов различна – от более к менее продуктивным: имена существительные, глаголы, местоимения, служебные части речи (предлоги,
союзы). Рассмотрим функции тире в грамматическом простран-
стве поэтического текста М.И. Цветаевой.
Имена существительные в синтаксической функции подле-
жащего выделяются, как
правило, в конце стихотворной строки,
и это выделение сопровождается инверсией. См.:
…Да и в полдень нехорош – пригород:
Тарахтят по мостовой – дрожки.
…
… Это бродят по ночной земле – деревья,
Это бродят золотым вином – гроздья.
-
195
С. М. Колесникова. От смысла к тексту: лингвокогнитивное исследование
…Обвела мне глаза кольцом
Теневым – бессонница.
Имена существительные в форме именительного падежа
(субъектное значение) акцентируется авторским тире как смысло-
вой центр (структурное ядро) предложения-высказывания. В дан-
ном случае актуальное членение противостоит грамматическому:
состав сказуемого занимает позицию темы, а одиночное подлежащее – рема; на него падает логическое ударение в целях выделения
наиболее существенного в сообщении, наиболее
важного образа
в сообщении поэтическом.
Порядок слов при выделении имен существительных в фун-
кции дополнения может быть прямым и инверсированным. См.:
– прямой:
…Ты созерцаешь – Кремль!
Целовать тебе, внучка, – ворона;
– инверсированный:
Еще и еще – перстни
Целуйте на моей руке!
…
Не хватает бензину?
Воздуху – хватит в груди!
Инверсированный порядок слов обладает значительной эк-
спрессией, которую и подчеркивает авторские тире на интонаци-
онном уровне.
Глаголы актуализируются в поэтическом высказывании
благодаря функции сказуемого, так как сказуемое, выраженное
спрягаемой формой глагола, содержит модально-временную ха-
рактеристику предмета речи, обозначая его действие, а в плане
актуального членения предложения – содержит «новое». Все
это
и получает необходимые выделения, подчеркивания в структуре
высказывания М. Цветаевой. См.:
Когда обидой – опилась
Душа разгневанная…
…
Я проводы вверяю проводам,
И в телеграфный столб упершись – плачу.
196
Глава 4. Разноуровневые способы выражения концептуальных и категориальных смыслов в поэтическом тексте
В поэтическом тексте М. Цветаевой представляет особый интерес и расчленение посредством тире составного глагольного сказуемого на две части. Так, в стихотворении «Март» строфы связаны единством значений, анафорическим началом «отказываюсь»
и параллелизмом синтаксических структур: Отказываюсь – быть.
Лексическое и грамматическое значения слова «быть» под-
черкивают признак универсальности. Ср.: слово «быть
» в своей
синтаксической обобщенности и всеобщности переходит в статус
местоимения и заменяет все глаголы существования и деятельности. Антитеза глагола 1-го лица «отказываюсь» и инфинитива
«быть», графически и интонационно подчеркнутая авторским
тире, дает наиболее общую формулу отношений «я» и «мир»
(Лотман 1970). И это не просто отказ от мира, а
отказ от мира,
в котором торжествует фашизм, поэтому «быть», оставаясь обо-
бщенно-философским, развертывается во всё более конкретную
и распространенную цепь значений – жить – выть – плыть.
«Бытие» в мире фашизма для лирической героини равносильно
жизни среди зверей, жизни в жестокости, бездуховности, жизни
в мире инстинктов. См.:
В Бедламе нелюдей
Отказываюсь – жить.
С волками площадей
Отказываюсь – выть.
С акулами равнин
Отказываюсь плыть –
Вниз – по теченью спин.
Представленная лексическая цепочка (жить – выть – плыть),
акцентированная и актуализированная тире, раскрывает общность и специфику смысловых ступеней стихотворения: «От-
казываюсь – быть», т.е. «жить – выть – плыть». Сравним значения данных предикатов, синонимически сближенных в контексте
стихотворения: Жить – «обитать где-нибудь, населять что-то»;
выть – «испускать, издавать вой»; плыть – «держась на
поверхности воды с помощью определенных движений тела, передвигаться по ней». Таким образом художник слова и мастер созда-
ния поэтического текста М. Цветаева уделяет большое внимание
197
С. М. Колесникова. От смысла к тексту: лингвокогнитивное исследование
потенциалу глагольного сказуемого. Своей «оригинальной опе-
рацией с тире» языковая личность М. Цветаевой нейтрализует
«старые» стереотипы и придает «новые» возможности худо-
жественно-поэтической выразительности.
Личные местоимения в поэтическом тексте М.И. Цветаевой
наиболее обширно и последовательно подвергаются акцентированию. Языковая личность М.И. Цветаевой в своих текстах использует тире
в качестве интонационного разграничителя (граду-
атора) – показателя градуальности. Например, в постпозиции
по отношению к местоимению-подлежащему, при этом форма
сказуемого не предполагает возможности постановки этого знака.
См.:
Знаю: один
Ты – равносущ
Мне (Двое, 3);
Ты – уцелеешь на скрижалях (Писала я на аспидной
доске);
Ты – каменный, а я пою… (На бренность бедною
мою…).
Сильное логическое ударение падает на личные местоиме-
ния в функции дополнения в конце стихотворной строки:
Остановится, дух переводя…
– И в дом войти, чтоб вновь найти – тебя!;
Пушкиным не бейте!
Ибо бью вас – им!;
Наконец-то встретила
Надобного – мне…
Частое употребление местоимения 2-го лица – «ты», обозначающее человека, которому адресована речь, становится спе-
цифической особенностью языковой личности – цветаевского
идиостиля. Обращение к конкретному «ты» становилось вселен-
ским, но не «безликим». «Ты» М. Цветаевой – это обобщенный
«образ» предмета ее поклонения и восхищения, так как в жизни
М.И. Цветаева была натурой
увлекающейся («Я всегда начинаю
с любви и кончаю знакомством»), и увлечение, как правило, обора-
чивалось страданием и разбивало ей сердце. В «Ты» воплощается
198
Глава 4. Разноуровневые способы выражения концептуальных и категориальных смыслов в поэтическом тексте
не только и не столько «образ» мужчины, сколько душа, «образ»
идеальной любви. М.И. Цветаева признавалась, что она «не любов-
ная героиня», что она никогда не уйдет в любовника, «всегда –
в любовь» (Цветаева 1988: 284).
Следовательно, дейктическая функция местоимения в поэтическом тексте не является основной, поскольку функционирова-
ние местоимений в
поэтическом тексте М. Цветаевой сопровож-
дается непременным «приращением смысла» и наполнением их
субъективной эмоциональностью.
Градуальная функция авторского тире языковой личности
М. Цветаевой ярко проявляется и в стихотворении «Полюбил
богатый – бедную…», датируемом маем 1918 г.: художественнопоэтический текст выстроен на оппозициях, первые из которых
«богатый – бедный», «ученый – глупый», «румяный – бледный»,
«хороший – вредный
». Ср.:
Полюбил богатый – бедную,
Полюбил ученый – глупую,
Полюбил румяный – бледную,
Полюбил хороший – вредную:
Золотой – полушку медную.
Создается невольное сравнение со строфой кумира М.И. Цве-
таевой – А.С. Пушкина – в эпиграмме на Александра I «Ты и я»:
Ты богат, я очень беден;
Ты прозаик, я поэт;
Ты румян, как маков цвет,
Я, как смерть, и тощ и бледен.
В результате сравнения обнаруживается одинаковая последовательность оппозиций: вначале «богатый – бедный», через стро-
ку – «румяный – бледный». Возможно, что это поэтическое про-
изведение писалось юной Мариной Цветаевой под впечатлением
от пушкинских строк, однако в тексте А.С. Пушкина отсутствует
тире. Данным фактом подтверждается
использование тире (пока-
зателя градуальности (интонационного разграничителя)) как спе-
цифической особенности языковой личности М.И. Цветаевой.
У М.И. Цветаевой противопоставление имен прилагатель-
ных не сводится только к одной функции противопоставления
199
С. М. Колесникова. От смысла к тексту: лингвокогнитивное исследование
одновременно и субстантивированных слов, и метафор, поэтому тире здесь передает «новый» смысл, намного больший, чем
простой знак препинания: оно подчеркивает внутренний дра-
матизм, несовместимость сильных и ярких противоположностей; оно исключает возможность смысловой нейтрализации
рассматриваемых оппозитов. Как только обнаруживается такой
союз-результат – «тире, оппозит и смысл» – получается однозначный
смысл: личность, наделенная «положительными» ассо-
циативными признаками «исчезает», поглощается более сильными
«негативными», отрицательными признаками. См. у М.И. Цвета-
евой: и «роскошество» – «во дырявом во лукошечке», и «учености» – «под подушкой у девчоночки», и «щеки алые за ночь черную растаяли» и т.д.
Цветаевское тире подчеркивает невозможность (
даже мы-
сленное!) соединения этих двух оппозитов: подобное смысловое
соединение приведет к драматическому поглощению одной яр-
кой индивидуальности – другой. В который раз, но уже в иро-
ничной форме (не случайно возникают ассоциации с пушкинской
эпиграммой), М. Цветаева мастерски говорит о чувствах, сила
которых настолько мощная, что приводит к разрушению, к
конфликту. В последней строфе – назидательной, не допускающей никакого компромисса между героями-антагонистами, повторяется
как заклинание императив «Не люби!»:
Не люби, богатый, – бедную,
Не люби, ученый, – глупую,
Не люби, румяный, – бледную,
Не люби, хороший, – вредную,
Золотой – полушку медную!
Первая и последняя строфы стихотворения также являются
оппозитами, выстроенными на противопоставлении
«полюбил –
не люби», и здесь снова и снова подчеркивается разрушитель-
ная стихия сильных чувств, обязательное их противоборство,
при котором невозможно равнозначное сосуществование – один,
несомненно, останется «ни с чем», у «разбитого корыта» чувств.
Таким образом, авторские противопоставления (хороший –
вредный, ученый – глупый, золотой – медный) и выражение «ос-
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]