От мыса Головнина к Земле Александра I российские кругосветные экспедиции в первой половине XIX века

Одним из оснований для подобного предположения стало изуче­ние карт, изготовленных неким Хенрикусом Мартеллусом1. На них изображен подлунный мир, охватывающий пространство от Канар­ских островов до восточного побережья Китая и учтены результаты плаваний Диаша 1487–1488 гг., открывшего мыс Доброй Надежды. Между тем карты Мартеллуса полны загадок. Во-первых, как и в слу­чае с проектом Колумба, заметны очень сильные отклонения между географическими объектами: расстояние от Лиссабона до Китая, если двигаться в Азию в восточном направлении, намного превышает принятые на тот момент данные – чуть ли не в два раза. Во-вторых, весьма неожиданно выглядит расположение некоторых объектов. Африка простирается далеко на юг и на восток, а мыс Доброй Надеж­ды пролегает значительно южнее, чем на самом деле, и заканчивается у 45-й параллели, выходя за рамки самой карты. Странные метамор­фозы претерпел Малайский полуостров (Aureus Chersonesus), ши­роким земельным массивом протянувшийся далеко за экватор, что фактически пресекало возможность добраться из Цейлона до Китая. В-третьих, карта Мартеллуса содержит новейшую секретную карто­графическую информацию, полученную португальцами.

названным Ла-Плата (Серебряная Река). Именно на берегах этого «моря» незадачливого мореплавателя в 1516 г. убили индейцы. При­мерно тогда же на сцену выступил хромой выходец из знатного обе­дневшего португальского рода Фернан да Магальяйнш (1480–1521), бывший паж при дворе королевы Элеоноры, супруги португальского короля Жуана II, герой восточных войн, который, согласно записи арагонского историографа Бартоломе Леонардо де Архенсолы, уже «собственными глазами видел Острова Пряностей»1.

и важнейший перевалочный пункт транспортировки восточных бо­гатств в Испанию через владения в Америке1.

Однако монополия пиренейских держав постепенно разрушалась. «Опоздавшие» к папскому разделу и поднимавшие голову новые во­енно-морские державы (Франция, Англия, а затем Республика Со­единенных Провинций)2 не могли равнодушно смотреть на то, как в руках Португалии и Испании концентрируются богатства Восто­ка и Нового Света, и выступили за пересмотр Тордесильясских со­глашений3. Их интересы были направлены на поиск альтернативных путей к Островам Пряностей. В Европу еще не пришли сведения об экспедиции Магеллана, а конкуренты уже открыли кампанию по проникновению в закрытый для них океан. В декабре 1523 г. из французского Дьепа вышла небольшая эскадра из четырех кораблей, возглавляемая 100-тонной караккой «Дофина» под командованием итальянского навигатора Джованни да Верраццано, нашедшего при­ют при дворе французского короля Франциска I. Преодолев Атлан­тический океан, Верраццано приблизился к берегам доселе неизвест­ной земли, откуда двинулся вдоль побережья на север, рассчитывая, что вот-вот ступит на землю Азии. Однако сделать ему это не уда­лось. В начале июля 1524 г., возвратившись во Францию, навигатор отправил королю отчет о плавании, объяснив причины, по которым не сумел открыть дорогу в Китай. «Я не думал встретить такое пре­пятствие в виде новой земли, которую я открыл… Несомненно, перед нами лежит другой мир, отличный от того, который был известен, он

раблей в ноябре 1577 г. покинула Плимут и в августе 1578 г. прибли­зилась к Магелланову проливу. Здесь флагманское судно «Пеликан» было переименовано в «Голден Хайнд» («Золотая Лань»), в честь фи­нансировавшего плавание влиятельного придворного сэра Кристофе­ра Хаттона, герб которого украшала лань. Эскадра Дрейка проникла в пролив, и через двадцать дней он, первым из англичан, вошел в Ти­хий океан, который испанцы считали своей собственностью. Пере­жив страшный шторм и растеряв корабли, Дрейк на «Голден Хайнд» в гордом одиночестве продолжил свой путь на север вдоль побережья Чили. Виртуозно использовав эффект внезапности, он захватывал торговые суда и грабил приморские поселения. Кульминацией рейда стало судно «Нуэстра Сеньора де ла Консепсьон», загруженное сере­бром, золотом, жемчугом и драгоценными камнями. Двигаясь вдоль мексиканского побережья, он перехватил еще несколько судов с пря­ностями, китайским шелком и фарфором. Пройдя дальше на север, Дрейк от имени королевы Елизаветы I Тюдор вступил во владение землями, лежащими, по его мнению, на кратчайшем пути из Европы в Азию – в районе якобы найденного им загадочного пролива Аниан. Корсар назвал их Новым Альбионом и построил временный форт, который мог бы стать опорной базой продвижения англичан в Китай и Индию и перекрывал бы западный выход из разыскиваемого всеми Северо-Западного прохода. На самом деле он оказался на западном побережье Северной Америки, на территории нынешнего штата Ка­лифорния, а залив, который Дрейк принял за выход из Северо-За­падного прохода – это, по всей видимости, нынешний залив Дрейка1.