От мыса Головнина к Земле Александра I российские кругосветные экспедиции в первой половине XIX века

тогда кутером «Нептун». 5 декабря 1800 г. он направил в Петербург смелый план крейсерской войны против Туманного Альбиона. Зва­ли офицера Иван Крузенштерн. Записку свою он направил недав­но назначенному «докладывать по делам Адмиралтейств-коллегии е. и. в.» адмиралу Иосифу Михайловичу Дерибасу. «В случае войны с этим народом, – писал Иван Федорович, – будет чрезвычайно важ­но вредить всячески этой торговле, единственному источнику его бо­гатства. В этих видах я предлагаю назначить, в начале мая, эскадру из двух линейных кораблей и нескольких обшитых медью фрегатов, с тем чтобы она, обогнув Шотландию, отправилась на высоту Азор­ских островов, где нет английских крейсеров и где обыкновенно про­ходят суда, возвращающиеся в июле и августе месяцах из Восточной и Западной Индий и из большаго Южнаго моря. Я по собственному опыту знаю, что конвой этих кораблей бывает всегда слабый и редко состоит более чем из одного или двух военных кораблей. На пути не следует забавляться захватываньем призов, чтобы тем не возбудить подозрения; но по приходе ограничиться взятием только этих боль­ших кораблей, из которых каждый, возвращаясь из Индии и из Ки­тая, представляет собою ценность в 1 1/2 или в 2 миллиона рублей; суда же меньшей важности надо просто потоплять. Вокруг Шотлан­дии вовсе не имеется Английских эскадр; фрегаты же их, которые мо­гут с нами повстречаться, не должны внушать опасения, потому что так называемые flying squadrons состоят исключительно из фрегатов, расположенных у берегов Ирландии и Франции… Англичанам, – продолжал Крузенштерн, – не придет в голову, чтобы мы пошли на такое предприятие, и безпечность их подает нам счастливую надеж­ду на исполнение. Если даже и не будет такого успеха, какого мож­но ожидать, во всяком случае предприятием этим прославится наш флот. Оно должно быть вверено человеку твердому, решительному и исполненному познаний в морском деле. У нас во флоте есть не­сколько человек таких, и я почту себя счастливым служить под их начальством в этом походе»1.

Теперь же, после триумфальной победы над Наполеоном, перед мо­лодой Российской державой открывались новые, доселе невиданные перспективы военно-морского продвижения: загадочный Восток, да­лекие Южные моря, Кантон, Антарктида. Российская империя всту­пала в Большую игру – перед ней раскрывались просторы Мирового океана: от мыса Головнина до Земли Александра I. К первому из них, мысу Головнина, расположенному на Аляске, в западной оконечно­сти полуострова Лисберн, подошел в августе 1820 г. капитан-лейте­нант Михаил Васильев. Он и дал имя прославленного русского мо­рехода Василия Головнина этой длинной песчаной косе, уходящей в Чукотское море1. Название же Земля Александра I появилось че­рез полгода, в январе 1821 г., в водах Антарктики благодаря экспеди­ции Ф.Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева: «Мы почитали себя весь­ма счастливыми, что ясная погода и небо совершенно безоблачное позволили нам увидеть и обозреть сей берег»2. Между этими двумя географическими объектами на карте Мирового океана и разворачи­вались события, которые легли в основу книги…

и решительно «присваивавшая» себе право на глобальное домини­рование в политике, мировой науке и культуре1. Бывшая периферия превратилась в центр развивающегося капитализма с его беспощад­ной конкуренцией, глобальным размахом коммерческих и финансо­вых операций и неудержимым стремлением к захвату новых рынков и овладению новыми технологиями. Со всего мира сюда направля­лись все возрастающие торговые потоки, росли города, хлынувшее из Америки и Азии золото и серебро привели к колоссальному росту де­нежной массы и гибели привычной модели торгового обмена. Власть, тесно связанная с миром предпринимательства и науки, целенаправ­ленно использовалась для обеспечения наиболее перспективных и выгодных условий для вложения капитала.