Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Организационно-экономические основы обеспечения продовольственной безопасности Республики Беларусь

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
51
Приведенные данные свидетельствуют о быстром подъ­еме сельскохозяйственного производства после глубокого спада, вызванного, как отмечает академик А. Никонов, «не столько последствиями двух войн и разрухи, сколько уду­шением инициативы, стимулов и всякого интереса про­изводить сверх потребности семьи» [21].
Как результат, среднегодовые темпы роста производ­ства превышали 10%. И это при том низком уровне раз­вития производительных сил. Если учесть, что инвести­ции в развитие сельского хозяйства ежегодно в последние три года реализации Государственной программы воз­рождения и развития села на 2005—2010 годы составляют более 3,5 трлн руб., а прирост валовой продукции — 5—6%, то показатель роста производства сельскохозяй­ственной продукции в 10% в дореволюционной России указывает на его резервы.
Приведенные данные свидетельствуют о неуклонном улучшении качества питания сельского населения, хотя оно и ниже рациона горожан. Так, в октябре 1927 г. годо­вое потребление мяса в семьях рабочих составляло 55,0 кг, служащих — 62,9 кг, а в феврале — 55,5 и 63,9, у сельских жителей — 36,5 кг соответственно.
Анализ развития сельского хозяйства в период нэпа (в период реализации Программы) показывает значитель­ный рост потребления продуктов питания (мясо, сало, мас­ло растительное и др.) в данный период (табл. 2.10) [21].
Таблица 2.10. Потребление продуктов питания
на душу населения в день, г
Продукты питани я 1922 ã. 1924 ã. 1925 ã. 1926 ã. 1927 ã.
Мука ржаная 466,7 512,9 475,2 465,8 451,0 Мука пшеничная 27,4 26,9 34,6 47,1 43,5 Мука прочая 41,7 35,5 52,5 48,0 54,3 Крупа и бобовые 56,2 74,5 70,0 65,1 61,5 Картофель 951,4 842,8 710,8 716,7 679,9 Овощи и фрукты 249,2 212,5 212,5 183,9 213,3 Сахар и сахаристые вещества 2,5 8,2 11,5 13,5 17,6 Ìÿñî 53,3 64,3 115,1 106,1 100,0
52
Окончание табл. 2.10
Продукты питани я 1922 ã. 1924 ã. 1925 ã. 1926 ã. 1927 ã.
Ðûáà 16,8 23,8 19,2 20,9 23,8 Æèðû:
ñàëî 4,9 6,1 9,8 7, 8 8,6 масло коровье 4,5 4,9 4,5 4,5 4,5
масло растительное 2,5 5,3 5,3 6,1 9 Молоко и молочные продукты 286,2 349,3 303,0 333,7 345,6 ßéöà 4,5 6,1 4,1 4,1 3,7
Приведенные данные свидетельствуют о неуклонном улучшении качества питания сельского населения. При этом положительная тенденция его роста характерна для всего периода нэпа.
2.2. Сущность, стратегия и задачи государства
в обеспечении продовольственной безопасности
Как известно, переход к рынку происходит в условиях деформированной структуры производства, разрушения чрез­мерно зацентрализованных хозяйственных связей и право­вой нестабильности. Чисто рыночные методы ликвида­ции сложившихся пропорций займут очень продолжительное время и будут порождать серьезные проблемы: обнища­ние части населения; периодическое нарастание безрабо­тицы; кризисы в производстве и т. п.
Доказательством этому является пятнадцатилетний период построения новых производственных отношений в постсоветских странах. Те государства, которые безрассу­дно бросились строить свободные рыночные отношения (Россия, Украина, Молдова и др.), на десятки лет отбро­сили развитие своего сельского хозяйства. В результате до настоящего времени импортируют до 50% и более продо­вольствия из стран ближнего и дальнего зарубежья.
Исторически же развеял миф о саморегулируемости рын­ка мировой кризис 1929—1933 годов. Это привело к тому, что среди буржуазных ученых-теоретиков начали склады­ваться два методологических подхода, обеспечивающих эф­фективное функционирование капиталистической эконо-
53
мики. При этом одни ученые обосновывали необходи­мость государственного вмешательства, другие стремились приспособить к новой обстановке видоизмененные и усо­вершенствованные взгляды «свободного предприниматель­ства». Таким образом, на рубеже 20—30-х годов образова­лись две концепции буржуазной политэкономии: «свобод­ного предпринимательства», или кейнсианства, и «госу­дарственного вмешательства», или неолиберализма.
Более глубокая проработка теории регулируемой ры­ночной экономики (неолиберализма) проделана учеными германской школы. Возглавил данное направление про­фессор Вальтер Ойкен, заведовавший в начале 30-х годов кафедрой политэкономии во Фрайбургском университете. В настоящее время здесь функционирует Научно-иссле­довательский институт им. В. Ойкена по проблемам нео­либеральной концепции рыночных отношений.
В отличие от Дж. Кейнса, объяснявшего недуги капи­тализма хроническим недостатком спроса из-за снижа­ющейся прибыли на капитал и действия «основного психо­логического закона», основоположники школы неолибе­рализма видели причину в подрыве рыночных структур, свободной конкуренции в монополизме экономики.
Представители неолиберальной школы построения ры­ночных отношений исходили из концепции «конкурент­ного рынка» как наиболее «соответствующей природе че­ловека» экономической модели. При этом, если их пред­шественники верили в «автоматизм» рынка не только как экономического регулятора производства, но и как «спон­танно» самовоспроизводящейся системы отношений, то нео­либералы, сторонники «автоматизма» регулирования, отка­зываются от веры в стихийный механизм восстановления системы конкуренции. Суть данного суждения не в со­стоянии воспроизводить себя, так как в ходе конкурент­ной борьбы происходит уничтожение соперников, и по­бедители в конце концов превращаются в монополистов. Как результат крупные компании могли воздействовать на характер, темпы и условия конкуренции, на рыночное соотношение спроса и предложения (посредством доведе­ния квот производства и т. д.). Все это нарушало действие
54
стихийных регуляторов и вело экономику к кризису, в свою очередь, неолибералы считали, что повышение эффектив­ности экономики возможно методом государственного вмешательства в рыночный механизм. Они полагают, что рыночную систему необходимо дополнить и корректиро­вать, то есть нужна регулируемая рыночная система, или «организованный рынок». Причем уровень стабилизаци­онного воздействия государственного регулирования на рыночный механизм, по их мнению, имеет строгий пре­дел. Нарушение последнего ведет к тяжелым последствиям, не повышая, а снижая эффективность производства и тем самым создавая новые проблемы. С этой целью прави­тельством Германии разработана разветвленная сеть регу­лирования «орднунгсполитик», ограничивающая масштаб свободы вмешательства [17]. Это привело к тому, что функ­ционирование основного и оборотного капитала стало все в большей степени управляться высокооплачиваемыми про­фессионально подготовленными специалистами. Органи­зация производства в рамках крупных компаний достиг­ла высокого уровня с применением непрерывно действу­ющих (ежегодно продлеваемых) перспективных планов, выполняющих прогнозно-направляющие функции. В ряде экономически развитых стран (Швеция, Франция, Ита­лия и др.) некоторые государственные ведомства выпол­няют планово-координирующие функции, особенно в части разработки и выполнения крупных научно-технических, социальных, энергетических, природоохранных и иных программ. Свободную конкуренцию западные экономисты стали часто называть несовершенной, или ограниченной. Дело в том, что путем централизованного регулирования представляется возможным ограничивать число банкротств и больших потерь, обусловливаемых негативным прояв­лением так называемой свободной рыночной экономики.
Более активное вмешательство государства в экономи­ку предусматривает японская модель. При этом в боль­шей степени правительство осуществляет руководство эко­номикой посредством контроля, или неформального руко­водства экономикой. В основе этой модели лежит принцип подчинения рынку, а правительство вмешивается в рыноч-
55
ные отношения с целью их усовершенствования. Методы используются различные. Зачастую это намеренное «не­правильное» установление цен с целью протекционизма государственных инвестиций в желаемом направлении. Несмотря на это, конечной целью является подчинение рыночной дисциплине. А если рассматривать японскую модель в динамике, то она является самой эффективной. Об этом свидетельствует пятидесятилетний результат ее функционирования. Высокая эффективность функциони­рования данной модели состоит в том, что стратегические цели по важнейшим направлениям развития науки и тех­ники и пути их осуществления определяются государствен­ными комитетами при премьер-министре и Министерстве промышленности и торговли. Существует на правах ми­нистерства Управление по экономическому планированию. Такая экономическая модель позволила Японии опере­дить многие страны мира в области планового руковод­ства научно-техническим прогрессом. Здесь выработана система централизованного регулирования научно-техни­ческого прогресса, которая включает разветвленную сеть государственных учреждений и организаций законодатель­ного, директивного, консультативного и обеспечивающе­го характера. На высшем уровне исполнительной власти создан Совет по науке и технике, возглавляемый премьер­министром, который, располагая всеми правами, опреде­ляет основные направления развития науки и техники, дол­госрочные цели по проведению важнейших научно-ис­следовательских работ, а также практические меры по их реализации. Функции аппарата Совета выполняют соот­ветствующие подразделения Управления по науке и тех­нике, основанного в 1956 году. Оно направляет и коорди­нирует всю научно-техническую деятельность на террито­рии страны и осуществляет сводное научно-техническое планирование; подготовку и исполнение бюджета по науке и технике; анализ общих тенденций в развитии науки и тех­ники внутри страны и за рубежом; координацию научно­технической деятельности государственных учреждений.
Такая государственная политика, несмотря на низкий
уровень самообеспечения продуктами питания, обусловила
56
существенное изменение продуктового рациона японцев. Потребление основных традиционных японских продук­тов питания за последние 30 лет сократилось, в то время как число нетрадиционных существенно возросло. Япон­цы стали больше потреблять пшеничного хлеба и высо­кокалорийных продуктов (мясо, молоко, жиры), диета ста­ла более разнообразной и сбалансированной. Ежегодное потребление риса, достигнув своего пика в 1962 году на уровне 120 кг/чел., неуклонно снижалась ежегодно пример­но на 2% и сократилось к 2005 году почти вдвое от макси­мального значения, составив 62 кг/чел. В 1960 году ежегод­но на рис приходилось 1106 ккал потребления, на продук­цию животноводства — 85 ккал, масло и жиры — 105 ккал, пшеницу — 241 ккал. В 2005 году ежегодное потребление этих же видов продовольствия составило 602 ккал, 398, 378, 328 ккал соответственно, при этом общая «энергоемкость» дневного рациона на душу населения повысилась от 2290 ккал в 1960 году до 2900 ккал в 2005 году. Изменения в струк­туре продуктового рациона японцев происходит благода­ря повышению доходов населения и внедрению западных стандартов, в том числе и на питание.
Нормативно-правовым документом, обеспечившим про­довольственную безопасность японцев, является принятый в 1999 году «Основной закон о продовольствии, сельском хозяйстве и сельских районах». Этот документ определяет стратегическое направление развития отрасли и является базой, определяющей деятельность в сфере производства и торговли сельскохозяйтвенной продукцией.
Новый закон по отношению к закону 1961 года наря­ду с вопросами развития сельского хозяйства включает решение ряда проблем обеспечения продовольственной безопасности, при этом акцентируется внимание на важ­ность стабильного обеспечения продовольствием высоко­го качества и по доступным ценам. Отмечается, что про­довольственное обеспечение должно базироваться на вну­треннем производстве (что требует значительного повы­шения производительности труда в отрасли и пищевой промышленности) и наличия резервов при разумном со­четании с импортными поставками, несмотря на то, что
57
импорт продовольствия из других стран обходится дешев­ле, чем внутреннее производство. Переход на абсолютную импортную ориентацию противоречит интересам обеспе­чения национальной безопасности, однако необходимо учитывать то, что наряду с выполнением обязательств по линии ВТО в части государственного субсидирования сель­ского хозяйства страна импортирует почти 100% потре­бляемой нефти и газа [2].
Страны — последователи японской модели (Южная Корея, Тайвань, Китай, Индонезия, Индия) догоняют промышленно развитые страны в два раза быстрее, чем Япония, так как они улучшили японскую модель, избе­гая некоторых ошибок, сделанных самой Японией. С целью осуществления японской модели правительствами исполь­зовалась различная экономическая политика, меняюща­яся от обстоятельств. Однако постоянной является необ­ходимость наличия профессиональной бюрократии, кото­рая приводит в исполнение намеченную экономическую политику. Следовательно, как показывает опыт стран с раз­витыми рыночными отношениями, теоретические моде­ли построения рыночных отношений в обществе исходят из определенного понимания человека, зачастую кореня­щегося на тех или иных религиозных основаниях, тради­циях. Применительно к построению нового общества в быв­ших странах СССР политолог А. М. Югов отмечает, что «хороших распоряжений, постановлений — мало, все го­судари хотели блага народу. А как только дело доходит до исполнения — увы. Человеческий материал играет перво­степенную роль». И на вопрос писателя Ф. Медведева: «Можно ли наладить в России такой высокий жизненный уровень, как на Западе?» был ответ: «Можно, через двести­триста лет [18]». Следовательно, если исходить из старой, как жизнь, истины — подлинного успеха добивается тот, кто не копирует других, а творит сам; каждая из бывших республик СССР выбирает свою модель построения эко­номической системы, не разрушая то лучшее, что дости­галось веками. При построении новой экономической мо­дели необходимо достаточно обоснованно отвергать устарев­шее теоретическое наследие политэкономии социализма,
58
основанного на учении К. Маркса, которое совершенно не­приемлемо к проблемам, возникающим на современном этапе развития. Сущность данного положения вытекает из процесса обращения денежного, производительного и то­варного капитала, описанного им во втором томе труда «Капитал» [13].
Кругооборот капитала в экономической модели пла­новой экономики, исходя из сущности политэкономии со­циализма, то есть наличия только государственной фор­мы собственности на землю и средства производства, имеет принципиально иную схему кругооборота капитала. В боль­шей степени это была схема простого Д—Т—Д′ èëè ðàñ- ширенного Д—Т—Д—Ò—Ä′′ воспроизводства. При этом, как известно, расширенное воспроизводство (Д′′) смогли осуществлять в последнее время не более 10% сельскохо­зяйственных организаций. Экономическая ситуация не­сколько изменилась с принятием Указов Президента Респу­блики Беларусь ¹ 138 «О некоторых мерах по финансо­вому оздоровлению сельскохозяйственных организаций и привлечению инвестиций в сельскохозяйственное про­изводство» от 19 апреля 2004 г. и «О порядке и условиях продажи юридическим лицам предприятий как имуще­ственных комплексов сельскохозяйственных организаций» от 14 июля 2004 г. ¹ 280.
В период реализации Государственной программы воз­рождения и развития села на 2005—2010 годы уменьши­лось количество убыточных организаций, рентабельность производства повысилась до 7%. Однако существенных из­менений в качестве экономических показателей не про­изошло. Рост производства происходит, но это осуществля­ется только за счет заемных средств. Причины сложив­шейся ситуации следующие:
сельскохозяйственный производственный кооператив — это орган государственного управления на селе, обществен­ная хозрасчетная сельскохозяйственная организация, ко­торая была создана для обеспечения населения продо­вольствием, а промышленности — сырьем. При создании сельскохозяйственной организации средства производства, принадлежащие гражданам для ведения крестьянского хо-
59
зяйства, были обобществлены. За ними закреплялась го­сударственная земля и другие средства производства, ко­торые руководитель был обязан эффективно использо­вать для производства сельскохозяйственной продукции;
сельскохозяйственные организации носили не только производственную, но и социальную направленность. В силу такого предназначения они оказывали значительную ма­териальную помощь сельским жителям, проживающим на территории организации;
при государственном управлении хозяйственные функ­ции управления в организации утратили свою значимость. Как следствие, в сельскохозяйственных организациях со временем специалисты превратились в исполнителей, а ра­бочие в условиях ограниченности ресурсов — в иждивенцев;
низкая заработная плата в сельскохозяйственных ор­ганизациях стала препятствием к высокопроизводитель­ному труду;
система материального стимулирования функциони­ровала независимо от результатов хозяйствования. Зача­стую руководители сельскохозяйственных организаций, имея добавочные вложения средств производства и труда, имеют заработную плату на уровне тех сельскохозяйствен­ных организаций, которые этот результат получали за счет высокоплодородных земель и высокой технической осна­щенности, а весь предпринимательский доход изымался посредством налогов в бюджет. Как следствие, руководи­тели и специалисты были не заинтересованы в высокодо­ходном хозяйствовании на земле;
продолжает иметь место диспаритет цен на сельскохо­зяйственную и промышленную продукцию;
несовершенно налоговое законодательство.
Негативные вышеперечисленные моменты в государ­ственном управлении сельскохозяйственными организа­циями привели к тому, что старые производственные от­ношения в кооперативных сельскохозяйственных организа­циях стали препятствием в развитии производительных сил.
К этому времени в Беларуси учеными и практиками был наработан значительный задел необходимых для ры­ночной экономики норм и нормативов для реформирова-
60
ния гражданского, хозяйственного, трудового и уголовного законодательства. Данные нормы позволили расширить право в сфере индивидуального предпринимательства, са­мостоятельную и инициативную деятельность в сфере эко­номики юридических и физических лиц.
С принятием Гражданского, Инвестиционного, Трудо­вого и Уголовного кодексов и иных нормативно-правовых актов в сельском хозяйстве республики сформирована пра­вовая база, которая уже сегодня позволяет проводить пре­образование кооперативных сельскохозяйственных орга­низаций в новые частные организационно-правовые формы хозяйствования в соответствии с моделью расширенного воспроизводства капитала, которую теоретически доказал К. Маркс в своем главном труде «Капитал».
В то же время, как уже нами отмечалось ранее, всле­пую копировать экономическую науку Запада и США, представляющую собой математизированный формализм, базирующийся на теории всеобщего равновесия, в наших условиях невозможно. И, естественно, ни одна теорети­ческая схема не способна указать выход из того кризис­ного положения, в котором сейчас находится республика.
Тот незначительный опыт и информационный мате­риал реформирования сельского хозяйства, как основы соз­дания продовольственной безопасности государства, в стра­нах ближнего зарубежья (Литва, Латвия, Россия) показы­вает, что переход от старой системы к новой — процесс очень сложный и болезненный. Сложности состоят прежде всего в том, что отсутствуют четко разработанные про­граммы с механизмом реализации реформ, а также отсут­ствует рыночная культура и рыночная инфраструктура. Эти предпосылки не могут быть созданы мгновенно. В пе­реходный период работу агропромышленного комплекса и проведение аграрной экономической реформы нужно организовать так, чтобы, с одной стороны, в возможно ко­роткие сроки создать необходимые стимуляторы трудовой и хозяйственной активности с целью подъема экономики и повышения эффективности производства; с другой — сделать процесс преобразований менее болезненным для населения, максимально облегчить для него адаптацию к новым условиям.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]