Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Организационно-экономические основы обеспечения продовольственной безопасности Республики Беларусь
.pdf
41
довательные, спокойные, рассчитанные на долгие сроки
крупные меры. К ним он относит: интенсификацию и уход
от архаичной системы хозяйства; упорядочение землепользования и переход к хуторскому хозяйству; право частной
собственности на землю как для крестьян, так и помещиков; широкомасштабную переселенческую политику
с освоением незанятых земель на востоке; сочетание крупных, средних и мелких хозяйств, с учетом их различных
функций; передачу в собственность крестьян арендуемых
ими земель; использование для крестьянских нужд 10-миллионного земельного фонда в Европейской части России;
включение Крестьянского банка в операции по закреплению крестьянами земли в собственность с существенным
снижением банковского процента; последовательное, мирное, неторопливое решение крестьянского вопроса [21].
Как известно, эти принципы и были положены в основу
реформы Столыпина по эволюции крестьянской общины.
Данный аспект проблемы в исследованиях интересен
с точки зрения теоретического обоснования организационно-правовых форм хозяйствования как в мировой
практике, так и Республике Беларусь.
Исторически крестьянская община — это институт,
появившийся на определенных ступенях развития человечества. Б. Д. Греков писал: «С распадом родовых отношений у многих народов возникает сельская община как
переходная ступень от родовой организации к политической» [21]. Общину знают практически все народы мира.
Она не является чем-то специфическим русским, присущим
только одной России. В свое время словянофилы и народники пытались в этом уверить общество для обоснования русского особого пути развития, особого решения
аграрного вопроса, особого менталитета русского крестьянина. Дело в том, что в России она дольше других задержалась, позднее здесь изживались феодальные элементы,
медленнее шло капиталистическое развитие.
Документальные сведения о восточно-словянской общине имеются в VII—ХI вв. в «Русской правде». В отли-VII—ХI вв. в «Русской правде». В отли-—ХI вв. в «Русской правде». В отли-I вв. в «Русской правде». В отли- вв. в «Русской правде». В отличие от первоначального кровно- или брачно-родственного
союза людей, община, или веровь, представляла собой со-
42
стоящий из больших и малых семей соседский коллектив,
куда входили как связанные, так и несвязанные брачнородственными узами семьи. Уже в это время первичной
общественной единицей выступает малая семья с одним
жилищем, большие семьи постепенно отмирают.
Община (веровь) выполняла производственные, социальные, политические и судебные функции. Производственные функции состояли в повседневном деле, без чего община не могла существовать. Социальные функции выражались в поддержании имущественного равновесия
и недопущении эксплуатации людей. Политическая роль
заключалась в защите общины прежде всего извне. В целом община регулировала все многообразие крестьянской
жизни.
Реформа 1861 года, как нами ранее отмечалось, общину
сохранила. Закреплялось общинное землевладение крестьян
и подтверждалась сословная обособленность крестьян. Первый председатель редакционной комиссии по подготовке
актов реформы писал, что «общинное устройство теперь
для России необходимо», во-первых, потому что «народу
нужна еще сильная власть, которая заменила бы власть
помещика», во-вторых, потому что «без мира помещик
не собрал бы своих доходов ни оброком, ни трудом, а правительство своих податей и повинностей» [21].
С. Ю. Витте отмечал: «Наделение землею всего населения — это акт бесконечной сложности… Все же было
сделано спешно, наскоро. При таких условиях самый вопрос об общинном и индивидуальном наделении не был
ни по положению ясно и определенно разработан, но еще
менее определенно проведен в действительную жизнь.
С административно-полицейской точки зрения она
также представляла более удобства — легче пасти стадо,
нежели каждого члена стада в отдельности. Такое техническое удобство, кстати, получило довольно мощную поддержку в весьма почтенных любителей старины, славянофилах и иных старьевщиках исторического бытья русского народа. Было провозглашено, что «община» — это
особенность русского народа, что посягать на общину значить посягать на своеобразный русский дух. Общество,
43
мол, существовало с древности, это цемент русской народной жизни...
И только почтеннейший член Государственного Совета П. Семенов (сделавшийся в этом году Тянь-Шанским),
едав ли не единственный, оставшийся в живых из ближайших сотрудников графа Ростовцева по освобождению
крестьян — яркий сторонник общины сознался, что после
пережитого в последние два года он убедился, что была
сделана большая ошибка в 60-х годах: не оценили при
крестьянской реформе принципа собственности, увлекшись
общинным началом» [3].
Из вышеприведенного видно, что крестьянин никакой свободы не получил. Вместо прикрепления к помещику он
стал прикрепленным к общине. Первые девять лет после
акта 19 февраля 1861 года крестьянин не имел права отказываться от надела. Выход из общины был практически не возможен. Все повинности за выходящего должны
были исполнять оставшиеся члены общины. Свобода передвижения была ограничена паспортным режимом.
Главная же особенность общины состояла в том, что
крестьянин не мог распоряжаться землей. В основе распределения земель лежал уравнительный принцип, суть
которого состоял в том, чтобы справедливо обеспечить
каждой крестьянской семье или домохозяйству равные
экономические возможности. При этом пахотные земли,
луговые и лесные угодья распределялись поровну в расчете на рабочую силу или душу, чаще только мужскую.
В результате роста сельского населения семьи делились. Если менялась меньшая часть состава общины, то
передел считался частным, если же большая — то общим.
Размеры наделов становились меньше, так как от частновладельческих изменений земля для родившихся больше
не нарезалась. Росла чересполосица, дальнеполосица. Основной же порок состоял в том, что у крестьянина не было
никакого стимула улучшать землю, ибо у него не было
уверенности и правовой гарантии, что имеющиеся в данный год полосы останутся и закрепятся за ним надолго.
Сельское хозяйство России в начале ХХ века продолжало испытывать влияние реформы 1861 года со всеми
плюсами и противоречиями.
44
Посевные площади всех культур по 71 губерни выросли от 88,3 млн десятин в 1901—1905 годах до 96,6 млн десятин в 1911—1913 годах. Производство и экспорт хлебов продолжает расти в неадекватных пропорциях (табл. 2.6) [21].
Таблица 2.6. Динамика производства и экспорта хлебов
Период
1895—1900 3,03 100 446,9 100
1901—1906 3,52 116 483,3 108
1907—1912 3,98 131 653,6 146
в России после реформы 1861 года
Производство хлебов Экспорт хлебов
млрд пудов % млрд пудов %
Сельское хозяйство России давало больше половины
национального дохода (51,4%), в то время как промышленность только 28,0, строительство — 4,1, транспорт —
7,9, торговля и связь — 8,6%.
Сохраняющаяся община в землевладении была сдерживающим фактором низкой урожайности хлебов в России. Так, в России за 1900—1913 годы в среднем зерновых
собрано по 45 пудов с десятины (около 7 ц/га), тогда как
во Франции — 90, Германии — 152, в Дании — 195 пудов
с десятины. На душу населения в хлебоэкспортирующей
России производилось по 26 пудов, в то время как в США —
48, а в Канаде — 73 пуда [21].
Причины такого положения С. Ю. Витте видел в землепользовании, частной собственности, местном самоуправлении, суде и сословном состоянии крестьян. Он пишет,
что «переход от общинного владения к личному желателен, но без каких-либо принудительных к тому мер; равным образом недопустимо и принудительное удержание
отдельных крестьян в общине, и поэтому каждый член
общины должен иметь право выделить свою часть в личное владение независимо от согласия остальных.
Общинное владение есть стадия только известного момента жития народов, с развитием культуры и государственности оно неизбежно должно переходить в индивидуализм — в индивидуальную собственность; если же этот
процесс задерживается и в особенности, искусственно, как
45
было у нас, то народ и государство хиреет. Теперешняя
жизнь народов вся основана на индивидуализме, все народные отправления, его психика основана на индивидуализме. Соответственно сему конструировалось и государство» [3].
Таким образом С. Витте считал, что нарастающие негативные процессы с использованием земли (общинноуравнительное землепользование) стали тормозом в экономическом развитии села.
В отношении развития кооперации С. Витте отмечает:
«основанием землевладельческой кооперации… является
твердое право собственности… доля участия в доходах…
свобода вступления и выхода из союза… сознательное
чувство общности экономических интересов, возможное
лишь в условиях высокой культурности… все эти условия
совершенно отсутствуют при уравнительном землепользовании… общинное владение менее всего воспитывает
общественное чувство; напротив того, порождает скорей
эгоизм, что еще хуже, индифферентное, почти апатичное,
отношение к делу, вообще общинное землепользование
не соответствует формам свободного труда и свободных
рабочих коопераций, оно — враг всякой свободной ассоциации. «Я» организует и двигает все. Это «я», особенно
развитое в последние два столетия, дало все великие и все
слабые стороны нынешней мировой жизни народов. Без
преклонения перед «я» не было бы ни Ньютонов, ни Шекспиров, ни Пушкиных, ни Наполеонов. Ни Александров II
и пр., и не существовало бы чудес развития техники, богатства, торговли и пр. и пр.»
Говоря об имущественных правах, семейной и индивидуальной собственности, С. Витте отмечает, что личное
начало «является условием, без которого немыслимо развитие экономического благосостояния нашего крестьянства, ибо поступательное движение материальной культуры основано на личной предприимчивости, личной трудоспособности, личном умении и личном расчете» [3].
Накопленный опыт в методическом и прикладном
контексте проводимых преобразований в сельскохозяйственном производстве был продолжен в аграрной реформе
П. А. Столыпина.
46
Сущность стратегии аграрной реформе П. А. Столыпина наглядно прослеживается в полярность точек зрения
по вопросу о собственности на землю, нашедшей отражение в полемической переписке Л. Н. Толстого с П. А. Столыпиным. Так, Л. Н. Толстой писал П. А. Столыпину:
«…. несправедливость состоит в том, что как не может существовать право одного человека владеть другим (рабство),
так не может существовать право одного, какого-то ни было
человека, богатого или бедного, царя или крестьянина,
владеть землей как собственностью. Земля есть достояние
всех, и все люди имеют одинаковое право пользоваться ее».
П. А. Столыпин отвечал Льву Николаевичу: «Вы считаете злом то, что я считаю благом для России. Мне кажется, что отсутствие собственности на землю у крестьян
и создает все наше неустройство. Природа вложила в человека некоторые врожденные инстинкты, как то: чувство
голода, половое чувство и т. п., и одно из самых сильных
чувств этого порядка — чувство собственности. Нельзя
любить чужое наравне со всеми и нельзя обихаживать,
улучшать землю, находящуюся во временном пользовании, наравне со своей землей. Искусственное в этом отношении оскопление нашего крестьянства, уничтожение
в нем врожденного чувства собственности ведет ко многому дурному и, главное, к бедности. А бедность по мне
худшее из рабств… Смешно говорить этим людям о свободе или свободных. Сначала доведите уровень их благосостояния до той, по крайней мере, наименьшей грани,
где минимальное довольство делает человека свободным» [37].
Столыпинская реформа ведет отсчет с 9 ноября 1906 года.
При этом он отмечал: «Суть ее состоит в том, чтобы сделать крестьянина богатым и достаточным... Для этого необходимо дать возможность способному, трудолюбивому
крестьянину, то есть соли земли русской, освободиться от
тисков… в которых он в настоящее время находится. Надо
дать ему …собственность. Пусть собственность эта будет
общая там, где община еще не отжила, пусть она будет
подворная там, где община уже нежизненна, но пусть она
будет крепкая, пусть будет наследственная».
47
Происходящие изменения в решении земельного во-
проса невозможны были без развития сельскохозяйственной кооперации.
Первые полтора десятилетия ХХ века отмечены значительным ростом кооперации, не вообще кооперации,
а кооперации сельскохозяйственной. Всего лишь 10% кооперативов располагалось в городах в виде потребительских и ссудно-сбергательных, основная же масса кооперативов (около 90%) создавалась в деревнях. О росте кооперативного движения в России свидетельствуют следующие данные (табл. 2.7).
Таблица 2.7. Общее число кооперативов в России
в период реформы П. А. Столыпина
Вид кооператива 1.01.1901 1.01.1917 Ðîñò, ðàçû
Кредитные кооперативы 837 16055 19
Потребительские общества 600 20000 33
Сельскохозяйственные общества 137 6032 44
Сельскохозяйственные товарищества — 2100 —
Маслодельные артели 51 3000 59
Кустарные и иные артели — 600 —
Итого 1625 47787 29
К 1915 году по числу кооперативов Россия вышла на
второе место в мире после Германии (37000). Если принять во внимание, что в среднем семья состояла из шести человек, то общий охват населения товариществами
достигал 84 млн человек [21].
В основе кооперации была экономика. Она объединяет
людей труда, физического и умственного, включая и сельскохозяйственную практику, делая его высокопроизводительным. Относительно данного С. Витте отмечал: «Для
того чтобы народ не голодал, чтобы его труд сделался
производительным, нужно его освободить от попечительных пут, нужно ему дать общие гражданские права, нужно его подчинить общим нормам, нужно его сделать полным и личным обладанием своего труда — одним словом,
его нужно сделать с точки зрения гражданского права —
персоною. Человек не разовьет свой труд, если он не имеет
48
сознания, что плоды его труда суть его и собственность
его наследников. Как может человек проявить и развить
не только свой труд, но и инициативу в своем труде, когда
он знает, что обрабатываемая им земля через некоторое
время может быть заменена другой (общиной), что плоды
его труда будут делиться не на основании общих законов
и завещательных прав, а по обычаю (а часто обычай есть
усмотрение), когда он может быть ответствен за налоги,
не внесенные другими (круговая порука), когда его бытье
находится не в руках применителей законов (общая юрисдикция), а под благом попечительного усмотрения и благожелательной защиты маленького «батюшки», отца земского начальника» [3].
При этом необходимо отметить принципиальное отличие кооперации и коллективизма. Первое толкование этой
разницы в научной литературе встречается у М. И. ТуганБарановского: «Кооперация представляет собой более высокий социальный тип, чем коллективизм, ибо коллективизм является организацией, основанной на принудительной власти большинства над меньшинством, между
тем как кооперация является типом вполне свободного хозяйственного и общественного союза… Дальнейшее развитие будет заключаться в постепенном вытеснении в общественном строе более грубого и насильственного начала коллективизма более высоким и свободным началом
кооперации».
Далее М. И. Туган-Барановского отмечает: «… крестьянская кооперация ни в каком случае не ведет к коллективизму, какого бы развития она ни достигла… Наоборот,
факты показывают, что по мере развития кооперации крестьянин все крепче сидит на своем поле и не обнаруживает
ни малейшей охоты отказаться от своего хозяйственного
предприятия и передать его какому-либо кооперативу…
Благодаря кооперации создается новый тип крестьянского
хозяйства, в котором для индивидуального хозяйства остается только одна область — сельскохозяйственного труда,
все же остальные хозяйственные операции — купли, продажи, получения кредита и переработки сельскохозяйственной продукции используются не единичными сила-
49
ми сельскохозяйственного производителя, а коллективной
силой организованных в кооперативы производителей» [21].
Это положение позднее получило развитие в трудах
А. В. Чаянова. Он отмечал, что «… кооперация крестьянская… представляет собой весьма совершенный вариант
крестьянского хозяйства, позволяющий мелкому товаропроизводителю, не разрушая своей индивидуальности, выделить из своего оригинала те его элементы, в которых
крупная форма производства имеет несомненные преимущества над мелкой, и организовать их совместно с соседями…» [33].
Кооперация позволила крестьянину проводить мелиорацию земель, приобретать высокоурожайные сорта, заводить племенной скот, устанавливать связь с покупателями, строить добротные склады и хранилища, перерабатывать сельскохозяйственную продукцию.
О развитии кооперации в России наглядно видно из
роста сети сыроварен, в том числе кооперативных в Тобольской и Томской губернях (табл. 2.8) [21].
Таблица 2.8. Развитие кооперации в России в период реформы
Ãîä
1895 15 —
1900 277 35 (12,6)
1905 1181 359 (30,4)
1910 3109 1137 (43,0)
Число сыроваренных заводов в Тобольской и Томской губернях
П. А. Столыпина
всего в т. ч. артельных (%)
В то же время применительно к происходящим процессам по реформированию сельскохозяйственного производства в Российской Федерации академик А. Никонов
пишет: «Сегодня, к сожалению, на смену грубому и насильственному коллективизму приходит не свободный кооперативизм, а нечто хаотичное, напоминающее первоначальное накопление капитала путем фарсированной приватизации и разрушения созданной инфраструктуры» [21].
В историческом аспекте доказательством значимости
организационно-хозяйственных и экономических мер по
50
отношению к административно-принудительным является период развития сельского хозяйства после отмены продразверстки (1918—1921 гг.).
Первая мировая война серьезно ослабила сельскохозяйственное производство и продовольственную безопасность
страны. В 1921 году по отношению к 1900—1913 годам посевные площади уменьшились на 34%, а валовые сборы
основных зерновых культур составили лишь 1/3 довоенного уровня [21].
Сложившаяся продовольственная ситуация объективно
потребовала перехода к нормальным методам хозяйствования с использованием товарно-денежных отношений,
хозрасчета, материальной заинтересованности, поощрения
личной инициативы, что и составило суть новой экономической политики (нэп).
В числе крупных мер, составляющих весь спектр данной экономической политики, следует назвать возрождение кооперации. Это важное направление, которое нами
рассматривалось ранее (создание новых организационноправовых форм хозяйствования на селе: аграрно-интеграционные объединения, холдинги и т. п.), актуально и в наши
дни. Насколько эффективным было влияние нэпа на развитие производства, свидетельствуют следующие данные
ЦСУ СССР (табл. 2.9) [21].
Таблица 2.9. Производство сельскохозяйственной продукции в СССР
Ãîä Валовая продукция, млрд руб. Зерно, млн т Ìÿñî, ìëí ò
1920 36,8(112) 45,2 (125) 2,6(88)
1921 32,9 36,2 3,3
1922 35,7 (108) 50,3 (139) 2,2 (66)
1923 47,2 (143) 56,6 (156) 2,6 (78)
1924 49.4 (150) 51,4 (142) 3,4 (103)
1925 61,5 (187) 72,5 (200) 3,8 (115)
1926 64,8 (197) 76,8 (212) 4,2 (121)
1927 66,4 (202) 72.3 (199) 4,5 (136)
1928 71,9 (219) 73,3 (202) 4,9 (148)
1929 66,4 (202) 71,7 (198) 5,8 (175)
П р и м е ч а н и я. 1. Данные приведены в сопоставимых ценах 1983 г.
2. В скобках приведено отношение к уровню 1921 года, %.
çà ãîäû íýïà
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]