Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мониторинг правоприменения в Российской Федерации. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция»
.pdf
К примеру, в трех наиболее полных, защищенных и опубликованных за последнее время диссертационных исследованиях, посвященных проблеме мониторинга, проблеме классификации видов мониторинга правоприменения было уделено значительное внимание.
Однако такой вид мониторинга правоприменения, как мониторинг в
целях устранения противоречий между нормативными правовыми актами равной юридической силы, не выделялся никем1. В п. 10 помянутой выше Методики осуществления мониторинга правоприменения
в Российской Федерации, утвержденной постановлением Правительства РФ ¹ 694 от 19 августа 2011 г., содержится норма о том, что в
целях устранения противоречий между нормативными правовыми
актами равной юридической силы при осуществлении мониторинга правоприменения для обеспечения принятия (издания), изменения или признания утратившими силу (отмены) нормативных
правовых актов Российской Федерации обобщается, анализируется
и оценивается информация о практике их применения по следующим
показателям: (1) наличие противоречий между нормативными
правовыми актами общего характера и нормативными правовыми
актами специального характера, регулирующими однородные отношения; (2) наличие единой понятийно-терминологической системы в нормативных правовых актах; (3) наличие дублирующих
норм права в нормативных правовых актах; (4) наличие противоречий в нормативных правовых актах, регулирующих однородные
отношения, принятых в разные периоды; (5) наличие ошибок технико-юридического характера в нормативных правовых актах;
(6) количество и содержание обращений (предложений, заявлений,
жалоб), в том числе по вопросам понятийно-терминологической
системы нормативных правовых актов, наличия в них дублирующих норм и противоречий, а также ошибок технико-юридического
характера.
Таким образом, данный нормативный акт установил новый, не
выделенный ранее научными исследованиями вид мониторинговой
1
Имеются в виду следующие работы: Жужгов И.В. Мониторинг правового про-
странства Российской Федерации. Дис. … канд. юрид наук; Наконечный Я.Е.
Мониторинг в правотворчестве (проблемы теории и практики). Дис. … канд.
юрид наук М., 2008; Негробов В.Л. Мониторинг российского законодательства
как элемент правовой политики: Общетеоретический аспект: Дис. … канд. юрид
наук. Белгород, 2008. Например, Я.Е. Наконечный обосновал в своей работе
следующие виды мониторинга: по критерию характера подлежащего мониторингу нормативного акта комплексный и отраслевой мониторинг; по отраслевой
типизации подлежащих мониторингу актов на конституционный, административный, гражданский и другие акты мониторинга; по критерию субъектов мониторинга — государственный и общественный мониторинг; по критерию уровня
и вида правотворческой деятельности на федеральный, региональный, муниципальный и локальный мониторинг; по времени продолжительности мониторинга —
оперативный, плановый, постоянный, временный и точечный мониторинг, а
также другие некоторые виды. См.: Наконечный Я.Е. Óêàç. ñî÷. Ñ. 34.
181
деятельности, относящейся одновременно как к мониторингу правоприменения, так и к мониторингу правотворчества одновременно.
Однако прежде чем перейти к рассмотрению проблем, возникающих в сфере осуществления этого вида мониторинга, целесообразно рассмотреть вопрос о соотношении таких понятий, как «ðàâ-
ная юридическая сила нормативных правовых актов» è «противоречия
между нормативными правовыми актами». Очевидно, что именно
эти понятия определяют специфику осуществления данного вида
мониторинговой деятельности.
Так, общеизвестно положение общей теории права о том, что
важнейшей характеристикой любого нормативного акта является
качество его юридической силы, под которой понимается обязательное требование соответствия актов нижестоящих органов государства актам вышестоящих органов, актов одного вида актам дру-
1
ãîãî âèäà
. Именно качество юридической силы определяет и устанавливает соотносимость и соподчиненность одного нормативного
акта с другими нормативными актами, выражает те существенные
связи и зависимости, которые присущи законодательству, его конкретным отраслям и правовой системе в целом.
Как отмечает профессор М.М. Рассолов,
юридическая сила нормативно-правового акта выражается: в обязательном соответствии каждого акта принципам и нормам Основного закона РФ; в строгом соответствии установленной Конституцией
РФ и законом официальной классификации правовых актов; в признании обязательной соподчиненности между видами актов — конституция, закон, указ, постановление, приказ, инструкция и т.д.
Именно в такой последовательности «убывает» юридическая сила
каждого названного акта и увеличивается «поле обязательности»
для него других актов; в установлении иерархической соподчиненности актов государственных органов, занимающих более высокое
место и более низкое место в механизме государства
2
.
Именно благодаря качеству юридической силы обеспечивается
функционирование всех нормативных правовых актов как единой
системы.
Таким образом, понятие «равная юридическая сила нормативных
правовых актов» обозначает ситуацию, когда некая множественность нормативных правовых актов, каждый из которых принят в
соответствии с предусмотренной процедурой и занимает одну и ту же
позицию в иерархии законодательства, распространяют свое регулятивное и охранительное воздействие на регулируемые ими различные
общественные отношения, обеспечивая состояние их качественной
1
См., например: Рассолов М.М. Теория государства и права. Ч. 2. С. 62.
2
См., например: Там же.
182
упорядоченности. При этом, очевидно, качество юридической силы
нормативных правовых актов само по себе предполагает отсутствие
между ними каких-либо противоречий. Однако на практике подобное случается весьма часто.
ɉɪɢɱɢɧɵ ɜɨɡɧɢɤɧɨɜɟɧɢɹ ɩɪɨɬɢɜɨɪɟɱɢɣ
ɦɟɠɞɭ ɚɤɬɚɦɢ ɪɚɜɧɨɣ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɫɢɥɵ
В теории права аксиоматичным считается тезис о том, что любой
нормативный правовой акт есть реализация философской идеи
опережающего отражения
1
. Законодатель, моделируя и создавая те
или иные нормы права, не имеет возможности предвидеть то состояние регулируемых нормами общественных отношений, которое
может возникнуть в будущем. То есть, созданная законодателем
норма права будет регулировать общественные отношения, отличающиеся от первоначально предполагаемых. В этих условиях может возникнуть ситуация, когда две или более нормы претендуют
на регулирование одного и того же отношения, существование которого законодатель не предполагал, то есть возникает противоречие между нормативно-правовыми актами или, другими словами,
юридическая коллизия.
В теории права понятие «юридическая коллизия» трактуется как
противоречия между отдельными нормативными правовыми актами,
регулирующими одни и те же либо смежные общественные отношения, а также противоречия, возникающие в процессе правоприменения и осуществления компетентными органами и должностными лицами своих полномочий
2
. При этом некоторые теоретики
государства и права пытаются различать понятия «коллизии в праве»
и «юридические коллизии вообще». В первом случае говорят о коллизиях, содержащихся в рамках собственно права, а во втором — о
коллизиях, которые выходят за пределы права и охватывают всю
правовую систему
3
.
С другой стороны, в теории государства и права рассматриваются коллизии законов, т.е. расхождения или несогласованности между законодательными актами, регулирующими одни и те же смежные отношения, а также противоречия, возникающие в процессе
правоприменения и осуществления субъектами правоприменения
своих законодательных полномочий
4
. При этом ставится знак равенст-
ва между понятиями «коллизии законов» и «юридические коллизии».
1
Керимов Д.А. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии
права. М.: Современная гуманитарная академия, 2003. С. 103—108.
2
Рассолов М.М. Теория государства и права. Ч. 2. С. 218—219.
3
Ñì: Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2004. С. 203.
4
Радько Т.Н. Теория государства и права. М., 2011. С. 392.
183
Некоторые теоретики исследуют только «коллизии статей нормативных правовых актов, т.е. несогласованности между ними».
1
И говорят о коллизиях в законодательстве
.
Однако от коллизий в праве некоторые ученые отличают конку-
ренцию правовых норм, когда не противоречащие друг другу две, три и
более нормы права регулируют один и тот же круг родственных общественных отношений, только с разной степенью конкретизации,
2
детализации, объема и т.д.
Это, как правило, нормы разной юридической силы, уровня, исходящие от неравнозначных государственных
органов. В таких случаях нормы действительно как бы конкурируют
между собой, и в общем это нормально. Более того, нормальной является и такая ситуация, когда две или более нормы одинаковой
юридической силы регулируют одни и те же отношения.
Например, ст. 258 действующего Уголовно-процессуального кодекса РФ устанавливает меры воздействия к лицам, нарушающим
распорядок в суде первой инстанции при осуществлении правосудия по уголовным делам. Так, часть первая указанной статьи устанавливает, что при нарушении порядка в судебном заседании, неподчинении распоряжениям председательствующего или судебного
пристава любое лицо, присутствующее в зале судебного заседания,
предупреждается о недопустимости такого поведения, либо удаляется
из зала судебного заседания, либо на него налагается денежное
взыскание в порядке, установленном ст. 117 и 118 УПК РФ (денежное взыскание до 2500 руб.). Таким лицом, к примеру, может
выступать защищающий подсудимого адвокат или поддерживающий государственное обвинение прокурор. И если рассматривать
данную норму в отрыве от других норм УПК РФ, то таких лиц в
случае нарушения ими распорядка судебного заседания можно подвергнуть взысканию. Однако часть вторая этой же статьи устанавливает, что при неподчинении обвинителя или защитника распоряжениям председательствующего слушание уголовного дела по определению или постановлению суда может быть отложено, если не
представляется возможным без ущерба для уголовного дела заменить данное лицо другим. При этом суд обязан одновременно сообщить об этом вышестоящему прокурору или в адвокатскую палату
соответственно.
При анализе диспозиции двух указанных норм может сложиться
впечатление, что, регулируя одни и те же уголовно-процессуальные
отношения, две указанные нормы друг другу противоречат, конфликтуют между собой. Например, первая норма позволяет подвергнуть
прокурора денежному взысканию, вторая лишь обязывает суд отложить
слушание дела и сообщить о случившемся вышестоящему прокурору.
1
Керимов Д.А. Проблемы общей теории права и государства. Т. 1. С. 203.
2
Ñì.: Сенякин И.Н. Специальные нормы советского права. Саратов, 1987. С. 62—65.
184
На самом же деле никакого противоречия между указанными нормами нет. Первая норма устанавливает общее правило поведения
(в данном случае норма, которая распространяет свое действие на
всех участвующих в судебном заседании лиц). Вторая же норма касается лишь участвующих в деле прокуроров и адвокатов и является
нормой специальной, той, которая по своей природе устанавливает
какие либо изъятия, исключения из тех правил, которые установлены нормами общего характера. При условии, что общая и специальная нормы обладают равной юридической силой, применению подлежит норма, распространяющая свое действие на более узкий круг
отношений, то есть норма специальная. В приведенном примере никаких противоречий и коллизий между двумя указанными нормами,
содержащимися в УПК РФ, нет. Они согласуют свое действие в соответствии с вышеуказанным принципом приоритета применения
специальной нормы перед нормой общей.
В связи с этим очевидно, что отрицательным явлением выступают именно коллизии, когда нормы одного и того же уровня иерархии не согласуются между собой как общие и специальные и дают
при этом взаимоисключающие предписания.
Важно также отметить то обстоятельство, что некоторые теоретики права разграничивают понятия «коллизия норм права» и
«конфликт правовых норм». Отмечается, что конфликт — «это всегда
противоречия между людьми, а не между нормативными актами,
нормами права; последние могут служить лишь причиной, поводом
для конфликта». При этом конфликт характеризуется как категория
скорее политологическая, чем правовая. И речь в этом случае идет
о политических коллизиях и доказывается, что между различными
политическими и юридическими конфликтами, коллизиями, противоречиями и др. есть много общего и их разграничение в ряде
1
случаев затруднительно
.
Профессор А.В. Поляков увязывает коллизии в праве с правовыми конфликтами. И это обоснованно, поскольку коллизии в
праве, коллизии законов, законодательства порождают и могут порождать правовые конфликты. И эти правовые конфликты могут
иметь место между различными элементами государственной и правовой системы. Они могут возникать «на межсубъектном и текстуально-правовом уровнях: между субъектами, опирающимися на правовые тексты разных подсистем, например на тексты государственного и социального права; или на одни и те же тексты, но по-разному
интерпретируемые субъектами; а также между различными правовыми текстами одной правовой подсистемы, которые содержат
2
внутренние противоречия»
.
1
Кудрявцев В.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 10.
2
Поляков А.В. Общая теория права. СПб., 2001. С. 602.
185
Все сказанное позволяет сделать вывод, что коллизии в праве —
это расхождения, несогласованности, противоречия между законами и иными нормативными правовыми актами, регулирующими
одни и те же либо смежные отношения, а также противоречия,
возникающие между органами государства и иными субъектами
правоприменения в процессе осуществления ими полномочий, которые могут приводить к правовым конфликтам и другим неблагоприятным ситуациям в обществе.
Ɇɟɬɨɞɢɤɚ ɦɨɧɢɬɨɪɢɧɝɚ ɧɨɪɦɚɬɢɜɧɵɯ
ɩɪɚɜɨɜɵɯ ɚɤɬɨɜ ɪɚɜɧɨɣ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɫɢɥɵ
Рассмотрим вопрос о том, какова должна быть методика осуществления мониторинга в целях устранения противоречий между нормативными правовыми актами равной юридической силы. Пунктом 10 постановления Правительства РФ ¹ 694 от 19 августа 2011 г.
закреплено шесть показателей, по которым осуществляются анализ
и оценка информации о практике применения актов равной юридической силы.
Так, первым показателем определено наличие противоречий
между нормативными правовыми актами общего характера и нормативными правовыми актами специального характера, регулирующими однородные отношения. Рассмотрим этот показатель подробнее.
На сегодняшний день в Российской Федерации нет нормативного акта, который бы законодательно определял, что считать противоречием между нормативными правовыми актами общего и специального характера, как и определения того, что считать нормативными правовыми актами общего и специального характера. Ответы
на эти вопросы пока могут дать только доктринальные разработки
теоретиков права, а также правила, сформировавшиеся в последнее
1
время на уровне практического правоприменения
.
Что касается доктринальных разработок по указанной проблеме,
то они, несомненно, имеют корни в научном наследии римской
1
Важно отметить, что в некоторых современных государствах данные понятия
получили все же законодательное определение. К примеру, 24 марта 1998 г. в
силу вступил Закон Республики Казахстан «О нормативно-правовых актах»
¹ 213-I. Статья 6 этого Закона называется «Противоречия норм права различных
нормативных правовых актов». Она устанавливает правила, которыми должны руководствоваться осуществляющие правоприменение должностные лица Республики Казахстан. Так, при наличии противоречий в нормах нормативных актов разного уровня действуют нормы акта более высокого уровня. В случае если нормы
законов противоречат нормам кодексов Республики Казахстан, то применяться
должны нормы кодексов, а нормы текущих законов — только после того, как будут внесены соответствующие изменения в нормы кодексов. В тех же случаях, когда наличествуют противоречия в нормах нормативных правовых актов одного
уровня, должны применяться нормы акта, введенные в действие позднее.
186
юридической мысли. Так, уже в период римского классического частного права (I—III вв. н.э.) нормы римского частного права по
критерию широты круга участников регулируемых общественных
отношений делились на нормы общего права (ius commune) è íîð-
мы исключительного права (ius singulare). Уже в контексте римского
юридического понимания это деление норм объективного права
имело глубокий практический смысл. В оригинальном представлении римских юристов противоречие норм позитивного права
есть его сущностное проявление.
В отличие от современной теории права, где противоречие двух
норм расценивается как законодательный брак, в Древнем Риме
оно считалось явлением не просто допустимым, но в какой-то степени и желательным. Под нормами ius commune понимались те,
которые регулировали максимально широкий круг отношений либо
распространяли свое действие на максимально широкий круг субъектов, т.е. устанавливали максимально широкое по своему содержанию юридическое правило. Нормами же ius singulare назывались
те, которые устанавливали исключение, изъятия из общих правил,
содержащихся в нормах ius commune, распространяющиеся на более узкий круг субъектов или отношений. Считалось, что нормы ius
singulare развивают нормы ius commune, приближают их к изменяющейся социальной реальности, обеспечивают более совершенное правоприменение.
В Дигестах Юстиниана содержится весьма справедливое и для
современной теории права утверждение Эмилия Папиниана: «Во
всем праве в целом общие нормы отменяются посредством специальных, и то, что опирается на специальные нормы, является более
1
сильным»
. То есть, другими словами, норма, специально созданная
законодателем для конкретного случая, является более эффективной,
чем общая норма, распространяющаяся на более широкий круг
отношений.
С другой стороны, для римской юридической мысли была очевидна возможность и такой ситуации, когда друг другу могут противоречить две общие или две специальные нормы. В этом случае
коллизия разрешается за счет того, что применяется норма, приня-
2
тая (либо введенная в действие) в более поздний период времени
.
Данные теоретические разработки были восприняты и современной теорией права. Так, если говорить о тех правилах разрешения
1
«In toto iure generi per speiem derogatur et illud potissimum habetur, quod ad spe-
ciem directum est» Digesta Iustiniani. D. 50.17.80
2
К примеру, древнеримский юрист Модестин указывает: «Позднейшие законы
имеют большее значение, чем те, которые были приняты ранее». D.1.4.4. Не менее авторитетный юрист Павел утверждает: «Позднейшие законы имеют приоритет перед законами им предшествующими, во всем в чем им противоречат; и
это подтверждается многими примерами». D. 1.3.28
187
противоречий между нормативными правовыми актами общего и
специального характера, регулирующими однородные отношения,
которые сформировались на уровне практического правоприменения, то нельзя не заметить, что соответствующие российские компетентные органы и должностные лица при обнаружении коллизий
обычно руководствуются тем же положением. Так, если противоречат
друг другу акты одного и того же органа, изданные в разное время по
одному и тому же вопросу, то применяется последний по принципу,
предложенному еще римскими юристами: позже изданный закон отменяет предыдущий во всем том, в чем он с ним расходится.
Если же коллизионные (т.е. противоречащие друг другу) нормативные акты изданы одновременно, но разными органами, то применяется акт, обладающий более высокой юридической силой (например, закон и указ, указ и правительственное постановление, постановление правительства и акт отраслевого министерства). То есть
за основу берется принцип иерархии нормативных актов. Однако
если расходятся общий и специальный акты одного уровня (коллизии по горизонтали), то применяется последний; если разного
уровня (коллизии по вертикали), то общий.
Важно отметить, что при коллизии национальных норм и общепризнанных норм международного права применяются нормы
международного права. Однако общепризнанные принципы и нормы международного права в этом случае должны быть признаны и
самой Российской Федерацией. Подтверждением этому является
состоявшаяся процедура ратификации Россией того или иного международного соглашения, содержащего или закрепляющего при-
1
меняемую норму или принцип международного права
.
Для иллюстрации разрешения противоречий между нормативными правовыми актами общего характера и нормативными правовыми актами специального характера, регулирующими однородные
отношения, можно привести следующие примеры.
Так, ч. 4 ст. 61 Трудового кодекса РФ (ТК РФ) устанавливает,
что если работник не приступил к работе в день начала работы (определенный трудовым договором или на следующий день после
вступления трудового договора в силу), то работодатель имеет право
аннулировать трудовой договор. При этом аннулированный трудо-
2
вой договор считается незаключенным
. То есть, другими словами,
в указанном случае (работник не приступил к работе) законодатель
определил считать аннулированный трудовой договор незаключенным.
1
Ñì.: Ведерникова О.Н. Национальные интересы России в международном уго-
ловном праве: Пути и способы обеспечения // Российское уголовное право.
СПбГУ, 2005. С. 179—186.
2
См. ст. 61 Трудового кодекса РФ от 30 декабря 2001 г. ¹ 197-ФЗ в ред. Феде-
рального закона от 30 июня 2006 г. ¹ 90-ФЗ.
188
Понятие «незаключенный договор» большинством юристов понимается
как договор, которого в действительности не было. Такое понимание основано на ст. 56 ТК РФ, определяющей трудовой договор как
соглашение между работодателем и работником, в соответствии с
которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по
обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными
актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере
выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется
лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. То есть незаключенный договор
есть договор, где согласия между работником и работодателем в
действительности не было.
В то же время часть первая ст. 61 ТК РФ устанавливает общее
правило, что трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению
1
работодателя или его представителя
.
Таким образом, сопоставление частей первой и четвертой ст. 61
ТК РФ выявляет противоречие между ними: правоприменитель
(в силу ч. 4 ст. 61 ТК РФ) должен считать незаключенным договор,
который уже прежде (в силу ч. 1. ст. 61 ТК РФ) надлежащим образом вступил в законную силу.
В рассматриваемом случае очевидно, что норма, содержащиеся в ч.
1. ст. 61 ТК РФ, является нормой общего характера, а норма, содержащаяся в ч. 4 ст. 61 ТК РФ, — специальной. Однако разрешить конфликт между ними по принципу приоритета специальной нормы перед нормой общей нельзя. Ведь невозможно представить себе такой
договор, который в одной и той же ситуации (работник не приступил
к работе) юридически считается и заключенным, и одновременно незаключенным. Очевидно, что разрешить конфликт между применяемыми нормами иным способом, т.е. по уровню их иерархии и моментам принятия и введения в действие, также невозможно, поскольку
указанные критерии совпадают. Налицо неустранимое противоречие
(коллизия) норм, разрешить которое может только законодатель посредством отмены (либо изменения) одной (или обеих) норм.
1
См. ст. 61 Трудового кодекса РФ от 30 декабря 2001 г. ¹ 197-ФЗ в ред. Феде-
рального закона от 30 июня 2006 г. ¹ 90-ФЗ.
189
Приведем еще один пример, иллюстрирующий реализацию того
же показателя мониторинга. Так, действующая ст. 136 ТК РФ в ч. 6
устанавливает правило, что заработная плата должна выплачиваться
работнику не реже чем каждые полмесяца, причем в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллектив-
1
ным договором, трудовым договором
.
Однако в ч. 7 этой же статьи ТК РФ говорится, что «при совпадении дня выплаты с выходным или нерабочим праздничным днем
выплата заработной платы производится накануне этого дня»2. Сопоставление двух частей статьи дает явную юридическую коллизию.
Ведь очевидно, что если одну часть заработной платы выплатить
накануне выходного или нерабочего праздничного дня, то следующую выплату работники получат позднее чем через полмесяца. При
этом ч. 6 ст. 136 является общей нормой, а ч. 7 ст. 136 — нормой
специальной. По логике надо применять норму специальную.
Однако ее применение ведет к тому, что совершенное в соответствии со специальной нормой действие (выплата работнику заработной
платы накануне выходного или нерабочего праздничного дня) в соответствии с общей нормой должно быть расценено как нарушение
права работника на своевременное получение заработной платы.
При этом разрешить конфликт между применяемыми нормами
иным способом, т.е. по уровню их иерархии и моментам принятия
и введения в действие, также невозможно, поскольку критерии совпадают. Исправить такое противоречие должен законодатель.
Ɉ ɟɞɢɧɨɣ ɩɨɧɹɬɢɣɧɨ-ɬɟɪɦɢɧɨɥɨɝɢɱɟɫɤɨɣ ɫɢɫɬɟɦɟ
Упомянутым выше постановлением Правительства РФ ¹ 694 от
19 августа 2011 г. в качестве второго показателя мониторинга
актов равной юридической силы было указано наличие в них единой
понятийно-терминологической системы. Такая формулировка показателя далеко не случайна. Можно привести большое количество
примеров, когда законодатель использует в тексте нормативных
правовых актов слова и словосочетания, не обладающие смысловой
тождественностью, что влечет большие трудности в правоприменении. Для иллюстрации практической важности и повышенной актуальности этого показателя мониторинга приведем такой пример.
Так, ст. 857 действующего Гражданского кодекса РФ в части
первой закрепляет обязанность банка гарантировать тайну банковского счета и банковского вклада, а также тайну операций по счету
и сведений о клиенте. Часть вторая этой же статьи устанавливает,
1
См. ч. 6 ст. 136 ТК РФ от 30 декабря 2001 г. ¹ 197-ФЗ в ред. Федерального
закона от 30 июня 2006 г. ¹ 90-ФЗ.
2
См. ч. 7 ст. 136 ТК РФ от 30 декабря 2001 г. ¹ 197-ФЗ в ред. Федерального
закона от 30 июня 2006 г. ¹ 90-ФЗ.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]