Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История религии. Ч.1. Учебное пособие
.pdf
Раздел II. Раннее христианство
в которое будут верить все, уверовавшие в реальность воскресения
самого Христа. Но это его знак, его символ, свидетельствующий
о том, что нет ничего неподвластного Божественному Спасителю.
Для различения этих понятий в евангельских текстах используются два слова: «воскрешение» – возвращение в этот, преходящий
и несовершенный мир, и «воскресение» – начало вечной жизни
в Царстве Небесном.
Евангельские рассказы о чудесах часто завершаются вопросами, возникающими у свидетелей этих чудес: «Кто это, что и ветры,
и море повинуются Ему?», «Кто это, что и грехи прощает?», «Кто
же Этот, о Котором я слышу такое?». Одни считают его новым
пророком, другие – вернувшимся Ильей или Иоанном Крестителем. С этим же вопросом обращается сам Иисус к своим ученикам:
«А вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты
Христос, Сын Бога Живаго» (Мф. 16: 13–16). Ответ Петра – один
из поворотных моментов в евангельском повествовании. С этого
времени Иисус впервые открывает своим ученикам, что ему предстоит пострадать, быть распятым, погребенным и воскреснуть
в третий день (Мф. 16:21; Мк. 8:31; Лк. 9:22).
Своих ближайших учеников – Петра, Иакова и Иоанна –
Иисус Христос уводит на высокую гору и там являет им особое чудо – чудо преображения. Апостолы увидели, как просияло лицо его и одежды, и явились ветхозаветные пророки Илия
и Моисей, и беседовали с ним, и прозвучал глас Божий. Вновь
в евангельских текстах подчеркивается тема преемственности
ветхозаветной традиции и христианского учения. «Закон и Пророки» – так иногда в иудаизме называют Библию. В этом сюжете
Закон представлен Моисеем, Пророки – Илией, т.е. теми, с кем
говорил Бог Яхве и с кем теперь говорит Иисус Христос. Особый атрибут этого чуда – сияние, «нетварный» (никем не созданный), Божественный свет, преобразивший Христа. Еще до крестных мук, до смерти и воскресения Иисус явился своим ученикам
как бы воскресшим, таким, каким они увидят его в самом конце евангельского повествования, после того, как свершится все
предсказанное пророками и самим Христом. Христианская традиция считает местом свершения чуда преображения гору Фавор,
141
Л. Б. Михайлова. ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ. Часть 1
поэтому непостижимое сияние преображенного Иисуса Христа
часто называют «фаворским светом».
События последней недели земной жизни Иисуса Христа описаны в евангельских текстах почти поминутно. Этим подчеркивается значимость каждого эпизода Страстной недели и постепенное
приближение к смысловому центру всего повествования. Между
входом Господним в Иерусалим и Страстной пятницей свершается целая вереница событий, каждое из которых обладает глубоким
символическим смыслом: изгнание торгующих из храма, проклятие бесплодной смоковницы, ответы на лукавые вопросы книжников, скорбь о Иерусалиме.
Своего рода прологом ко всей Страстной неделе служит рассказ
о миропомазании Христа. Несмотря на расхождения между евангельскими текстами (у Марка и Матфея это событие происходит
после входа в Иерусалим, у Иоанна – накануне; Марк и Матфей
рассказывают о том, что женщина проливает миро на голову Иисуса, а у Луки и Иоанна – на ноги Спасителя и отирает их своими волосами), главное, что объединяет четыре рассказа – символическое
предвидение смерти. Христос говорит: «Что смущаете женщину?
Она доброе дело сделала для Меня… Возливши миро сие на Тело
Мое, она подготовила Меня к погребению» (Мф. 26:10–12). Еще
до смерти Иисус Христос предстает приуготовленным к погребению, это помазание миром живого служит знаком того, что он идет
на смерть за грехи человеческие. Неслучайно в Евангелии от Луки
Иисус прощает грехи этой женщине, увидевшей больше и дальше,
чем ученики.
В преддверии грядущих событий Иисус Христос еще раз призывает понять главное: «Первая из всех заповедей: слушай Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа
Бога твоего всем сердцем твоим и всей душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостью твоею, вот первая заповедь!
Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;
иной большей этих заповеди нет» (Мк. 12:30–31).
Один из центральных евангельских сюжетов – Тайная вечеря. Праздничный пасхальный ужин был устроен в соответствии
с иудейской традицией, согласно которой центральные элементы
142
Раздел II. Раннее христианство
священной трапезы – хлеб и вино. Нет только пасхального агнца.
В преддверии земного служения Христа Иоанн Предтеча прямо
называет Спасителя Агнцем: «Вот Агнец Божий, который берет
на себя грех мира» (Ин. 1:29). Благословляя хлеб и вино, Иисус
Христос отдает ученикам, а в их лице всему человечеству, самого
себя: «И когда они ели, Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил,
дал им и сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу,
благодарив, подал им: и пили из нее все. И сказал им: сие есть
Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая» (Мк. 14:22–24).
В Евангелии от Иоанна повествование о Тайной вечере предваряется сценой омовения ног, символизирующей смиренное, самоотверженное служение. Совершив омовение, Иисус говорит ученикам: «Итак, если я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы
должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы вы
делали то же, что Я сделал вам» (Ин. 13:14–15).
Обращаясь к апостолам, Иисус скорбит об их слабости: «Все
вы соблазнитесь о Мне в эту ночь; ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы» (Мк. 14:27) и предсказывает предательство
одного из учеников: «Истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня… Впрочем, Сын Человеческий идет, как писано о Нем;
но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается:
лучше было бы этому человеку не родиться» (Мф. 26:21–24).
Ученики в смятении. Только Петр уверенно восклицает: «Если
и все соблазнятся, но не я». И слышит в ответ пророческие слова
Иисуса: «Истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде
нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня»
(Мк. 14:30).
После Тайной вечери Иисус Христос идет в Гефсиманский сад,
где проводит ночь в молитве. Трое апостолов, Петр, Иаков и Иоанн, которых взял с собою Иисус, – были свидетелями его Божественного Преображения, теперь же они становятся свидетелями страдания его человеческой души. «Тогда говорит им Иисус:
душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со
Мною» (Мф. 26:38). Знаменитое «моление о чаше», обращенное к Отцу Небесному, звучит емко и выразительно: «Отче Мой!
Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу,
143
Л. Б. Михайлова. ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ. Часть 1
но как Ты» (Мф. 26:39). Евангелист Лука добавляет: «и был пот
Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк. 22:44).
«Гефсиманское борение», как назвал его евангелист Лука, завершается окончательным и добровольным выбором крестных
страданий за грехи человечества. Об этом говорится в Евангелии
от Иоанна: «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою,
чтобы опять принять ее, никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам
отдаю ее: имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее;
сию заповедь получил Я от Отца Моего» (Ин. 10:17–18).
Первосвященники Иудеи, входившие в синедрион (религиозноадминистративный и судебный орган), решили предать Иисуса суду
как еретика и мятежника, чтобы затем выдать его на казнь римским
властям (сам синедрион не обладал правом лишения жизни). Содействовать этому вызвался один из учеников Христа – Иуда Искариот.
Когда приведенные им вооруженные люди входят в Гефсиманский
сад, чтобы задержать Иисуса, Иуда целует Христа, показывая, кого
именно надо схватить. Апостол Петр с мечом бросается на защиту
учителя, но Иисус останавливает схватку («ибо все, взявшие меч,
мечом погибнут») и добровольно отдает себя в руки преследователям со словами: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами
и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме,
и вы не брали Меня» (Мф. 26:55). Схваченного Иисуса ведут на суд
синедриона, ученики же в страхе и смятении разбегаются.
Иудейские старейшины, считавшие Христа достойным смерти за богохульство, отводят его к римскому прокуратору Понтию Пилату для подтверждения смертного приговора. Евангелие
от Иоанна приводит диалог между Пилатом и Иисусом: «…Твой
народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал? Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего
было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня,
чтобы Я не был предан Иудеям; …Пилат сказал Ему: итак, Ты
Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь; Я на то родился
и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий,
кто от истины, слушает гласа Моего. Пилат сказал ему: что есть
истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем» (Ин. 18:35–38).
144
Раздел II. Раннее христианство
Пилат предлагает, в соответствии с иудейским обычаем, миловать на Пасху одного из осужденных, отпустить «Царя Иудейского». «Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал
им Пилат: се, Человек!» (Ин. 19:5). Но толпа и первосвященники
кричали: «Распни, распни Его!» Помилован был разбойник Варавва, а Иисус был обречен на бичевание, издевательства римских легионеров и позорную смерть на кресте.
Казнь совершилась на вершине горы Голгофы. Иисуса распяли
на кресте, между двумя разбойниками, поместив вверху надпись
с указанием вины его: «Царь Иудейский». Распявшие Христа «делили одежды Его, бросая жребий», «проходящие же злословили
Его, кивая головами своими», первосвященники и старейшины
«насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может
спасти! Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста,
и уверуем в Него» (Мф. 27:39–42). В Евангелии от Луки приводится молитва страдающего на кресте Иисуса: «Отче, прости им, ибо
не знают, что делают» (Лк. 23:34).
В эти страшные часы меркнет даже свет солнца: «В шестом же
часу настала тьма по всей земле и продолжалась до часа девятого. В девятом часу возопил Иисус громким голосом: Элои! Элои!
Ламма савахфани? – что значит: Боже мой! Боже мой! Для чего
Ты Меня оставил? Некоторые из стоявших тут, услышав, говорили: вот, Илию зовет. А один побежал, наполнил губку уксусом и,
положив на трость, давал Ему пить, говоря: Постойте, посмотрим, придет ли Илия снять его. Иисус же, возгласив громко, испустил дух» (Мк. 15:33–37). Слова библейского псалма, которые
звучат из уст Иисуса, приведены не на греческом, как весь текст
Евангелия, и не на древнееврейском, на котором написан псалом,
а на арамейском языке – родном наречии Иисуса.
Смерть Христа сопровождается знамениями: затмилось солнце,
произошло землетрясение, завеса перед Святая Святых в Иерусалимском храме сама собой разодралась надвое. Свершилось то, что навсегда изменило мир. Выразительнее всего суть искупительной
жертвы Христа выражена в словах Евангелия от Иоанна: «Ибо так
возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).
145
Л. Б. Михайлова. ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ. Часть 1
Но прежде чем ученикам откроется подлинный смысл этой
жертвы, скрытый в тайне воскресения, их ждут многие часы отчаяния и безнадежности. Смерть Учителя оказывается для них
неожиданной , несмотря на все его предупреждения и пророчества.
Как повествуют Евангелия, в канун субботы тело Иисуса было
выдано знатному иудею Иосифу из Аримафеи, тайному последователю Иисуса. Обвитое плащаницей с дорогими благовониями,
оно было положено «в гробе, высеченном в скале, где еще никто
не был положен» (Лк. 23:53). Вход в пещеру завалили огромным
камнем, а первосвященники и фарисеи, выставив стражу, «приложили к камню печать», чтобы «ученики Его, пришедши ночью,
не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет
последний обман хуже первого» (Мф. 27:64).
Когда в первый день недели, по прошествии субботы, женымироносицы пришли, чтобы умастить тело Христа благовониями,
они увидели отброшенный в сторону камень, пустой гроб и сброшенные пелены. Этот пустой гроб, который впоследствии станет
для христиан знаком воскресения, приводит женщин в отчаяние.
Мария Магдалина восклицает: «Унесли Господа Моего, и не знаю,
где положили Его», и даже увидев воскресшего Христа – не узнает
его (Ин. 20:13–15). Если в Евангелиях от Марка и от Матфея внимание концентрируется на самом моменте воскресения, то у Луки
главным становится утверждение того, что Иисус живой – во всей
осязаемости плоти. Явившись ученикам, Иисус требует коснуться
его руками, чтобы удостовериться, что он не призрак и не бесплотное видение. Иисус Христос воскресает во всей полноте своего
бытия, но плоть его преображена сиянием Божественного света,
поэтому ученики не сразу узнают Учителя. Мария принимает его
за садовника; двое учеников, с которыми он беседует по дороге
в Эммаус, «прозревают» лишь тогда, когда он преломляет и протягивает им хлеб (Лк. 24:13–31).
Всем одиннадцати ученикам воскресший Иисус является в Галилее, на горе, в белых одеждах, так, как когда-то предстал перед тремя апостолами на горе Преображения. Перед вознесением
к Отцу Небесному Христос, благословляя апостолов, посылает их
на служение: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя
146
Раздел II. Раннее христианство
Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел
вам; и вот, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 27:19–20).
Таким образом, в центре внимания всех четырех евангелистов – жизнь Иисуса Христа, понятая как «служение». Смысл этого служения, согласно христианской традиции, заключен в искупительной жертве Иисуса Христа, освободившей человечество
от первородного греха, морально-нравственном учении Христа
и личном примере христианского образа жизни. Эта общая задача
в каждом евангелии решена по-своему. Поэтому при всем сходстве
канонических текстов, каждое евангелие обладает явно выраженным своеобразием.
3.6. Характерные особенности канонических евангелий
Евангелие от Марка. Христианская церковная традиция называет евангелиста Марка «толковником» апостола Петра – в том
смысле, что Марк передал потомкам рассказ о жизни Иисуса Христа так, как воспринял его со слов Петра, которого он сопровождал
в миссионерских путешествиях.
По времени написания Евангелие от Марка – наиболее ранний
из канонических евангельских текстов. По стилю повествования оно
приближается к бесхитростному рассказу очевидца, с восторгом, изумлением и некоторым испугом наблюдающего за разворачивающимися событиями. Марк почти не использует глаголов в прошедшем
времени, события, о которых он рассказывает, разворачиваются в настоящем. В центре повествования – дела Христа, его подчеркнутая
человечность и готовность служить людям «тотчас» и «немедленно»
(эти два слова чаще всего повторяются в тексте). Заявив в первых же
строках о признании Христа «сыном Божьим», автор Евангелия акцентирует внимание на страдающем «сыне человеческом», отвергнутом и непонятом плотнике Иисусе из Назарета, который «дивился
неверию их», «и не мог совершить там никакого чуда» (Мк. 6:5–6).
Ни один евангелист не решился повторить за Марком эти слова.
При всей лаконичности повествования (а это самый краткий
из евангельских текстов), почти на каждой странице Евангелия
от Марка можно найти такие детали, которых нет у других евангелистов, и которые, при всей их кажущейся незначительности, спо-
147
Л. Б. Михайлова. ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ. Часть 1
собствуют созданию зрительных, динамичных образов (сброшенный плащ, разбитый сосуд, упавший на колени юноша).
В Евангелии от Марка нет не только родословия, рассказов о благовещении, рождестве и детстве Иисуса, но и нет явлений воскресшего Христа. Вера в воскресение – это залог надежды и основание
для ожидания спасения. Древнейшие списки этого текста заканчиваются рассказом о том, как «ужаснулись» и впали в отчаяние жены-мироносицы, увидев пустую гробницу. Их не вразумляют слова ангела: «не ужасайтесь, Иисуса ищите Назарянина, распятого;
Он воскрес, Его нет здесь» (Мк. 16:6). Но женщины обращаются
в бегство: «И вышедши побежали от гроба; их объял трепет и ужас,
и никому ничего не сказали, потому что боялись» (Мк. 16:8). Вторая
часть последней главы Евангелия от Марка (16:9–20) – эпилог более
позднего происхождения, повествующий о явлении воскресшего
Христа сначала Марии Магдалине, затем одиннадцати ученикам,
к которым Иисус Христос обращается с призывом: «Идите по всему
миру и проповедуйте Евангелие всей твари».
Евангелие от Матфея
Если Евангелие от Марка – это, прежде всего, рассказ о событиях
жизни Иисуса, то в Евангелии от Матфея на передний план выступает
изложение сути учения Христа. То место, которое отведено этой книге в новозаветном каноне, отнюдь не случайно. Евангелие от Матфея
обращено в первую очередь к иудеям, т.е. тем, кому хорошо знакомы
ветхозаветные пророчества. Эта книга выступает своеобразным связующим звеном между священными текстами, унаследованными от иудаизма (Ветхим Заветом) и собственно христианскими произведениями (Новым Заветом). Автор Евангелия стремится доказать, что Иисус
из Назарета и есть тот самый Мессия, появление которого предсказано
многочисленными ветхозаветными пророчествами. Слова «так сбылось, что Бог говорил через пророка» – главный лейтмотив повествования. Не случайно родословие Иисуса Христа, излагаемое евангелистом
в самом начале повествования, ведется от Авраама и Давида.
Обращаясь к народу Израиля, Матфей вместе с тем строго осуждает книжников и фарисеев. Он называет их «порождением ехидны», категорически отвергая не то, чему они учат, а то, как они жи-
148
Раздел II. Раннее христианство
вут. Так притча о злых виноградарях завершается обращением
к первосвященникам и фарисеям: «отнимется у вас Царство Божье
и дано будет народу, приносящему плоды его» (Мф. 21:43). Только в Евангелии от Матфея содержатся притчи о плевелах на поле,
о работниках одиннадцатого часа, о двух братьях, один из которых
отказался работать, но, раскаявшись, пошел, а другой, согласившись, не пошел, и притча о десяти девах.
Вырываясь за национально-этнические рамки, автор Евангелия
от Матфея называет сообщество учеников Христа не синагогой,
а экклесией (от греч. – церковь), открытой всему миру. В соответствии с этим в последних строках евангельского текста звучит призыв: «Итак, идите, учите все народы» (Мф. 28:19).
Евангелие от Луки
Наиболее развернуто образ Христа как спасителя всего человечества представлен в Евангелии от Луки. В нем редко встречаются ссылки на Ветхий Завет, а большинство древнееврейских
терминов даны в греческом переводе. Если для Матфея принципиальным является происхождение Иисуса от Авраама и Давида,
то у Луки родословие Христа восходит к Адаму, и в этом смысле –
тождественно всему роду человеческому.
Евангелист Лука синхронизирует историю спасения с мировым
историческим временем, погружая ее в историю Рима и Палестины. Рождение Иисуса совпадает с эдиктом императора Августа
о переписи, начало служения Иоанна Крестителя – с 15-м годом
правления императора Тиберия и т.д. Если в Евангелии от Матфея Бог лишь время от времени вмешивается в историю, исполняя
отдельные пророчества и обещания, то автор Евангелия от Луки
рассматривает весь спектр исторических событий как последовательную реализацию Божественного плана. Именно Божественный замысел придает единство и порядок событиям, кажущимся
на первый взгляд не связанными и случайными. Гораздо чаще
других евангелистов Лука использует безличные глаголы «должно» и «надлежит», указывая на присутствие в мире Божественного
предопределения. Таким образом, вся мировая история оказывается историей спасения, в центре которой – искупительная жертва
149
Л. Б. Михайлова. ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ. Часть 1
Христа, определившая дальнейшую судьбу мира и всего человечества: «И узрит всякая плоть спасение Божие» (Лк. 3:6).
Изящный греческий язык, которым написано Евангелие от Луки –
один из лучших во всем Новом Завете. Очевидно, автору этого евангелия хорошо знакомы повествовательные традиции древнегреческой
литературы. И вместе с тем стиль изложения в Евангелии от Луки
настолько прост, ярок и впечатляющ, что позволяет евангельскому
повествованию стать доступным любому читателю или слушателю,
независимо от степени погружения в иудейский или христианский
контекст. Видимо, поэтому Евангелие от Луки позднее стали называть «евангелием миссионеров».
Евангелие от Иоанна
Вопрос о датировке Евангелия от Иоанна по отношению к синоптическим евангелиям не имеет точного ответа: одни ученые считают
его самым поздним, другие, напротив, видят в нем один из древних
текстов, более других созвучный раннехристианским идеям. Согласно церковной традиции, Евангелие от Иоанна было создано после написания первых трех евангелий, в дополнение к ним.
Не вызывает споров лишь то, что Евангелие от Иоанна занимает
совершенно особое место в ряду канонических текстов. В нем нет
традиционных рассказов о рождении и искушении Иисуса, иначе изложены основные события земной жизни Христа, нет притч
и категорических моральных предписаний. В этом Евангелии
с наи большей силой и выразительностью раскрывается христианское понимание особой Божественной природы Спасителя. В повествовании Иоанна образ Иисуса Христа трактуется прежде всего
как воплотившийся Божественный Разум – Логос (от греч. – слово,
разум), открывающий путь к высшей реальности: «В начале было
Слово, и Слово было у Бога и Слово было Бог… Все через Него
начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
В Нем была жизнь, и жизнь была свет для людей; и свет во тьме
светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:1–5).
Принявший человеческую плоть и постигший страдания человеческой души и тела, Иисус остается вместе с тем предвечным:
«Преж де, нежели был Авраам, Я есмь» (Ин. 8:68). В Евангелии
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]