Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История политических и правовых учений. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности 021100 «Юриспруденция»
.pdf
Развитию основных положении ленинского учения о диктатуре
пролетариата и ее роли в построении социализма были посвящены
труды Иосифа Виссарионовича Сталина (Джугашвили) (1879—1953)
«Об основах ленинизма», «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов», «К вопросам ленинизма» и др.
На основе обобщения опыта социалистических революции и
исходя из ленинских указаний он сформулировал положение о характерных чертах пролетарской революции, определяющих сущность, цели, задачи и основные стороны диктатуры пролетариата.
Он выделил и рассмотрел следующие три основные стороны диктатуры пролетариата: использование власти пролетариата для подавления эксплуататоров, для обороны страны, для упрочения связей с
пролетариями других стран, для развития и победы революции во
всех странах; использование власти пролетариата для отрыва трудящихся и эксплуатируемых масс от буржуазии, для упрочения
союза пролетариата с этими массами, для вовлечения этих масс в
дело социалистического строительства, для государственного руководства этими массами со стороны пролетариата; использование
власти пролетариата для организации социализма, для уничтожения
классов, для перехода в общество без классов, в социалистическое
общество.
Только все эти стороны, взятые вместе, указывает он, дают
полное и законченное понятие диктатуры пролетариата.
В работе «К вопросам ленинизма» И.В. Сталин показал, что эпоха перехода от капитализма к социализму в условиях отдельно взятой
страны в свою очередь состоит из отдельных специфических периодов, характеризующихся особыми формами и методами работы органов диктатуры пролетариата. Эти положения являются основой для
разработанных им в дальнейшем выводов о двух главных фазах развития, основных задачах, функциях и формах Советского государства
и его роли в построении социализма и коммунизма в СССР.
§ 2. Политико-правовые взгляды
М. Ганди и Сунь Ятсена
После Второй мировой войны сбросил ярмо колониального гнета и встал на путь новой жизни китайский народ, образовавший
свое государство — Китайскую Народную Республику. Народнодемократический строй установили также народы Корейской Народно-Демократической Республики и Демократической Республики Вьетнам. Освободились от колониального гнета народы Индии,
Индонезии, Бирмы.
В обеспечении этих побед, в пробуждении масс для борьбы с
колониальным гнетом большое значение имели политические и
правовые идеи национально-освободительного движения.
251
Так, в процессе развития национального движения в Индии
значительную роль сыграли идеи и руководство выдающегося вождя этого движения Махатмы Ганди (Мохандаса Карамчанда Ганди)
(1869—1948).
По профессии М. Ганди был адвокатом. Специальное юридическое образование он получил в Англии. Свыше двадцати лет он
провел в Южной Африке. Там он возглавлял движение своих соотечественников-эмигрантов против режима национально-расовой
дискриминации, который был установлен для них бурами и англичанами.
После возвращения в Индию М. Ганди становится одним из
виднейших идеологов и руководителей наиболее массовой индийской патриотической организации — Индийского Национального
Конгресса.
Главной целью своего учения и своей политической деятельности он считал объединение народов Индии и образование независимого Индийского государства.
Философско-этические основы учения М. Ганди теснейшим
образом связаны с положениями индуистской религии — религии
большинства населения Индии.
Он призывает к неустанному нравственному усовершенствованию личности, к аскетизму, отказу от материальных благ во имя
стремления к правде и справедливости. Он выдвигает и развивает
тезис о «ненасилии», о недопустимости отвечать насилием на насилие со стороны иностранных колонизаторов и других носителей
общественного зла и социальной несправедливости.
Насилию и кровавому террору европейских колонизаторов,
«английской стали», М. Ганди призывает противопоставить «индийскую душу», то есть нравственное самоусовершенствование индийского народа, презрение к страданиям и смерти.
Он осуждает применение революционного насилия народными
массами, «толпой». Насилие «толпы» недопустимо, по М. Ганди,
даже «в ответ на грубую провокацию». Лучший ответ на вооруженное насилие англичан — это нравственное превосходство индийского народа.
Нравственного превосходства и настоящей храбрости, подчеркивает М. Ганди, больше всего не у того, кто стреляет из пушки, а
у того, кто хладнокровно приближается к жерлу орудия: «Я полагаю, что самый храбрый воин это тот, который идет навстречу
смерти без оружия, открыв свою грудь врагам».
«Ненасилие» М. Ганди объявляет первым и последним догматом своей веры, единственно правильным методом борьбы за освобождение Индии от ига английских колонизаторов. Однако непротивление насилию, разъясняет он, не означает простого подчине-
252
ния воле тех, кто творит зло, но, скорее, сопротивление воле тирана силами души.
На тезисах «ненасилия» и борьбы за нравственное самоусовершенствование личности путем отказа от материальных интересов и
благ М. Ганди строил свои общественно-экономические воззрения.
Он не выступал открыто против кастовой системы, но вместе с
тем решительно ратовал за смягчение режима дискриминации и
бесправия, причиняющего столь мучительные страдания и унижения низшим кастам (отверженным, париям). М. Ганди считал, что
«принцип отвержения» унизил Индию. Полагая, что кастовая система порождена в основе своей естественными принципами целесообразного, освященного религией общественного разделения труда, он, однако, призывал к уравнению обязанностей между кастами, ликвидации привилегированного положения одних каст и приниженного состояния других.
Из теории «ненасилия» М. Ганди делал вывод о мирной гармонии и мирном сотрудничестве всех классов и каст, всех индийцев,
независимо от национальных и вероисповедных различий, на ниве
совместной борьбы за нравственное самоусовершенствование и за
единую, независимую Индию. Он был убежденным сторонником
мирного и дружественного сотрудничества индийского народа со
всеми народами. Он призывал освободиться от ненависти и насилия в международных отношениях.
Идеализируя старый, общинный строй и мелкое кустарное ручное производство, М. Ганди призывал вернуться к грубой крестьянской сохе, которая существует в Индии более пяти тысяч лет. В
противовес капиталистической индустриализации он выдвигал следующие требования: смягчение режима феодальной эксплуатации
крестьянства, его кабальной зависимости от ростовщического капитала; развитие деревенского кустарного промысла; распространение
чаркхи (ручной прялки); пропаганда кхади (ткани, изготовленной
ручным способом).
Эти требования находили отклик среди крестьянских масс Индии, мучительно искавших пути облегчения условий своей невыносимо тяжелой жизни. Они выражали стихийный протест мелких
производителей против капиталистической индустриализации, несущей им новые тяготы, нищету и разорение.
В течение многих лет разрабатывал и обосновывал М. Ганди
важнейшие специфические способы и методы политической борьбы в интересах достижения независимости Индии.
Отрицая путь прямой революционной борьбы индийского народа против английских империалистов как путь насилия, он полагал,
что единственно правильный метод борьбы за независимость Индии — это метод «ненасилия», то есть метод мирного, пассивного
сопротивления.
253
Ссылаясь на опыт мирного движения индийского населения
Южной Африки против расовой дискриминации, М. Ганди выдвигает и обосновывает следующие формы осуществления пассивного
сопротивления: экономический бойкот в виде отказа от покупки
английских товаров; политический бойкот, или гражданское «несотрудничество» и «неповиновение» (отказ от участия в законодательных, судебных и административных органах, контролируемых англичанами, бойкот английских учебных заведений, отказ от уплаты
налогов, в частности поземельного, и т.д.).
Эти тактические лозунги М. Ганди были официально приняты
сессией Индийского Национального Конгресса в конце 1920 г., в
момент подъема национально-освободительного движения в Индии, с тем, чтобы применить их на практике. В ответ на отказ английского правительства выполнить свое обещание о предоставлении Индии права на национальное самоопределение («сварадж»)
была развернута кампания «гражданского неповиновения». Конгресс призвал индийцев отказываться от английских почетных титулов и званий, от государственной службы и занятий в учебных
заведениях, подконтрольных колониальной администрации, а также
воздерживаться от уплаты налогов и покупки английских товаров.
Эти лозунги нашли широкий отклик в массах. Кампании «гражданского неповиновения» имели место и на последующих этапах подъема национально-освободительного движения — в 1928—1933 гг. и
в 1940 г.
В Китае значительное влияние на весь ход революционноосвободительной борьбы китайских народных масс в первой четверти XX в. против иностранного засилия и за свержение господства феодального строя оказали политические идеи революционерадемократа Сунь Ятсена (Сунь Чжуншань, Сунь Вэнь) (1866—1925).
В начале 90-х гг. XIX в. Сунь Ятсен некоторое время находился
под влиянием идей реформаторов. В 1894 г. он организует в Гонолулу революционное общество «Чжунго Синчжунхой» («Союз возрождения Китая»). В 1895 г. он создает такую же организацию в
Гонконге.
Основным политическим лозунгом общества было: «Свергнуть
манчжурское иго, возродить Китай». Осенью 1895 г. Сунь Ятсен
предпринял попытку организовать в Кантоне вооруженное восстание против цинской монархии. После поражения восстания он был
вынужден эмигрировать за границу, продолжая, однако, и оттуда
руководить революционно-патриотическим движением в Китае.
Под влиянием событий русской революции 1905 г. Сунь Ятсен
и его сторонники создали на базе общества «Чжунго Синчжунхой»
объединенную революционную организацию — Союзную Лигу Китая («Чжунго Тунмынхуэй»). Он стал руководителем и идеологом
254
этой организации. Под его руководством Союзная Лига Китая превратилась вскоре в общенациональную буржуазно-демократическую
партию. Союзная Лига Китая сыграла значительную роль в подготовке революции 1911 г.
Эта организация разработала революционную программу, в основу которой легли принципы, сформулированные Сунь Ятсеном.
В содержании этой программы нашли свое воплощение четыре
призыва из торжественной клятвы, которую обязан был давать каждый, кто вступал в ряды организации «Чжунго Тунмынхуэй»:
«Свержение манчжурского ига, возрождение Китая, учреждение
республики и уравнение прав на землю».
Революция 1911 г. была направлена на свержение феодальноабсолютистской монархии как опоры империализма и ликвидацию
феодального строя в Китае. Однако исходные задачи революции
отнюдь не были разрешены. Успех этой революции заключался в
том, что она покончила с монархическим строем в Китае, что она
изгнала императора.
1 января 1912 г. было официально провозглашено создание Китайской Республики. Первым временным президентом Китайской
Республики был избран Сунь Ятсен. В апреле 1912 г. Сунь Ятсен
под давлением крупной буржуазии вынужден был отказаться от поста президента в пользу лидера реакционных сил Юань Шикая,
вскоре открыто изменившего делу революции. Несмотря на временное свое поражение, Сунь Ятсен продолжал вести упорную
борьбу за осуществление программы буржуазно-демократического
преобразования Китая и освобождение его от иностранной зависимости.
Основными исходными началами политической программы
Сунь Ятсена являются выдвинутые и разработанные им три народные принципа: а) принцип нации («национализм»), б) принцип
народовластия («демократизм») и в) принцип народного благоденствия («социализм»).
В «Манифесте» Сунь Ятсен, раскрывая новое содержание принципа нации, в связи с этим выдвигает следующие два программных
требования: 1) борьба китайского народа за свое национальное освобождение от ига империализма и 2) полное равенство всех национальностей Китая, или, иначе, признание их права на самоопределение.
Таким образом, он последовательно пересматривает свою старую программу по национальному вопросу, поворачивается «лицом
к революционному национализму».
Принцип национализма в новых исторических условиях стал
прямым призывом ко всем народам Китая решительно подняться
на совместную борьбу против колониализма и милитаризма.
255
Лозунг антиимпериалистического национализма Сунь Ятсен открыто противопоставляет лозунгу космополитизма, разоблачая его
империалистическую подоплеку, его направленность против национально-государственной независимости угнетенных народов.
Выражая требования широких народных масс в революции
1911 г., политическая программа Сунь Ятсена выдвигала в соответствии с конкретно-историческими условиями того времени лозунг
осуществления революционным путем демократического конституционного правления, то есть конституционного правления буржуазного характера.
Демократический политический строй должен был, по мнению
Сунь Ятсена, обеспечить реальное и непосредственное участие народных масс в государственном управлении. Демократическая республика должна была гарантировать всем гражданам возможность
воспользоваться их неотъемлемыми правами и свободами.
В «Манифесте» I конгресса гоминдана он по-своему раскрывает
содержание принципа народовластия, указывая, «что власть должна
быть общим достоянием всего простого народа, а не присваиваться
кучкой людей».
В последующий период главным в содержании этой программы
было требование осуществления коренной антифеодальной, аграрной революции в интересах крестьянства, уравнения прав на землю, проведения национализации земли. Он еще отождествлял тогда
свою антифеодальную аграрную программу обеспечения «народного
благоденствия» с социализмом.
Сунь Ятсен, субъективно сочувствуя социализму, полагал, что,
оставаясь в рамках буржуазно-демократической республики, можно
путем национализации земли избавить китайский народ от необходимости проходить этап капиталистического развития и обеспечить
ему условия для непосредственного перехода к социализму. Это
положение в политической программе Сунь Ятсена придавало ей
народнический, утопический характер. Оно не соответствовало объективным условиям Китая, являвшегося в рассматриваемый период
отсталой, земледельческой, полуфеодальной страной.
256
Глава
22
ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ИДЕИ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ В.
В этот период в буржуазном обществе распространяются
разные идеи и воззрения — социальные, биологические, органические, управленческие.
Определенный формализм буржуазной юриспруденции, заметный отрыв ее формы от содержания сказывается в том ее
направлении, которое получило наименование нормативизма.
§ 1. Политический нормативизм Х. Кельзена
Наиболее видным представителем нормативизма в буржуазной
юриспруденции считается Ханс Кельзен (1881—1973), автор целого
ряда крупных книг по вопросам теории государства и права, государственного и международного права.
Он доказывает, что право есть долженствование, а долженствование —
всегда что-то отличное от действительности, от бытия, и заявляет, что
право представляет собой оторванную от действительности норму долженствования, некоторое определенное «смысловое содержание».
Наука о праве, по его мнению, не должна задаваться вопросом
о причинах возникновения и целях юридических норм. Правоведение призвано быть нормативной наукой, соблюдающей методологическую «чистоту» и избегающей смешения долженствования с
бытием. Его задача — исследовать только выраженное в нормах
долженствование. Юристы не должны обращаться к политике или
заниматься социологией — исследованием общественной роли правовых норм и факторов, обусловливающих правотворчество. Все
это должно оставаться вне их поля зрения.
Он призывает ограничиться чисто формальным анализом норм,
раскрытием значения тех понятий, которые в них содержатся, заниматься познанием одной только формы права. Юрист должен
ограничиваться такого рода обработкой нормативного материала.
Вскрывая логический смысл нормы, он должен устанавливать связь
одних норм с другими, приводить их в систему, чем и исчерпывается его задача. Изображая нормы права как нечто пребывающее вне
времени и пространства, он предлагает игнорировать причины, породившие право, как чуждые ему элементы и утверждает, что в «социологии» право как таковое не изучается.
Важное значение Х. Кельзен придает систематизации юридиче-
ских норм. Он дает свою концепцию системы норм права и считает
возможным вывести всю совокупность норм иной системы из не-
257
коей единой «основной» нормы. А отсюда следует, что его нормативизм состоит не в том, что он понимает право как систему норм,
а в том, что эту систему он рассматривает вне реальной жизни, вне
реальных общественных отношений и пытается изучать ее как нечто замкнутое в себе, самодовлеющее.
Х. Кельзен выдвигает положение о «ступенчатой» структуре
правопорядка. Он считает, что все юридические нормы одной и той
же правовой системы располагаются как бы по ступеням в порядке
возрастающей конкретизации их содержания. Последней ступенью
правопорядка являются «индивидуальные» правовые нормы, под
которыми он разумеет судебные решения и распоряжения администрации по отдельным конкретным случаям. Право конкретизируется от конституции через закон и иные нормативные акты до
низшего звена — судебного решения и вообще акта применения
норм права. Сама же конституция покоится на некоторой «основной» норме, некоторой предпосылке всего правопорядка. Что представляет собой эта «основная» норма, Х. Кельзен не раскрывает.
Функцией юридических норм он считает установление обязан-
ностей. Это — первичное в праве. Х. Кельзен допускает, что норма
права может наделять и правомочиями. Однако это он считает несущественным для правовых норм, вторичным. Реальны нормы и
обязанности. Субъективное право есть только отражение нормы и
установленной ею обязанности, а субъект права есть не что иное,
как персонификация правовых норм.
Учение Х. Кельзена пытается возвысить представления о вторич-
ном, производном и юридически второстепенном значении субъективных прав. Самые субъекты права поглощены в его теории нормой
права, подобно тому как отдельные собственники поглощены акционерными компаниями. Отрицание субъективных прав служит обоснованием наступления власти на демократические права трудящихся.
Государство, с его точки зрения, есть не что иное, как система
правовых норм. Государство тождественно праву. Это — правопорядок, персонификация правопорядка, правопорядок, достигший
определенной степени централизации.
Х. Кельзен возражает против того, чтобы юриспруденция изуча-
ла государство как социальное явление. Отрицая насильственные
моменты, присущие государству, он ставит знак равенства между
государством и правом и заявляет, что сила государства — это сила
права. Учение Х. Кельзена о государстве есть, таким образом, попытка представить буржуазное государство как чисто «правовую»
организацию, в которой насилие не имеет самостоятельного значения, а подчинено праву. Он прямо заявляет, что государственная
власть есть результат действия правопорядка, то есть действия определенной системы норм.
258
Таким образом, Х. Кельзен пытается и государство, и право
представить как систему не связанных с реальностью норм.
Он выступает сторонником примата международного права пе-
ред внутригосударственным, защитником идеи «мирового» права и
с этих позиций атакует принцип суверенитета государства. Международное право, заявляет Х. Кельзен, стоит как бы над внутригосударственным, и государственный правопорядок есть как бы часть
универсального мирового правопорядка. Международное право и
правовые системы государств составляют единое целое. Все правовые нормы должны быть выведены из одной основной, первоначальной нормы. Из нее вытекает вся система норм международного
права, а вслед за ней — и правовые системы отдельных государств,
которые рассматриваются как части мирового правопорядка. По
мнению Х. Кельзена, государство есть орган «международноправовой общности». Государство — это частичный правопорядок с
ограниченной территориальной сферой действия норм права.
Как результат, Х. Кельзен приходит к нигилистическим взгля-
дам на суверенитет государства. Суверенитет он понимает посвоему, не как реальную независимость государства, а как независимость одной правовой системы норм от других нормативных систем. Суверенитет означает высший правопорядок, не выводимый
ни из какого другого правопорядка.
§ 2. Школа «свободного права» Е. Эрлиха
Развитие гражданского общества привело к появлению явлений, не
вписывающихся в юриспруденцию понятий, основанную на положениях законов. Появляются теории, выступающие с критикой юридического позитивизма, противопоставляющих закону право, толкуемое как
«идеи долженствования» (неокантианство), средство осуществления социальных функций (солидаризм), чувства, эмоции (психологизм).
Критика догматизма юридического позитивизма (идеи о бес-
пробельности и логической завершенности права, выраженного в
законах) получила широкое распространение. Более всего замечаний высказывали специалисты по гражданскому праву, уголовному,
административному процессам, то есть те, в поле зрения которых
находилась практика, процесс реализации права.
Они предлагали искать право в жизни, в общественных отно-
шениях, были против буквоедства. Право, утверждали они, не может быть сведено к нормам закона. Писаное право абстрактно, безлично, жизнь конкретна и изменчива. Не все, что записано в законе, осуществляется на практике, и многое, что сложилось в практике, имеет правовой характер. Они призывали к разработке нового
учения о праве, концепции, выводящей право за пределы закона.
Такое направление получило название «движение в пользу свободного права», или школа «свободного права».
259
Представители этой школы полагали, что закон «еще не есть
действующее право»: законодатель в состоянии лишь создать план
желательного правопорядка, в законе неизбежны пробелы. Они
призывали искать право в жизни, общественных отношениях, в
правосознании, в чувстве справедливости, в эмоциях, в психологии
общества. В право включались жизненные интересы, природа вещей, фактические отношения и др.
Большое внимание правоведы придавали деятельности судей, их
свободному нахождению права, так как применение права (вынесение решений) подчинено не только правилам логики, но и чувствам, эмоциям, симпатиям юриста.
Все это означало отрицания закона. Главным оставалось реше-
íèå intre legem (по закону), при пробелах — contra legem (кроме закона). Решения contra legem допускались как исключение или вообще исключались.
Видным представителем школы свободного права был австрий-
ский профессор Евгений Эрлих (его главный труд — «Основы социологии права»). «Право, — утверждал Е. Эрлих, — это организация», то есть организационные нормы союзов, из которых состоит
общество. Они складываются сами собой, вытекают из торговли,
обычаев, обыкновений, установленных положений организаций.
Это общественное право, оно образует право первого порядка.
К праву второго порядка относятся «нормы-решения»: уголов-
ное, процессуальное, полицейское. Они не регулируют жизнь, а
поддерживают организационные нормы. Иначе говоря, они охраняют право первого порядка и регулируют спорные вопросы.
Результатом взаимодействия общественного права, права юристов и
государственного права является живое право. Оно не устанавливается в
правовых положениях, но господствует в обществе. И задача государства
— охранять союзы и создавать условия для их деятельности.
Закон не столько права, сколько способ обеспечения права. А
главным способом существования «права решений» (второй слой
права) является свободное нахождение права судьями.
Слову юриста принадлежит решающая роль в законотворчестве,
так как «право юристов» всегда складывается до принятия закона
(закон не может быть выдуман парламентом).
§ 3. Политико-правовые идеи солидаризма
и конституционализма
Наиболее известным представителем этого направления был
Ë. Äþãè, французский юрист, который выступал с откровенной защитой буржуазного государства в сочинениях «Государство, объективное право и положительный закон», «Курс конституционного
права» в пяти томах и др.
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]