Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История политических и правовых учений. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности 021100 «Юриспруденция»
.pdf
нию к монголам. В первом поучении, написанном вскоре после
установления монгольского ига, когда русская церковь, как и весь
народ, жестоко страдала от монголов, летописец не видел предела
«гневу божьему».
Во втором поучении, написанном после раздачи золотоордын-
скими ханами тарханных грамот русскому духовенству, он уже обнадеживал своих слушателей, утверждая, что «гнев божий престанет... мы же в радости поживем в земли нашей». В связи с этим
Серапион Владимирский исключает из своих последних поучений
предсказание близкого конца мира.
Татаро-монгольское иго нашло отражение и в литературе Мос-
ковского и Тверского княжеств, особенно в произведениях летописного характера. В исторических повестях Рязанского княжества также отразилась борьба русского народа против нашествия монголов.
Сюда относится «Повесть о разорении Рязани Батыем в 1237 году».
В этой, по форме чисто военной, повести чувствуются мотивы
«Слова о полку Игореве». Она является одним из крупнейших патриотических произведений в литературе XIII в. В ней осуждается
поведение князя Юрия Всеволодовича Владимирского, не пожелавшего биться против монголов совместно с Рязанью, что привело
к раздроблению русских сил и к разгрому Рязани, к полному уничтожению рязанского войска.
Процессу объединения русских земель в единое централизованное
государство вокруг Москвы предшествовала серьезная подготовка.
Со второй половины XIV в. наиболее крупное значение в поли-
тической литературе Древней Руси занимает летопись и историческая повесть Московского княжества.
В Москву свозятся областные летописные своды, она становит-
ся центром русского летописания.
Литература Московского княжества конца XIV в. была прони-
зана любовью к великому прошлому Русской земли, пробуждала
патриотизм русских людей, вооружала их на борьбу с иноземными
поработителями.
Битва на Куликовом поле 1380 г. пробудила самосознание рус-
ского народа и укрепила авторитет Москвы в деле объединения
всех сил против монголов.
Усиление в конце XIV в. интереса к историческому прошлому
Русской земли в летописании и появление исторической повести,
проникнутой патриотизмом, соответствуют общему подъему национального самосознания русских людей того времени. Мужественные образы Александра Невского, Дмитрия Донского вдохновляли
русских людей на борьбу с захватчиками.
Идея единства Русской земли пронизывает общерусский лето-
писный свод 1409 г., в котором освещалась как история борьбы от-
61
дельных русских княжеств между собой, так и борьба всей Русской
земли с татарами. В качестве введения к своду переписана «Повесть
временных лет».
Первое произведение, посвященное куликовскому сражению, —
«Побоище Великого князя Дмитрия Ивановича на Дону с Мамаем» —
появилось вскоре после битвы.
В начале же XV в., когда перед современниками все более и бо-
лее отчетливо вырисовывалось огромное значение этого события,
было сложено «Писание Софония старца-рязанца» под названием
«Задонщина великого князя господина Дмитрия Ивановича и брата его
князя Володимира Андреевича», известное в дальнейшем под сокра-
щенным наименованием «Задонщина».
«Задонщина» отражает завершение той линии, которой были
посвящены летописи и исторические повести Древней Руси домонгольского периода, — линии объединения всех разобщенных сил
русского народа. В этом произведении автор показывает, какие
блестящие результаты дало объединение русских военных сил. Поход Дмитрия показан как кровное дело всего русского народа.
Мысль о Москве как центре объединения русского народа проходит
красной нитью по всему сказанию. «Славный град Москва» стоит
во главе всего национального движения русского народа против
завоевателей.
Во введении к «Задонщине» упомянуто тяжкое поражение, по-
несенное русскими от монголов на Калке, проведено противопоставление плачевного результата этого боя и победоносного итога
Куликовской битвы.
«Туга и печаль», которая началась на Русской земле после по-
ражения на Калке, противопоставлены бодрым настроениям, когда
Москва, объединив основные военные силы Руси, заставила «поганых повергнуть на землю орудия своя».
62
Глава
7
ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ
ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И РЕФОРМАЦИИ
В XVI в. в странах Западной Европы начинается процесс
разложения феодализма и процесс первоначального накопления капитала, а также зарождаются новые, более прогрессивные отношения — капиталистические. Соответственно зарождаются новые политические и правовые идеи и теории, одним
из ярких представителей которых был Н. Макиавелли.
§ 1. Политически и правовые взгляды Н. Макиавелли
Никколо Макиавелли (1469—1527) родился во Флоренции и
происходил из бедной дворянской семьи. В своих двух трактатах,
посвященных политическим вопросам («Рассуждения о первых десяти книгах Тита Ливия» и «Князь»), он один из первых проложил
путь буржуазной политической науке, основанной не на догматах
религии, а на наблюдении фактов, на попытках использовать данные истории и познание человеческой психики, то есть на науке.
У Н. Макиавелли мы встречаем попытки вскрыть закономерность
общественных явлений. Он говорит о влиянии климата на нравы людей, о закономерности в смене государственных форм и о причинах,
порождающих эту смену. Он говорит о повторяемости исторических
явлений, делая вывод, что из внимательного изучения прошлого можно сделать заключение о том, что предстоит в будущем.
Он утверждает, что люди по природе злы. По его словам, люди не-
постоянны, неблагодарны, трусливы, лживы, преисполнены ненависти
к другим. При ограниченности способностей они обладают неумеренными желаниями. Люди, говорит он, всегда недовольны настоящим и
хвалят старые времена; они подражательны, причем пороки перенимают легче, чем достоинства. Н. Макиавелли советует политику считаться
с этими свойствами людей, которые он рассматривает как проявление
их неизменной «природы». Мудрый политик, учитывая эти свойства
человеческого существа и игнорируя при этом принципы морали, по
словам Н. Макиавелли, легко сможет разрешить свои задачи.
Н. Макиавелли — сторонник централизованного национального
государства. Капиталистическое развитие, начавшееся в передовых
странах Европы, нельзя было совместить с феодальной раздробленностью, тормозившей развитие промышленности и торговли, с отсутствием единой политической организации. Н. Макиавелли высказывает полное одобрение государственно-политическому объединению Франции.
63
Ему ненавистно все, что ослабляет государство и разрушает его
целостность. Наоборот, он восхваляет все, что содействует росту
силы государства, укреплению его единства, расширению его границ. Со всей страстью темперамента и силой острого пера он обрушивается на светских и духовных феодалов, препятствующих достижению поставленной им цели, на дворянство и церковь. Дворяне
вредны во всякой стране, говорит он, особенно в республике. Дворяне — «заклятый враг всякой гражданственности», «честолюбивые
бездельники», которые мешают величию государства и благоденствию остального населения. Поэтому для образования республики в
стране, где дворянство многочисленно, Н. Макиавелли считает необходимым совершенно истребить его. С ненавистью говорит он и
о папской власти, которая имеет достаточно силы, чтобы мешать
светским государям добиться объединения Италии, но которая не
настолько сильна, чтобы самой осуществить это объединение.
Различая две основные формы государства — монархию (кня-
жество) и республику, он в «Рассуждениях о Тите Ливии» отдает
решительное предпочтение второй. При этом наилучшей он считает
такую республику, где к участию в осуществлении власти одновременно призваны, по его словам, представители народа, представители знати и выборный глава государства. Н. Макиавелли находит,
что такая республика наилучшим образом сочетает в себе демократический, аристократический и монархический принципы.
Он подробно говорит о преимуществах республики. Республика
— наиболее прочная форма государственного строя, и, по его мнению, она лучше приспособляется к различным обстоятельствам
времени, более всего способствует росту народного благосостояния.
В республике в тех случаях, где нужны быстрота и решительность,
неподвижность народа уравновешивается единоличными действиями выборного князя.
Говоря о преимуществах республики, Н. Макиавелли отстаивает
и восхваляет также политическую свободу, означавшую в его устах
городское самоуправление, дававшее власть городскому патрициату.
В республиках, говорит он, нечего опасаться злоупотреблений правителя, так как правители — выборные, а властолюбие знати не
опасно, потому что знать находится под властью народа. Конечно,
Н. Макиавелли не имел в виду действительного народовластия и в
своих рассуждениях исходил не из интересов народа, а из интересов
городского патрициата.
Несмотря на то, что в «Рассуждениях о Тите Ливии» Н. Макиа-
велли выступает как убежденный сторонник республики, в «Князе»
он восхваляет энергичного, смелого князя, который решительной
политикой добивается создания крепкой, сильной власти и быстро
расширяет пределы своего государства.
64
Власть сильного князя представлялась ему самым надежным
средством достижения политического единства. Не везде, говорит
Н. Макиавелли, республика возможна, в некоторых случаях предпочтительнее монархия. Для «испорченных» народов единственной
подходящей формой правления он считает монархию. Республика
невозможна также там, где имеется многочисленное дворянство.
Но, что особенно важно, Н. Макиавелли признает создание нового
государства более легким для монарха, чем для республиканского
правительства. Н. Макиавелли ждет от князя разрешения задачи
освобождения Италии от иноземцев и ее объединения.
Сторонник государственного могущества, Н. Макиавелли не за-
думывается над средствами, которые будут служить задаче создания
сильного государства. Для достижения конкретной исторической
цели он считает возможным пользоваться любыми, в том числе и
незаконными, бесчестными приемами. Он рекомендует князю быть
безжалостным и вероломным, не считаться с безнравственностью
своих действий. Он призывает князя быть жестоким и действовать
на подданных страхом.
Князь не должен считаться со своими обещаниями. Лукавством
должен он опутывать тех, кто полагается на его порядочность. Князь
должен быть отважнее льва и хитрее лисы, ибо «нужно быть лисой,
чтобы разглядеть змей, и львом, чтобы расправиться с волками».
Н. Макиавелли рекомендует соблюдать неприкосновенность ча-
стной собственности: «Люди скорее забудут смерть отца, нежели
потерю наследства». «Людей, — говорит Н. Макиавелли, — нужно
или взять лаской, или же вовсе от них избавиться, ибо, если люди
мстят за легкие обиды, то за тяжкие они лишены возможности сделать это, так что обида, нанесенная человеку, должна быть такого
рода, чтобы не опасаться за нее мести».
Отдавая должное законам, Н. Макиавелли в то же время под-
черкивает, что хорошие законы не могут обойтись без хорошего
войска. Но, высказываясь за постоянную армию, он осуждает практику наемных войск, к которым постоянно прибегали в его время.
Рекомендуя князю быструю расправу со всеми, кто станет на
пути к осуществлению его целей, Н. Макиавелли требует от князя
прежде всего смелости и решительности. Медлительность и колебания способны погубить любое начинание, необходимо беспощадно
расправляться с теми, кто является врагом создаваемого в государстве нового строя.
§ 2. Политические и правовые идеи эпохи Реформации
В XVI в., с началом разложения феодального строя, обозначи-
лось широкое движение с целью создания новой религии, направ-
65
ленное против католической церкви, и объединившее самые различные оппозиционные круги. Это движение, развернувшееся в
Германии, Англии, Голландии и других странах и получившее наименование Реформации, представляло собой проявление борьбы
буржуазии и других недовольных элементов общества против старых устоев.
Мартин Лютер (1483—1546), один из зачинателей реформацион-
ного движения в Германии, заявлял, что требование добрых дел и
исполнения закона придумано духовенством, чтобы держать людей
в повиновении.
Отсюда протестантство приходит к отрицанию не только авто-
ритета церкви, но и к необходимости церковной иерархии. М. Лютер развивает учение о всеобщем священстве. Он заявляет, что каждый верующий может быть священником. Критикуя католическое
учение, он сам отнюдь не порывает с религией и богословием.
Допуская свободное толкование священного писания, Рефор-
мация внушает человеку веру в его разум и обосновывает требование свободы мысли. Стремясь подорвать притязания католической
церкви на всестороннюю опеку, Реформация начинает с защиты
свободы мысли и свободы совести. Дело веры свободно, говорил
Лютер, и здесь никто не может принуждать.
Однако протестантство, как только оно становится господ-
ствующей религией, широко пользуется содействием государства в
борьбе со своими врагами. В 1529 г. в Цюрихском озере был утоплен глава цюрихских анабаптистов Феликс Мани, а позднее, в
1553 г., Жан Кальвин (1509—1564) сжег Михаила Сервета, и сподвижник Лютера Меланхтон выразил Ж. Кальвину по этому поводу
свое полное одобрение. Ближайший сотрудник Ж. Кальвина Теодор
Без в сочинении о наказуемости еретиков гражданскими властями
пытался оправдать суровую расправу с теми, кто отступал от официального вероучения в тех государствах, в которых укрепилась новая религия.
Реформация ни в Германии, ни в других странах не принесла с
собой религиозной свободы. К тому же, воскрешая и подчеркивая
со всей силой учение Аврелия Августина о предопределении, протестантизм облегчал для себя отступление от требований свободы
мысли и совести.
Касаясь взаимоотношений церкви и государства, М. Лютер
учил, что государство должно оказывать полное содействие церкви,
христиане же должны безоговорочно уважать существующую власть.
Терпение и смирение — вот все, что остается христианину в случае
злоупотребления властей. «Страдание и муки, муки и страдание —
таково единственное право христианина», — таков ответ М. Лютера
восставшим.
66
Начав с открытого призыва напасть на «этих вредоносных учи-
телей пагубы, на паи, кардиналов, епископов и всю остальную свору римского Содома, напасть на них со всевозможным оружием» и
омыть руки в их крови, М. Лютер позднее зовет к мирному улаживанию конфликтов, а когда разразилась великая крестьянская война, он стал открыто призывать к беспощадной расправе с восставшими крестьянами.
М. Лютер не был последователен в вопросе о соотношении
церкви и государства. Отстаивая необходимость разделения церкви
и государства, он приходил, однако, к выводам, которые по существу означали подчинение церкви государству. М. Лютеру была
нужна поддержка князей, поэтому он не жалел слов для возвеличения государства.
Государство, по М. Лютеру, есть создание разума, и деятель-
ность христианского государства не может расходиться с интересами христианской церкви. Поскольку сферой религии является вера,
он проповедует отказ церкви от притязаний на предоставление ей
светской власти. Опираясь в своей деятельности, направленной на
укрепление новой религии, на князей, М. Лютер в конечном счете
стал одобрять весь феодальный строй и порядки, существовавшие в
то время в Германии.
Вождем революционной партии в реформационном движении
Германии, лидером крестьянской войны был Томас Мюнцер (îê.
1493—1525).
Т. Мюнцер стал вождем широкого народного движения, развер-
тывая организационную деятельность в различных частях Германии.
В конце февраля или в начале марта 1525 г. он выступил в Тюрингии, в вольном имперском городе Мюльгаузене, где разыгрался
эпизод, составивший кульминационный пункт всей крестьянской
войны. В Мюльгаузене был свергнут старый, патрицианский совет,
и власть перешла в руки нового, «вечного» совета, во главе которого встал Т. Мюнцер.
Феодалам во главе с ландграфом Гессенским удалось соединить
свои силы и двинуть их против Мюльгаузена. Сопротивление восставших было сломлено под Франкенгаузеном, где Т. Мюнцер был
ранен и взят в плен. Вскоре сдался и Мюльгаузен, после чего
Т. Мюнцер был подвергнут пыткам и обезглавлен.
Т. Мюнцер формулировал смелую радикальную программу.
Придавая своему учению религиозную, богословскую форму, по
существу он выступал с критикой не только римской церкви, но и
догматов христианского вероучения. Он считал неправильным противопоставлять веру и разум, полагая, что вера есть не что иное,
как пробуждение разума в человеке. Он отказывался признавать
веру в потусторонний мир, в ад, в дьявола, в магическое значение
67
причащения, в осуждение грешников. Христос, по его мнению, был
человеком, а не богом, был просто пророком и учителем.
Человека Т. Мюнцер рассматривал как часть божественного
мироздания и проповедовал возможно более полное единение его с
божественным целым. Он требовал для этого подавления всех личных склонностей человека и подчинения отдельного человека интересам общества.
Смелой была и политическая программа Т. Мюнцера. Эта про-
грамма требовала немедленного установления царства божьего на
земле путем возврата церкви к ее первоначальному состоянию и
устранения всех учреждений, находившихся в противоречии с этой
раннехристианской, в действительности же совершенно новой церковью. Но под царством божьим Т. Мюнцер понимал не что иное,
как общественный строй, в котором больше не будет существовать
ни классовых различий, ни частной собственности, ни обособленной, противостоящей членам общества и чуждой им государственной власти. Все существующие власти, в случае если они не подчинятся революции и не примкнут к ней, должны быть низложены;
все промыслы и имущества становятся общими, устанавливается
самое полное равенство.
Для осуществления этой программы Т. Мюнцер считал необхо-
димым основать союз и полагал, что князьям и господам должно
быть предложено присоединиться к этому союзу. Если же они не
пожелают этого, он призывал напасть на них с оружием в руках и
перебить их всех.
В конце XV в. короли объединили под своей властью всю тер-
риторию Франции. В начале XVI в. во Франции сложился абсолютизм. Дворянство в основной своей массе поддерживало эту новую
форму феодального государства, будучи заинтересовано в сильной
централизованной власти. Буржуазия, за исключением горожан
юга, также одобряла образование сильной монархии, которая обеспечивала политическое единство страны и защищала торговые интересы буржуазии за границей. Начиная с Генриха II, то есть с 40-х
гг. XVI в., часть дворянства, особенно на юге Франции, переходит к
кальвинизму и начинает борьбу с королем и с церковью. Во Франции развертываются в XVI в. «религиозные» (гугенотские) войны
между католиками и гугенотами (кальвинистами) — дворянской
оппозицией королю.
Политическая мысль кальвинистов, оправдывая открытое вы-
ступление против короны, развивала учение о праве на сопротивление тиранам. Возникает течение так называемых монархомахов,
или тираноборцев.
Уже Ж. Кальвин допускал возможность сопротивления королю
со стороны магистратов, поставленных для защиты народа и его
68
свободы, но в его учении это замечание тонуло как случайное среди
призывов к повиновению существующим властям.
У его последователей мысль о сопротивлении королю разраста-
ется в целую теорию, горячо и настойчиво развиваемую в целом
ряде памфлетов и трактатов, из которых большинство написано во
Франции в годы «религиозных» войн XVI в. В этих сочинениях авторы, пытаясь обосновать право на сопротивление тиранам, выдвигают чаще всего идеи народного суверенитета и договорного происхождения власти.
Из этих идей «тираноборцы» делают вывод о праве сопротивле-
ния королю, которое они приписывают, однако, не народным массам, а должностным лицам — представителям сословий. Их учение
представляет собою теорию «третьего сословия» и в известной мере
является предвосхищением позднейшей естественно-правовой
идеологии, хотя в основном отражает все еще теорию и практику
сословно-представительной монархии.
Само учение о договорном происхождении государственной
власти отражает средневековые представления о феодальном договоре между сеньорами и вассалами.
В теориях монархомахов воскрешается также выдвинутое еще
Аристотелем различие монарха и тирана.
К числу писателей рассматриваемого направления относится
один из французских юристов XVI в. Франциск Готман.
В сочинении «Франко-Галлия» Ф. Готман, опираясь на истори-
ческие данные, пытается доказать, будто королевская власть была
во Франции ограничена с давних времен и народ всегда выбирал и
низлагал своих королей. Он делает вывод, что верховенство принадлежит во Франции народу и что для неограниченности королевской власти нет оснований, а потому высказывается в пользу сохранения Генеральных штатов, которые с конца XV в. в условиях
складывающегося абсолютизма созывались редко.
Таким образом, говоря о народе, Ф. Готман имеет в виду не
подлинный народ, а лишь те сравнительно ограниченные круги
общества, которые были представлены в Генеральных штатах.
Не довольствуясь историческими доводами, Ф. Готман отстаи-
вает сословную монархию как воплощение смешанной формы
правления, в которой соединяются три начала — монархическое,
аристократическое и демократическое — и пытается обосновать
преимущества этой формы, следуя в этом отношении Аристотелю,
Полибию, Фоме Аквинскому. Относясь отрицательно к королевскому абсолютизму, он выступает противником такой государственной формы, при которой все зависит от произвола одного лица
и где, как он выражается, народ не имеет права составлять собрания и через них участвовать в управлении.
69
Книга Ф. Готмана имела большой успех у современников и со-
хранила свое влияние на умы до самого начала XVIII в.
К литературе «тираноборцев» принадлежит и памфлет Этьена де
Ëà Боэси (1530—1563) «Рассуждение о добровольном рабстве», содержащий протест против деспотизма королевской власти.
В этом труде автор клеймит монархию как тиранию, несовмес-
тимую с естественной свободой и естественным равенством людей.
Он сетует на то, что народ позабыл о своей свободе, и с возмущением говорит о добровольном подчинении бесконечного числа людей тирании, которая их порабощает и угнетает. Э. де Ла Боэси заявляет, что, если бы люди действительно пожелали свободы, они
бы ее приобрели.
Это был смелый, пламенный протест идеолога буржуазии про-
тив феодальной абсолютистской монархии.
Характерно, что идеи договорного происхождения государства и
народного верховенства можно встретить и в некоторых учениях
ближайших по времени противников Реформации иезуитов.
§ 3. Ж. Боден и его учение о государстве
Сторонником нарождающейся буржуазии, выступившим на за-
щиту абсолютизма во Франции в XVI в., был Жан Боден (1530—
1596). Он родился в Анжере в зажиточной семье. Получив юридическое образование, Ж. Боден вступил в адвокатуру в Париже;
позднее занимал должность прокурора. Он был депутатом провинциальных, а позднее Генеральных штатов от третьего сословия. В
обстановке борьбы католиков и гугенотов Ж. Боден вынужден был
менять свои позиции и лавировать между враждующими сторонами.
За свою близость к герцогу Алансонскому, занимавшему компромиссную позицию в борьбе католиков с гугенотами, Ж. Боден едва
не поплатился жизнью в Варфоломеевскую ночь.
В 1576 г. Ж. Боден опубликовал свое обширное сочинение о го-
сударстве, переведенное позднее им самим на латинский язык.
Будучи одним из первых писателей нового направления, он ста-
вит задачу вскрыть некоторые закономерности в общественных явлениях. Он развивает учение о влияниях климата на характер народов и на их занятия. Климат Севера, учит Ж. Боден, содействует
укреплению храбрости и способствует образованию военных дружин; климат Юга развивает тонкость ума и содействует процветанию наук; умеренный климат обусловливает соединение крайностей — здесь выдвигаются политики и ораторы. Ж. Боден исследует
также вопрос о влиянии на характер народов гор и равнин, плодородной и бесплодной почв. По его мнению, законы, нравы, даже
пища могут вносить существенные изменения в положение вещей и
смягчать воздействие климата.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]