Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История политических и правовых учений. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности 021100 «Юриспруденция»
.pdf
как они имеют относительное, а не абсолютное значение. Благо в
абсолютном значении представляет добро, а намерение в абсолютном значении — совесть, то есть такое состояние воли, когда она
уверена во «всеобщем» характере своих действий.
Добро как безусловная моральная цель есть долг. Мыслитель
критикует учение И. Канта и И.Г. Фихте о морали, считая, что это
только субъективное понимание добра, принимающее различные
формы. Чисто субъективная оценка добра и зла несостоятельна и
требует объективного основания, то есть перехода из области морали в область нравственности, которая представляет единство субъективного и объективного.
Нравственность — высшая ступень развития объективного духа.
Это духовный органический мир, единство всеобщего и единичного, а индивидуумы являются только элементами, органически связанными с этим целым, которое управляет жизнью индивидуумов.
Законы целого не чужды им, так как индивидуум признает себя
частью целого и считает обязательными для себя его требования.
Нравственность проходит три ступени развития: в своем первоначальном виде природного единства это семья; дифференциация
семьи, образование множества семей вызывают гражданское общество как взаимодействие самостоятельных индивидуумов; наконец,
высшее единство, законченное и примиряющее все противоречия,
дается в государстве.
Философ определяет положение женщины в семье в том же духе, что И. Кант и И.Г. Фихте. Назначение женщины — жизнь в семье. Женщины могут быть образованными, но для таких высших
наук, как философия, они не созданы. Различие между женщиной
и мужчиной таково же, как между растением и животным. Государство подвергается опасности, когда женщины стоят во главе правительства.
Он отдает себе отчет, что в так называемом гражданском обществе появляются неравенство и классовое расслоение, но он считает
такое положение вполне правомерным.
Так как право, по Г.В.Ф. Гегелю, направлено на всеобщее и
особенное (то есть мое личное), что в системе благ очень важно,
благо, то и оно требует охраны, которая осуществляется полицией и
корпорацией. Задача полиции состоит в противодействии всем
опасностям, случайным и необдуманным действиям, нарушающим
общественный порядок и безопасность, в предупреждении намеренных нарушений права, в открытии виновников совершенных
правонарушений и т.д. Особенно при этом беспокоит мыслителя
чернь. Чернью делает людей не бедность, а присоединяющееся к
бедности умонастроение, то есть внутреннее возмущение против
богатых, общества, правительства. Поэтому задачей полиции (и
171
притом наиболее дальнозоркой) является недопущение возмущения
черни. Это понимание задач полиции у Г.В.Ф. Гегеля высказано
настолько откровенно, что не требует комментариев для раскрытия
классового существа позиции философа в этом вопросе.
Охрана прав гражданского общества осуществляется не только
полицией, которая оберегает внешний порядок, но и корпорациями, то есть особыми общественными союзами, принадлежность к
которым определяется деятельностью и способностью к труду. Эти
корпорации обеспечивают каждому члену гражданского общества
безопасность, попечение о нем, создают значение в обществе и сословную честь. Это учение о корпорации совершенно очевидно
имеет своей задачей дать обоснование сословному строю Германии.
Высшее единство всех этих элементов дается государством. Но
государство не результат, а основание как семьи, так и гражданского общества; оно предшествует этим элементам и является их основой так, как целое предшествует своим частям.
Г.В.Ф. Гегель воспроизводит здесь известную аристотелевскую
концепцию государства, согласно которой государство как целое
предшествует своим частям.
Мыслитель категорически возражает против естественноправовой концепции государства, которое вовсе не является, по его
мнению, страховым учреждением и вовсе не создано для обеспечения охраны свободы личности и собственности. Государство не
средство, служащее интересам отдельных лиц. Такое понимание
существа государства снижает, по Г.В.Ф. Гегелю, его действительное значение. Государство не служит, а господствует, государство
не средство, а цель — цель в себе, высшая из всех целей: «Существование государства — это шествие бога в мире».
Авторитет государства, как утверждает мыслитель, не зависит от
произвола и имеет безусловный и божественный характер.
Идея государства осуществляется: в отдельном государстве,
строй которого Г.В.Ф. Гегель называет внутренним государственным правом; в отношениях государств друг к другу, то есть в международном праве, которое он понимает как внешнее государственное право; во всеобщей идее как абсолютной силе, противополагающей себя отдельным государствам и проявляющей себя как дух
во всемирной истории.
В учении о внутреннем государственном праве Г.В.Ф. Гегель
вместо деления властей на законодательную, исполнительную и
судебную предлагает другое деление — на законодательную, судебную и княжескую, причем последняя, по его идее, представляет
собой единство исполнительной и законодательной властей. Княжеская власть — вершина и начало конституционной монархии, в
которой философ видит «реальную разумность», итог мирового ис-
172
торического процесса. В княжеской власти выражается суверенитет
государства. Государство как единство общего, особенного и единичного само является индивидуальностью, а выражением этой индивидуальности служит княжеская власть, которая своим последним «я хочу», ставит точку над «и».
Законодательная власть, по его мнению, должна выражать не
интересы народа, который не знает, чего он хочет, а интересы сословий. Г.В.Ф. Гегель — сторонник сословного представительства.
Целью конституции должен быть разумный государственный строй.
Законодательное учреждение должно представлять сословия, а не
народ и состоять из двух палат. Первая служит посредствующим
звеном между исполнительной властью и гражданским обществом.
В ней представлено так называемое «субстанциональное сословие
естественной нравственности», то есть дворянство, имущество которого состоит из неотчуждаемых имений. Призвание дворян —
консерватизм, так как они уполномочены служить поддержкой трона и общества. Вторая палата состоит из «подвижной части гражданского общества», то есть сословий ремесленников, торговцев,
фабрикантов и т.п. Из этих кругов выходят депутаты, избираемые
благодаря доверию общества.
Исполнительная власть осуществляется монархом и чиновниками. Члены правительства и чиновники представляют собой главную
часть среднего сословия.
Не менее субъективный характер имеет учение Г.В.Ф. Гегеля о
международном праве. Государства вступают друг с другом в отношения дружеские или враждебные. При враждебных отношениях
государство, подвергающееся опасности, должно вести войну. Оборонительная война может превратиться в наступательную.
Мыслитель патетически говорит о великой, исцеляющей силе
войны. Он видит в ней также средство и для борьбы с революцией,
так как нации, внутри которых существуют «непримиримые антагонизмы», обретают «внутреннее спокойствие благодаря внешним
войнам». Он подвергает критике идею вечного мира И. Канта и
возможность ее реализации в союзе государств. Г.В.Ф. Гегель не
считал нужным создавать гарантии международной безопасности.
Во взаимоотношениях государств друг с другом они выступают
как «особенные», осуществляют «принципы народных духов». В
борьбе этих «народных духов» выступает «мировой дух», который
осуществляет свое право. Но этот «мировой дух» сам по себе — разум, и потому мировая история не только суд, а необходимое развитие моментов разума, а следовательно, и моментов самосознания
духа и его свободы. Мировая история — это прогресс в сознании
свободы.
173
Глава
14
ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ
В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.
В начале XIX в. развитие промышленности и торговли в Западной Европе шагнуло далеко вперед: возросло количество
крупных предприятий и резко повысилось число рабочих, занятых на фабриках и заводах, хотя внедрение машин в производство происходило значительно медленнее. Однако буржуазия
окрепла: за время революции сложился слой богатых людей,
нажившихся на спекуляции «национальными» имуществами, на
военных поставках и ссудах правительству.
Буржуазия приступила к истолкованию в своих интересах
лозунгов равенства и свободы, которые переполняли собою
трактаты XVIII в. Она перешла к разъяснению всех конкретных
особенностей обещанного революцией царства разума и
справедливости, которое на деле должно было стать и стало
«царством буржуазии».
§ 1. Политические и правовые взгляды Б. Констана
Видным представителем французского либерализма, истолкова-
телем политической программы победившей буржуазии в послереволюционный период во Франции был Бенжамен Констан (Бенжа-
мен Анри Констан де Ребек) (1767—1830).
Его первые сочинения на политические темы появились в свет
в 1796—1797 гг., когда буржуазия, напуганная выступлениями народных масс в Париже, была против революционного террора и
избранного народом Конвента. В то же самое время ее продолжала
пугать перспектива восстановления феодальных порядков в случае
победы контрреволюции. Она в первую очередь заинтересована была в сохранении за новыми собственниками конфискованных в
процессе революции земель. Поэтому буржуазия была против
«крайностей» реакции, боялась восстановления королевской власти
в прежнем объеме и привилегий феодальной знати.
Эти тенденции Б. Констан и отражает полностью в своих ран-
них произведениях. В сочинении «О действиях террора» он высказывается против революционной диктатуры якобинцев и «крайностей» революции, а в сочинении «О реакциях», незадолго перед тем
написанном, высказывается против феодальной реакции.
Одновременно он подвергает коренному пересмотру учение
Ж.-Ж. Руссо о народном суверенитете. Не решаясь отбросить полностью этот популярный принцип, он сохраняет его только на сло-
174
вах, а по существу решительно выступает против демократического
содержания доктрины народного суверенитета.
Б. Констан ополчается против учения Ж.-Ж. Руссо о неограни-
ченном суверенитете народа. Безразлично, говорит он, кому будет
принадлежать власть — жаловаться надо на степень власти, а не на
ее носителей. Между тем революция не разрушила власть абсолютного монарха, а ограничилась тем, что передала ее в другие руки.
Отстаивая главным образом невмешательство государства в эко-
номическую область — условие, обеспечивающее простор для конкуренции предпринимателей, он заявляет, что для свободы индивида необходимо прежде всего, чтобы власть, кому бы она ни принадлежала, была ограничена индивидуальными правами граждан.
Свобода, по его мнению, не в том, чтобы власть находилась в
руках народа, как утверждал Ж.-Ж. Руссо, а в независимости индивида от государственной власти. Отсюда вытекает требование ограничения властей, их разделения и равновесия. Б. Констан считает
понимание свободы как полновластия народа не соответствующим
интересам современного ему общества, то есть развивающегося капиталистического строя. Он пытается доказать, что такое понимание свободы есть некритическое заимствование античных понятий
и образцов и их перенесение на современную почву. К этой теме
мыслитель возвращается не раз, повторяя свое противопоставление
свободы древних и свободы новых народов.
Свобода древних, считает Б. Констан, была политической сво-
бодой. Она состояла в праве каждого гражданина участвовать в
осуществлении государственной власти: в образовании законов, в
отправлении правосудия, в избрании должностных лиц, в разрешении вопросов войны и мира. Этим свобода древних народов исчерпывалась. Свобода новых народов есть по преимуществу свобода
личная, гражданская свобода. Она состоит в известной независимости личности от государственной власти.
Мыслитель разъясняет, что он понимает под личной свободой.
Это — неприкосновенность от произвольных арестов, право высказывать свое мнение, выбирать себе любой промысел и свободно
заниматься им, право распоряжаться своей собственностью и даже
злоупотреблять ею, право передвигаться с места на место, не спрашивая разрешения и не отдавая отчета никому в мотивах передвижения. Свобода — это право собраний и право свободного отправления культа. Лишь в последнюю очередь Б. Констан указывает,
что свобода включает право воздействовать на правительственные
дела путем избрания всех либо некоторых должностных лиц или
путем подачи петиций. Мыслитель находит, что у древних народов
индивид являлся сувереном при разрешении общественных дел и
рабом в отношении частных дел. У новых народов, наоборот, инди-
175
вид, будучи свободен в своей частной жизни, ограничен в качестве
суверена и даже в самых свободных государствах только кажется
сувереном.
Настаивая на необходимости ограничения суверенной государ-
ственной власти и установления политических гарантий, он предлагает для этого два средства: 1) сила общественного мнения; 2) разделение властей.
Говоря о силе общественного мнения, Б. Констан имеет в виду
буржуазный парламент. Вразрез с демократическими принципами
он считает парламент не органом народного представительства, а
формой организации общественного мнения, то есть мнения буржуазии как представительницы известных общественных интересов.
Такой взгляд на парламент тесно связан у Б. Констана с защи-
той цензового избирательного права. Только собственники — достойные выразители общественного мнения, только реальные интересы собственников заслуживают отражения в особом представительном органе. Парламент должен стать представительством не
народа в целом, как учила демократическая доктрина, а одной
только буржуазии, проводником ее интересов — таков его вывод.
При таких условиях всеобщее избирательное право уже не является
необходимым принципом государственного строя. Мыслитель открыто защищает высокий имущественный ценз.
Он выступает также защитником двухпалатной системы, выска-
зываясь за создание верхней палаты из наследственных пэров. Это
было, разумеется, открытым отступлением от принципа народного
суверенитета. Опасаясь полновластия палаты народных представителей, Б. Констан стремится образованием верхней палаты ограничить
палату, избранную народом. Создание двух палат означало, по сути,
осуществление компромисса между буржуазией и дворянством.
Другой гарантией свободы Б. Констан считал принцип разделе-
ния и равновесия властей. Он подвергает пересмотру учение
Ш.Л. Монтескье по этому вопросу, приспосабливая его к новым
условиям, сложившимся во Франции после Реставрации бурбонов.
Королевская власть, объявляет Б. Констан, есть особая власть,
которую никак нельзя отождествлять с исполнительной. Это —
«нейтральная» власть, которая стоит не рядом с другими властями,
а выше всех остальных, над ними.
Вместо трех властей, которые различал Ш.Л. Монтескье, у
Б. Констана получается пять властей «различной природы»: 1)
власть королевская; 2) власть исполнительная; 3) постоянная представительная власть (власть верхней палаты); 4) власть, представляющая общественное мнение (власть нижней палаты); 5) власть
судебная. К этим пяти властям мыслитель присоединяет еще муни-
176
ципальную, которая, по его мнению, должна быть независимой от
других властей.
Рассматривая королевскую власть как особую и притом ней-
тральную, он тем самым становится на защиту конституционной
монархии с широкими правами монарха.
Свобода, по мнению Б. Констана, обеспечивается ограничением
государственной власти, ее невмешательством в частную жизнь индивидов. Идея «прирожденных» и «неотчуждаемых» прав индивида
занимает одно из центральных мест в его политическом учении.
Собственность не фигурирует в нем в числе естественных,
«прирожденных» прав. Собственность не прирожденное, а приобретенное право, по мнению мыслителя. Она не предшествует обществу, а создается в нем и имеет «священный и неприкосновенный»
характер.
Особенно много внимания Б. Констан уделяет вопросу о «про-
мышленной» свободе, то есть свободной конкуренции.
Раскрывая содержание понятия «промышленной» свободы, он
высказывается против цехов, против цеховых мастеров и ученичества, «системы столь же несправедливой, как и абсурдной — абсурдной потому, что она создает препятствия для конкуренции, наиболее надежного средства совершенствования всех промыслов».
Б. Констан выступает как противник какого бы то ни было вмешательства государства в хозяйственную деятельность индивидов, хотя
бы это вмешательство производилось для того, «чтобы предохранить индивидов от их собственных ошибок». Он против каких бы
то ни было монополий, привилегий, корпораций — всего, что
ущемляет инициативу отдельного индивида. Он стоит за ничем не
ограниченную конкуренцию предпринимателей.
§ 2. Английский либерализм И. Бентама
В Англии идеи экономического и политического либерализма
нашли свое выражение в сочинениях Иеремии Бентама (1748—
1832).
Идеи И. Бентама при его жизни пользовались большим влияни-
ем и популярностью. Его успех легко объяснить тем, что он выражал интересы буржуазии, уже завоевавшей политическое господство. И. Бентам был мыслителем, особенно удачно выразившим
ведущие, превалирующие идеи буржуазии своего времени.
Так, в своем учении о морали и в учении о государстве и праве
он исходил из принципа пользы. Важнейшей своей заслугой он
считал то, что всю философию и идеологию он систематизировал и
развил на основе этого принципа. Человек в своей деятельности,
доказывал И. Бентам, руководствуется только принципом пользы,
177
то есть ищет удовольствий и избегает страданий, добивается полезного для себя и избегает вредного. Человек в своей деятельности
находится под властью удовольствий и страданий. Это положение
И. Бентам считал аксиомой.
Цель всякого разумного существа состоит в том, чтобы полу-
чить для себя самого наибольшее количество счастья. Это единственный принцип, которым, по мнению И. Бентама, руководствуются и должны руководствоваться люди. Все побуждения сводятся к
одному основному — личному интересу, наибольшему счастью, к
пользе.
Мыслитель считает, что главная задача морали и главная задача
законодателя — указать каждому, в чем состоит для него наибольшая польза. Таким образам, мораль сводится к измерению, подсчету удовольствий и страданий. Мораль в его понимании — это моральная арифметика. Нужно подсчитать, какое поведение дает наилучшие результаты, больше принесет пользы и счастья человеку.
Выдвинув личную пользу, выгоду в качестве основания общест-
венных отношений и критерия морали, он заявляет, что стремление
к личной выгоде соответствует принципу наибольшего счастья наибольшего числа людей. И. Бентам стремится обосновать мысль, что
в буржуазном обществе интересы собственников совпадают с интересами общества в целом или по крайней мере с интересами большинства. Он не допускает сомнения в том, что польза частных собственников является вместе с тем и общей пользой.
Огромное значение И. Бентам придавал выдвинутому им прин-
ципу пользы, в особенности формуле «наибольшее счастье наибольшего числа людей». Он считал, что этот принцип не только
должен стать руководящим в жизни отдельных индивидов, но должен направлять в качестве цели деятельность законодателя.
Законодатель должен учесть все удовольствия и все страдания,
которые могут получиться от издания закона. Он должен принять
во внимание при этом, что самое издание закона есть некоторое
зло, ибо всякий закон, по его мнению, стесняет в какой-то мере
свободу индивида.
Принцип пользы И. Бентам считал универсальным ключом,
пригодным для разрешения любых проблем. Поэтому он рекомендовал себя в качестве человека, владеющего искусством кодификации, и предлагал свои услуги в этом направлении коронованным
особам различных стран.
Мыслитель стоит на позициях экономического либерализма.
Как и Б. Констан, он считает нежелательной и вредной всякую
регламентацию хозяйственной жизни органами государства. Он
стоит за невмешательство, за ничем не стесненную конкуренцию,
уверяя, что свобода конкуренции обеспечит наилучшие результаты
для народного хозяйства.
178
Он пытается доказать, что собственный интерес граждан — бо-
лее сильное побуждение, чем те мотивы, которые может создать
законодатель.
По убеждению И. Бентама, законодательство должно ограничи-
ваться заботой о «безопасности» граждан, то есть охраной их личности и собственности. Охрана собственности, подчеркивает он,
есть главный предмет безопасности. Закон и собственность неразрывны: они родились и умрут вместе. Напротив, равенство и безопасность, по словам И. Бентама, не всегда совместимы, ибо безопасность — это прежде всего существующее распределение собственности.
Взгляды мыслителя, касающиеся вопросов государства и права,
представляют собой идеологию буржуазии. Поэтому он не разделяет
естественно-правового учения и начинает с критики его основных
положений. В одном из своих ранних произведений — «Отрывок о
правительстве» — он подвергает критике взгляды английского юриста В. Блэкстона, приверженца естественно-правового учения.
Мыслитель оспаривает учение об общественном договоре и о естественных правах индивидов, то есть самые основы революционного
мировоззрения XVII—XVIII вв. По его мнению, общественный договор — это фикция, не способная дать ответ на вопрос об основаниях и пределах государственной власти. Естественный закон и естественное право, заявляет он, также фикции — существует только
положительное право, из которого проистекают все права.
В «Анархических софизмах» И. Бентам подвергает критике Дек-
ларацию прав человека и гражданина. Он утверждает, что содержащееся в ней учение о естественных правах, предшествующих государству и положительному праву, подготавливает полную анархию в
общественной жизни. Он находит, что в Декларации много противоречий и не делает выводов из установленных ею же принципов.
Он подвергает также критике и содержащийся в ней принцип разделения властей и формулу «закон есть выражение общей воли».
Несмотря на свое критическое отношение к естественно-
правовому учению, И. Бентам выступал за буржуазную государственность и был противником многих из феодальных пережитков,
сохранявшихся в Англии. Но в то же время как либерал он обнаруживал постоянные колебания в этом вопросе и явную склонность к
компромиссу.
Он колебался в вопросе о двухпалатной системе, высказываясь в
некоторых своих произведениях за то, чтобы «государственный корабль был укреплен двумя якорями», способными придать ему
должную «силу сопротивления». Будучи сторонником избирательной реформы и выступая за отмену открытого голосования, которое
существовало в то время в Англии, мыслитель стоял, однако, за со-
179
хранение имущественного ценза. Он предлагал также лишить избирательного права неграмотных. Предоставление избирательного
права женщинам И. Бентам считал преждевременным. Он находил
также необходимым сохранение залога за кандидата в депутаты.
Поскольку буржуазия уже приобрела значительный вес в парла-
менте, а массы не получили туда доступа, И. Бентам отстаивал ответственность министров перед парламентом и высказывался за то,
чтобы премьер-министр избирался представительным органом. Под
предлогом проведения экономии в государственных финансах он
предлагал при замещении государственных должностей оказывать
предпочтение тем, кто согласится служить за меньшее вознаграждение. Это, конечно, должно было создать дополнительные выгоды в
пользу представителей имущих классов.
Мыслитель выступил с обоснованием прогрессивных для того
времени принципов уголовного права и уголовного судопроизводства. Применяя принцип пользы к вопросам уголовного права, он
выдвинул учение о том, что целью наказания является общее и частное предупреждение преступлений. В век, когда широко применялись суровые и жестокие наказания, он требовал «соразмерности
наказаний и преступлений», умеренности наказаний. Однако И. Бентам высказывался за преследование религиозных преступлений, склонялся к сохранению калечащих наказаний за некоторые
преступления, отстаивал такие меры, как клеймение и выставление
у позорного столба. Для определения меры наказания он полагал
возможным применять принцип талиона. Смертную казнь он считал необходимым сохранить для руководителей народных восстаний
и восставал против конфискации имущества преступника под тем
предлогом, что конфискация обрушивается не только на преступника, но и на его близких и потомков.
§ 3. Политические взгляды О. Конта
Среди сторонников буржуазии середины XIX в., проповедовав-
ших социальный мир и незыблемость капиталистических отношений, следует назвать Огюста Конта (1798—1857), изложившего свои
взгляды в шеститомном «Курсе положительной философии» и в
четырехтомной «Системе положительной политики».
О. Конт — основатель позитивизма, философского направле-
ния, сущность которого сводится к попыткам соединить материализм с идеализмом. Вслед за И. Кантом он заявляет, что людям
недоступно постижение сущностей, что познание ограничивается
опытом, описанием явлений и установлением связи и отношений,
существующих между ними. Нам доступно познание одних только
законов явлений.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]