Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История политических и правовых учений. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности 021100 «Юриспруденция»
.pdf
постигать вечную идею права. Научная философия права, считал
Г.Ф. Шершеневич, строит свои понятия только на позитивном
(действующем) праве: лишь таким способом возможно исследование
проблем государства и права с позиций историко-сравнительного
правоведения.
Понятие права, утверждал Г.Ф. Шершеневич, включает в себя
только положительное, действующее право. Объективное право —
совокупность правовых норм, субъективное право — «возможность
осуществления своих интересов субъектом права».
Ученый доказывал, что объективное и субъективное право — это
не две стороны одного понятия, а самостоятельные и совершенно
различные понятия. Если субъективному праву всегда соответствует
объективное право, то последнее может вполне существовать без
субъективного права. По Г.Ф. Шершеневичу, объективное право —
основное понятие права, субъективное право — производное.
К сущностным чертам права он относил следующие: 1) право предполагает поведение лица; 2) право обладает принудительным характером; 3) право всегда связано с государственной властью. Эти неотъемлемые элементы права образуют представление о его понятии.
Право — это норма должного поведения человека, неисполнение
которой влечет за собой принуждение со стороны государственных
органов.
Ученого тревожило чрезмерно расширительное толкование права —
распространение названия «право» на другие отношения, которые не
подпадают под действие права или подпадают только отчасти: «Расширение права, производится главным образом за счет нравственности.
Право часто приписывает себе то, что на самом деле создается и
поддерживается моралью, не так заметно для глаза, но зато гораздо
прочнее». Поэтому философия права должна четко отграничивать
правовое от неправового.
Понятие права Г.Ф. Шершеневич строго отграничивал от понятия нравственности. Выступая против деления норм нравственности
на индивидуальные и социальные, он утверждал, что нормы нравственности всегда имеют социальный характер, поскольку они определяют требования общества к человеку. Нравственное поведение обусловливается, по его учению, социальным авторитетом; на этом основании Г.Ф. Шершеневич утверждал, что нравственный закон не в
нас, а вне нас. Абсолютной и неизменной нравственности не существует, все нравственные понятия относительны и исторически обусловлены. Он считал, что критерий нравственности находится не в самом
поведении человека, а в отношении поведения к чему-либо; таким
формальным моментом изучения нравственности должны стать общественная полезность действий и «запрет действий, которые, по данным опыта, угрожают обществу вредом». Только в этом «благополу-
241
чии значительного большинства членов общества совпадают нравственные представления разных народов в разное время».
Г.Ф. Шершеневич полагал, что принудительный характер права
не позволяет относить к нормам права конституционное, каноническое и международное право.
Нормы права выражают требования, обращенные государственной
властью к подчиненным ей лицам, поэтому, отмечал ученый, правила, определяющие устройство и деятельность самой государственной власти, то есть конституция, не могут иметь правового характера. «Писаная конституция есть фиксирование общественного
взгляда на взаимное отношение элементов государственной власти», и
те, кто думает, что писаная конституция способна «точно определить образ действия власти», отмечал Г.Ф. Шершеневич, глубоко
ошибается, но их «ошибка не в том, что писаную конституцию считают силой, а в том, что ее признают правом и ожидают от нее тех
гарантий, какие связаны с правом, тогда как она может дать только
гарантии, какие заключаются в общественном мнении». Ученый утверждал, что государственная власть не может быть подчинена праву, потому что «требование, обращенное к самому себе под угрозою,
не имеет никакого значения». Действия государственной власти находятся всецело под санкцией общественного мнения, то есть в сфере морали.
Г.Ф. Шершеневич писал, что государство является источником
права. Согласно его концепции, государство есть явление первичное,
а право — вторичное. На этом основании он выступал с критикой идеи
правовой связанности государства им же самим созданным правом.
Теория правового государства, утверждал он, не имеет теоретического обоснования и практического значения.
Он доказывал также, что «право есть хорошо понимаемая политика силы». Эту идею самоограничения власти он развивал как противовес теории правового государства и говорил о политике фактического самоограничения государственной власти, которая в своих
же собственных интересах устанавливает границы возможному произволу со стороны должностных лиц и государственных органов.
При этом граница между правом и произволом заключается в том,
что «право есть правило поведения и должно быть соблюдаемо самой властью, его устанавливающей». Если же государственная
власть, установившая правило, не считает нужным его соблюдать, а
действует в каждом конкретном случае по своему усмотрению, то
право сменяется произволом.
Ученый призывал исследовать социальную направленность
деятельности современного ему государства. Государство, по его мнению, само заинтересовано в благосостоянии своих граждан и, как
результат, в стабильности государственной власти, поэтому оно
242
«спешит содействовать экономической деятельности частных хозяйств организацией кредита, страхования, улучшением путей сообщения, отысканием новых рынков». Вместе с тем государство
«стремится развить в гражданах свободную инициативу», которая
предполагает чувство свободы, законность и доверие к общественным и государственным силам. Для этого, утверждал он, государство
должно пойти по пути оказания помощи слабейшему посредством
социального законодательства и демократизации государства.
В основе деятельности любого государства, говорил Г.Ф. Шершеневич, лежит инстинкт политического самосохранения. Общий интерес, по его мнению, нередко является интересом только властвующих лиц, и, чем дальновиднее они оказываются, чем лучше умеют
они согласовывать свои частные интересы с потребностями большинства, тем прочнее государство. Для этого политика государства должна быть достаточно гибкой, чтобы умело приспосабливаться к новым
общественным условиям.
Г.Ф. Шершеневич выступал против отождествления понятий
правового и конституционного государства. По его мнению, правовое
государство — это теоретическая конструкция, а конституционное
государство — это средство для осуществления политики реформ в
цивилизованном обществе.
Он считал безусловно необходимым исследование тех явлений и
отношений, которые влияют на содержание правовых норм и на их
применение к правовым отношениям. Однако он возражал против
замены правовой догматики социологическим правоведением либо
естественно-правовыми воззрениями.
§ 4. П.И. Новгородцев и Б.А. Кистяковский —
теоретики права и государства
Павел Иванович Новгородцев (1866—1924) был профессором Мос-
ковского университета, основателем и первым деканом русского
юридического факультета в Праге. Ему принадлежат работы по истории философии права, вопросам теории права и государства, среди
которых наиболее известны «Введение в философию права. Кризис
современного правосознания», «Об общественном идеале».
П.И. Новгородцев был представителем нормативно-этической
концепции права.
Он по-своему развивал понятие естественного права с изменяющимся содержанием. Мораль столь же неизменна, рассуждал
П.И. Новгородцев, сколь постоянна сущность человека: то, что нравственно для одного человека, не может (не должно) быть этически
безразличным для другого. Право же (и правосознание) подвижно и
изменчиво, вплоть до того, что право может противоречить само себе
243
или идее справедливости. Проблема заключается в том, чтобы в
процессе совершенствования права не выходить за пределы моральных критериев и направлять правотворчество в соответствии с этическим идеалом в такой степени, в какой это возможно в данном
исторически определенном обществе. То, что неосуществимо в одном обществе, может быть реализовано в другом.
Результат не мог быть иным, чем идея «естественного права с изменяющимся содержанием», выражающая идею прогресса в правосознании (и в праве) при незыблемости принципов нравственности,
основанных на признании ценности и достоинства личности всех
времен и народов. Иными словами, если «право — минимум нравственности» (как утверждали Г. Еллинек, В. Соловьев и др.), то этот
«минимум», по П.И. Новгородцеву, может быть различен для разных исторических возможностей и объективных условий.
Он писал, что цель права — охрана свободы, однако пользование
этой свободой может быть совершенно парализовано недостатком
средств. Вот почему, несмотря на то, что задачей и сущностью права является охрана личной свободы, не менее важна и возможность
осуществления этой задачи — забота о материальных условиях свободы. Решение данной проблемы, заключал П.И. Новгородцев,
должно взять на себя государство.
Ученый обосновал понятие «право на достойное человеческое существование». Обладая нравственной природой, это право, рассуждал он, должно иметь юридическое значение: «В этом случае на наших глазах совершается один из обычных переходов нравственного
сознания в правовое, которыми отмечено прогрессивное развитие права». Ученый обосновывал необходимость «обеспечить для каждого
возможность человеческого существования и освободить от гнета
таких условий жизни, которые убивают человека физически и нравственно». Он призывал к введению понятия права на достойное человеческое существование в Декларацию прав человека и гражданина
и к юридической разработке основных институтов этого понятия в
рамках позитивного права.
Выступая с обоснованием демократических социальных реформ,
П.И. Новгородцев считал необходимым создание в России правового
государства. В 1920 г. он эмигрировал и в 1922 г. выступил основателем
и первым деканом русского юридического факультета, а также председателем Религиозно-философского общества им. В. Соловьева в Праге.
В последний период жизни в творчестве П.И. Новгородцева усилились
религиозные настроения: все движение человечества представлялось
ему по пути к теократии; связь права и нравственности он полагал в
более высоком единении на основе религиозного закона.
Богдан Александрович Кистяковский (1868—1920) в своем основном
произведении «Социальные науки и право: очерки по методологии
244
социальных наук и общей теории права» глубоко исследовал понятие
права как социального явления и как части духовной жизни человека, методологию изучения права, вопросы государственной власти,
проблемы прав человека и гражданина, идеи правового государства
и возможности перехода к социально-справедливому государству.
Он, как и другие сторонники неокантианской теории, различал
науки о природе и науки о культуре. Для первых наук характерен
закон причинно-следственных отношений, для вторых, к которым
относится и правоведение, — закон цели, согласно которому люди
осуществляют свою деятельность в обществе.
Наука о праве, подобно естественным наукам, должна строиться,
по его мнению, на основе множественности понятий. Коль скоро
«право входит в различные сферы человеческой жизни и деятельности, которые могут составлять предмет различных отраслей гуманитарных наук», то понятие права сводится к четырем основным определениям: государственно-организационному, социологическому,
психологическому, нормативному. Все эти понимания права, отмечал Б.А. Кистяковский, равноценны, а потому подлежат самостоятельному изучению и разработке.
Государственно-организационное, или государственно-повелительное,
понятие права состоит в «совокупности норм, исполнение которых
вынуждается, защищается и гарантируется государством». Право
согласно этому подходу «есть то, что государство приказывает считать правом». Большое значение этого понимания права несомненно, отмечал Б.А. Кистяковский, так как оно содержит «государственно-организационный элемент в праве», но и крайне ограниченно в
силу того, что за рамками права остаются обычное право, часть государственного права и международное право.
Социологическое понятие права обращает внимание на право
как на совокупность осуществляющихся в жизни правовых отношений. Согласно этому подходу право, отмечал он, представляет собой
социальное явление, заключающее в себе широкий круг национальных, бытовых, экономических и других отношений. Во взаимодействии с ними право вырабатывается, изменяется, развивается.
Психологическое понятие права, выдвинутое Л.И. Петражицким, представляет собой, «совокупность тех психических переживаний долга или обязанности, которые обладают императивноатрибутивным характером». В итоге, заявлял Б.А. Кистяковский,
создалось такое широкое понятие, «что объектом его оказалось не
само право, а правовая психика». Вместе с тем за рамками этого
правопонимания осталось содержание объективного права.
Нормативное понятие права признает право как «совокупность
норм, заключающих в себе идеи о должном, которые определяют
внешние отношения людей между собой». Это понятие права обла-
245
дает большой познавательной ценностью, считал Б.А. Кистяковский, поскольку указывает на устойчивый характер права (долженствование), который не определяется исчерпывающим образом ни
одним другим правопониманием.
Кроме указанных «теоретических понятий» права ученый определил
«технические понятия», к которым относил юридико-догматическое и
юридико-политическое понятия. Назначение этих понятий, по его
мнению, заключается в определении и систематизации правовых
явлений для решения чисто практических задач догматической
юриспруденции.
Все эти понятия права не должны быть сводимы друг к другу.
Между ними нет логической подчиненности, и поэтому они должны
изучаться параллельно. Но, несмотря на множественность научных
понятий права, утверждал Б.А. Кистяковский, право как явление
едино. Применяя различные методы изучения одного явления социальной жизни — права, в правоведении нельзя создать единого научного понятия права — таких понятий будет несколько. Разработкой этих понятий должна заняться, по мнению мыслителя, общая
теория права. Нельзя довольствоваться только перечислением разных правопониманий, необходимо, считал он, «найти такие логические формы, которые объединили бы различные научные понятия
явлений, лежащих в основании культурных благ».
Концепция Б.А. Кистяковского ориентирована на изучение права
как части культурного творчества людей, то есть на исследование
права в сфере оценок и целей. Он различал в понятии права сферу
бытия, социального явления, факта общественной жизни и сферу
долженствования, нормы, области морали. Ученый утверждал, что в
основе права как проявления нравственности лежит принцип этического долженствования, предполагающий построение мира ценностей. Понятие «ценность» (право как порядок, свобода, личная безопасность и т.п.) находится в сознании человека, но значение этого
понятия проявляется в действиях людей.
Б.А. Кистяковский отождествлял конституционное и правовое понятия государства. Государство и право, утверждал он, возникли и
некоторое время развивались независимо друг от друга, однако постепенно государство стало признавать своей важной обязанностью
заботу об охране права. Появилась возможность произвола, поскольку
государство сделалось единственным судьей в вопросах действующего
права. Но вскоре, замечал он, обнаружилось, «что в силу самой природы государства для него существует принудительная необходимость
основываться в своей деятельности на праве»: «... Доставляя государству опору, право вместе с тем постепенно обязывает его самого следовать правовым предписаниям и нерушимо их соблюдать. Идя этим
путем, право с течением времени все больше и больше расширяет свое
246
господство над государством. В конечном результате этого процесса
право перестраивает государство и превращает его в правовое явление
или в создание права». Таким «созданием права», утверждал ученый,
может быть признано только «современное конституционное или
правовое государство».
Критически исследовал Б.А. Кистяковский современное ему российское правосознание и отмечал, что в России, в первую очередь
со стороны интеллигенции, нет интереса к правовым идеям. Правовой нигилизм в России — свидетельство, по его мнению, «отсутствия
какого бы то ни было правового порядка в повседневной жизни русского народа», желание решать спорные дела не формально, на основе норм права, а по совести, любая гарантированность правом
считается в России отсутствием доброго чувства и т.д.
Как ориентир для развития государства Б.А. Кистяковский
предлагал идею правового и социально-справедливого государства.
В России, отмечал он, несмотря на то, что в обществе по большей
части «не встречается правильного понимания истинной сущности
права, тем не менее создаются формальные предпосылки (государственные реформы), которые необходимы для того, чтобы авторитет
права был незыблемо утвержден в нашей государственной, общественной и частной жизни». Право, по глубокому убеждению Б.А. Кистяковского, должно быть «совершенно независимо от того, какие политические направления господствуют в стране и правительстве.
Оно, по самому своему существу, стоит над партиями…». «Наши
юристы прежде всего должны настаивать на признании за правом
самостоятельного значения, так как право должно быть правом, а
не каким-то придатком к экономической, политической и другим
сторонам общественно-государственной жизни», — писал Б.А. Кистяковский. Долг российских юристов — «способствовать всеми силами повышению авторитета права, а это повышение возможно только
при неуклонном осуществлении правовых норм». «Высшее благо для
России, — заявлял ученый о современном ему праве, — это определенность, прочность и устойчивость права».
247
Глава
21
ПОЛИТИКО-ПРАВОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ БОЛЬШЕВИЗМА
И НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНЫХ ДВИЖЕНИЙ
Наиболее яркими представителями политико-правовой
идеологии большевизма были В.И. Ленин и И.В. Сталин, которые, продолжая учение К. Маркса и Ф. Энгельса, стремились
внести свой вклад в развитие марксистской теории государства, права, диктатуры пролетариата, власти и обновления общества в целом.
§ 1. Политико-правовая идеология
В.И. Ленина и И.В. Сталина
В развитии марксистской политико-правовой идеологии большое значение имели положения, разработанные Владимиром Ильи-
чом Лениным (Ульяновым) (1870—1924) в труде «Государство и ре-
волюция», написанном в августе — сентябре 1917 г. В этом труде
он на основе анализа опыта международного революционного движения сделал выводы о роли нового, социалистического государства в условиях переходного от капитализма к коммунизму периода.
В частности, опираясь на исторический опыт пролетарских революций, он выдвинул новый тезис о том, что революционный
слом государственной машины буржуазии является обязательным
законом для пролетариата всех капиталистических стран.
В.И. Ленин не ограничился одним лишь восстановлением
смысла учения К. Маркса о сломе буржуазной государственной
машины. Его заслугой явилось и то, что он в своем труде разрешил
выдвинутый нараставшей в России революцией основной вопрос о
том, какой же должна быть конкретно та новая государственная
машина, которой победивший рабочий класс заменит ликвидируемую революцией старую государственную машину.
Он развил в связи с этим в своем труде выдвинутое им еще в
«Апрельских тезисах» положение о Республике Советов как новой и
наиболее целесообразной политической форме диктатуры пролетариата. Он раскрыл особенность Советского государства как государства, являющегося по-новому демократическим (для пролетариата и неимущих вообще) и по-новому диктаторским (против
буржуазии).
В работе «Государство и революция» он осветил вопрос о советской демократии как о новом по сравнению с буржуазной демократией типе демократии, которая обеспечивает определенный набор
политических свобод для трудящихся масс и гарантирует на основе
248
ликвидации частной собственности активное участие этих масс в
управлении государством, показал, что только при условии завоевания государственной власти рабочим классом, в условиях диктатуры пролетариата масса населения поднимется до самостоятельного
участия не только в голосовании и выборах, но и в повседневном
управлении.
В.И. Ленин охарактеризовал Советы как активную, действенную
демократию большинства народа, как представительное учреждение
трудящихся масс, как «работающую корпорацию» в отличие от
представительных органов буржуазной демократии.
В «Государстве и революции» он дал свое определение сущности и исторического назначения диктатуры пролетариата, раскрыл
сущность этой диктатуры, охарактеризовав ее как государственное
руководство со стороны рабочего класса идущими в союзе с ним
непролетарскими (в первую очередь крестьянскими) трудящимися
массами, имеющее своей целью подавление эксплуататоров и построение социалистического общества.
Подчеркивая значение Республики Советов как государственной формы диктатуры пролетариата, В.И. Ленин сформулировал в
своем труде вывод о том, что переход от капитализма к коммунизму
— в силу своеобразия развития каждой отдельной страны — не может не дать большого обилия и разнообразия политических форм,
но сущность этих политических форм будет при этом неизбежно
одна — диктатура пролетариата.
Определенное в этой связи значение имело также внесение им
ясности в вопрос об отмирании государства.
К. Каутский, один из лидеров и теоретиков германской социалдемократии, и другие пытались истолковать известные слова
Ф. Энгельса (сказанные им в «Анти-Дюринге» в полемике против
анархистского требования «немедленной отмены государства с сегодня на завтра») о постепенном «отмирании» государства после
победы социалистической революции, как якобы относящиеся к
буржуазному государству. Тем самым они противопоставили мирное «отмирание» капиталистического государства задаче борьбы за
насильственный слом буржуазного государства путем социалистической революции и за организацию диктатуры пролетариата.
В главе V своего труда, носящей название «Экономические основы отмирания государства», В.И. Ленин, руководствуясь указаниями К. Маркса в «Критике Готской программы», дал анализ особенностей низшей и высшей фаз коммунистического общества. Он
показал, что только с переходом к высшей фазе создаются условия
для отмирания социалистического государства. Это государство,
писал В.И. Ленин, будучи направлено против эксплуататоров, с
момента своего возникновения в ходе социалистической революции
249
не является уже «государством в собственном смысле слова», то
есть орудием угнетения трудящегося большинства нетрудящимся
меньшинством.
Только коммунизм, подчеркивал В.И. Ленин, создает полную
ненадобность государства, ибо некого подавлять — «некого» в
смысле класса, в смысле систематической борьбы с определенной
частью населения.
В связи с разработкой вопроса о значении подготовки экономических предпосылок «отмирания» государства он, опираясь на указания К. Маркса в «Критике Готской программы», осветил также
вопрос о роли и назначении нового, революционного права в условиях первой фазы коммунизма (социализма) как важнейшего регулятора меры труда и распределения продуктов труда между членами
социалистического общества.
Исходя из положения К. Маркса, что право никогда не может
быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества, он показал, что на низшей фазе коммунизма
право призвано выполнять весьма важную роль. С одной стороны,
оно закрепляет новый социальный строй, в котором нет больше частной собственности и в котором господствует общественная собственность на средства производства. Однако, с другой стороны, при
социализме еще сохраняется, как он считал, неравенство в распределении продуктов труда между членами общества, ибо здесь продолжает еще действовать принцип распределения предметов потребления не по потребности, а по труду. Поэтому и право в условиях
низшей фазы коммунизма выступает как одинаковый масштаб, прилагаемый к неравным людям. Вместе с тем для осуществления норм
права, закрепляющих принцип распределения по труду, необходимо
еще государственное принуждение. В.И. Ленин подчеркнул, что право — ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению
норм права. Поэтому и остается еще необходимость в государстве,
которое, охраняя общую собственность на средства производства,
охраняло бы равенство труда и равенство дележа продукта.
Только при полном коммунизме, который характеризуется огромным подъемом производительных сил, господством принципа
«от каждого — по его способности, каждому — по его потребностям», а также высоким уровнем сознания людей, отпадает необходимость и в правовом регулировании распределения труда и его
продуктов. Поэтому, говорил В.И. Ленин, только в условиях полного коммунизма создадутся предпосылки, необходимые для отмирания как государства, так и права. Из этого ленинского положения
вытекал прямой вывод, что в условиях низшей фазы коммунизма
(социализма) остается необходимость в государстве и в устанавливаемой этим государством определенной системе правовых норм.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]