Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

История политических и правовых учений. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности 021100 «Юриспруденция»

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Он развивает учение о прогрессе человеческого общества. Срав-
нивая человечество с древними народами, Ж. Боден отмечает ог­ромный технический прогресс и делает вывод о несомненном пре­восходстве новых народов перед древними.
С особой силой Ж. Боден подчеркивает значение власти в об-
ществе.
Считая семью основанием государства и утверждая, что от
прочности семейного быта зависит благосостояние политической организации, он выступает в роли решительного сторонника семьи с крепкой властью отца и мужа. Власть в семье должна быть еди­ной, и поэтому жена должна быть подвластна мужу, а дети — отцу.
Государство Ж. Боден определяет как совокупность семей. Од-
нако он подчеркивает, что государство существенно отличается от семьи. Особенность государства Ж. Боден усматривает в верховном, суверенном характере государственной власти, в том, что государст­ву присуща высшая суверенная власть.
Этим признаком государство отличается, с одной стороны, от
семьи, с другой — от всякого иного объединения людей, которые, не образуя государства, тем самым пребывают в состоянии анархии.
Ж. Боден разъясняет, какие свойства принадлежат суверенной
власти. Суверенитет един и неделим — он не может делиться между королем и народом. Суверенитет означает также постоянный харак­тер власти — его нельзя передать на время или переуступить на из­вестных условиях.
Выступая с защитой королевского абсолютизма, Ж. Боден учит,
что суверенитет означает вместе с тем верховный, неограниченный, надзаконный характер власти. Суверенитет, по его определению, есть свободная от подчинения законам власть над гражданами и подданными. Суверен не связан законами, которые он сам издает. Это не означает, однако, по словам Ж. Бодена, что власть его со­вершенно ничем не ограничена. Ж. Боден отказывается считать государственную власть свободной от подчинения законам боже­ским и естественным, то есть признает религиозно-моральные ог­раничения для носителей государственной власти. Границу верхов­ной власти ставит также, по мнению Бодена, частная собственность граждан, которую суверен обязан уважать и на которую он не впра­ве покушаться.
Частная собственность, заявляет Ж. Боден, неприкосновенна, и ни
один монарх не может посягать на имущество граждан. Поэтому ни один налог не может быть установлен без согласия на то самих граж­дан. Боден находит, что нет монарха, который был бы вправе взимать налоги и пользоваться имуществом граждан по своему усмотрению.
Поскольку суверенитет един и неделим, утверждает Ж. Боден, он
всегда принадлежит одному лицу или одному собранию. Он отрицает
71
возможность смешанной формы государства. Суверенитет может принадлежать либо королю, либо аристократии, либо народу. Он не может быть разделен между несколькими различными органами или поочередно осуществляться ими. Иное дело — правительственная власть. Правительство может быть смешанным. Правительственная власть может быть вручена одновременно и народному собранию, и монарху. Правительство может быть монархическим, в то время как суверенитет остается в руках народа, и, наоборот, при суверенитете монарха в осуществлении правительственной власти может участво­вать народное собрание. Ж. Боден считает, что, допуская к осущест­влению правительственной власти другие «элементы» государства, верховная власть не уступает ничего из своих суверенных прав и не становится вследствие этого ограниченной.
В учении о смешанном правлении отражается представление о
совместимости королевского абсолютизма с существованием орга­нов сословного представительства. Генеральные штаты во Франции в XVI в. созывались редко и уже утратили прежнее значение. Их существование не препятствовало королям, опираясь на постоян­ную армию и используя постоянные налоги, осуществлять само­стоятельно всю полноту государственной власти. Заявляя, что суве­ренитет королевской власти не нарушается созывом Генеральных штатов, Ж. Боден лишь отражает в своей теории практику, сло­жившуюся во Франции XVI в.
Сравнивая между собой различные формы государства, он отда-
ет решительное предпочтение монархии. О демократии Ж. Боден говорит с нескрываемой враждебностью. Он заявляет, будто народ неспособен прийти к правильным решениям и иметь здравые суж­дения. Обнаруживая свою ненависть к демократии, он пытается изобразить ее как наихудшую форму государства, как правление, ближе всего подходящее к анархии.
Аристократия также не вызывает одобрения Ж. Бодена. По его
мнению, она не составляет надежной защиты против пугающей его революции; будучи подвержена постоянным раздорам партий и борьбе честолюбий, она не может справиться с мятежами, если их поднимает народ, отстраненный от управления делами государства.
Ж. Боден находится под впечатлением религиозных войн и кре-
стьянских восстаний. Он мечтает о скорейшем окончании граждан­ской войны, об установлении единой твердой власти, способной обеспечить развитие промышленности и торговли в стране. Поэто­му его симпатии целиком на стороне монархии.
Идеализируя монархию, Ж. Боден уверяет, будто, возвышаясь
над всеми элементами государства, монарх примиряет противопо­ложные стремления и притязания и создает гармоническое единст­во противоположных элементов.
72
От монархии «законной», или королевской, и монархии сеньо-
риальной Ж. Боден отличает тиранию. Но тиранический характер власти у него обусловлен не методами управления, а узурпацией власти. Тиран — это тот, кто делается суверенным государем на­сильственно, не имея на это никаких прав ни в силу избрания, ни в силу наследования, ни в результате справедливой войны. Пропове­дуя безоговорочное повиновение законному монарху, Ж. Боден признает допустимыми сопротивление тирану, его низложение и даже убийство.
Им также рассматривается вопрос о причинах государственных
переворотов. Среди этих причин Ж. Боден называет в первую оче­редь резкое имущественное неравенство — бедность большинства и исключительное богатство немногих, несправедливое распределение почестей и состояний, а также указывает и на другие обстоятельст­ва, которые, по его мнению, могут оказаться причинами перемен в государственном строе: жестокость и притеснения тирана, переме­ны в законах о религии, военные неудачи и др.
Опасность переворота, по мнению Ж. Бодена, менее всего угро-
жает наследственной монархии как самой прочной форме государст­ва. Наоборот, демократия более всего подвержена переворотам.
Ж. Боден считает, что политик должен предвидеть и предот-
вращать перевороты. В страхе перед народным движением, он ре­комендует прибегать к уступкам и стараться предотвращать перево­роты реформами «сверху».
§ 4. Политико-правовые идеи Т. Мора и Т. Кампанеллы
Тяжелая жизнь трудящихся в XVI—XVII вв. рождала у лучших
людей этого времени мысли о возможности коренного преобразо­вания общественного строя, утопические планы построения спра­ведливого, разумного общества. С такими планами выступают Т. Мор в Англии, Т. Кампанелла в Италии.
Томас Мор (1478—1535) был лордом-канцлером Генриха VIII.
Он оставался все время убежденным католиком и неодобрительно относился к реформации. Поэтому, когда король решился на раз­рыв с папским престолом, Т. Мор ушел в отставку.
В 1516 г. появилась в свет широко известная книга Т. Мора
«Утопия», или «Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопии».
В этом произведении ярко отражается экономическое состояние
Англии начала XVI в. Оно остается историческим документом, сви­детельствующим о тяжелой жизни простых людей в период перво­начального накопления капитала и вместе с тем является одним из ранних в истории общественной мысли изложением идей утопиче­ского социализма.
73
Нарисовав в своем труде безотрадную картину тяжелой жизни в
своей стране Т. Мор, движимый глубоким сочувствием к простым людям, высказывает мысль, что причиной всех бедствий народа является частная собственность, а единственным средством обеспе­чить всеобщее благополучие — ее уничтожение.
Вслед за этим автор переходит к изображению идеального госу-
дарства, якобы существовавшего в фантастической стране Утопии.
Во всех подробностях Т. Мор изображает общественный и по-
литический строй Утопии. Все жители острова занимаются не толь­ко ремеслами, но и земледелием. Ежегодно из каждой семьи не­сколько ее членов переселяются на два года в деревню. Здесь они обучаются земледелию и участвуют в сельскохозяйственных рабо­тах. В день уборки урожая из города дополнительно направляется в деревню необходимое количество работников. Земледелие, таким образом, становится общим занятием всех утопийцев. Кроме того, каждый гражданин изучает какое-нибудь ремесло, которым занима­ется во время пребывания в городе.
Ремесло — одно и то же для всех членов семьи и переходит от
старших к младшим по наследству. Желающий переменить ремесло должен перейти в другую семью. Самостоятельные передвижения по стране с целью избежать работы воспрещаются. Семья выступает в качестве производственной единицы; городская семья имеет при этом в своем составе от десяти до шестнадцати взрослых членов, сельскохозяйственная — сорок. Т. Мор высказывается, таким обра­зом, за сохранение ремесленного производства с его несовершен­ными орудиями производства.
Труд для всех обязателен. Женщины работают наравне с муж-
чинами. От физического труда освобождаются лишь лица, выпол­няющие общественные обязанности, в течение срока своей службы, а также ученые.
Т. Мор убежден, что принцип всеобщей обязательности труда,
отсутствие большого числа праздных людей позволит при непро­должительном рабочем дне удовлетворить все потребности граждан.
Не предвидя значения технических усовершенствований, Т. Мор
считает неизбежными в идеальном обществе неприятные работы. В Утопии их выполняют, во-первых, люди, принимающие их на себя по религиозным мотивам, во-вторых, — рабы. Рабами являются осу­жденные преступники, люди, приговоренные к смертной казни в соседних странах и выкупленные утопийцами, а также военноплен­ные. Рабство является пожизненным, но не наследственным.
Все произведения труда свозятся в особые здания и распреде-
ляются на складах по сортам. Отсюда каждый отец семейства бес­платно получает все необходимое для него и его семьи количество продуктов, в том числе все необходимое для питания. Для желаю­щих имеются общие столовые.
74
Дома и примыкающие к ним сады составляют государственную
собственность. Они перераспределяются между гражданами каждые десять лет по жребию. Кроме жилых домов в городах воздвигнуты большие дворцы, где организована общая столовая и где утопийцы проводят время отдыха.
Быт утопийцев отличается простотой. Но это не исключает у
них любви к радостной и приятной жизни, стремлений к разумно­му пользованию всеми благами жизни. Верный принципам гума­низма, мыслитель возражает против аскетического идеала церкви. Для него добродетель состоит в том, чтобы жить сообразно законам природы, следовательно, в том, чтобы «делать жизнь приятной и полной наслаждений».
Излишки продуктов утопийцы вывозят в другие страны и здесь
одну седьмую часть привезенного передают бесплатно иноземным беднякам, а остальное продают по умеренной цене. Приобретенное при этом золото и серебро они сохраняют на случай войны.
Семья в Утопии большая, патриархальная. Главой семьи являет-
ся старейший ее член. В семье жены прислуживают мужьям, дети — родителям и вообще младшие — старшим. Убежденный противник развода, Т. Мор рассказывает, что браки у утопийцев признаются в принципе нерасторжимыми. Расторгаются они лишь в самых ис­ключительных случаях, причем тот, по чьей вине произошел раз­вод, лишается права вступать в брак вторично.
Т. Мор угадывает сущность современных ему государств. Он
изображает государства как результат заговора богачей, которые измышляют всякие способы и хитрости, чтобы удержать нажитое нечестным путем и эксплуатировать бедняков, как вьючный скот.
В Утопии государственная власть организована демократически:
все власти выборные, причем все должностные лица избираются на один год, за исключением князя, избираемого пожизненно.
Должностные лица заняты главным образом организацией про-
изводства и коллективного потребления. Они наблюдают за тем, чтобы никто не был праздным и чтобы все усердно занимались своим ремеслом.
Меняется и самый характер власти. Должностные лица в Уто-
пии не проявляют надменности и не внушают страха. Их называют отцами, им оказывают добровольный почет.
Законов у утопийцев мало, у них нет бесчисленных томов, со-
держащих законы и их разъяснения. Они отвергают помощь адво­катов, у утопийцев законоведом является всякий. В этом рассказе Т. Мора нельзя не видеть явного намека на английские порядки и суровой критики английской юриспруденции. Преступность деяний не предусмотрена законом. Вопрос о преступлениях и наказаниях решается сенатом.
75
Мор высказывается за назначение смертной казни рецидиви-
стам. Неисправимых он предлагает закалывать, как неукротимых зверей, которых не могут обуздать ни тюрьма, ни цепь.
Мыслитель высказывается за полную веротерпимость. В Утопии
существует одновременно несколько культов, в том числе культ солнца, луны, отдельных планет. Большая же часть утопийцев верит в неведомое единое божество — начало всех вещей. В Утопии нет никаких ограничений, связанных с принадлежностью к той или иной религии, но атеизм не допускается.
Идеи утопического социализма спустя столетие развивает в
Италии Томмазо Кампанелла (1568—1639).
Литературную деятельность Т. Кампанелла начал в двадцатилет-
нем возрасте, когда вышла в свет его первая работа по философии.
Самое замечательное из произведений Кампанеллы — «Город
солнца», написанное им под впечатлением тяжелого положения трудящихся масс Италии. В нем Т. Кампанелла, следуя Т. Мору и отражая чаяния народных масс, стремившихся к освобождению от эксплуатации, дает очерк утопического государства.
Рассказ ведется от имени путешественника, сообщающего о
том, что он видел в неведомых странах во время кругосветного пла­вания. Рассказчик дает описание общественного строя и политиче­ской организации «Города солнца», расположенного где-то у эква­тора на острове.
Город раскинулся на холме и разделен на семь больших кругов,
прекрасно укрепленных и почти недоступных врагу.
Общественный строй характеризуется обязательностью труда для
всех граждан и отсутствием частной собственности. Все обществен­ные должности и работы распределены между всеми гражданами.
Занятия предоставляются каждому в соответствии со склонно-
стями, которые обнаруживаются у него с детства. И, поскольку профессия каждого соответствует его естественным влечениям, все исполняют возлагаемые на них поручения весьма охотно. Однако занятия земледелием, скотоводством, а также военным делом обя­зательны для всех. Самые тяжелые работы считаются самыми по­четными.
Все создаваемое трудом соляриев считается общим достоянием.
Все необходимое для жизни граждане получают от государства. У соляриев нет никакой собственности, и поэтому не они служат ве­щам, а вещи служат им, заключает Т. Кампанелла.
В идеальном государстве Т. Кампанеллы можно видеть осуществ-
ление некоторых принципов демократии. Два раза в месяц созывает­ся собрание всех граждан, достигших двадцатилетнего возраста, — Большой совет, который намечает кандидатов на высшие должно­сти государства, контролирует должностных лиц и обладает правом их смещения.
76
Во главе государства стоит первосвященник, которого солярии
называют Солнцем, или Гогом. Ему помогают в управлении госу­дарством три соправителя: Поп, Син и Мор, что означает Сила, Мудрость, Любовь. Сила управляет делами войны и мира, то есть ведает организацией вооруженных сил и всем, относящимся к обо­роне страны; Мудрости поручены все искусства и науки; на Любовь возложена забота о деторождении, воспитании, медицине, земледе­лии и обо всем, что касается личной жизни и быта.
Большое значение мыслитель придает военному делу. Оно обя-
зательно для всех, причем женщины обучаются ему наравне с муж­чинами, а на войне помогают мужчинам, защищая стены города. Армия у соляриев служит целям обороны страны. Успешному веде­нию военных операций содействуют высокий патриотизм соляриев, которые пылают такой любовью к родине, «какую и представить себе трудно», их стойкость, выработанная в них воспитанием, а также высокое развитие военной техники, которую Т. Кампанелла признает важным фактором военного успеха.
Относясь отрицательно к сложному и запутанному законода-
тельству своего времени, Т. Кампанелла заявляет, что у соляриев «законы... немногочисленны, кратки и ясны». Упрощено и судо­производство, которое ведется устно.
Характерным для Т. Кампанеллы в его трактовке уголовного
права является: смешение права с моралью, отождествление поня­тия преступления и греха и признание за духовными лицами права на осуществление правосудия.
В городе Солнца судят за малодушие, гордость и нерадивость.
Наказания имеют целью исправление преступника, они «являются истинными и верными лекарствами». Поэтому на преступника, прежде чем наказать его, действуют убеждением, разъясняя ему значение его поступка и призывая выразить согласие с назначен­ным ему наказанием. Вместе с тем для умышленных преступлений действует принцип талиона. Наказание у соляриев суровое: приме­няется смертная казнь, практикуются телесные наказания, изгна­ние, удаление от общественного стола. Тюрем в городе Солнца нет.
77
Глава
8
ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ
В РОССИИ В XV—XVI ВВ.
Создание Русского централизованного государства было обусловлено рядом серьезных изменений в российской эконо­мике. Развитие товарно-денежных отношений привело к ожив­лению хозяйственных связей между отдельными районами стра­ны. Город становился центром ремесленного производства, оживленным пунктом обмена, средоточием культурной жизни. Он стал вместе с тем и местом формирования новых идей, протеста против удельных порядков, против феодальной раз­дробленности Русской земли и княжеских распрей.
§ 1. Теория независимости русского государства в «Повести о Флорентийском соборе» Симеона
Суздальского и в «Сказаниях о князьях Владимирских»
Произведением, обосновывающим теорию независимости Рус­ского государства, явилась «Повесть о Флорентийском соборе» Ñèìå- она Суздальского, защищавшая идею преемственности власти мос­ковских князей от византийских императоров.
Византийский император Иоанн Палеолог, согласившись на Унию, тем самым, по мнению автора, навсегда лишил себя права считаться покровителем православной церкви. Ее подлинным за­щитником остался Московский великий князь. Несмотря на про­иски и интриги митрополита Исидора, он сохранил верность «единственно истинной» церкви.
Автор повести считал, что история возложила на великого госу­даря всея Руси обязанность защиты православия во всем мире. Право русских царей ставить на митрополию в Москве русских ав­тор признавал безусловным и неоспоримым.
В «Повести о Флорентийском соборе» высказаны идеи, которые вскоре были более полно развиты и получили законченное выраже­ние в политической теории «Москва — третий Рим».
Политическая теория, развитая в «Повести о Флорентийском соборе», утверждает полную независимость русской церкви. Рус­ский государь по этой теории как преемник византийских импера­торов объявлялся главою всех православных во всем мире и тем самым получал право рассматривать свою власть как полученную непосредственно «от бога» и независимую от каких-либо земных влияний.
78
В XV—XVI вв., когда еще была жива память о тяжких годах монгольского ига и зависимости Москвы и всей Русской земли от золотоордынских ханов, вопросу о власти русского государя прида­валось особое значение.
Титул «самодержец всея Руси» в это время понимался прежде всего как утверждение суверенности Русского государства.
К титулу «самодержец» в 1485 г. после присоединения Твери прибавляется титул «государь всея Руси», что выражает справедли­вое притязание московских государей на объединение под своею властью всех русских земель.
В документах дипломатических сношений Русского государства с иностранными державами и исторических сказаниях отразилась защита в XV и XVI вв. идеи внешней независимости Русской зем­ли, только что сбросившей монгольское иго.
Идея независимости Русского государства имела и огромное внутриполитическое значение, так как она направлялась своим ост­рием также против защитников феодальной раздробленности.
Для возвеличения московских государей и укрепления их власти составляются пышные родословные. К концу XV в. относится из­вестное «Сказание о князех Владимирских», в котором русские госу­дари объявляются преемниками римского императора Августа. По сказанию, брат Августа — князь Прус — сел управлять на Висле. Сюда-то к племени пруссов и пришли новгородские послы выби­рать себе мужественного и мудрого князя. Здесь новгородцы нашли себе Рюрика, происходившего «от рода Римска Августа царя».
Знаки царского достоинства русских князей, по мнению автора «Сказания о князех Владимирских», достались по праву Владимиру Всеволодовичу от Константина Мономаха. «И с того времени, — утверждается в «Сказании», — князь великий Владимер Всеволодо­вич наречеся Мономах, царь великия России... Оттоле и доныне тем царьским венцем венчаются великий князи владимерстии, его же прислал греческий царь Константин Мономах егда поставятся на великое княжение российское».
Теория, возвеличивавшая авторитет Москвы и посвященная ис­торическому значению борьбы, которая велась за сплочение рус­ских земель, сложилась в XVI в. в Пскове.
В Новгороде и Пскове во время образования Русского государ­ства шла ожесточенная борьба между представителями интересов простолюдья, посадского населения и купечества, стоявших за под­чинение Москве, и боярством, опасавшимся усиления власти Мо­сквы и ориентировавшимся в борьбе с нею на иноземцев.
Церковь не оставалась безучастной в этой борьбе. Значительная часть церковников не разделяла сепаратистских устремлений бояр и энергично поддерживала идею создания сильного Русского государства.
79
§ 2. Политическая теория монаха Филофея «Москва — третий Рим»
Одним из крупных и влиятельных политических деятелей XVI в. был псковский монах Филофей (даты рождения и смерти неизвест­ны). Его политическая теория проникнута библейскими мотивами богоизбранности народов и преемственности царства. В кратком виде эта теория сводится к следующему: все происходящее в мире определяется и совершается по воле божьей: божьей волей возво­дятся на престол цари, воздвигаются, возвеличиваются и разруша­ются царства.
Филофей утверждает, что судьбы всего человечества определя­ются «божественным промыслом» и что вся история человечества есть история трех мировых царств. Когда погибнет третье царство, наступит конец мира. Два царства из этих трех уже прошли эпоху процветания, а затем разрушились и пали. Пал ветхий Рим, пал новый Рим — Константинополь, пал именно потому, что изменил православию. С падением второго Рима единственным покровите­лем православной веры остался русский царь в Москве.
Москва, по Филофею, есть богоспасаемый град. Москва — по­следнее мировое царство, третий Рим.
В заключение своего послания к великому князю Московскому Василию старец Филофей возвращается к основной идее своего по­слания и выражает ее в законченной и определенной форме: «... Гла­голю... внемли благочестивый царю яко вся христианская царства сни­дошася в твое едино, яко два Рима падоша, а третий стоит, а четвер­тому не быти, уже твое христианское царство инем не останется…».
Политическая теория «Москва — третий Рим», облеченная в ду­ховную, мистическую форму, поднимала авторитет Москвы и вели­ких московских князей и тем самым сыграла большую роль в объе­динении русских земель. Однако проповедь «вселенской монар­хии», вытекавшая из этой теории, была отвергнута московскими князьями, не претендовавшими на мировое господство.
Во время княжения Ивана III, в период наиболее резкого обо­стрения борьбы за освобождение Руси от монгольского ига, когда Москва вступила в борьбу с ханом Большой орды Ахматом, в вер­хах феодального общества было много разногласий.
Боярская группировка и удельные князья, включая отъехавших в 1479 г. в Литву братьев Ивана III — Андрея и Бориса, стояли за примирение с ханом и старались предупредить вооруженное столк­новение. Недовольные возвышением Москвы, удельные князья и бояре боялись, что военный успех и ликвидация всякой зависимо­сти от хана укрепит власть московского князя и окончательно по­дорвет возможность сохранения старых боярских привилегий.
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]