Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Историки, научные школы и исторические сообщества Юга Российской империи, СССР и постсоветского пространства. Материалы международной научной конферен
.pdf
Раздел 4. Историки, научные школы СССР и постсоветского пространства 201
реписи населения 1926 г., в Кубанской области, где располагались огромные массивы плодородной земли при ограниченном
доступе к водным источникам, подавляющее большинство населения (свыше 80%) проживало в крупных станицах, насчитывающих более десяти тысяч жителей, то в Черноморском округе
более половины населенных пунктов насчитывали менее 100
жителей. Каждый десятый населенный пункт насчитывал менее
10 жителей [12]. Эта картина сохранилась и в наши дни без существенных изменений.
В.Е. Щетнёв пришел к справедливому выводу, что изучаемые регионы отличаются по количеству и значению городов.
На территории степной Кубани в настоящее время 23 населенных пункта имеют статус города (наиболее крупными из них
считаются Краснодар, Армавир, Кропоткин). Остальные с трудом «тянут» на уровень полноценного города, являясь, по сути,
большими станицами. В Черноморском округе во время Всесоюзной переписи населения 1926г. был зафиксирован самый высокий показатель численности горожан в Северо-Кавказском
крае – 38,5%. При этом отмечалась некоторая «размытость» границ между горожанами и сельчанами. На протяжении ХХ в.
наиболее крупными городами были Новороссийск и Туапсе, в
которых приоритетное развитие получили добывающая и перерабатывающая отрасли промышленности, морской и железнодорожный транспорт. Сочи, Геленджик, Анапа, Адлер развивались
как города-курорты.
В научных исследованиях, выполненных под руководством В.Е. Щетнёва, показано значительное влияние природноклиматических условий на формирование экономической структуры регионов. На Кубани преимущественное развитие получил
аграрно-промышленный комплекс, основой которого является
зерновое производство и разведение мясомолочных пород скота.
Черноморский округ до начала 1930-х гг. также имел сельскохозяйственную специализацию. Здесь приоритетными отраслями
были садоводство, виноградарство, табаководство. В годы второй пятилетки часть округа (Сочи-Мацестинский район) была
подвергнута модернизации с целью создания санаторнолечебной базы. С этого времени на Черноморском побережье
идет интенсивное развитие курортной отрасли. Новороссийск и
202 Статьи Международной научной конференции
Туапсе по-прежнему остаются промышленными и транспортными центрами.
В.Е. Щетнёв считал, что весьма показательна судьба Кубани и Черноморья в годы социалистических преобразований и
в период «великого перелома». На Кубани «поравнение» земли
между казаками и «иногородним» населением вызвало бурю
протестов у казачества и даже привело к временному падению
советской власти. Нежелание казаков делиться землей объяснялось тем, что они рассматривали свои земельные наделы как
награду, «пожалованную императрицей Екатериной за верную
службу». Утрата земли означала для казака утрату социального
статуса. Но центральные власти не учитывали эти особенности
казачьей ментальности и осуществляли землеустройство принудительными методами. В ходе реализации задач сплошной коллективизации зерновая Кубань была выбрана испытательным
полигоном, где строительство колхозов предполагалось завершить к весне 1931г. Поставленная цель была достигнута страшной ценой – фактическим уничтожением традиционного мира
кубанской станицы и казачества.
Горькая участь постигла и черноморскую деревню. В соответствии с аграрной политикой советской власти здесь в 1920х – начале 1930-х гг. был проведен ряд преобразований, которые
не учитывали географическую и экономическую специфику
данной местности. Так, в ходе землеустройства предпринимались попытки свести «удобные земли» – расчищенные от лесной
растительности участки на склонах гор – в единые землевладения без учета топографических особенностей. Во второй половине 1920-х гг. из сельскохозяйственного фонда была изъята
часть земель, получивших курортное значение. В итоге крестьяне лишились ряда территорий, расположенных в удобной местности вблизи рынков и путей сообщения. Налоговая политика
второй половины 1920-х гг. предусматривала повышение ставок
налога с доходов от производства специальных культур и неземледельческих заработков. Но ведь именно эти отрасли составляли основу хозяйствования сельских жителей Черноморья.
Политика коллективизации в черноморской деревне выразилась в приоритетном развитии совхозов по производству
фруктов, овощей, домашней птицы. Местные крестьянские хо-
Раздел 4. Историки, научные школы СССР и постсоветского пространства 203
зяйства остались без государственной поддержки и не могли
конкурировать с совхозами, занимающими наиболее удобные
земли в непосредственной близости к рынкам сбыта. С переходом к рыночной экономике на рубеже XX-XXI вв. совхозы начали разрушаться, а подсобные хозяйства сельских жителей не
смогли заполнить образовавшуюся нишу. В.Е. Щетнёв был
убежден в том, что именно непродуманные преобразования черноморской деревни в годы советской власти привели к тому, что
сегодня на черноморских курортах значительную часть сельскохозяйственных товаров составляет привозная продукция, а собственной продовольственной базы фактически нет.
В.Е. Щетнёв твердо настаивал на необходимости учета коренных различий между Кубанью и Черноморьем, которые фактически не являются единым регионом. Трудами своей научной
школы он доказал, что, оказавшись вместе в составе образованного края, Кубань и Черноморье до сих пор сохраняют географические, пространственные, социально-экономические, культурные, ментальные отличия. Некоторые из этих различий стираются (бытовые, материальные), другие остаются (климатические, пространственные, экономические, ментальные).
Долг каждого нового поколения исследователей – не только сохранять лучшие черты научной школы, заложенные учителями, но и привносить свой вклад в ее развитие. Ряд учеников
Валерия Евгеньевича (А.А. Жуков, Д.А. Салфетников и др.) [13]
не без рекомендаций научного руководителя предприняли попытки выйти за традиционные для его школы хронологические
рамки 1920-30-х гг. и/или предметное поле нэповской деревни.
В этом проявляется не отход от традиций «школы», а обогащение ее новыми подходами и предметно-тематическими полями.
Иными словами, в этом один из залогов ее дальнейшего развития. Второй необходимый залог – выращивание учениками Валерия Евгеньевича своих учеников. Над этим и предстоит работать историкам «школы» В.Е. Щетнёва.
Список источников и литературы
1. Ярошевский М.Г. Логика развития науки и научная
школа // Школы в науке. М., 1977. С. 42.
204 Статьи Международной научной конференции
2. Школа научная. URL:
http://readmas.ru/sovar/psyxologiya/что-такое-научная-школа.html
(дата обращения: 12.12.2011); Научная школа. URL:
terme.ru/dictionary (дата обращения: 12.12.2011).
3. Ведущие научные школы России. М., 1998. Вып.1.
С. 3, 4.
4. Куперштох Н.А. Научные школы России и Сибири:
проблемы изучения // Философия науки. 2005. № 2. С. 98.
5. Научная школа. URL: terme.ru/dictionary (дата обращения: 12.12.2011).
6. Щетнёв В.Е. Кубань нэповская: историографические заметки // Кубань 1920-е годы: сб. науч. тр. Краснодар, 1996; Его
же. Супряга как вид сельскохозяйственной технологии в казачьих хозяйствах Дона и Кубани (20-е гг.) // Аграрные технологии в
России IX-XX вв.: XV сессия симпозиума по аграрной истории
Восточной Европы. М., 1996; Его же. Зажиточное казачество и
крестьянство Дона и Кубани в 1920-е годы // Зажиточное крестьянство России в исторической ретроспективе: XХVII сессия
симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. М., 2000;
Щетнёв В.Е., Рожков А.Ю. Менталитет и политическая культура
кубанского казачества (Первая треть ХХ века) // Менталитет и
политическое развитие России: тезисы докл. науч. конф. М.,
1996; Щетнёв В.Е., Щетнёва В.И. Милитаризация языка в ХХ
веке // Российское общество и войны ХХ века. Краснодар, 2004;
Щетнёв В.Е. Проблема «личность, общество, государство» через
призму языка // Личность. Общество. Государство. Проблемы
развития и взаимодействия: материалы межрегион. науч.практич. конф. Краснодар, 2009 и др.
7. Данилов В.П. Советская доколхозная деревня: население, землепользование, хозяйство. М., 1977; Его же. Советская
доколхозная деревня: социальная структура, социальные отношения. М., 1979; Данилов В.П., Данилова Л.В. Крестьянская
ментальность и община // Менталитет и аграрное развитие России XIX-XX вв. М., 1996; Данилов В.П. О русской частушке как
источнике по истории деревни // Советская культура: 70 лет развития. М., 1987; Его же. Аграрная реформа и аграрная революция в России // Великий незнакомец. М., 1992 и др.
Раздел 4. Историки, научные школы СССР и постсоветского пространства 205
8. См., напр.: Кузнецов В.А. Сельскохозяйственная кооперация северного Кавказа и классовая политика в условиях нэпа //
Кубань: 1920-е годы: сб. науч. тр. Краснодар, 1996; Смородина
Е.В. Сельское хозяйство Кубани в условиях нэпа // Другие времена: сб. науч. ст. Краснодар, 2004; Бершадская О.В. Особенности развития черноморской деревни в условиях нэпа // Другие
времена: сб. науч. ст. Краснодар, 2004; Черкасов А.А. Крестьянское движение на Черноморье в период гражданской войны:
краткая характеристика // Другие времена: сб. науч. ст. Краснодар, 2004; Ратушняк T.B. Развитие краеведения на Кубани (конец XVIII в. – нач. 1930-х гг.): дисс...канд. ист. наук. Краснодар,
1999 и др.
9. См., напр.: Кожура О.И. Структура кубанского кресть-
янско-казачьего сознания и его трансформация в условиях нэпа
// Другие времена: сб. науч. ст. Краснодар, 2004; Макаренко
М.Ю. Штрихи к портрету Южного федерального округа // Другие времена: сб. науч. ст. Краснодар, 2004; Рожков А.Ю. В кругу
сверстников: Жизненный мир молодого человека в советской
России 1920-х годов: в 2 т. Краснодар, 2002; Мирук М.В., Рожков А.Ю. Социальный статус сельского учителя в 1920-е годы //
Другие времена: сб. науч. ст. Краснодар, 2004; Ряполова Е.Л.
«Оттепель» как процесс социокультурной динамики страны и ее
особенности на Кубани // Другие времена: сб. науч. ст. Краснодар, 2004; Макаровская Н.В. Повседневная жизнь жителей г.
Екатеринодара в конце XIX – начале XX века: семейно-бытовой
аспект // Другие времена: сб. науч. ст. Краснодар, 2004; Нежигай
Э.Н. Советские праздники 1920-х годов как социокультурное
явление // Другие времена: сб. науч. ст. Краснодар, 2004 и др.
10. Тверитинов И.А. Социально-экономическое развитие
Сочинского округа во второй половине XIX – начале XX вв. Сочи, 2000; Черкасов А.А. Крестьянское движение на Черноморье
в период революции и Гражданской войны. Краснодар, 2003;
Бершадская О.В. Социально-экономическое развитие сельских
поселений Черноморской губернии (округа) во второй половине
XIX – в первой трети ХХ вв. Краснодар, 2011; Натолочная О.В.
Сочи и сочинцы после Великой Отечественной войны: проблемы социально-экономического и культурного развития курорта:
1945-1953 гг.: дисс. ... канд. ист. наук. Краснодар, 2005; Самсо-
206 Статьи Международной научной конференции
ненко Т.А. История создания Сочи-Мацестинского всесоюзного
курорта: дисс... канд. ист. наук. Краснодар, 2000 и др.
11. См., напр.: Торлакян Б.Г. Этнография амшенских
армян. Краснодар, 2002. С.186.; Попов А. Понтийские греки //
Бюллетень: антропология, меньшинства, мультикультурализм.
Краснодар, 2000. № 2. С.102.
12. Подсч. нами по: Всесоюзная перепись населения
1926 г. Т. V. С. 48, 50-51.
13. Жуков А.А. Причины этнополитических конфликтов
(на основе рассмотрения грузино-абхазского конфликта) //
Научные проблемы гуманитарных исследований: научнотеоретический журнал. Вып. 3. Пятигорск, 2010; Салфетников
Д.А. Индустриальное развитие Кубани в 1928-1937 гг.: дисс...
канд. ист. наук. Краснодар, 2004 и др.
Раздел 4. Историки, научные школы СССР и постсоветского пространства 207
КАВКАЗОВЕДЧЕСКАЯ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ
ШКОЛА В.Б. ВИНОГРАДОВА
С.Л. Дударев (г. Армавир)
Школа создана доктором исторических наук, Заслуженным деятелем науки РФ, ЧИАССР и Кубани, академиком нескольких международных и российских общественных академий, профессором кафедры всеобщей и региональной истории
Армавирского государственного педагогического университета
(с 2010г. – академии) В.Б. Виноградовым.
Коллектив, возглавляемый В.Б. Виноградовым, соединяющим в себе, что характерно для руководителей научных школ,
«научную интуицию и богатство идей с сильным характером,
организаторскими способностями, умением заряжать энтузиазмом своих учеников» [1], возник в 1963г. Долгое время он развивался как научный студенческий археолого-краеведческий
кружок при историческом факультете Чечено-Ингушского государственного университета им. Л.Н. Толстого. С 1984 г. на его
базе возник Кавказоведческий семинар при истфаке ЧИГУ, в
котором принимали участие не только ученики В.Б. Виноградова, но и научные партнеры, единомышленники коллектива из
ряда республик и краев Северного Кавказа. Еще одной структурой, которая явилась плодом интеграции воспитанников ученого, с 1986г. выступила Археологическая лаборатория при Научно-исследовательском секторе ЧИГУ, работа которой продолжалась до 1991г. Венцом научной, научно-педагогической и общественной деятельности возглавляемого В.Б. Виноградовым сообщества в Чечено-Ингушетии, явилось создание в 1987 г. в
ЧИГУ им Л.Н. Толстого межвузовской кафедры истории народов Северного Кавказа, работавшей до 1992 г. Это печальная,
драматическая для Школы В.Б. Виноградова дата, когда большинство преподавателей кафедры, сотрудников лаборатории, а
также входивших в постоянный состав Школы ее воспитанников
(их число на тот момент превышало 30 чел.), вынуждено было, в
результате начавшейся чеченской «криминальной революции» и
боевых действий двух войн, покинуть свою малую родину.
Часть учеников В.Б. Виноградова во главе со своим Учителем была принята на работу в Армавирский государственный
208 Статьи Международной научной конференции
педагогический институт (затем, с 2003 по 2010г. – педагогический университет). Здесь формы деятельности школы были возрождены на новом месте. При истфаке АГПУ на основе приехавших из г. Грозного ученых при поддержке ректората (ректор – д.филолог.н., проф. В.Т. Сосновский) были организованы
кафедра всеобщей истории (1993-2008) (ее последовательно возглавляли В.Б. Виноградов и С.Л. Дударев), а затем кафедра регионоведения и специальных исторических дисциплин, которой
руководил В.Б. Виноградов (1998-2008). В 2008г. обе кафедры
решением ректората АГПУ были объединены в единую структуру – кафедру всеобщей и региональной истории под руководством д.и.н, проф. С.Л. Дударева. В АГПУ была воссоздана и
археологическая лаборатория, преобразованная затем в Археологический центр АГПУ (рук. – д.и.н., доц. Е.И. Нарожный).
За время своего существования различные структуры, созданные на базе Школы В.Б. Виноградова, и их общественное
окружение (студенты, учителя школ, преподаватели профтехучилищ, журналисты, работники органов народного образования
и др.) организовали десятки разноуровневых научных конференций и выставок (начиная от студенческих – университетских
и региональных, до всероссийских и международных). Были
опубликованы несколько сотен статей в научных отечественных
журналах («Вопросы истории», «Советская этнография» («Этнографическое обозрение»), «Советская (Российская) археология»,
«Восток» и др.) и зарубежных (Eurasia antiqua, Ancient
West&East, Eirene и др.) изданиях. Ученые, входящие в Школу
В.Б. Виноградова, издали целый ряд монографий и книг по различным отраслям исторического знания. Вышло в свет более
полутора десятков научных и научно-практических сериалов
сборников по проблемам кавказоведения, насчитывающих, в
свою очередь, до 20-30 и более выпусков. Археологические экспедиции лабораторий в Грозном и Армавире исследовали многие памятники материальной культуры, начиная с периода камня
и бронзы вплоть до позднего средневековья. Одним из основных
воплощений всей этой работы стали защиты кандидатских и
докторских диссертации учениками В.Б. Виноградова. Так последовательно решалась задача подготовки новых поколений
исследователей [1].
Раздел 4. Историки, научные школы СССР и постсоветского пространства 209
Изданы многие сотни статей в периодической печати, где
освещалась как основные итоги научных разработок Школы на
поприще археологии, этнографии и истории Северного Кавказа,
так и краеведческие штудии, что является важной частью стратегии школы, которая исповедует старый цицероновский тезис
«Historia est magistra vitae» («История – наставница жизни») и
принцип «воспитания историей».
Хорошо налаженная издательская и пропагандистская деятельность Школы сама по себе является особым феноменом не
только в кавказоведении, но и в отечественной науке. Особенно
важна связь результатов изысканий ученых Школы с вузовским
и школьным преподаванием, их практическая отдача (через вузовские и школьные кружки, ведомые представителями Школы,
научно-практические конференции и семинары, участие в туристических организациях и др.).
Перечислим теперь основные направления научных разработок коллектива, начатых в г. Грозном, и продолжающихся в г.
Армавире, которые в первую очередь характеризуют сообщество, возглавляемое В.Б. Виноградовым именно как научную
школу [1].
1. Изучение особой роли предгорно-плоскостного (рав-
нинного) Предкавказья в истории Северного Кавказа, как пограничной, стыковой территории, на которой происходили процессы культурного и этнического синтеза между пришлыми племенами и народами и автохтонным населением. Многочисленные
разработки школы показали, что феномен плоскости – в ее эт-
ническом и культурном многоцветии, мозаичности, непрерывном взаимодействии и взаимовоздействии разнородных компонентов, которое и определило сложный характер этнических
процессов в регионе в древности и средневековье. На этой территории возникали особые синкретические субэтнические обра-
зования, сложившиеся на основе органического слияния этнокультурных элементов гор и степи (В.Б. Виноградов, С.Л. Дударев, С.А. Голованова, Е.И. Нарожный, С.Н. Савенко, Я.Б. Березин и др.).
2. Полиэтничная среда населения Предкавказья в различ-
ные исторические эпохи рассматривается учеными, входящими
в Школу В.Б. Виноградова, не только на фоне ближайшего
210 Статьи Международной научной конференции
окружения и в связи с ним, но и в не меньшей степени – в
евразийском и более глобальном историко-культурном контексте. Показательна тема для исследования, поставленная Школой
после ее перемещения в Армавир – «Население берегов Кубани
во всемирном историко-культурном контексте», получившая
краевой статус. В ее русле в последние 10 с лишним лет был защищен ряд кандидатских и докторских диссертаций
(Е.И. Нарожный, С.В. Телепень, Б.В. Виноградов, Ю.В. Приймак, Л.Н. Хлудова и др.). Была многократно (с 1995г.) издана
программа специального курса, который читался для студентовисториков АГПИ(У) «Кубанское казачество во всемирном историко-культурном контексте».
3. Специалисты Школы, опираясь на опыт региональных
исследований, пошли еще дальше в осмыслении исторических
процессов, предложив новую периодизацию всемирной истории.
В 1992-1993 гг. В.Б. Виноградовым, С.Л. Дударевым и
Е.И. Нарожным были сделаны первые наброски схемы оригинальной периодизации всемирной истории, опубликованной в г.
Армавире в 1993 и 1995 гг. в виде отдельной брошюры [2]. Впоследствии, по инициативе главного редактора одного из центральных, ведущих отечественных академических исторических
журналов «Восток. Афро-азиатские общества: история и современность» д.и.н. Л.Б. Алаева армавирская периодизация была
переиздана в №5 этого журнала за 1995г. [3]. Эти публикации
вызвали оживленное обсуждение среди научной общественности ряда ВУЗов и научно-исследовательских учреждений России
и СНГ, представители которой прислали свои отзывы на периодизацию на кафедру всеобщей истории тогда еще АГПИ [4]. Обсуждение продолжалось и позднее, отразившись как на страницах центральных, так и местных изданий России [5-9]. В процессе дискуссии разработчикам были высказаны пожелания, замечания и т.п., позволившие глубже осмыслить те или иные аспекты периодизации.
Одновременно на стационаре и ОЗО истфака АГПИ-АГПУ
(в плане обеспечения специализации во всеобщей истории), был
введен курс по выбору «Основные этапы всемирной истории»,
который читается С.Л. Дударевым с 1996г. С 2000г. данный курс
был введен и на специальности «Преподаватель высшей школы»
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]