Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Историки, научные школы и исторические сообщества Юга Российской империи, СССР и постсоветского пространства. Материалы международной научной конферен
.pdf
1
Раздел 3. Историки и научные школы СССР 131
ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ И СМЕНА ПОКОЛЕНИЙ
ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ В ИЗУЧЕНИИ ИСТОРИИ ЮГА
РОССИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ
ВОЙНЫ1
Е.Ф. Кринко (г. Ростов-на-Дону)
В изучении истории Юга России в годы Великой Отечественной войны сказываются две, на первый взгляд, противоположные и в то же время взаимодополняющие тенденции. С одной стороны, для развития советской и современной российской
историографии проблемы характерна преемственность, выражающаяся в следовании определенной традиции, в рамках которой и происходит подготовка специалистов. В отсутствие единых организационных форм эта преемственность опирается на
общность методологических подходов, исследовательской парадигмы, что было особенно характерно для советской исторической науки. С другой стороны, происходит естественная смена
поколений исследователей, а стремление каждого из них «писать свою историю», безусловно, способствует обновлению системы исторических знаний о развитии региона в военный период.
При обращении к рассматриваемому вопросу необходимо
учитывать, что исследователи истории Юга России в 1941-1945
гг. не представляют собой полностью самостоятельного научного сообщества. Это региональный «отряд» советского и современного российского научного сообщества, выделяемый на основе профессиональной специализации части исследователей,
связанной с изучением конкретной научной проблематики. Поэтому им присущи, наряду с общими, и определенные специфические черты регионального и профессионального характера.
Начало изучению истории Юга России в 1941-1945 гг.
приходится непосредственно на военное время. Немало
«История и политика: проблемы взаимодействия» Программы
фундаментальных исследований Президиума РАН «Фундаментальные
проблемы модернизации полиэтничного макрорегиона в условиях роста
напряженности» на 2012-2014 гг.
Статья подготовлена в рамках научно-исследовательского проекта
132 Статьи Международной научной конференции
журналистов, писателей, корреспондентов, партийных,
советских и хозяйственных руководителей обращались к
различным аспектам развития региона в годы войны. В
брошюрах и статьях в периодической печати рассказывалось о
жестокости противника на оккупированной территории региона,
действиях партизан и подпольщиков, прославлялись дружба
народов и советский патриотизм, преимущества советского
строя, подвиги жителей региона на фронте и в тылу [1].
Несмотря на свой пропагандистский характер, работы
военных лет впервые поставили вопросы о перестройке всех
сфер жизни общества на военный лад, деятельности
региональных партийных и государственных органов,
общественных организаций в годы войны. Они содержали
немало сведений о различных аспектах развития республик,
краев и областей Юга России в годы Великой Отечественной
войны. Среди них, в частности, показатели работы отдельных
отраслей и хозяйств, данные об ущербе от нацистской
оккупации, восстановлении экономики и социальной сферы. В
то же время возможности авторов были крайне ограничены
требованиями цензуры, запрещавшей публиковать конкретную
информацию о многих событиях, а выводы носили
предварительный характер.
В первое послевоенное десятилетие общее количество авторов, обращавшихся к военной теме, сократилось, зато ее изучением занялись первые профессиональные исследователи, являвшиеся непосредственными участниками или, по крайней мере, очевидцами событий военных лет. Как писал известный советский историк А.М. Самсонов: «на фронте я решил, что если
останусь жив, то стану историком Великой Отечественной войны» [2]. Это стремление осмыслить в своей профессиональной
деятельности войну, кардинально повлиявшую на их собственную жизнь и историю страны в целом, было присуще и многим
региональным авторам. Бывшие фронтовики нередко воспринимали события военных лет сквозь призму личных воспоминаний
о враге, что находило отражение и в стиле, и в проблематике
исследований.
Развитие Юга России в годы войны в послевоенное десятилетие раскрывали кандидатские диссертации и статьи П.Б.
Раздел 3. Историки и научные школы СССР 133
Астафьева, В.М. Глухова, И.В. Давыдова, Г.П. Иванова, К.Я.
Опишанской, Х.Т. Чибирова и других авторов [3]. Как правило,
они включали разделы, посвященные перестройке народного
хозяйства региона на военный лад и его восстановлению после
освобождения от захватчиков, героизму жителей на фронте и в
тылу, оккупации и действиям партизан и подпольщиков. Указанные сюжеты и в дальнейшем определяли круг рассматриваемых вопросов в большей части исследований. В то же время историки послевоенного времени по-прежнему не касались ряда
вопросов, например, депортации и дальнейших судеб репрессированных жителей. В теоретическом отношении работы послевоенного времени следовали сталинским оценкам войны, отличались непримиримостью к любым отклонениям от официальной точки зрения, апологетикой действий советского руководства, его успехов и достижений без учета их цены.
В целом, годы войны и первое послевоенное десятилетие
составили первый период в развитии историографии проблемы.
Исследовательские возможности авторов были чрезвычайно
ограничены, как в силу общей атмосферы, господствовавшей в
науке, так и в результате узости источниковой базы. Тем не менее, в это время были заложены основы для дальнейшего изучения проблемы, осмысливавшейся в рамках советской концепции
войны, получившей характеристику Отечественной, освободительной, всенародной. Ее основные положения сохранялись на
протяжении всего существования советской историографии.
После ХХ съезда КПСС возникли более благоприятные
условия для организации исторических исследований. Выросла
источниковая база, расширился доступ исследователей к архивам, увеличилось общее количество публикаций по теме, в том
числе переводных изданий, расширились контакты советских
историков с зарубежными коллегами. Впрочем, освобождение
от прежних стереотипов, переосмысление положений, считавшихся аксиомами советской историографии, оказывалось непросто, поэтому лишь к концу 1950-х гг. оживился интерес исследователей к данной проблеме, что было связано со сменой поколения историков. Некоторые авторы по различным причинам отошли от ее изучения, но к ней подключились З.М. Аликберов,
В.П. Зайцев, И.К. Керимов, Н.А. Самойло, В.И. Филькин и дру-
134 Статьи Международной научной конференции
гие историки [4]. Однако пределы переосмысления были жестко
определены, во многом оно носило поверхностный характер.
Картина событий военных лет упрощалась и недооценивалась,
негативные стороны жизни советского общества объяснялись
при помощи субъективного фактора – личной роли И.В. Сталина, Л.П. Берии либо вообще замалчивались.
«Оттепель» продолжалась недолго, а со второй половины
1960-х гг. в изучении войны стали сказываться иные тенденции.
В целом, интерес к событиям военных лет в историографии второй половины 1960-1980-х гг. возрос. Увеличилось и общее количество исследований на данную тему, ставшую одним из самых ведущих направлений в советской историографии. Однако
привлечение внимания к военной теме сопровождалось ее сакрализацией, проявлением которой стали торжественно отмечавшиеся, начиная с 1965г., юбилеи Победы. Вновь усилилось
противостояние с западными историками в трактовке различных
вопросов истории войны. Тем не менее, в изучении истории Юга
России в период Великой Отечественной войны в рассматриваемые годы были сделаны значительные шаги вперед. Существенно расширились источниковая база и сам круг исследователей
проблемы, ее разрабатывали ученые Москвы, Ростова-на-Дону,
Краснодара, Ставрополя, Владикавказа, Грозного, Нальчика,
Махачкалы, Майкопа, Пятигорска, Черкесска и других научных
центров.
В рассматриваемый период были изданы обобщающие работы по истории республик, краев, областей и их партийных организаций, в которых нашли отражение и вопросы развития региона во время войны [5]. Их разработка, особенно очерков по
истории организаций КПСС, находилась под строгим контролем
партийных органов, в силу чего текст избавлялся от всех «второстепенных» деталей, ему придавался максимально выдержанный в идеологическом отношении характер. Даже собственные
диссертационные и монографические исследования их авторов
при рассмотрении отдельных сюжетов порой оказывались более
информативными, превосходили в содержательном отношении
соответствующие разделы указанных трудов.
Важную роль в становлении научных кадров, занимавшихся изучением истории Великой Отечественной войны на
Раздел 3. Историки и научные школы СССР 135
Юге России, сыграла научно-педагогическая деятельность краснодарского историка Г.П. Иванова [6]. Вопросы истории Адыгеи
в годы Великой Отечественной войны разрабатывал А.С. Схакумидов, Кабардино-Балкарии – Е.Т. Хакуашев, КарачаевоЧеркесии – Ч.С. Кулаев, Северной Осетии – А.А. Тедтоев, Чечено-Ингушетии – М.А. Абазатов, Ростовской области –
И.С. Маркусенко [7]. Развитию региона в годы войны были также посвящены работы П.Д. Тепуна, М.Г. Шайдаева и других исследователей [8]. Они ввели в научный оборот документы местных и центральных архивов, раскрыли новые аспекты развития
региона в годы Великой Отечественной войны. В разработке
военной проблематики сложился своеобразный синтез поколений историков – непосредственных участников войны и тех, кто
пережил ее в детском возрасте, влияние и роль которых в изучении темы постепенно росли. При этом многие из них начинали
свою карьеру в партийных и комсомольских органах и в дальнейшем специализировались на изучении истории КПСС.
Таким образом, вторая половина 1950-х – 1980-е годы стали временем дальнейшего становления советской историографии Юга России в годы Великой Отечественной войны. Главное
внимание исследователей было сосредоточено на различных аспектах деятельности партийных организаций, фронтовом и трудовом подвиге жителей, а их выводы, как правило, отражали
влияние господствовавшей идеологии. Успехи и достижения в
развитии региона объяснялись руководящей и направляющей
ролью коммунистической партии, подчеркивалось превосходство социалистической экономики, считалось, что все жители
региона были беззаветно преданы идеалам коммунизма, за исключением отдельных «отщепенцев» – предателей и изменников
Родины. Практически не упоминались ошибки, допущенные советским руководством, трудности повседневной жизни военного
времени различных социальных слоев. Не все исследования отличались глубиной анализа источников, некоторые авторы просто пересказывали принятые в годы войны решения партийных
и государственных органов, подтверждая их выполнение отдельными примерами.
Начало нового этапа в развитии отечественной исторической науки было тесно связано с общественно-политическими и
136 Статьи Международной научной конференции
экономическими переменами в стране, начавшимися в середине
1980-х гг. Однако в историографии военной темы изменения
стали ощутимы ближе к концу десятилетия, а в изучении истории региона в годы Великой Отечественной войны они сказались еще позже. Сам переход к новому этапу носил постепенный
характер. Отсутствие кардинальных перемен в работах большинства профессиональных историков было особенно заметно
на фоне публицистики, активно пересматривавшей многие вопросы советской истории, включая и проблемы Великой Отечественной войны. При этом пересмотр взглядов, к которому
вскоре подключился ряд историков, нередко выражался в изменении прежних оценок на противоположные. В результате сложилось эмоционально-критическое направление в изучении истории Великой Отечественной войны, акцентировавшее внимание только на негативных ее сторонах, которым раньше практически не находилось места в исторических трудах.
В региональной историографии подобная смена знаков
проявлялась в меньшей степени. Напротив, в ней сильнее сказалась обратная тенденция: попытки критического переосмысления прежних выводов зачастую воспринималось «как стремление опорочить, принизить величие и значение победы советского народа». На характер научных дискуссий по военной теме
существенно влияло «политическое противостояние защитников
и противников советского строя» [9]. Наряду с материальными
трудностями, работу региональных исследователей заметно
осложняли разрушение прежней системы распространения
научной литературы и общий разрыв научных связей. В дальнейшем переход к новому этапу в значительной степени определялся изменениями в организации системы архивных учреждений страны, рассекречиванием документов, расширением доступа исследователей к источникам в начале 1990-х гг. Свою роль
играли расширение научных контактов с зарубежными исследователями, публикации их работ в России.
По подсчетам Ч.С. Кулаева, за предыдущий этап в развитии историографии проблемы, охватывающий время войны и
послевоенный пятидесятилетний период, на материалах региона
было опубликовано 22 специальных монографических работы,
защищено 32 кандидатских и 10 докторских диссертаций [10]. В
Раздел 3. Историки и научные школы СССР 137
течение двух последних десятилетий, в 1990–2000-е гг. докторские диссертации на материалах Юга России периода Великой
Отечественной войны уже защитило в два раза больше авторов.
Это К.Г. Ачмиз, Т.М. Баликоев, А.М. Гонов, О.В. Дружба, М.М.
Ибрагимов, А.Д. Койчуев, Е.Ф. Кринко, С.И. Линец, В.Х. Магомаев, Е.М. Малышева, Е.В. Панарина, Х.-М.А. Сабанчиев, В.А.
Селюнин, Н.В. Селюнина, В.П. Сидоренко, Н.А. Чугунцова,
М.Х. Шебзухов, В.Г. Шнайдер, С.Н. Якаев, С.В. Януш [11]. Количество кандидатских диссертаций превышает их на порядок,
как и численность опубликованных монографий.
В результате постепенного ухода поколения участников
войны ее разработка в настоящее время определяется совместными усилиями историков нескольких поколений. Достаточно
сложный период пришлось пережить историкам, сформировавшимся в советское время и вынужденным переосмысливать
многие привычные положения. Тем не менее, они продолжают
сохранять ведущие позиции в иерархии сложившейся научнообразовательной структуры региона, лишь постепенно уступая
их поколению историков переходного периода, чья профессиональная социализация пришлась на позднее советское время и
первые годы становления современной России. Только формируется поколение более молодых историков, призванное стать
более открытым различным методологическим новациям. В целом, процесс смены поколений проходит далеко не всегда безболезненно как в профессиональном, так и в социальнопсихологическом отношении, сопровождаясь определенными
конфликтами и противоречиями.
Часть региональных исследователей военной темы продолжает традиции советской историографии, переосмысливая на
новой источниковой базе ряд ее прежних положений. Сторонники «иного» подхода порой интерпретируют события военного
времени в русле зарубежной традиции, ранее резко критиковавшейся советскими историками. Освобождение от прежних идеологических стереотипов нередко сопровождается очередной
волной героизации или демонизации прошлого, рождением новых исторических мифов, тесно связанных с процессами развития этнического самосознания. В результате характерной моделью изучения участия того или иного народа в годы войны ста-
138 Статьи Международной научной конференции
новится пересказ подвигов его представителей на фронте и в
тылу. Данный подход находит отражение и в попытках подсчитать, какой народ внес больший вклад в дело победы или в максимальной степени пострадал от жестокостей сталинского режима.
В условиях отказа от единой марксистской парадигмы исторических исследований многие историки обратились к позитивистскому (точнее, неопозитивистскому) методу исследования, считая своей задачей воссоздать историю «как это в действительности было», опираясь непосредственно на документы
и отказываясь от каких-либо общетеоретических концепций.
Однако обращение к позитивизму в целом рассматривается в
историографии как «шаг назад даже по сравнению с марксизмом». Чрезмерное доверие документам привело к тому, что все
реже стали задаваться вопросы «о том, почему это было написано и что оно вообще обозначает» [12].
Постепенно в историографии формируется убеждение в
том, что добиться серьезных сдвигов в изучении военной темы
возможно лишь при обращении к более совершенным, современным исследовательским методикам. При этом главным
направлением методологических инноваций становится повышение интереса к человеку в истории, что выразилось в обращении к исторической антропологии. В последние годы в российской историографии значительно выросло количество работ, посвященных «человеческому измерению» Великой Отечественной войны. Исследователи изучают формирование образа врага
в годы войны, повседневную жизнь населения региона.
В целом, нынешняя методологическая ситуация предоставляет современным исследователям гораздо больше возможностей для изучения истории Великой Отечественной войны.
Это связано и с расширением источниковой базы, и с общими
изменениями в развитии науки, обновлением теоретикометодологических принципов и методов исследования, наконец,
появлением нового поколения историков. Несмотря на сохраняющееся воздействие конъюнктуры, в науке сложилась более
свободная атмосфера, позволяющая сосуществовать различным
взглядам и дающая исследователю возможность чувствовать
себя более самостоятельным в выборе авторской позиции. Одна-
Раздел 3. Историки и научные школы СССР 139
ко новые возможности, появившиеся у историков войны, реализованы далеко не в полном объеме. Падение статуса профессиональной деятельности и качества образования приводит к тому,
что увеличение общего количества работ порой сопровождается
снижением их качества, уровня издательской и редакторской
культуры, превращении отдельных исследований в откровенные
компиляции. Несомненно, что дальнейшая разработка проблемы
будет тесно связана не только с увеличением самого количества
вводимой в научный оборот исторической информации, но и с
углублением ее анализа, совершенствованием научной терминологии и решением других новых задач, требующих использования новых подходов.
Таким образом, в изучении истории Юга России в 19411945 гг. сменилось несколько поколений исследователей. Сохранение преемственности позволяет говорить о существовании
общей советской историографической традиции в изучении Юга
России в годы Великой Отечественной войны. Современный
этап в развитии исторических знаний по рассматриваемой проблеме характеризуется большим разнообразием подходов, превращение которых в собственные научные школы требует определенного времени.
Список источников и литературы
1. Бобылева М.А. Большая грозная сила. Ростов н/Д.,
1941; Винников Н., Бурлаков М. В дни войны. Очерки о
кубанских казаках. Краснодар, 1942; Юдин И. Кубань борется.
Сочи, 1942; Абазатов М.А. Чечено-ингушский народ в Великой
Отечественной войне Советского Союза. Грозный, 1943;
Павленко П. Говорит Северная Осетия. Орджоникидзе, 1943;
Шмонин А. Непокоренный Кавказ. Махачкала, 1943; Огурцов
С.И. Варвары. Ставрополь, 1944; Дагестанцы в боях за
Советскую Родину. По документальным материалам фронтовой
печати. Махачкала, 1945; Сыны Кабарды на фронтах Великой
Отечественной войны. Нальчик, 1945 и др.
2. Александр Михайлович Самсонов. Библиография. М.,
1970. С.11.
140 Статьи Международной научной конференции
3. Иванов Г.П. Комсомол Кубани в Великой
Отечественной войне (июнь 1941 – май 1945 гг.). Дисс… канд.
ист. наук. Краснодар, 1948; Глухов В.М. Адыгея в дни Великой
Отечественной войны. Дисс… канд. ист. наук. Майкоп, 1949;
Новак Н.И. Краснодарская краевая партийная организация в
годы Великой Отечественной войны (1941–1943 гг.). Дисс…
канд. ист. наук. Киев, 1951; Астафьев П.Б. Большевики Ростована-Дону в период Великой Отечественной войны (1941–1945
гг.). Дисс… канд. ист. наук. Ростов н/Д., 1952; Чибиров Х.Т.
Северо-Осетинская партийная организация в период Великой
Отечественной войны. Дисс… канд. ист. наук. Ростов н/Д., 1953;
Давыдов И.В. Кабардинская партийная организация в период
Великой Отечественной войны. Ростов н/Д., 1954; Опишанская
К.Я. Коммунистическая организация Ставропольского края в
период Великой Отечественной войны 1941–1945. Дисс… канд.
ист. наук. Баку, 1954 и др.
4. Зайцев В.П. Дон в годы Великой Отечественной
войны. Ростов н/Д., 1958; Аликберов З.М., Керимов И.К. На
фронте и в тылу. Патриотизм народов Дагестана в годы Великой
Отечественной войны. Махачкала, 1959; Филькин В.И. ЧеченоИнгушская партийная организация в годы Великой
Отечественной войны Советского Союза. Грозный, 1960;
Самойло Н.А. Военная работа партийных организаций
Краснодарского края в годы Великой Отечественной войны.
Дисс… канд. ист. наук. М., 1962; Хмыров А. Так ковалась
победа. Краснодар, 1962 и др.
5. История Северо-Осетинской АССР: Советский
период. Орджоникидзе, 1966; История Дона от Великой
Октябрьской социалистической революции до наших дней.
Ростов н/Д., 1967; История Кабардино-Балкарской АССР с
древнейших времен до наших дней. В 2 т. М., 1967. Т. 2;
История Дагестана. В 4 т. М., 1968. Т. 3; Очерки истории
Северо-Осетинской партийной организации. Орджоникидзе,
1969; Очерки истории Ставропольской организации КПСС.
Ставрополь, 1970; История Донского края. Ростов н/Д., 1971;
Очерки истории Кабардино-Балкарской партийной организации
КПСС. Нальчик, 1971; Очерки истории Карачаево-Черкесии. В 2
т. Черкесск, 1972. Т.2. Советский период; Очерки истории
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]