Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Историки, научные школы и исторические сообщества Юга Российской империи, СССР и постсоветского пространства. Материалы международной научной конферен
.pdf
Раздел 2.. Научные школы на Юге Российской империи 71
тизм, основанный на принципе «Великой, Единой и Неделимой
России… Славянского единения» [34], ни наработки либеральных реформ не отражали в должной мере универсалистской тенденции в развитии государства до 1917г. и поэтому оказывались
не эффективными. Интернационализм, предполагавший сохранение общегражданской солидарности, несмотря на классовое
сужение, в большей степени соответствовал этой реальности.
Для распространения в массах соответствующих взглядов
помимо периодических изданий большевистским режимом широко использовался более понятный и доступный, нежели аналитический, пропагандистский жанр прокламаций. В обращении
«Товарищи чеченцы», выпущенном в феврале 1920 г. политотделом штаба Терской областной группы красных повстанческих
войск, который располагался в слободе Шатой, говорилось: «вся
власть в России перешла в руки рабочих и беднейших крестьян.
Все трудящиеся не в силах выносить дальше гнета, который давил их как при Николае, так и при буржуазном правительстве»
[35]. Прокламация завершалась прославлением советской власти
и перемен, связанных с ее политикой [36]. Негативное восприятие всего, что было до Октябрьской революции, насаждалось
при помощи различных агитационных приемов. Отражавшаяся в
них версия впоследствии превратилась в монопольное историографическое направление, а дискредитация «царизма» стала
проецироваться на Россию в целом.
Этому всемерно способствовал и Народный Комиссариат
по делам национальностей (Наркомнац), созданный в структуре
высших правительственных учреждений вскоре после захвата
государственной власти в Петрограде и просуществовавший в
них до 1923г. [37]. Главная задача этого органа, руководство которым было поручено И.В. Сталину, «признанному знатоку»
национального вопроса в партии большевиков, состояла в том,
чтобы «закрепить завоевания революции… ввести в ее русло
многочисленные национальности прежней империи», принять
все меры «к поднятию культурного уровня и классового самосознания среди трудовых масс наций… к борьбе с контрреволюцией в ее национальных проявлениях» [38]. Народным Комиссариатом по делам национальностей была развернута агитационная
работа на окраинах, для чего создавались различные культурно-
72 Статьи Международной научной конференции
просветительские комиссии, велась издательская деятельность
[39].
Выпускалась газета «Жизнь национальностей» [40]. Впоследствии с таким же названием издавался «ежемесячный журнал по вопросам политики, экономики и культуры национальностей РСФСР» (1923). Отбор материала и редактирование осуществляли сотрудники комиссариата Г.И. Бройдо, М.П. Павлович, М. Султан-Галиев, И.П. Трайнин. В журнале размещались
статьи по северокавказской тематике У. Алиева, Л. Гунибского,
А. Костерина, Л. Ефременко и др.[41]. Сыграв немаловажную
роль в пропаганде революционных идей и связанных с ними интернационалистских представлений на окраинах бывшей Российской империи, издание Наркомнаца в газетном, а затем журнальном варианте, вместе с тем способствовало сбору исторического материала, подобранного для иллюстрации «бедственного
социально-экономического положения народов» до наступления
советской эпохи. При этом, необходимо отметить, использовались сведения, относившиеся к кризисному периоду в развитии
российской государственности [42].
В Народный Комиссариат по делам национальностей поступали доклады с мест, отражавшие нередко односторонние
коллективные жалобы, например «мусульман Северного Кавказа» от 8 декабря 1917 г. В этом послании сообщалось о столкновениях «между пехотными полками, русским населением и чеченцами и ингушами» [43]. В качестве виновника произошедшего назывался атаман М.А. Караулов, назначенный Временным
правительством комиссаром Терской области. После этого якобы началось вооружение «всех казаков» и натравливание их «на
горцев, конечной целью которого было окончательное подчинение инородцев казачьей диктатуре» [44]. На послании была
наложена резолюция Наркомнаца: «Необходимо слить русское
население с горцами для общей борьбы с контрреволюцией»
[45], что предполагало, как казалось тогда, классовое решение
проблемы межэтнических конфликтов в крае. Это также закладывало основы для последующих исторических трактовок.
При Народном Комиссариате по делам национальностей
были учреждены национальные отделы, в их числе и Отдел горцев Кавказа (с 1 июля 1918 г.), организованный после совещаний
Раздел 2.. Научные школы на Юге Российской империи 73
представителей горцев Северного Кавказа, приехавших в Москву на V Всероссийский съезд Советов [46]. Его возглавил У.
Алиев. Этот отдел имел свои подотделы: агитационный, издательский, по делам отдельных национальностей с филиалами на
местах [47]. Усилия по «развитию революционного сознания в
темной массе горского пролетариата» предпринимались, кроме
того, Отделом мусульман-горцев Северного Кавказа и Дагестана
в составе Центрального мусульманского комитета [48]. Надо
признать, эти учреждения способствовали сбору сведений о
нуждах российских народов, хотя они всецело подгонялись под
новое «понимание русского исторического процесса» [49].
В начале 20-х гг. XX в. наметилось утверждение его классового измерения. Реализация подхода началась с труда М.Н.
Покровского «Русская история в самом сжатом очерке». При
непосредственной поддержке В.И. Ленина достижения «старой
науки» в нем были с подведением соответствующих обоснований впервые отвергнуты [50]. Различными изданиями целенаправленно насаждаются отраженные в его публицистике представления о России как «худшей из империй», в которой усматривалось лишь наличие «насильственных, феодальных, военных» связей межу народами [51]. Данное положение признавалось тогда в качестве неоспоримого, не требующего развернутых доказательных подтверждений. Однако историографический
поворот осуществился отнюдь не сразу.
Так, академик Н.Я. Марр к 1920 г. довел до издания результаты исследований по Кавказу, осуществлявшихся в предшествующий период по государственному заказу, порученному
Племенной комиссии Российской Императорской Академии
наук, а также при подготовке необходимой информации для
Учредительного собрания в 1917г. Несмотря на сложную обстановку Гражданской войны, российские ученые, как видно, продолжали начатую ранее работу. Серия публикаций начала выходить под рубрикой: «Российская Академия наук. Труды комиссии по изучению племенного состава населения России». Представленная Н.Я. Марром систематизация по региону называлась
«Племенной состав населения Кавказа. Классификация народов
Кавказа. (Рабочий проект)» (1920) [52]. О продолжении начатого
свидетельствуют и формулировки тем других издававшихся им
74 Статьи Международной научной конференции
обобщений: «Кавказские племенные названия и местные параллели» (1922) и «Батум, Ардаган, Карс. Исторический узел межнациональных отношений Кавказа» (1922) [53].
В доведенных до завершения Н.Я. Марром книгах, как
видно, отражены задания, определявшиеся по краю Российской
Императорской Академией наук с началом Первой мировой
войны. Их выполнение, как задумывалось тогда, должно было
способствовать сохранению целостности России. Комиссией по
изучению племенного состава населения России сбор сведений
производился и по небольшим этническим группам. Н.Я. Марром была, в частности, опубликована брошюра «Талыши» (1922)
[54]. Следует заметить, что без согласия правящего режима такие издания оказались бы невозможными. Востребованность их
диктовалась и начавшимся государственным переустройством
на основе большевистской «национальной» доктрины. К тому
же труды Н.Я. Марра были сугубо фактологичны и в них не просматривалось, как и на предшествующем этапе развития исторических знаний об иноэтнической периферии, признаков теоретических обобщений.
Важнейшей вехой в утверждении «классового» подхода
явились лекции И.В. Сталина «Об основах ленинизма» (1924),
прочитанные в «Свердловском университете». Их публикация
производилась на страницах газеты «Правда» и в виде отдельных брошюр. В конспективном изложении «ленинизма» также
говорилось, что «царская Россия была очагом всякого рода гнета – и капиталистического, и колониального, и военного, – взятого в его наиболее бесчеловечной и варварской форме», о слиянии агрессивного «русского национализма – с палачеством царизма в отношении нерусских народов». Выделялась и связь
«национального вопроса с вопросом о колониях». Формулируется также положение о «национально-освободительных движениях угнетенных и зависимых народов» [55], соотносившееся всецело, в понимании вождя, с процессами и на российских окраинах.
Впоследствии, видимо, вспоминая иную практику проводившейся на них до 1917г. политики, И.В. Сталин встал на путь
противоречий в своей деятельности, позволивший современным
исследователям сделать вывод о том, что он «был также несо-
Раздел 2.. Научные школы на Юге Российской империи 75
мненным патриотом исторической российской государственности» [56]. Его же оценки прошлого продолжали оказывать влияние на развитие исторической науки, в которую закладывались и
соответствующие теоретические схемы. Тезис о «колониях» и
«национально-освободительной борьбе» получил фактически
официальную поддержку.
Список источников и литературы
1. Декреты Октябрьской революции. От Октябрьского
переворота до роспуска Учредительного собрания. Т.1. М., 1933.
С. 29, 137.
2. Ленин В.И. О национальной гордости великороссов //
Полн. собр. соч. Т. 26. С. 106-110.
3. Политика Советской власти по национальному
вопросу за три года (1917-1920 гг.). М., 1920. С. 7-8.
4. Жизнь национальностей. 1922. 19 мая.
5. ЦДНИРО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 3. Л. 82.
6. ГАРФ. Ф. 130. Оп. 1. Д. 619. Л. 126-127.
7. ГАРФ. Ф. 130. Оп. 1. Д. 619. Л. 127.
8. Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания
1911-1919. М., 1991. С. 314, 426.
9. Ванюков Д.А. Курильские острова. М., 2011. С.18.
10. Бехтерев В.М. Внушение и его роль в общественной
жизни. (Б/и.: СПб., 1898). СПб., 2009. С.7.
11. Там же. С. 7-8.
12. Бехтерев В.М. Роль внушения в общественной жизни.
СПб., 1898.
13. Бехтерев В.М. Внушение и его роль в общественной
жизни. С. 10, 14-15.
14. Там же. С. 18, 30.
15. Там же. С. 34, 38, 41, 110.
16. Там же. С.251.
17. Там же. С.273.
18. Там же. С. 280-281.
19. Там же. С.280.
20. Там же. С.281.
21. Там же. С.283.
76 Статьи Международной научной конференции
22. Там же. С.20.
23. Экономические районы Юго-Востока европейской
России. Труды статистико-экономического отделения ЮгоВосточного Союза Союзов кредитных и ссудо-сберегательных
товариществ под ред. проф. П.И. Лященко. Вып. II. Типография
Южно-Донского союза. Ростов н/Д, 1918. С. 16-18.
24. См. подробнее: Малиновский И.А. Единая Россия и
самостоятельность областей. Ростов н/Д, 1919.
25. Там же.
26. Врангель П.Н. Воспоминания. В 2-х ч. Южный фронт.
Ч. I. С. 486-487.
27. Врангель П.Н. Воспоминания. В 2-х ч. Южный фронт.
Ч. II. (ноябрь 1916г. – ноябрь 1920г.). М., 1992.
28. Кручинин А.С. Путь генерала Деникина // В кн.:
Деникин А.И. Очерки русской смуты. В 3-х т. Т. 1. С.12.
29. Колчак: Исповедь под дулом пистолета. Протоколы
заседаний Чрезвычайной следственной комиссии. С.190.
30. Там же.
31. Врангель П.Н. Воспоминания. В 2-х ч. Южный фронт.
Ч. I. С. 284, 326.
32. Союз объединенных горцев Северного Кавказа и
Дагестана (1917-1918 гг.). Горская республика (1918-1920 гг.):
Док. и матер. Махачкала, 1994. С. 358–359.
33. Там же. С.359.
34. Там же. С. 477–478.
35. РГВА. Ф. 419. Оп. 1. Д. 1. Л. 27.
36. РГВА. Ф. 419. Оп. 1. Д. 1. Л. 27.
37. К ликвидации Наркомнаца (6 лет работы
Наркомнаца) // 39. Жизнь национальностей. Кн. 1 (VI). М., 1924.
С. 19-20.
39. Там же.
40. Там же. С.20.
41. Там же.
42. Алиев У. Карачаево-Черкесская автономная область //
Жизнь национальностей. Ежемесячный журнал по вопросам
политики, экономики и культуры национальностей РСФСР. Под
ред. М.П. Павловича, М. Султан-Галиева и И.П. Трайнина. Кн. I.
Январь, 1923. М., 1923. С. 112-16; Гунибский Л. Дагестанская
Раздел 2.. Научные школы на Юге Российской империи 77
автономная республика // Там же. С. 101-107; Костерин А.
Горская автономная республика // Там же. С. 96-111; Ефременко
Л. Современный Дагестан // Жизнь национальностей.
Ежемесячный журнал по вопросам политики, экономики и
культуры национальностей РСФСР. Под ред. Г.И. Бройдо, М.П.
Павловича и И.П. Трайнина. Кн. III и IV. М., 1923. С. 62-75;
43. ГАРФ. Ф. 1318. Оп. 1. Д. 28. Л. 5-об–7, 22, 25, 28 и др.
44. ГАРФ. Ф. 1318. Оп. 1. Д. 28. Л. 6.
45. ГАРФ. Ф. 1318. Оп. 1. Д. 28. Л. 5-об.
46. ГАРФ. Ф. 1318. Оп. 1. Д. 28. Л. 7.
47. Жизнь национальностей. 1918. 24 ноя.
48. ГАРФ. Ф. 1318. Оп. 1. Д. 25. Л. 22.
49. ГАРФ. Ф. 1318. Оп. 1. Д. 26. Л. 25, 28.
50. Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом
очерке. Избр. произ. в 4-х кн. Кн. 3. М., 1967. С. 3, 233, 247.
51. Покровский М.Н. Указ. соч. С. 233, 247.
52. Ленин В.И. К вопросу о национальной политике //
Полн. собр. соч. Т. 25. С.70.
53. Марр Н.Я. Племенной состав населения Кавказа.
Классификация народов Кавказа. (Рабочий проект). Пг., 1920.
54. Марр Н.Я. Кавказские племенные названия и местные
параллели. Пг., 1922; Он же. Батум, Ардаган, Карс.
Исторический узел межнациональных отношений Кавказа. Пг.,
1922.
55. Марр Н.Я. Талыши. Пг., 1922.
56. Сталин И.В. Об основах ленинизма // Соч. Т. 6. 1924.
М., 1947. С. 69-153.
57. Медведев Ж.А., Медведев Р.А. Неизвестный Сталин.
М., 2002. С.4.
Раздел 3.
ИСТОРИКИ И НАУЧНЫЕ ШКОЛЫ СССР
78 Статьи Международной научной конференции
ИСТОРИК КАЗАЧЕСТВА И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА
ЮГЕ РОССИИ Н.Л. ЯНЧЕВСКИЙ
Н.А. Мининков (г. Ростов-на-Дону)
Семьдесят пять лет назад, в 1937 г., сталинский террор
унес жизнь Николая Леонардовича Янчевского. Обладавший
разносторонними талантами, он проявил себя как поэт, писатель,
литературный критик и журналист. Являлся он также видным
советским историком. Родился в 1892г. в Петербурге, в семье
сына гвардейского офицера польского происхождения, порвавшего со своей средой, и фабричной работницы. В 1908г. он
вступил в партию эсеров, и в том же году эмигрировал в Париж.
Вскоре после возвращения в 1909г. он был сослан в Иркутскую
губернию. Благодаря общению со средой ссыльных революционеров определился его интерес к работе в печати. Такие интересы привели его в 1912г. в университет А.Л. Шанявского в
Москве по циклу историко-филологических наук. В октябре
1917г. он был активным участником борьбы за советскую власть
в Москве, а в 1918-1920 гг. – в Иркутской губернии против режима адмирала А.В. Колчака. В 1920г. он вступил в ряды
РКП(б). С 1921г. работал в органах советской печати в Краснодаре и Ростове. В 1922-1924 гг. он возглавлял редакцию крупной
региональной газеты «Советский Юг». При всех своих разносторонних талантах он всю свою деятельность подчинял интересам революции. С этим было связано обращение его к проблемам истории Дона и Северного Кавказа. В центре его внимания
оказалась история рабочего, крестьянского и национального
движения в регионе, формирование большевистских организаций, революция и гражданская война на Юге России. Исследование истории гражданской войны подвело Янчевского к проблеме истории казачества, которая также оказалась в центре его
внимания.
Безотрадны были последние годы жизни писателя и историка. В условиях формировавшегося сталинского тоталитаризма
он оказался на распутье. Как и многие члены партии, он все бо-
Раздел 3. Историки и научные школы СССР 79
лее критически относился к режиму. Арестованный в феврале
1937 г. по абсурдному обвинению в подготовке в составе террористической организации убийства деятелей Советского государства, Янчевский на допросах в застенках АзовоЧерноморского НКВД в Ростове проявил стойкость и, несмотря
на пытки, не назвал ни одного имени. По приговору тройки он
был расстрелян 7 августа 1937 г.
По заявлению первой его жены, Ефросиньи Николаевны
Янчевской, дело его было пересмотрено в 1955-1956 гг., и он
был реабилитирован. Однако даже после смерти Сталина советская власть не решилась сказать правду о расстреле Янчевского.
Лишь в 1993г. по заявлению его дочери, Инны Николаевны Янчевской, было выдано новое свидетельство о смерти его отца с
указанием правильной даты его гибели – 7 августа 1937 г.
Реабилитация 1955-1956 гг. открывала путь к восстановлению имени Янчевского как историка. В 1975г. вышла в свет
обстоятельная статья К.А. Хмелевского о трудах Янчевского по
истории революции и гражданской войны на Северном Кавказе
[2]. Хмелевский отмечал, что труд Янчевского опирается на
фундаментальную источниковую базу. Им было указано на характерный для Янчевского классовый подход «в принципах отбора материала» и «в постановке узловых вопросов темы» [2,
с.228]. В результате, подчеркивал Хмелевский, Янчевскому удалось показать наличие глубокого социального расслоения среди
населения края. Им были приведены «убедительные данные,
свидетельствовавшие о расхищении казачьих войсковых земель
атаманско-офицерскими верхами, об обеднении рядовых казаков
и частичной их пролетаризации», и о том, что «и "иногородние"
не представляли цельной массы» [2, с. 230, 231]. В то же время
Хмелевский отмечал, что в трудах Янчевского выразилась «методологическая незрелость автора» [2, с.229]. В результате Янчевский «переоценивал значение сословного момента в ходе революции и гражданской войны на Северном Кавказе», а рост
революционных настроений среди казаков «объясняет главным
образом не социальными причинами, а политическими обстоятельствами – стремлением покончить с войной» [2, с.232]. К
предпосылкам революции и гражданской войны на Северном
Кавказе, как отмечал Хмелевский, Янчевский отнес остроту аг-
80 Статьи Международной научной конференции
рарного и национального вопросов как результата «колониальной, угнетательской политики царизма» [2, с.234]. Заслугу Янчевского Хмелевский видел в том, что он «одним из первых в
нашей литературе вскрыл реакционную сущность попыток феодально-клерикальных кругов объединить горцев и противопоставить их революционной России», а также выдвинул положение «о боевом интернациональном союзе трудящихся Северного
Кавказа, сложившегося в годы революции и гражданской войны» [2, с.235].
Сделанный К.А. Хмелевским обстоятельный анализ трудов Янчевского позволил отчасти забытому историку занять
видное место в историографии революции и гражданской войны
на Северном Кавказе. Еще более существенным видел место Янчевского в историографии проблем участия казачества в гражданской войне Л.И. Футорянский. По его мнению, им раскрыта
«одна из особенностей казачьего сословия, которое объединяло
в единых рамках «дворянство и государственное крестьянство,
создавая казачью кастовую идеологию, (что – Н.М.) смягчало
классовый антагонизм внутри казачьей системы – внушало казачеству, что оно по отношению к остальному крестьянству и вообще к «иногороднему» населению является особым привилегированным сословием» [3, с.139].
Более четко место трудов Янчевского в историографии
участия казачества в гражданской войне определяли А.В. Венков
и В.П. Трут. Согласно Венкову, «Н. Янчевский в 1924 г. рассматривал гражданскую войну на Дону как борьбу казачества с
бесправным "иногородним" населением, состоящим в массе из
середняков и бедняков…» [4, 3]. Как отмечал Трут, с точки зрения Янчевского, «главной причиной вооруженной борьбы в период Гражданской войны являлись сословные антагонизмы
между казаками и крестьянами и контрреволюционность всего
казачества» [5, с.6]. В целом положительно труды Янчевского по
истории гражданской войны оценивал В.Н. Сергеев, но вместе с
тем указывал на отдельные неточности, связанные с историей
Донской советской республики [6].
Таким образом, в оценке трудов Янчевского по истории
революции и гражданской войны высказывались две точки зрения. Если К.А. Хмелевский видел в этих трудах преобладание
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]